Настольная игра

      Учебный день в разгаре. Кто-то пользуется временем и идёт вперёд, кто-то задумывается об упущенных возможностях.       Бакуго периодически косился на Мидорию так, чтобы никто не видел. Ему было не по себе оттого, что этот бездарный и беспричудный паренёк его, по факту, спас. Хоть и герои отчитали Мидорию за столь опрометчивый поступок, но сам Кацуки был вынужден признать как данность: он обязан жизнью бесполезному Деку.       Правда, единственным изменением стало то, что он перестал лишний раз задирать парня и больше налегал на учебу, ведь он окончательно решил поступить в UA на геройский курс. Но, конечно, он никому не скажет, что обещал себе защитить Деку от проблем и нападок.       Не сильно заметные, но всё же довольно резкие изменения в Каччане немного смущали Мидорию. Хотя, конечно же, больше пугали. Всё казалось, что он придумывает новый хитроумный план по унижению, которое получается в итоге всех его выходок.       И он боялся этого.       Не так сильно, как его причуды, не так сильно, как слов, которых Бакуго так никогда и не произнёс, и именно поэтому Изуку всё ещё верит, что они приятели. Да, не лучшие, но близкие. Но всё же ожидание сковывало до дрожи в коленях. Лишь краткий, злой взгляд на его тёмно-зелёную голову и никаких слов. И так продолжалось уже несколько дней. Мидория никогда не понимал, почему некоторые люди говорили, что игнорирование хуже плохого внимания. Только теперь он понял, пускай и на собственном, болезненном опыте. Ведь иначе с Бакуго никогда быть и не могло.       Время выпускных экзаменов приближалось, и Бакуго с завидной периодичностью стал срываться на тех, кто находился не вовремя ближе всех к нему. Почему-то это по большей части был сам Деку. И это бесило его ещё больше, ведь изначально причиной срыва было осознание того, что Мидория не поступит в ту же академию, а, как он понял, то кроме геройского курса в академии UA тот ничего не рассматривал. Получалось так, что он срывается на парне из-за того, что пообещал себе, что того больше не обидят. И вот, опять идя домой и задумавшись, он почти сшиб зеленоглазого паренька. — Смотри, куда прёшь, — привычно рявкнул Бакуго на Мидорию, с сожалением замечая, что тот зажимается больше обычного. — И-извини, Каччан! — быстро пролепетал Изуку, отступая на шаг назад. — Это моя вина.       Он бы соврал себе, если бы сказал, что был рад поговорить с Кацуки. Может, в другой обстановке и не под прицелом рубиновых глаз — да. Однако сейчас хотелось лишь продолжить путь. Пришлось отступить в сторону и зажать руки в кулаки, чтобы не выдать себя. Хотя он знал: это ничем не поможет. Каччан видел его насквозь. И это была ещё одна причина, по которой он не хотел находиться под его тяжёлым взором.       Но Бакуго не двинулся с места, продолжая смотреть на парня пристальным взглядом. А внутри шла борьба, ведь он давно хотел поговорить с ним и предложить тому поступить в ту же академию на общий курс. Но гордость с гордыней пока побеждали.       Изуку случайно встретился взглядом с другом детства. Совсем-совсем случайно! Но вот ноги отчего-то сделали два осторожных шага вбок, а потом сами ускорили ходьбу на более быструю. — Тц, — зло фыркнул Бакуго, продолжая идти в том же направлении привычным темпом.       Бакуго был сильно зол, ведь он почти смог сказать ему о факультете. Но не успел.       Стоило только повернуться к Каччану спиной, как сердце тут же пропустило удар. Лёгкий озноб пробрал всё тело, что было странно, учитывая погоду. Но Мидория уже не обращал на такое внимания, отлично зная, что ожидал чего-то от этой встречи. А вот чего — было совершенно непонятно! Чтобы побороть липкий страх, который, кажется, всегда открывался, стоило ему только увидеть Каччана, пришлось прикусить губу. Не больно, но достаточно ощутимо. Самое паршивое было то, что осознание могло придти только при встрече с Кацуки. Конечно же, Изуку только думал так. Ведь когда рядом стоял этот парень, он ни о чём больше думать не мог, а тем более о том, чего он ждёт от него. Деку часто повторял себе, что весь этот бред точно пройдет когда-нибудь. Может даже завтра. Только вот повторял он это себе уже больше двух лет.       И Мидория уже почти смирился с такой участью.       Блондин, идя следом, словно тень, сбавил темп, видя, как его одноклассник постепенно замедляется. Он его знал как облупленного и даже мог поспорить, что тот задумался. Бакуго никому и никогда не признается, что ему всегда было интересно, о чём тот думал и как расставлял логические цепочки. Когда все посмеивались над задумчиво бубнящим парнем, Бакуго только фыркал и отворачивался, а сам внимательно прислушивался, о чём конкретно тот рассуждал. И дико жалел, что после происшествия таких рассуждений было мало, или бубнеж был настолько неразборчив, что бесило.       Впереди завиднелся родной дом, и страх отступил, уступая место счастью. Но Изуку уже знал, что это ненадолго. Захотелось оказаться дома и вдохнуть запах свежеприготовленного матерью блюда, в очередной раз похвалить и поблагодарить её за обед. И, возможно, в очередной раз солгать, что с ним всё хорошо. Потому что ничего хорошего с ним не происходило. Из глубоких раздумий вывела мелкая галька, которую он случайно пнул своим ботинком. И очень даже вовремя. Дом находился в нескольких шагах от него.       В кармане заиграл его особенный рингтон на слишком уж особенные звонки. Содержание звонков оставалось секретным для всех, даже для матери. С губ слетела расслабленная улыбка, которая невесть как появилась. Внутри всё напряглось, в глазах заблестела серьезность. Что бы кто ни говорил, но Изуку не был бездарностью, и он это знал. И поэтому он отвечает на звонок абонента «Шесу», откуда доносится нежный девичий голосок. Мягкость голоса не больше, чем обман, возможность расположить к себе. Мидория не был знаком с этой девушкой, но не раз слышал слухи, что ходили о ней. И от своего главного противника знал, что многие из них — не выдумка. — Цвет, — требует девушка. — Коричневый и синий, — называет он основные составляющие геройского костюма последнего героя, которого он видел. — Поле, — продолжает вещать голосок.       Пришлось задуматься о судьбе героя. Но, исходя из своей истинной натуры, выбор был не из самых сложных. — Ход на «F-5», — наконец произносит он после небольшой заминки. Голос отвечает гудками на телефоне, и Мидория спешит его убрать, чтобы зайти в дом и не стоять перед калиткой, как делал только что.       Бакуго, стоявший в нескольких шагах, обомлел от услышанного и увиденного. Шок и неверие сняло как рукой, оставив только гадкие мысли и догадки о неизвестности. По воспоминаниям о парне Бакуго точно мог сказать, что того легко отвлечь разговором о героях, но не мог даже близко сказать о том, что бы так смогло расслабить паренька. Только если сообщение, что у того есть шанс стать героем, коим он всегда мечтал, и поступить на геройский курс UA.       А Мидория, казалось бы, и не заметил замершего Бакуго рядом. Точно так, как и не заметил, что в тот день очень крупно прокололся со своими тайнами.

***

      Весь вечер, ночь и день Бакуго провёл в раздумьях о том, что бы это значило. Пусть у него и были позитивные мысли на этот счёт, но буква и цифра оставляли белое пятно в и так притянутых за уши догадках.       Идя в очередной раз домой и разглядывая обладателя чёрных волос с зеленоватым отливом, он смог себя убедить, что стоит поговорить с ним.       Мидория все занятия прождал того момента, когда их отпустят домой. Он совершенно не был разгильдяем, скорее даже наоборот. Желание поступить в UA подогревало азарт к учебникам и тетрадям, заставляя зубрить каждый материал. Только вот теперь парень не был уверен в правильности своего решения и даже начал задумываться о другой карьере. Более реальной для него. И сейчас примерно такое же желание горело в нём. Совсем недавно он приказал карьере одного молодого героя долго жить, и сейчас хотелось посмотреть, к чему это привело. Может, Изуку ещё и был мал, но одно он знал точно — совести у него не было. Потому что никакой скорби о содеянном Мидория Изуку не чувствовал ещё ни разу.       Бакуго нагнал одноклассника за квартал от дома с четким желанием поговорить, но его порыв остановила нетипичная мелодия чужого телефона, и блондин замер в ожидании, надеясь, что его не заметят.       Телефон тут же оказался в руке, и Изуку незамедлительно ответил на звонок. Просто потому, что он знал, что ему нужно. — Красный, синий, жёлтый. Ход на «С-8», — произнес он раньше, чем девушка успела сказать ему что-либо. Но она, видимо, не обиделась, если судить по безумному смеху через динамики. — А с тобой весело играть, — проворковала она в трубку напоследок, после чего Изуку покрутил телефон в руках, дожидаясь второго звонка.       Бакуго замер, не решаясь что-то произнести и судорожно соображая, что это всё может значить.       Трель раздалась во второй раз, но Мидория не спешил брать трубку, наслаждаясь лёгкой вибрацией в своей руке. Однако, заставлять долго ждать девушку он не хотел, так что через несколько секунд после начала звонка он слушал голос. — Тук-тук-тук! — раздалась веселая напевочка, весьма обыденная для выбора С-поля.— Жди через несколько минут.       Звонок сбросили, и Изуку улыбнулся. Всё сегодня у него шло хорошо. Стоило бы прогуляться, гляди, может, чего бы и необычного случилось.       Бакуго неудомевал ещё больше от происходящего, и его начало это бесить. Его бесили и тайны, и то, как вляпался в загадки Деку, и даже собственная беспомощность. Он просто физически не мог что-то сделать, а все попытки разговоров как будто специально пресекались кем-то невидимым. Не удержавшись и злобно скрипнув зубами, Бакуго резко развернулся и направился домой. Более не опасаясь, что его заметит одноклассник и решит, что тот подслушал. Блондину надо было всё обдумать.       Мидория честно пытался сделать вид, что не заметил, как шаркает обувью Бакуго. Телефон не совсем аккуратно закинули в карман. Как оказалось, Инко дома не было, поэтому и вопросов о том, куда собирается Изуку, быть не могло. Парень положил школьный рюкзак на пол возле входа и, разувшись, направился к себе в комнату, дабы переодеться, попутно натягивая лямку рюкзака на плечо. Пришлось захватить его с собой, так как внизу не бросишь.       Белые носки он закрыл светлыми джинсами, а на футболку накинул кофту, так и не застегнув её до конца. Да и зачем оно надо было.       На улице было тепло, несомненно. В лицо парню дул теплый воздух, из-за короткого рукава футболки тело охлаждалось и поддерживало среднюю температуру.       Изуку бегло осмотрел улицу на наличие других людей. Никто не ходил рядом с его домом, что было только на руку парню. Он глубоко вздохнул, чувствуя глубоко в себе небольшой прилив радости, и шумно выдохнул, делая первые несколько шагов от дома.       Мидории нравилась его «игра», но и у той были минусы. Один из них — он не знает, где и когда встретится в скором времени с выбранным им человеком, поэтому при выборе С-поля идёт гулять. В основном на любимую площадку детства, а оттуда уже куда глаза глядят.       Изможденный немолодой мужчина, стоявший в тени, облокачиваясь на стол, изучающе и задумчиво смотрел на юношу. Кивая своим мыслям.       Смотря на то, как юноша свернул за поворот, мужчина бросил ещё один задумчивый взгляд и двинулся параллельно ему и, видимо, придя к каким-то своим выводам, окончательно начал трансформацию тела. С каждым ускоренным шагом его мышцы бугрились и некогда просторная мешковатая футболка теперь едва не рвалась от растяжения, сворачивая ещё раз, он преодолевает оставшееся расстояние в один мощный шаг. И пафосно выезжает перед обомлевшим парнем. Расчёт оказался верным. — А вот и я! — с лёгким самодовольством громогласно оповещает он парня, из последних сил удерживая свою геройскую форму. — Всемогущий! — вскрикивает от удивления Изуку и в панике начинает оглядываться. Да, он сам попросил прислать ему Всемогущего, но встреча с кумиром действительно потрясла его. — Почему вы здесь? — ХА-ХА-ХА, — встал в пафосную позу и рассмеялся мужчина фирменным смехом. — Почему я здесь? Потому… Пф…       Мужчина неожиданно сдулся, вернув себе прежний облик, и вытер ладонью кровь с губ. — Я хотел поблагодарить тебя, пацан, — серьезно посмотрел на парня Всемогущий. — А? За что это?       Парень неловко вздрогнул при виде такого образа Всемогущего. В голове он прокручивал все хорошие деяния, которые мог заметить герой. Но такие насчитывались по пальцам и неуверенно. — Если бы не ты, парень, я бы стал балаболом, — покачал головой мужчина. — Тогда, когда ты спас своего одноклассника, я уже был там и не решался действовать из-за того, что мой лимит подошёл почти к концу. И только ты решился действовать, — вздохнул Всемогущий, вспоминая день, когда впервые увидел этого паренька. — Там было столько про-героев, а спасать кинулся только ты… Ты, шкет, только ты, понимаешь? Ты напомнил мне мои слова, которые я перед этим сказал, но не сумел продемонстрировать, — Всемогущий зашёлся кашлем и, прокашлявшись, добро улыбнулся. — Я тебе благодарен и хочу предложить сделку. — Э-это честь для меня! — случайно заикнулся Изуку и поклонился. — Знаешь, что объединяет всех настоящих героев, малой? — улыбнулся Всемогущий. — У всех настоящих героев есть история из детства, когда кому-то нужна была помощь, и они не задумывались ни на секунду. Их тела сами двигались, — мягко посмотрел мужчина на юношу. — Что вы хотите сказать? — Мидория приоткрыл рот от удивления. Догадки струились одна за другой, но среди них выделялась одна. — Ты можешь стать героем, парень! — подтвердил её Всемогущий.       Слов просто не находилось. Да, Мидория подстроил их встречу, чтобы поговорить, но откуда же ему было знать, что всё случится именно так? Картинка перед глазами стала расплываться, и вскоре ни лица сдувшегося Всемогущего, ни руки, протянутой Изуку, не было видно. Только разноцветные пятна и ощущение слёз на щеках. Он упал на колени и, кажется, повредил кожу на них. Но сейчас было не до этого. Ведь он, беспричудный, бесполезный Деку, сможет стать героем! — Ещё я хотел сказать спасибо за другое, — немного замялся Всемогущий. — Ты показал мне, каким должен быть мой преемник! Я хочу предложить сделку, после чего передам тебе всю силу! — Но разве так можно?! — Мидория утер рукавом красные от слёз глаза и медленно моргнул. — С моей причудой можно, — кивнул ему Всемогущий. — Но как? — Мидория развёл руки в стороны. — Как тебе объяснить, — задумался мужчина. — Понимаешь, моя причуда не просто усиление, она также имеет особенность, я могу передать её другому по собственному желанию, — Всемогущий посмотрел на паренька, который явно не понимал, о чём речь. — Ты, наверное, помнишь старинную легенду о факеле, который передавали друг другу люди, неся его по миру? Так вот, моя причуда такая же, и имя ей «Один за всех»! Такие, как ты, с чистым сердцем могут её отполировать и сделать ещё более величественной!       Деку так и застыл с приоткрытым ртом, не поверив своим ушам, но вскоре опомнился и повертел головой, чтобы привести мысли в порядок. — Я просто не могу поверить! — Но для этого тебе придётся отказаться от своей мечты поступить на геройский факультет, — мужчина, зная, какая реакция может последовать, отвернулся от парня. — Это часть сделки… — Но ведь… — попытался возразить Изуку, но сдулся на середине фразы. Предложение Всемогущего оказалось до ужаса притягательным, но, с другой стороны, ему не давали шанса поступить в любимую старшую школу! Мидория не был глупым мальчиком, и поэтому решение возникло само собой в голове. — А какая вторая часть? — Вторая — для начала нужно подготовить тебя как сосуд, иначе твоё тело может не выдержать, — сказал Всемогущий. — И вне зависимости от ответа, я могу расчитывать, что всё это останется между нами? — Конечно. Я согласен, — кивнул Деку. — Что нужно делать? — Хорошо, — улыбнулся мужчина, принимая снова геройский образ. — Меньшего я и не ожидал!       Во время разговора никто и не обратил внимание, что у них был неожиданный свидетель. Бакуго сидел на подоконнике в своём доме и наблюдал сначала за тем, как Мидория куда-то шёл, а затем остановился, и, по всей видимости, с кем-то разговаривал. Но, к сожалению блондина, с такого ракурса был виден только сам Мидория, но никак не его собеседник. Бакуго реально было интересно узнать, с кем именно общается его школьный товарищ и о чём они говорят. Столько разных эмоций и таких быстрых изменений не мог вызвать у Деку даже он. И это бесило Кацуки больше всего, хотя нет. Самым раздражающим фактом было то, что это останется тайной до конца, ведь сам Изуку даже под страхом смерти не поделится со своим другом детства чем-то сокровенным.