Арсений Сергеевич, а вы любите конфетки?

Антон был учеником старших классов, и в последнем учебном году в его жизни появился молодой учитель математики, который вызвал много вопросов у школьника. Первый из них: Че, блядь, с ним не так? А что? Он сам зашёл в туалет именно тогда, когда Шастун затягивал сигарету! А потом оно само как-то из лёгких выплеснулось ему в лицо. Но парня удивило именно то, что Арсений Сергеевич не обратился к директору, не стал с ним сюсюкаться и читать скучные лекции о вреде табака его молодым лёгким, а просто с недовольной моськой прошипел: «Не дай бог я ещё раз такое увижу, Шастун, ты почувствуешь такое…», — мужчина не договорил фразу до конца. Хоть он и был молод, все равно должен был подавать пример. Да и говорить об этом со взрослым пацаном было незачем, ведь он и так все хорошо понимал. Антона долго терзали сомнения по поводу этой ситуации. Он даже со своим лучшим другом Димкой это обсудил. Единственное, к чему они пришли, так это то, что учитель либо поджидает хорошего момента, чтобы рассказать директору, либо пытается подстраховать зад непутёвого Шаста. Это ведь был не первый раз, когда Арсений его застукивал за неподобающими действиями. А Димка вообще говорил, что учитель в него влюблён, потому что тот на каждом уроке залипает на ученика. Действительно, Антону как-то приходилось ловить на себе взгляды Арсения Сергеевича на математике, в столовой... да везде! Парень пришёл к выводу о том, что ему надо поговорить на эту тему с математиком. Вторник. Последний урок - Алгебра. Самое то разузнать у учителя о происходящем. Антон дождался, пока все выйдут из класса и начал разговор: — Арсений Сергеевич, а вы любите конфетки? - странный вопрос, но начать с чего-то надо было. — Э-эм...да. - ответил учитель. И тут парень заметил, как у того забегали глаза по всему классу, лишь бы взгляд не наткнулся на ученика. — Вот, держите, — Антон протянул Арсению Сергеевичу две сосательные конфеты. Математик взял с клубничным вкусом и сразу закинул себе в рот. — Антон, ты что-то хотел? — спросил мужчина. Его голос слегка дрожал, а сам учитель нервно потер запястье, не скрытое рукавом рубашки. — Да, хотел, - Шаст облокотился на рядом стоящую парту, скрестив руки на груди, — Хотел узнать, какой вы ориентации. — Антон понял, как странно это прозвучало и решил добавить, почти издевательски усмехнувшись, — Извините, что так резко. Учитель подавился конфетой и спросил, кашляя: — Что?! Антон, ты для каких целей интересуешься? — Ну, знаете, — парень начал трясти ногой, — Я просто заметил, что иногда ловлю себя на мысли о… — он замялся. — О своём...поле? — продолжил учитель за Антона, замечая появившуюся в голосе парня неуверенность. Ученик округлившимися глазами посмотрел на учителя и резко кивнул: — Да! — воскликнул он, — А вдруг со мной что-то не так? Вдруг это неправильно? Мне больше не у кого спрашивать. Взрослых мужчин вокруг меня только трое: вы, физрук и ОБЖ-шник — все они, кроме вас, шутят над прической Серёжи Матвиенко, отпуская гомофобные шуточки... Арсений Сергеевич тут же прояснил ситуацию: — Ты молодец, что не держишь это в себе и смог рассказать об этом. Не переживай, здесь нет ничего ужасного. В нашем веке это норма. Я тебе больше скажу...возможно, я похож чем-то на тебя. Боже, Арс сглупил! Зачем-то сказал ученику то, чего говорить был не должен, но стало поздно. — В смысле...вы тоже из…Вы, что, гей? — вырвалось у Шастуна. — Да, я тоже…такой. И в этом нет ничего ужасного. — продолжал Попов, делая свой голос увереннее с каждым словом. Шастун отключился от реальности. Он смотрел только на губы своего собеседника. Осмелев окончательно, он накрыл их своими. Они слились в поцелуе, который, как оказалось, учитель ждал и мечтал о нем уже полгода.

***

***