Слабость

      Погода совсем не располагала к занятиям на свежем воздухе. Прошедший недавно ливень превратил тренировочные полигоны в свалку деревьев, затопленную дождевой водой. Однако это не помешало Бакуго, после недолгой тренировки в малом зале, прийти сюда – это те самые условия, которые могли подстерегать героя в реальной жизни. Не зря место для обучения Урараки было выбрано именно здесь.       Тренировка шла своим чередом. Для начала парень дал ей возможность продемонстрировать свои умения на нем и напасть первой. Они провели небольшой бой, после которого он проанализировал ее ошибки. После он попросил ее атаковать первой снова и тут же выдал первое замечание:       — Первым делом не верти зеньками перед ударом, — строго сказал Кацуки, парируя ее выпад. — Сразу видно, куда ты собралась двигаться. Можно обмануть противника и посмотреть в противоположную сторону, дезориентируя его.       Очако немного стушевалась и отскочила назад, переводя дыхание и готовясь к новой атаке. Совет дошел до нее не сразу и отдышавшись, она все-таки решилась спросить:       — Как же я должна атаковать в слепую?       Вопреки своему вопросу, следующий удар она постаралась нанести так, как ей сказали, следуя совету своего нового опытного учителя. Уж Бакуго что-то в драках и самообороне точно понимает.       — Когда наберешься опыта – легко, — ответил ей парень, снова легко увернувшись. — Сейчас ты попыталась не смотреть, но в последний момент скосила взгляд в право.       — Сложно, — страдальчески выдохнула девушка, снова отпрыгивая назад.       — Я и не говорил, что будет легко, — ответил парень, продолжая просто стоять со скрещёнными руками на торсе. — Для сегодня будет достаточно, если ты заставишь меня хоть раз воспользоваться причудой.       — Это ты в коем-то веке собрался серьезно и не поддаваясь меня тренировать? — удивленно подняла брови девушка, даже радуясь. — Вот это круть!       Бакуго раздраженно цыкнул и расслабленно облокотился на влажное дерево, сильно хмуря брови. Немного помедлив и как будто справляясь с неожиданным приливом раздражения, он наконец-то громко вздохнул.       — Поменьше общайся с Зубастым хреном, — строго сказал он. — Набралась уже дебильных словечек.       — Ладно, мам, — подразнила его девушка, становясь в боевую стойку. — Это конечно же хуже, чем твой запас матерных выражений, которые можно в целую книгу собрать.       Парень нахмурился и наконец отлип от дерева, становясь чуть поодаль от него и так же принимая стойку. Урарака выдохнула перед тем, как в очередной раз пойти на него в лобовую атаку. Она завела ногу для удара, специально посмотрев в нужную сторону, чтобы парень расслабился и не ожидал, что настоящий удар ждет его рукой слева. К сожалению девушки, он все-таки смог его разглядеть и вовремя увернулся, тут же занося кулак для удара ей в живот. Она вовремя отпрыгнула и сделала выпад в право, готовясь ударить его левой ногой, но и это противник благополучно увидел и вовремя отскочил.       Слегка отойдя, она тут же, параллельно с их спаррингом, начала размышлять о стратегии. Рассмотрев на территории большое количество деревьев, она решила воспользоваться причудой на них, сделав вид, что Кацуки ее побеждает. Получив несколько ударов под дых, она умело отходила и отпрыгивала к нужным деревьям и разбросанным веткам, незаметно касаясь их. Раззадоренный битвой, он не заметил такой незначительной мелочи и продолжал наседать, все еще сдерживаясь, чтобы не сделать ей по-настоящему больно. Урарака поняла, что в этом и заключается его прямая слабость и поэтому решила попасть под сильный удар специально, заставив его растеряться.       Как только Кацуки налетел на нее с прямым ударом кулаком, она сделала вид, что не заметила его и намеренно получила в живот со всей силы, едва ли, не вырубаясь от боли в тот момент. Как она и ожидала, парень на несколько секунд перепугался и отвлекся от боя, удивленно замерев и смотря, как она корчится от боли. В туже минуту Очако таки применила причуду и множество деревьев вокруг взлетели вверх, застав оппонента врасплох. Цель боя была заставить его воспользоваться причудой и у нее получилось – все объекты, висящие в воздухе, были благополучно взорваны, а она победно улыбалась, лежа на мокром асфальте.       — Ты че идиотка?! — рявкнул Кацуки, практически возле ее лица, беря ее за шиворот. — Почему ты не увернулась?       — Ты сказал, что цель сегодняшнего боя заставить тебя использоваться причуду, — улыбнулась девушка. — Я знаю, меня бы ты не подорвал. Но вот отвлечь тебя я смогла.       — Урарака, ты конченная, — хмуро сказал Бакуго, усаживая ее на земле. — Что болит?       — В принципе – ничего, — ответила девушка, потрепав себя по затылку и стараясь не смотреть ему в глаза. — Прости, что пришлось тебя заставить понервничать.       Парень еще сильнее нахмурился и бухнулся рядом с ней на тот же мокрый асфальт, задумавшись над тем, каким же мягкотелым он стал. Его раздражала эта дурацкая слабость, коею даже сама Очако заметила и нагло ей воспользовалась. Его в принципе раздражала вся эта дебильная ситуация и что он позволил так легко обвести себя вокруг пальца. Однако долго заниматься самобичеванием ему не дали, ведь совсем недалеко послышались чьи-то неспешные шаги.       — Детки, вы так заработаете себе цистит или того хуже, Бакуго, отморозишь себе мужские причиндалы, — поднимая руку в приветственном жесте, сразу подразнил их учитель. — Через час я собираю всех вас в холле общежития, будем составлять план облавы.       — Вы хотите сказать, что не только мы будем в этом участвовать? — уточнила Очако, хватая Кацуки за руку и не давая ему прибить учителя за плохую шутку.       — Для стопроцентной гарантии результата нам придётся задействовать ведущих студентов вашего класса, — ответил учитель. — Некоторые из их способностей будут очень кстати. Да и я думаю не одни вы горите желанием спасти Мидорию – он не только ведь ваш друг.

***

      Спустя час одноклассники собрались в зале, как и было запланировано. Айзава даже привёл с собой малышку Эри, ведь та категорически не могла пропустить разговор про Изуку. Ребята распределились по холлу, кому где было удобнее. Урарака заскочила последняя и соответственно не нашла свободных мест, кроме целого дивана, занятого горизонтально Кацуки. Посетовав на его эгоизм, она нагло скинула его ноги и села на освободившееся место. Парень едва ли не разозлился, но заранее приготовленный, завёрнутый в пищевую плёнку, самостоятельно сделанный онигири, спас ситуацию. Довольная собой девушка только успела залезть в телефон, как учитель, пересчитав всех присутствующих, начал говорить:       — Здравствуйте, класс 3-А, — он оглядел ребят, убеждаясь, что все внимательно его слушают. — Как вы все знаете, в вашем классе пропал способный ученик Изуку Мидория. Данная ситуация конечно же не осталась без контроля учительского совета. Мы провели небольшое расследование, в котором нам конечно же помогли Бакуго и Урарака.       Ребята, удивившись, что их старания оценили, обернулись к учителю и признательно по очереди кивнули. Остальные одноклассники посмотрели в их сторону, кто-то даже показал палец вверх.       — В ходе расследования мы выяснили дату, в которую злодеи ждут нашего визита. Мы предупреждаем заранее, что с долей большой вероятности — это ловушка. Мы не знаем, что им нужно от нас и какие у них планы на Мидорию, — Шота строго посмотрел на будущих героев. — Однако мы не можем упустить шанс помочь нашему товарищу.       — Правильно! — выкрикнул Киришима и все поддержали его гулом ободряющего поддакивания.       — Однако, в это же время в академии пройдёт ежегодный Культурный фестиваль и большей части из вас придётся остаться и подготовить для него номер, — спокойно продолжил преподаватель. — Дело в том, что этот фестиваль не менее важен, чем Спортивный. Мы не должны пропускать такое событие. Из-за этого я оглашу заранее составленный список тех, кто вместе со мной, Ураракой, Бакуго и про-героями отправится на разведку. Просьба отнестись с пониманием, если вашего имени в списке не будет, значит, ваши силы нужнее здесь.       Услышавшие свои имена Эйджиро и Шото довольно переглянулись. За ними обозначили Тсую и Серо. Заключающими назвали Тенью и Момо. Айзава сообщил, что список составляли только исходя из их способностей. Остальных ребят отпустили придумывать план для фестиваля, а восьмёрка оставшихся одноклассников слушала указания преподавателя.       Шота ознакомил всех с базовыми инструкциями, поясняющими как нужно себя вести и что от них требуется. Похожие они получали перед каждой геройской практикой, но всё равно внимательно дослушали до конца. Далее каждому из участвующих дали куратора про-героя, который за неделю должен был помочь в освоении причуды или подтянуть физическую подготовку. Основные занятия для их класса не отменялись, поэтому ребят ждала тяжёлая неделя, наполненная бесконечными тренировками.       — Получается, мы выступаем через неделю утром? — уточнил Серо.       — Да, около десяти часов. Ехать далековато, плюс нам надо подготовиться, — ответил куратор. — Было бы неплохо, если бы никто из вас не опоздал.       — Постараюсь, — расплылась в неловкой улыбке Урарака, зная свою склонность просыпать важные события.       — Не переживай Очако-чан, — ободряюще погладила её по спине Тсую. — Это же для спасения твоего дорогого друга. Надеемся ответственность победит твою сонливость.       — Да ни в жизнь, — парировал Кацуки, не оборачиваясь, от чего все, кроме виновницы и преподавателя, рассмеялись.       Девушка постаралась с укором посмотреть на него, однако он не оборачивался, скорее всего сосредоточенно обрабатывая полученную информацию. Разочарованно выдохнув, она тоже посмотрела на карту, которую притащил с собой учитель и проследила за маршрутом. Если подумать, до этого она ни разу не была ни у Изуку, ни у Бакуго дома. За три года — это даже удивительное стечение обстоятельств, ведь она умудрилась побывать даже у Ииды и Асуи.       — Мы проедем большую часть пути на автобусе, однако за три квартала до этого разделимся, чтобы не привлекать к себе много внимания, — продолжил Айзава. — Вам придётся взять геройские костюмы или их части с собой – основное сможете надеть под гражданскую одежду. Потренируйтесь быстро экипироваться, ведь времени на переодевания не будет. Продумайте свою стратегию заранее.       Ученики неуверенно кивнули. Многие и до этого уже давно освоили такой навык, однако стоило постараться делать это ещё лучше, чем прежде.       Получив дальнейшие распоряжения, они долго не разговаривали – ведь часы показывали уже десять часов. Многие сразу же пошли готовиться ко сну, ведь завтра их опять ждали занятия в академии и долгие тренировки. Урарака снова хотела помучать Бакуго, но тот как сквозь землю провалился и ушёл раньше всех – поэтому она решила пойти пить чай с Тсую. Как раз обещавшая выпытать у неё всё про их отношения Мина, примчалась как только узнала от подруг о посиделках.       Спустя полчаса, которые они просто заваривали чай и выкладывали вкусности на маленьком столике у окна в комнате Асуи, они наконец-то уселись. Урарака поудобнее умостилась на чужой кровати, так как после недавнего спарринга всё нещадно ныло и телу требовался отдых. Рядом с ней присела Мина и выжидающим взглядом, насколько хватило её терпения – а это на целых пять минут – сверлила подругу, пока та не выдержала:       — Чего? — стараясь сделать вид, что она вовсе не помнит в чём дело, переспросила Очако.       — Хорошо, так уж и быть, я повторю свой вопрос, — картинно разочаровалась девушка, зная, что подруга всё прекрасно помнит, но умело скрывается. — Какие отношения у тебя с Бакуго?       Девушка, которой был адресован данный вопрос, подавилась собственной слюной, громко закашлявшись. По другую сторону столика, сидя на стуле, Тсую наблюдала за сражением двух сторон с особым интересом, кушая крекеры. Ей тоже было интересно, что скажет Урарака, однако спрашивать об этом не позволяло приличие и спокойный нрав. Поэтому сия задача была доверена самому главному и беспардонному шипперу в компании: у неё точно получится всё выпытать, ещё и оставшись безнаказанной.       — Ну, — с сомнением в голове ответила девушка. — Хорошие?       — Ну-у-у, не падай на дурочку, Очако, — скептично отозвалась девушка с рожками, исподлобья глядя на подругу.       — Как бы сказать, — глупо улыбнулась брюнетка, потирая затылок. — Он много раз говорил мне «не лезть» к нему, но я случайно каждый раз сама и лезу…       — Припоминаю что-то подобное вначале года, — приложила палец ко рту Тсую. — А у вас было что-то серьёзное? Искра, например.       Девушка задумалась, пытаясь вспомнить что-то конкретное или зацепиться за определённое событие. В голове скопилось множество особенно ярких воспоминаний с Кацуки, однако ни одно конкретное не подходило под понятие «влюбиться» или «пробежала искра». Скорее это было похоже на очень странные и быстро развивающиеся отношения истерички и психопата. Кто из них кто — тоже оставалось вопросом.       — Недавно, когда мы занимались утром, я выяснила, что он меня хочет, но, — она осеклась, видя удивлённые взгляды подруг. — Ну, в смысле я ему не нравлюсь, а ему нравится моё тело!       — Так учитывая, как он к тебе относится, смотря со стороны, то это и есть симпатия, — удивлённо наклонила голову Асуи, закидывая в рот крекер.       — Вот-вот! — вторила ей Мина.       — Я ему не нравлюсь, — повторила кисло Урарака, подтягивая к себе коленки. — Я бы почувствовала это. Мы просто хорошие друзья, мало того – нас подружиться заставили обстоятельства. Вот спасём мы Изуку и всё вернётся на круги своя.       Мина, наблюдая, как с каждым словом подруга становится всё более расстроенной, подвинулась к ней и ободряюще погладила по спине, попытавшись успокоить. Та ещё сильнее сжалась и после всё-таки повернулась к однокласснице.       — Да брось, — увидев грустный взгляд подруги, сказала девушка. — Ты не пробовала спросить его о чувствах?       Урарака задумалась над данным предложением, но поняв, что оно очень непрактичное, отрицательно замотала головой:       — Зная Кацуки, он ответит «хуйня это всё», — передразнила его брюнетка, немного повеселев. — Или «заебала со своими розовыми соплями, Круглолицая».       — Да уж, — грустно прокомментировала Тсую. — Но нам со стороны кажется, мы даже совещались по этому поводу, что ты ему не безразлична.       — Я бы даже сказала, что он по уши в тебя втюрился, — добавила Мина. — Я и раньше замечала его взгляды в твою сторону! Он ещё со Спортивного фестиваля странно на тебя поглядывает.       — И вот тогда это было просто желание, а сейчас, — Асуи подняла указательный палец вверх. — У малыша Бакуго родились чувства.       — Звучит как сказка, — посмеялась Очако, действительно раззадоренная от поддержки подруг. — Погоди, Мина, почему ты раньше мне не сказала, что он на меня «поглядывает»?       Пинки ненадолго задумалась, почему-то не сразу ухватившись за нужную мысль. Правильный аргумент очень быстро ускользал из головы, хотя казалось она знала, что ответить. Однако после долгих усилий она таки вспомнила:       — Ты же была влюблена в пропавшего мальчика, — удивившись сама тому, что вспомнила, сказала девушка. — Вроде бы.       — Причуда действительно слабеет, — посерьёзнела Урарака. — Нельзя расслабляться, дурочка!       Она похлопала себя по щекам. Бесполезно, это не заставило её активно размышлять о предстоящей вылазке на территорию врага. Все мысли беспощадно занимал только Кацуки Бакуго – после сказанного подругами так тем более.       — Ох, девочки, — слегка покраснев, начала Урарака. — И как мне теперь с этим жить? Я ведь до этого серьёзно даже не задумывалась об этом.       — Соблазни его или поцелуй, — на автомате ответила Мина.       — Да я уже, — так же на автомате ответила Очако.       — Что?! — одновременно громко переспросили все трое подруг.       Виновница дурацкого диалога расхохоталась, а подруги за ней. Только отдышавшись, Очако смогла объяснить, что она имела в виду. Она рассказала обо всём, что происходило с ней и Бакуго за эти три недели и почему она в упор считала, что не может ему нравиться.       «Потому что Кацуки такая как я понравиться не может», — реальный аргумент маячил в сознании, но так и не сорвался с уст, заведомо спрятанный как можно глубже.       Остаток вечера девушки провели мило разговаривая и обсуждая личную жизнь друг друга. Разбрелись они только к часу ночи и Урарака уже понимала, что утром ей суждено проспать на тренировку, но посиделки однозначно того стоили. Закутываясь в одеяло и пытаясь удобно устроиться на кровати, она ещё не раз вспоминала контекст их разговора и глупо краснела, не в силах контролировать свои эмоции.       Ну и подкинули подруги ей задачу со звездочкой.

***

      Спустя неделю.       Ночь перед днем Х.       Целая неделя прошла для Кацуки как в тумане, с редким всплыванием в реальность. Он отчётливо помнит, как с самым спокойным видом каждый день заходил в класс и ловил обеспокоенные взгляды одноклассников, а после приходил в комнату и едва ли не до срыва голоса орал чуть ли не матерные стишки. В этот раз стёкла выжили, вот только сам он был на пределе душевного спокойствия – в бывшее когда-то разбитым окно хотелось с разбегу вылететь.       Всё началось с первой тренировки с Очако на полигоне, где он явно для себя понял, что закопал себя самостоятельно ещё почти два года назад и воздух в вымышленном гробу наконец закончился. Осознание собственной слабости, когда он подбирал слова, объяснял ей движения и всеми силами старался её не ударить, с укором кольнуло в сердце, отчего он уже начал закрываться в себе и старался лишний раз не открывать рот – себе дороже. Урарака смотрела на него своими большими глазищами и пыталась докопаться до истины, даже не догадываясь, что основная проблема была в ней.       А ещё дело было в оставшемся времени до того момента, когда всё вернётся на круги своя.       Кацуки полагал, что возвращение Дэку вмиг расставит всё по своим местам и надоедливая девчонка тут же про него забудет, уносясь облизывать своего идола. Он был уверен в этом настолько, что всю неделю старался в принципе с ней не пересекаться – отвыкнет, забудет, поймёт. Вот только Очако как всегда не понимала намёков и вертелась вокруг него словно запущенная юла по кругу, не давая сделать и вдоха в одиночестве. Она его трогала, она к нему лезла, она не подбирала выражения и пыталась его задеть – она делала всё, чтобы у Бакуго не оставалось выбора, кроме как молча терпеть и чуть ли не часы отсчитывать до назначенного дня.       «Дура», — сетовал он у себя в голове, а рот не слушаясь выдавал спокойное «Урарака».       До времени Х оставались считанные часы. Заставить себя нормально поспать он так и не смог, поплёлся в холл, в надежде попить чаю и почитать что-нибудь в одиночестве. Домашние тапочки противно шаркали на каждой ступеньке, только ещё больше раздражая. Преодолев последний участок пути и почти сворачивая в холл, он услышал кипящий чайник и, как следствие, глупо затормозил, прислушиваясь – не у него одного бессонница. Однако не услышав больше признаков ничьего присутствия, решил заварить себе чай и удалиться сразу в комнату – глядишь, ещё вспомнит и заявится кто-то. Лишней компании сейчас не хотелось.       Отчего-то спящая на диване в холле с книгой на груди Урарака не стала удивлением. Он будто хотел увидеть там именно её, а не очередного бесящего одноклассника. Плюнув на все свои пререкания с «внутренним я» в голове, он прошёлся к дивану и присел на быльцу, рассматривая её. Спальные шорты слишком короткие, футболка предательски задралась, открывая взору красивый плоский живот. Забавным было только выражение лица, с открытым ртом и надувшимися от чего-то и без того большими щеками. Бакуго непроизвольно улыбнулся уголками губ, ничего не предпринимая и просто рассматривая её с ног до головы, рассуждая о чём-то глубоко в себе.       Спустя пятнадцать минут она так и не проснулась, а за окном уже начало потихоньку светать. Умиротворённо выдохнув, Кацуки решил отнести её в комнату, где однозначно спать ей было бы удобнее. От касания мозолистыми руками к мягкой коже у него по всему телу прошлись мурашки, а девушка лишь немного нахмурилась и чуть громче вздохнула, устраиваясь поудобнее. Она слишком крепко спала и, отчасти, это было просто замечательно – не хватало ещё испугать её. Он тихо, насколько это было возможно, поднялся в женское крыло, прислушиваясь к каждому шороху, чтобы не быть замеченным. Кое-как добрёл до её комнаты, почти беззвучно открывая двери и проходя внутрь. Уложил её на кровать и уже было хотел уйти, но женский высокий голос неожиданно прошептал:       — Кацуки…       Он с замиранием сердца обернулся, но она всё ещё спала. Кто знает, чем он руководствовался, садясь на край кровати и продолжая её рассматривать – однако, спящая Урарака оказалась ещё более хитрой и ухватила его за руку, начиная тянуть к себе. Бакуго подумал, что у него явно умственные способности опустились в планку с остальными его одноклассниками, ведь он никогда бы себе не позволил нависать над спящей девушкой ночью и так беспардонно рассматривать её лицо почти в нескольких сантиментах от него. В этот момент и дальше он уже совсем не соображал, что творит – как только коснулся-таки своими губами её. Невесомо, совсем легонько и очень осторожно.       Урарака промычала в ответ, не двигаясь. У Кацуки вместе с внезапно появившимся стояком сознание выключилось. Её кожа оказалась слишком мягкой, её хотелось до потери пульса трогать, сжимать, целовать и не отпускать. Он легонько провёл рукой по её бедру, тут же зарумяниваясь до кончиков ушей: у него никогда так не было. Никогда от лёгкого касания не замирало сердце в груди, не образовывался дурацкий ком в горле и не проступала лёгкая испарина, почти так, если бы он заболел.       Живот оказался ещё приятнее, ещё мягче и ещё более маняще шёлковым. Словно её кожа была не человеческой – слишком гладкой и приятной на ощупь. К ней хотелось дотронуться везде, от кончиков пальцев, до тоненькой красивой шеи. Там оказались его губы, невесомо прикасаясь, как будто стоило добавить немного усилий, то она вовсе испарится. И вместе с замиранием сердца, вместе с тяжестью в груди и невыносимой прожитой неделей за плечами, с губ таки сорвалось предательски громкое «Урарака», практически рядом с её ухом.       — Кацуки?       Так же тихо и совершенно неиспугано позвал его немного сонный голос. Напрягаясь всем телом, он замер, тут же возвращаясь в реальность и едва не прикусывая себе губу – что это сейчас было? Ему было невероятно жарко, раскрасневшееся лицо выдавало его с головой, он опустился лбом на подушку рядом с её плечом, ожидая что его сейчас справедливо столкнут и ещё и запустят в след тапочек. Вот только Урарака, как всегда, не оправдывала его ожиданий, а превосходила их с каждым разом всё более находчиво.       Она легонько положила руки на его плечи, не надавливая. Она совсем невесомо прошлась пальцами к его шее и успокаивающе погладила выступающие от напряжения вены. Бакуго от неожиданности дёрнулся, но всё так же старался не двигаться, сжимая руками простыни, где на этих местах возможно останутся пропалённые дырки.       — Тебе тоже не спалось? — украдкой спросила девушка, как можно тише.       Ответом послужил немой громкий выдох. Она повернулась к его голове и начала легонько массировать шею сзади, как будто пытаясь его успокоить. Как будто знала, что ему сейчас невероятно стыдно за совершённый поступок. Она пыталась показать, что это нормально и что не стоит беспокоиться насчёт такой мелочи. Не нашла ничего лучше, как в ответ так же невесомо прислониться губами к его уху, ведь до шеи она не доставала. Чуть повернувшись, она дотронулась кожи за ухом и совсем невесомо прошлась влажными от волнения губами вниз, куда позволяло дотянуться её положение. Едва она дотронулась шеи, словно ошпаренный Кацуки вмиг выровнялся, снова нависая над ней и строго смотря ей в глаза.       Очако улыбнулась уголками губ и вернула руки ему на плечи. Расстояние в три сантиметра от их лиц стремительно сокращалось, пока наконец их губы не соприкоснулись. Бакуго мог поклясться, что никогда не испытывал такой спектр чувств от такого незначительного жеста. Плюнув на все рамки и на то, что он ещё миллион раз об этом пожалеет, он легонько примял её верхнюю губу. Затем и нижнюю, а после наконец-то углубил поцелуй. Урарака не сопротивлялась, в меру возможностей пыталась отвечать ему, пока тот хозяйничал у неё во рту. Обоим стало невыносимо жарко. Почувствовав ранее совершенно неизведанные ощущения, что приятным комом стремились к низу живота, она не специально тихо промычала в поцелуй.       Это его раззадорило. Правая рука устремилась прогуляться по её телу, снова ощутить мягкость почти шёлковой кожи. Большая горячая ладонь обжигала каждое место, к которому прикасалась, чем вызывала у Урараки рой мурашей и тихие стоны. В этот момент никто из них уже не соображал и не думал о последствиях. Разорвав поцелуй, Бакуго схватил её за щёки свободной рукой и слегка отвернул лицо, освобождая себе место, чтобы пройтись невесомыми поцелуями по её шее. Услышав очередной приглушённый полустон, он не смог сдержаться и слегка прикусил кожу, после вообще засасывая её в себя. Через несколько секунд опомнившись, он прекратил и в извинение чмокнул её в щёку, после продолжив спускаться ниже.       У Очако перед глазами мелькали его обожжённые на кончиках волосы, когда она изредка открывала глаза. В чёрной пелене и совсем не соображая, она гладила его по спине, задирая вверх мешающую майку. Вскоре за ненадобностью та слетела с кровати, освобождая девушке просторы для прикосновений. У Кацуки мышцы прочнее стали и кожа грубая, мужская и вся покрыта мелкими шрамами. Каждый хотелось погладить и нежно, почти невесомо поцеловать.       Когда Бакуго спустился ниже, дыхание и вовсе перехватило – лицу уже казалось некуда дальше краснеть. Влажный язык очертил ореол пупка, пока парень придерживал её за узкую талию. Лёгкими поцелуями он поднимался всё выше и Урарака совсем забыла, как дышать, когда горячая ладонь таки добралась к её груди. Слегка приподнявшись, он заглянул в её раскрасневшееся лицо и постарался найти в глазах хоть каплю сопротивления, но вместо этого обнаружил томный взгляд желания. Аккуратно умостившись на ней, он некрепко сжал одну из грудей и слегка помассировал. Услышав первый громкий настоящий стон, он добрался до соска и слегка его сжал. В этот момент Очако окончательно разучилась дышать.       Он целовал её, массируя ей грудь, таким образом заглушая громкие стоны. Он елозил между её ног, потираясь вставшим членом, который ощущался даже через штаны, очень крепко, даже не думая, в какой момент ему стоит остановиться. Она была слаще, чем кто-либо до этого. Мягче, желаннее и пьянила, как целая бутылка ликера, выпитая залпом. Самое главное, она была бесконечно его в данный момент. От этой мысли всё внутри сжималось и переворачивалось, а ощущение времени улетучивалось с каждым новым прикосновением.       Однако едва маленькие ручки прошлись вниз по торсу и коснулись резинки трусов, он резко выпрямился и тяжело дыша отвернулся. Урарака вздохнула от неожиданности и ничего не предприняла, удивлённо смотря на него. Заметив этот взгляд, он покачал головой.       — Резинок нет, — разочарованно проговорил парень, опираясь на прохладную стену.       Немного помешкав, Урарака привстала и понимающе кивнула. Сравнявшись с ним, стоя на коленях, она коснулась губами его ключиц, продолжив медленно водить рукой в районе нижних кубиков пресса, едва задевая пальцами лобок.       — Ты чего хочешь? — сдавленно прошептал парень, еле сдерживая рык от удовольствия.       — Тебя, — не смотря ему в глаза, прошептала в ответ девушка.       Её красное от смущения лицо и полуприкрытые от возбуждения глаза, прямо заставляли в трусах до боли напрягаться член. Урарака будто знала на что давить и соблазняла его, просто существуя на одной с ним планете. Плюнув на все предрассудки, он стянул с неё футболку. Девушка поддалась и продолжила начатое, спускаясь ниже и целуя каждый рельефный выступ на накаченном торсе. Он собрал рукой её волосы, намотав на кулак и спустил её ниже, прямо к злосчастной резинке трусов, которую она уже несколько минут мучала. Девушка не растерялась и смело стянула мешающую ткань.       Осмотрев стоящий член, она ни секунды не мешкая, схватилась рукой у основания и потянула чуть вверх. Парень чуть сдавленно шикнул и она, поняв свою ошибку, решила сначала пройтись по коже языком. Слегка коснулась губами головки, а после смочила её слюной. Слегка взяла в рот, немного потеребив её внутри языком, отпустила. Не решившись взять полностью, она всего лишь прошлась языком по всей длине и после повторила движение рукой вверх. Ещё один сдавленный стон дал понять, что она правильно делает и она повторила движение, беря при этом головку обратно в рот.       Не выдержавший, и без того на грани того, чтобы кончить, Кацуки резко схватил её за плечо и завалил обратно на кровать, подминая полностью под себя. Урарака до этого прочла столько эротической литературы, что не стоило труда понять к чему всё идёт, когда он медленно стянул с неё шорты вместе с трусами.       Он легко и аккуратно коснулся рукой внутренней стороны бедра и немного погладил её там. Когда она привыкла к новым ощущениям, поднялся вверх и дотронулся до плоти. Сразу повернулся посмотреть на её лицо, но она с прикрытыми глазами как будто пыталась вникнуть в новые ощущения. Нащупав самое чувствительное место, он пальцами слегка надавил, а после начал массировать, от чего с её губ таки сорвался самый громкий и протяжный стон. Кацуки наклонился её поцеловать, чтобы отвлечь и как только она расслабилась, ввёл один палец во влагалище. Она промычала ему в губы, на несколько секунд зажмурившись, а он не двигался, ожидая пока она не привыкнет.       Когда Очако сама двинулась навстречу, Бакуго ввёл ещё один палец и поводил ими туда и обратно, давая ей прочувствовать и освоиться. Слегка задел чувствительную точку, отчего услышал новый стон, тут же прерываемый его губами, накрывающими её. Вытащив пальцы, одной рукой он потянулся к её груди и стал массировать. Углубил поцелуй, а тем временем неожиданно вошёл, чтобы она не сразу поняла, что произошло.       Вопреки всему прочитанному до этого в рассказах и прочих книжках, боли не было. Как и крови, которая ожидаемо должна была пойти, ведь она была девственницей. Вспомнив, что часто у спортсменок плева может порваться раньше, она расслабилась, стараясь хотя бы просто привыкнуть к странному ощущению внизу. Быстро успокоившись, она, долго не мешкая, поддалась ему навстречу, что парень быстро почувствовал и начал медленно двигаться.       Вскоре набрав темп, он достаточно быстро дошёл до пика и в финальный момент вовремя вытащил член и кончил себе в ладошку. Тяжело дыша, он прислонился к стене, а Урарака едва ли могла сдержать вялую улыбку, смотря на него. Кое-как выпутавшись из его сжатых ног, она на четвереньках доползла до стола и нащупала там влажные салфетки, с коими и вернулась на кровать. За окном уже давно расцвело и было слышно сквозь приоткрытую форточку пение птиц. Когда уставший Кацуки справился со своими руками и выкинул салфетку, на удивление попав в мусорку с дальнего расстояния, Очако просто притянула его к себе и приобняла за шею.       Вымотанные, они вдвоём быстро уснули, даже забыв одеться.       На следующее утро, проспав, Урарака поняла, что проснулась совершенно одна и уже одетая. О присутствии ночью в её комнате Бакуго напоминал только оставшийся витающий в воздухе аромат жжёной карамели и пота, а также прожжённые дырочки на простынях. Времени на размышления не было, живот неприятно тянуло от вчерашней ночи, а между ног ощущалось что-то неясное и непривычное. Кое-как собравшись с силами, она взяла сменные вещи и поплелась в душ – ведь собрание одноклассников начиналось совсем скоро.       Вот только у Кацуки были другие планы на этот день. Явившаяся на собрание с опозданием Урарака, едва не хватаясь за сердце, поняла – он ушёл один. Еле держась за стенку, чтобы устоять на немеющих ногах, она больше всего боялась услышать следующее:       — Кацуки Бакуго? О ком ты говоришь?