Бриллиант без оправы

      Хороший такой вопрос, из категории повышенной сложности, со звёздочкой и подвохом. Действительно ли всегда есть выбор?       По большому счёту, свобода выбора — всего лишь иллюзия. Ограничивает нас либо общество и его законы, либо мы это делаем самостоятельно. С одной стороны, рамки — необходимый барьер, который не позволяет творить всё, что в голову взбредёт, подавляет ту самую свободу. С другой, далеко не все помыслы в нашей голове чисты и благородны. Получается, что эти писанные и неписанные законы или нормы поведения защищают, ограждают других людей, не позволяют хаосу воцариться на планете. Мысленно-то ты можешь что угодно выбрать, а на деле выбор твой неверный, неправильный, недопустимый. Поэтому нет никакой свободы.       Существует незамысловатая формула, которая может помочь сделать выбор: «хочу-могу-надо». Как правило, она используется для определения своей будущей профессии, но можно же немножечко покреативить. И, действительно, ничего сложного. Рисуем три кружочка, каждому даём соответствующее имя, задаём вопросы, отсеиваем ненужное. Вуаля, на пересечении всех трёх фигур будет та самая золотая середина, идеальное решение. Какого ж чёрта, тогда всё так сложно в жизни? Ты хочешь. Чисто теоретически, если свершится какое-нибудь чудо или апокалипсис, сможешь. И тебе это нужно. Но ты себе отказываешь, ограничиваешь сам себя. Почему? Да потому что формула несовершенна, в ней закралась грубейшая ошибка! Не хватает ещё одной составляющей — «должен/не должен». Ты родиться-то ещё не успел, а уже всем должен. Вот и получается, что выбираем мы нелюбимые профессии и нелюбимых людей.       Чего именно Чонгуку хотелось от Юнги, он и сам толком не знал. Наверное, чтобы он сыграл на пианино или говорил о чём-нибудь, о чём угодно, и можно было бы слушать и просто смотреть. Совсем идеально, если бы ещё при этом обниматься. Вот такие незамысловатые, невинные мечты, которым не суждено сбыться.       А если задуматься о предопределении, то и выбора вообще никакого нет. Всё уже продумано за нас. И вот как с этим быть? Живёшь себе, живёшь, думаешь, что сам принимаешь решения, стремишься чего-то добиться, не отчаиваешься, столкнувшись с неудачами, поднимаешься, упав, а смысл? Какой смысл, если ты всё равно окажешься в определённом месте в определённое время? Выходит, судьба — это не тот путь, который предопределён, а тот, что мы выбираем для себя сами. Парадокс. Да и звучит как-то уж слишком запутанно и абсурдно.       Правильного выбора в реальности не существует, есть только сделанный и его последствия. Ты можешь признаться в любви и обжечься так сильно, что больше и мысли о ней себе не позволишь. Или ты можешь любить всем сердцем и молчать, страдать, потому что ты ещё недостоин, но работаешь над этим. А если твои старания в итоге никому нужны не будут, делать-то что? Чонгук обжечься не успел, так слегка коснулся пламени и отпрянул, сделал шаг назад. Он пришёл к тому же выводу, о котором говорил Чимин, поплакал и старается с этим жить дальше. Мин Юнги — не его правильный человек. Нужно почаще себе об этом говорить, может быть, тогда и совсем пройдёт.       В случае Чонгука, выбора попросту не было.       Не из кого выбирать себе Валентина. Не было толп поклонников, в очередь никто не выстраивался, да и вовсе не было никакой очереди. Свободная касса! Тот, кого он хотел бы видеть в этом качестве, уже имеет свою или свои вторые половинки.       Мин Юнги никак не удавалось понять.       Оставлять уже третье сообщение без ответа было бы логично, это как раз вписывалось бы в цепочку закономерности, но всё же, пожалуй, слишком грубо и невежливо. Поэтому Чонгук отправил совершенно откровенное и короткое — «нет».       Точной разницы во времени между Сеулом и Лос-Анджелесом он не знал, полагал, что довольно много. И, видимо, там было уже или ещё утро, или день, потому что новое сообщение от Юнги прилетело буквально через несколько минут.       «Мне нравится твой новый цвет волос. Что вдохновило, Бэмби? Камень Силы?»       И вот тут как-то страшно стало. Чонгук даже по сторонам заозирался и на всякий случай одеялко повыше натянул. Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера? Откуда он узнал?! В голове сразу же взвыли сигналы тревоги, оповещающие о скором прибытии в пункт центрального управления панической атаки.       Мысленно прокричавшись и подышав, как кому-то советовал Юнги, Чонгук успокоился и сделал два логичных заключения. Первое, Мин Юнги знал о существовании Камней Бесконечности, значит, тоже смотрел фильмы Marvel. Второе, никогда (дважды… нет, трижды подчеркнуть!!!) никогда больше не делать селфи вместе с Ким Тэхёном на его телефон. Других вариантов не было, источником и виновником мог быть только он. Чонгук не выкладывал свои фотки в сеть. В профиле Тэхёна тоже ничего не обнаружилось. Это что же получается, он зачем-то отправил брату их совместное фото? За каким? Да чем же он в прошлой жизни провинился?       И ничем Чонгук не вдохновлялся. Этот выбор тоже сделать было сложно, поэтому пришлось положиться на случай, как говорится, тыкнул пальцем в небо. Получился фиолетовый оттенок. Ещё одно «нет» было адресовано Мин Юнги.       «Сладких снов, Бэмби 💜»       А это-то что значит?! И вот как спокойно жить, когда тут такое! Как не думать, если ты только успокоился, вроде как отпустило, и тут снова здравствуйте!       От греха подальше Чонгук выключил звук, телефон засунул в мешочек, мешочек спрятал под подушку. Сверху головой придавил, чтобы наверняка.       Естественно, после он плохо спал ночью. И вроде бы были какие-то сны, да только ничего с утра он не вспомнил. То ли кто-то играл на пианино, то ли он сам сидел за инструментом, хотя в действительности не имел навыка. На верхней крышке что-то по форме напоминающее песочные часы стояло. Огонёк какой-то сбоку то потухал, то вновь загорался, вроде кто-то щёлкал зажигалкой. К лучшему, наверное, что всё так мутно.       А Тэхён даже ничего отрицать не стал. — Брат спросил, какие новости, ну, я и поделился, — сама святая простота, и глаза такие честные-честные, полные непонимания, безмолвно задающие вопрос «что не так?». — А ты спросил, как у него дела?       Всё не так. Абсолютно. Что ж ты такой наивный-то?       Близился срок сдачи и защиты проектов по истории искусств. В этот раз работа была в паре, что несколько упростило задачу. За время подготовки Чонгук неплохо сблизился со своим одногруппником и напарником Хан Тоёном. И никаких тебе «Бэмби», фиолетовых сердечек, странных непонятных фраз и вопросов.       Разумеется, расширение круга общения не укрылось и от Чимина с Тэхёном. И не то, чтобы Чонгук что-то хотел скрыть. Да, они неплохо поладили, вместе готовились и ходили на занятия, каких-то особых общих интересов не было. Смысл уделять этому внимание? Но не всё так просто.       В тот день, как раз начинался большой перерыв, Чонгук уже по традиции собирался встретиться с друзьями и пообедать с ними перед работой. Оказалось, что и Тоёну было идти в одну с ним сторону, им вообще часто было по пути. Шли вместе, болтали о какой-то ерунде. Заприметив у выхода ожидающих его друзей, Чонгук распрощался со своим товарищем и поспешил к ним присоединиться. — Гуки, кто твой настойчивый поклонник? — Чимин предвкушающее заулыбался, ожидая подробностей.       Чонгук даже не сразу сообразил, в чём суть его вопроса, оглянулся проверить на всякий случай, вдруг кто следом увязался. Так не было же никого. — О, нет. Это мой одногруппник. Хан Тоён, — исчерпывающий ответ, объясняющий сразу всё.       Они двинулись в направлении ресторанчика, Чимин по левую сторону, Тэхён справа. — А он симпатичный. Альфа, бета? — видимо, всё-таки не полностью любопытство Чимина было удовлетворено. — Альфа. О, да, кстати, пока не забыл. В пятницу вечером мы договорились доделать презентацию у него дома, заодно прогоним доклад целиком. Так что, сорри, я пропущу коктейльно-пижамную вечеринку.       Дальше последовала почти синхронная по времени, но не по смыслу, реакция с обеих сторон. — Жаль. — Ты не пойдёшь к нему домой, — твёрдо припечатал Тэхён.       Чонгук от неожиданности и тона голоса запутался в ногах и чуть не упал. Равновесие помог удержать всё тот же Тэхён, который смотрел при этом как-то уж слишком сурово. Может, просто послышалось? Лучше переспросить. — Чего? — Брат перед отъездом просил присмотреть за тобой. Поэтому никуда ты не пойдёшь, занимайтесь в библиотеке.       Присмотреть? А не слишком ли ты много на себя берёшь, Ким Тэхён? Как же бесит-то! — Не неси бред! — Чонгук незамедлительно решил поделиться своими мыслями. — Ты не можешь мне что-то запрещать. — Во-первых, я старше. Чуть больше уважения, Чонгуки, — сдержанно сообщил очевидное Тэхён. — Во-вторых, я твой будущий старший брат, поэтому… — Ты мой будущий бывший лучший друг, если продолжишь в таком духе!       Да это уже попросту ни в какие ворота, и похоже не лечится. И ведь нужно проявлять снисхождение к больным людям, но Тэхёна сейчас очень сильно хотелось стукнуть, и побольнее. Это что за тиранские замашки? — Воу, полегче, парни. Брейк! Меняемся, — Чимин ловко оттеснил Чонгука, занимая место по центру. — Новая тема. Я тут подумываю сделать пирсинг на носу. Маленький такой блестящий бриллиантик. Обсуждаем.       Бойтесь резко притихших людей. Если ваш друг крайне редко затыкается, а потом вдруг внезапно из него и слова не вытащить, значит, вся энергия перенаправлена на мозговой штурм. Винтики вращаются, импульсы искрят, цепочки замыкаются, лампочка ярко загорается. И ничем хорошим, конкретно для вас, это не обернётся.       Чтобы освободить пятницу, Чонгуку пришлось поменяться сменами и взять несколько дополнительных, что в целом-то не так и плохо. Лишних денег не бывает.       Занятия закончились в районе четырёх, на дорогу где-то час. Собственно, можно ехать. На выходе из аудитории Чонгук вдруг забеспокоился, что забыл взять с собой флешку, а на ней все подготовленные материалы, и без них нет никакого смысла куда-то отправляться. Возможно, он был слегка небрежен в складировании вещей в своём рюкзаке, что-то отыскать с первой попытки было невозможно. Временами казалось, что магия существует, а именно заклинание незримого расширения пространства, и кто-то, подшутив, применил его на рюкзаке Чонгука.       Пришлось конкретно задержаться у окна возле аудитории. Пока он пытался совершить невозможное и откопать кусок пластика в виде шоколадного батончика, Тоён стоял рядышком, рассуждая о том, что можно заказать еды и фильм ещё какой-нибудь глянуть, чтобы отдохнуть немного, а то ж сразу-то снова за учёбу, будет непродуктивно. Да без разницы вообще, если флешки с собой нет, придётся топать в общагу, а это ещё лишние полчаса тратить, чего жуть как не хотелось. А если она потерялась, это вообще печаль-беда. Внимательнее нужно быть, Чон Чонгук!       Он так сосредоточился на поисках, что совершенно не обратил внимания, что Тоён совсем притих. Зато, наконец, цель была достигнута, флешка обнаружена. А потом сзади неожиданно навалилась увесистая тяжесть, и чья-то голова опустилась на плечо. Первым желанием было, как следует двинуть злостному нарушителю личного пространства. Но знакомый хвойный феромон спас его обладателя от болезненного тычка под рёбра. Тэхён был очень тактильным человеком и дипломированным специалистом по обнимашкам. Пожалуй, ничего удивительного в таком приветствие. А вот лёгкий чмок в висок уже как-то не вписывался. Чонгук был слегка озадачен. — Ты чего это? — он повернул голову влево, попытался заглянуть себе за плечо, наладить зрительный контакт с Тэхёном. — Детка, я соскучился, — даже не сказал, скорее пророкотал низко.       Так, наверное, большие кошки урчат или мурчат, ну, те самые амурские тигры. И также цепко руками обвил, будто бы свой будущий обед упускать не собирался.       И, стоп, секундочку. Что он сказал? Детка? Детка?! Какого чёрта, Ким Тэхён? Возмутиться Чонгук не успел, его опередили. — Будешь распускать руки, я тебе их оторву, вместе с головой. Ясно-понятно? — прозвучало очень… устрашающе?       Серьёзно, интонации, тембр, и не одного Чонгука проняло. Ошарашенный Тоён кивнул, а именно ему была адресована… что это вообще было? Угроза? — Вот и славно. Хорошо потрудитесь! — и снова этот неуместный чмок в висок.       Какого ж чёрта ты творишь? Вопрос уже перезрел и требовал немедленной дискуссии. — Прости, Тоён, мы отойдём на минуточку, — Чонгук натянуто улыбнулся одногруппнику, вывернулся из объятий и, прихватив Тэхёна за руку, потащил на соседнее окно.       По виду тот был собой доволен, взгляд не отводил, смотрел уверенно. Усадил Чонгука на подоконник, сам встал, опираясь о стену, нависая и закрывая своей спиной от Тоёна. Ну, и, признаться, действительно, выглядел весьма внушительно. Чёрная кожаная куртка с множеством заклёпок придавала какой-то слишком уж дерзкий антураж, и сам он казался гораздо мощнее. Цветных линз не было. Небрежность в причёске только усиливала эффект. — Что ты тут за спектакль устроил? Какая я тебе детка?! — прошипел Чонгук, сжимая в кулаке несчастную флешку, стараясь не повышать голос, чтобы их не услышали. — Я сначала хотел мандаринкой назвать, но передумал, ты уж слишком бесишься с этого. А нужно было быть убедительным, чтобы до него дошёл посыл. Твоя реакция идеально вписалась. — Да что до него дойти-то должно?! О чём ты вообще? — Ты не замечаешь очевидных вещей, Гуки.       Вот уж чья бы корова мычала! — И это мне говоришь ты? — ох, как же много всего сейчас норовило сорваться с языка. — Да, Чонгук. Я альфа, и он альфа, и мы друг друга поняли. Я, действительно, не могу тебе что-то запрещать, но уже мне никто не запретит обезопасить тебя. Если что-то пойдёт не так, сразу же звони. И, знаешь, пожалуй, я с вами прокачусь.       Да что может пойти не так? При чём здесь «я альфа, он альфа»? — Ты же шутишь сейчас, да? — О, нет, мне совершенно нечем заняться. Я потом погуляю, подожду, пока вы там закончите. Или, ещё лучше, с вами тихонечко посижу, вы меня и не заметите. А потом поедем к нам, намутим коктейлей с ананасом и клубникой, как и планировали. Я одолжу тебе свою пижамку. Правда круто я придумал? — Ну что ты несёшь?! — Ничего такого. Спроси у своего… хм, одногруппника, уверен, он не будет возражать. — Это глупо, — попытался возразить Чонгук. — За спрос денег не берут, — настойчиво парировал Тэхён.       Нелепость-то какая! Каких-то отговорок Чонгук не смог быстро придумать. А может быть, и ничего такого в этом нет, да? Тоён что-то там про фильм говорил, вот Тэхён его и посмотрит. Тихо, молча, без звука.       Устало вздохнув, Чонгук пошёл обратно, преследуемый по пятам генератором случайных идей. — Тоён, это Ким Тэхён, — начать, пожалуй, стоило со знакомства, — он мой… — Я его альфренд, — Тэхён нагло и самодовольно вклинился в разговор, закинув руку Чонгуку на плечо. — Эм… да, он иногда говорит странные слова, — и своим поведением нисколько не помогает. — Так вот, Тоён, ты не против, если он к нам присоединится?       Ну, вот, спросил. Как же глупо это всё.       Тоён моргнул пару раз, прокашлялся и выдал что-то не менее странное. — Знаешь, Чонгук, тут неожиданно кое-что ужасное произошло. Мне нужно… в общем, там надо помочь с… с одной проблемой. Давай флэшку, — он чуть наклонился, потянулся и как-то уж слишком осторожно, стараясь не прикоснуться, за шнурочек вытащил её из руки Чонгука, — я сам всё сделаю на выходных. Там всего-то на час-полтора работы. Я и один управлюсь, ты и так сделал уже огромный вклад, и потом всё пришлю. Ну, я пошёл… мне надо… так, выход… ага, туда. Увидимся, хороших выходных, — Тоён суетливо покинул их компанию.       Это что же у него произошло-то? Надо было помощь предложить, а Чонгук даже и слова вставить не успел. — Ну надо же! Какая досада! — как-то совсем не искренне сокрушался Тэхён, а может, показалось. — Ну, что, Чонгуки? Пойдём за твоей пижамкой? — Подожди, я сейчас его наберу. Может, ему помочь чем нужно, — Чонгук впустую похлопал руками по карманам, вспомнив, что телефон в рюкзаке.       Что ж, дубль два. А существовало ли заклятие поиска? Алохомора или как его там? Ctrl+F? — Уверен, он сам прекрасно справится со своей проблемой. У него для этого есть целых две руки.       Может, и не таким хорошим человеком был Ким Тэхён? Открытые насмешки над чужими неурядицами точно его таковым не делали.       И, видимо, у Тоёна действительно что-то в жизни приключилось. Кроме как на лекциях и семинарах, они больше нигде и не пересекались. А с их совместным проектом всё хорошо, получили отлично.       Вскоре и для Тэхёна наступил знаменательный день. Все приготовления были завершены, собственно, оставалось самое главное. Фотосессия. Всё ещё никакой информации не просочилось. Никаких спойлеров. Чимина это раздражало больше всех. — Он же вообще не умеет хранить что-то в тайне! Во всяком случае, если это касается только его. Максимум час, потом обязательно не вытерпит, проболтается. Что за секретные материалы, Малдер?       По-видимому, Тэхён решил сделать исключение и пропал со всех радаров, предварительно оповестив в чате, что будет целый день занят на съёмках. Прозвучало, будто бы он какая-то суперпопулярная звезда мирового масштаба. О чём ему незамедлительно сообщил Чимин.       «Корону свою не потеряй на обратном пути»       До фестиваля культуры оставалось чуть больше недели, напряжение накалялось, волнение усиливалось. И, чтобы слегка отвлечься, Чимин, объявив бойкот Тэхёну за его молчанку, отправился на шопинг без него, прихватив с собой за компанию Чонгука. — У меня тоже будет своя эксклюзивная фотосессия в примерочной.       На самом деле, выглядели его возмущения со стороны очень забавно. А вот Чонгук, в отличие от Тэхёна, по магазин не очень-то и любил ходить. В особенности так, как это делал Чимин. Неспешно, придирчиво оценивая каждую приглянувшуюся вещь на себе в зеркале. Ему много что нравилось, и подходило абсолютно всё, но он без стеснения отсеивал большую часть, заменял на новую, ещё больше. Так в аду грешников пытают, да? Чонгуку выпал исключительный шанс ещё при жизни пройти тест-драйв.       Сам он не горел желанием что-то себе подбирать, ничего и не нужно было по большому счёту. Поэтому стоически терпел, на вопросы «ну как?» отвечал «супер-отлично-хорошо» и, кажется, с отведённой ему ролью не справлялся. В одежде и стиле Тэхён разбирался гораздо лучше самого Чонгука.       Через несколько часов (часов!!! во множественном числе!) Чимин великодушно согласился устроить перерыв, и они на лифте поднялись в зону, где располагался фуд-корт. Спина болела, ноги тоже как-то устали, жутко хотелось пить. Пожалуй, шопинг можно было смело причислять к олимпийским дисциплинам. А Чимин ничего, бодрячком, нацелен на второй заход. Как такое возможно? В чём твоя суперсила, Пак Чимин?       И ведь ни секунды тишины, а наверху громче раза в два. Помимо того, что здесь можно было поесть всякой разной еды, тут же можно было пристроить своё чадо под присмотр нянь, ну, или под свой собственный и дать ребёнку вдоволь нарезвиться в игральной зоне. Горки, карусельки, батуты, какие-то лабиринты, бассейн с шариками и ещё до ужаса много всего детского, включая магазины одежды, игрушек и ещё чего-то детского.       А может, ну его этот перерыв? У Чонгука будто бы второе дыхание открылось, пить расхотелось уже совсем. В целом он неплохо относился к детям. Пока они чужие, и их численность не превышала одного-двух маленьких человечков. Да, дети вполне себе очень даже милые, если только не начинали плакать. Но вот это уже перебор, слишком большая концентрация будущего поколения на квадратный метр. Чимин тоже не собирался здесь задерживаться дольше необходимого. Они прикупили по холодному фрешу, и можно было бы уже уносить ноги, но Чимин решил отлучиться в уборную.       Вооружённый двумя холодными стаканчиками, несколькими брендовыми пакетами, Чонгук прогуливался вдоль магазинов, ожидая Чимина и пытаясь найти свой потерянный дзен. Здесь детей было меньше, в основном взрослые.       Витрины миленько оформлены, игрушки красивые (от парочки Чонгук и сам бы не отказался), одежда крошечная. Детям уделялось очень много внимания и почти целый этаж в торговом центре.       Чонгук слишком увлёкся своими попытками абстрагироваться, что ушёл уже достаточно далеко от того места, где его на минутку оставил Чимин. Нужно возвращаться, что он и собирался сделать, развернувшись. И тут по ушам ударил очень специфический высокий смех. Источник был где-то совсем близко. Чонгук покрутил головой и наткнулся просто на невероятную картину.       Ким Сокджин вышел из магазина детской одежды. И не один. Компанию ему составлял небезызвестный Чон Хосок. И это не совпадение или случайное столкновение. Они разговаривали, и, видимо, Хосок до этого как-то весело пошутил, чем и спровоцировал вот эту атаку по барабанным перепонкам окружающих. Они, чёрт возьми, знакомы?! Это вообще нормально знакомить любовника с мужем? Вроде бы всё должно быть как раз наоборот.       И, судя по всему, Хосок знал о ребёнке, раз они так основательно закупились. А накупили они всего прилично, мягко говоря. Позади них, отставая на несколько шагов, следовала очень внушительных размеров конструкция, увешанная фирменными пакетами бутика. Самый что ни наесть шкаф! Высокий, здоровенный. Чёрный строгий костюм, белая рубашка, галстук. Охранник, что ли? Сокджину, вероятно, по статусу положено, сумасшедшие фанаты, все дела. А может, и Хосоку, в клубе он тоже что-то про охрану говорил.       Они прошли мимо, продолжая над чем-то угорать, по-другому и не скажешь. А Чонгук и думать забыл, что куда-то тоже собирался. Потому что это просто… вживую, так близко, господи, какие же они оба красивые. Невероятные.       Какие там потенциальные шансы?! Тут даже апокалипсис не помог бы, Чонгук ни одному из них не конкурент и не соперник. — Здесь нет наших размеров, зайка, — оповестил о своём прибытии Чимин. — Эй, ты в порядке?       Хорошо, что он сам его нашёл, а то что-то Чонгук несколько дезориентирован сейчас. — Да. Тут просто тише. Идём.       Вторая серия адских пыток... уже совсем скоро в прямом эфире, не переключайтесь.       Пока Чимин устраивал налёт на очередной модный магазин, Чонгук думал. Пожалуй, требовалась, помощь друга. — Чимин, скажи, а что из себя представляет Хосок, как человек? — Мы не сильно близки, — отозвался, не отрываясь от ревизии вешалок. — Мне кажется, я ему не очень нравлюсь. Скажу, пожалуй, так, он неискренний. — Почему ты так решил? — а вот Чонгук был искренне удивлён. — Когда человек постоянно улыбается и заливисто смеётся, зачастую, в душе он кричит и плачет.       Тут не только в душе плакать будешь, когда ты замужем за Мин Юнги, неплохо общаешься с его любовником и симпатизируешь его брату. Череда каких решений или ошибок могла довести до такого?       Человеческие чувства и взаимоотношения — очень сложная, совершенно непостижимая в своём понимании вещь. Чонгук очень плохо разбирался в людях.