В ожидании песни

      Драко стукает кулаками по столешнице, и Гарри вскидывает голову. Драко отодвигается от стола и в отчаянии начинает расхаживать по комнате. Зеленые глаза следят за ним, туда-сюда, от его стола к столу Рона и обратно.       — В этом нет никакого смысла! — наконец взрывается Драко, безнадежно вскидывая руки.       — Драко…       — Я отлично справляюсь со своей работой, Поттер! Чертовски хорошо.       — Драко… — Гарри снова пытается прервать его, но Драко нависает прямо над ним.       — Ну естественно, что с тобой я занялся тем, что не могу разгадать! — свирепствует Драко, яростно жестикулируя и расхаживая по комнате. — Что бы ни делал, я всегда оказываюсь не на той стороне, а Гарри Поттер — свидетель всех моих неудач! В конце концов, таков мой modus operandi, вечный круговорот!       — Драко! — Гарри поднимается на ноги.       Драко наконец останавливается и смотрит на него. Гарри подходит к нему и хватает за щеки, заставляя смотреть в глаза.       — Послушай меня. Ты великий аврор. Я знаю это, — твердо говорит он. — Я не считаю тебя неудачником. Я думаю, что ты умен и упрям, и знаю, что ты решишь эту проблему. Мы ее решим.       Брови Драко сводятся к переносице, когда он переводит фокус с одного зеленого глаза на другой. Мгновение он молчит, потом прерывисто выдыхает. Его плечи заметно расслабляются, и он клонится в сторону Гарри.       — Все в порядке?       — Да. — Драко сглатывает. — Прости, я потерял самообладание.       — Можешь не извиняться, я так же расстроен, как и ты. — Драко фыркает, а Гарри посмеивается. — Ладно, может быть, не так же. Но близко.       Драко слегка улыбается, затем делает глубокий вдох и обнимает Гарри за талию.       — Мы всегда вытаскивали худшее друг из друга.       — Верно, — кивает Гарри. — Но мне нравится думать, что мы могли бы вытащить и самое лучшее.       Драко издает смешок.       — Это потому, что ты оптимистичный ублюдок.       — Да, — с усмешкой соглашается Гарри, — но я думаю, что пока у нас все хорошо.       Уголки рта Драко дергаются, когда он борется с улыбкой, так что Гарри целует его.       — Как насчет того, чтобы сделать перерыв? Пообедаем, — предлагает Гарри, отстраняясь.       Драко испускает притворный вздох.       — Наверное.       Хотя они и покидают кабинет на обед, там они все равно говорят о работе все время. Драко отрабатывает мысли и теории на Гарри, пытаясь выяснить, что в лесу могло заставить взрослую ведьму и волшебника исчезнуть без следа, а затем снова появиться через несколько недель. Гарри задается вопросом, появится ли Уайтхолл, как и Томсон, сама, но Драко не хочет на это ставить.       Вернувшись в офис, они продолжают искать и читать новые книги или рукописи о любом редком волшебном растении, которое только могут выискать. В шесть Гарри наконец уговаривает Драко уйти с работы и отправиться домой. Они вместе готовят ужин, а потом целуются и, запинаясь обо все подряд, идут через квартиру в спальню.       Гарри стягивает с Драко одежду, и они вместе падают на кровать. Они страстно целуются, а отстранившись, Драко говорит:       — Я хочу, чтобы ты трахнул меня.       Дрожь пробегает по телу Гарри от этой мысли, и он отодвигается, чтобы увидеть выражение его лица.       — Трахни меня, Гарри, — твердо повторяет Драко, замечая колебания Гарри.       Гарри часто думал о том, каково это будет, когда Драко окажется перед ним, ослабит свою защиту и потеряет контроль. Гарри опускается на колени перед Драко, берет одну из его длинных изящных ног и касается ее губами. Драко тихо вздыхает и проводит пальцами по черным волосам. Гарри забрасывает ногу на плечо и прокладывает себе дорожку к угловатому бедру.       — Гарри, — выдыхает Драко, когда Гарри целует и покусывает острую бедренную косточку.       Он скользит рукой вниз по животу Драко в светлые завитки в основании члена. Ведет пальцами по ним и прижимает ладонь к твердому стволу. Целует мягкую кожу между бедром и пахом, вдыхая пьянящий мужской запах. Поднимает глаза на Драко и берет его в кулак, поглаживая медленно, но твердо.       — Гарри, пожалуйста, — хнычет Драко, Гарри улыбается и награждает его, проводя плоским языком длинную широкую полосу по члену.       Он обожает прелюдии, а дразнить упрямца до такой степени, что тот начинает умолять о большем — его цель номер один каждую ночь. Гарри облизывает чувствительное местечко под головкой, а затем берет кончик в рот и слегка посасывает, вращая языком. Драко стонет и тянет Гарри за волосы, и тот послушно опускается ниже. Гарри скользит рукой вниз, обхватывает и массирует яички. Ведет еще дальше, оглаживая пальцами между ягодиц, а затем поднимает голову, чтобы посмотреть на лицо Драко.       — Давай уже, сделай это! — Драко нетерпеливо смотрит на него сверху.       — Как прикажете, Ваше Высочество, — ухмыляется Гарри. Он хватает тюбик смазки и поливает ею ладонь, затем наклоняется и проводит кончиком пальца по сжатой дырке Драко.       — Шевелись, Поттер, — требует тот, покачивая бедрами, чтобы сильнее прижаться к руке Гарри.       Гарри посмеивается.       — Ты такой властный в постели, — говорит он, все так же неторопливо потирая пальцем сфинктер.       — Тебе это нравится, — усмехается Драко, подаваясь вниз, на палец.       «Да», — хочет сказать Гарри, но сдерживается. Драко, кажется, ничего не замечает и нетерпеливо дергает его за волосы.       — Трахни меня уже! Ну же!       Гарри усмехается его нетерпению и входит пальцем внутрь, зарабатывая восхитительный вздох. Он не торопится, погружая палец глубже костяшку за костяшкой, растягивает Драко им некоторое время, прежде чем вводит второй палец, а затем и третий. Он находит простату и жмет на нее, пока Драко не начинает дрожать, задыхаться и огрызаться на него.       — Клянусь Салазаром, если ты не трахнешь меня прямо сейчас, я заколдую твои гребаные яйца! — рычит Драко и перекидывает ногу через плечо Гарри.       Гарри смеется и отдергивает руку.       — Ты-то? — спрашивает он с дерзкой улыбкой, надевая презерватив и смазывая член.       — Хочешь проверить? — предлагает Драко, свирепо глядя на Гарри, но уголки его рта приподнимаются в улыбке, и Гарри не может не наклониться, чтобы поцеловать своего великолепного и раздражительного любовника.       Драко вцепляется короткими ногтями в плечи Гарри, когда тот наконец прижимает головку ко входу, а затем медленно толкается внутрь. Драко такой тугой и горячий, что Гарри вынужден сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться и войти в него медленными, короткими толчками.       — Гарри, — выдыхает Драко, когда тот наконец оказывается полностью в нем.       — Ты в порядке? — спрашивает Гарри, прижимаясь лбом к плечу Драко и медленно дыша.       — Да, — настойчиво отвечает Драко, сгребая и притягивая Гарри за талию и плечи к себе.       Гарри поднимает голову, чтобы встретиться взглядом со светлыми глазами, потемневшими и затуманенными похотью. Он наклоняется вперед и соединяет их губы в страстном поцелуе. Драко хватается за темные волосы и прижимается к Гарри.       — Шевелись уже, Поттер, — требует он, закрыв глаза и касаясь губами губ Гарри.       Гарри отстраняется, вцепившись в бедра Драко, и начинает медленно двигаться. Драко благодарно стонет и подмахивает на каждый толчок, хватая Гарри за плечи и подначивая его делать все быстрее, глубже, сильнее. Вскоре Гарри резко толкается бедрами вперед в изнурительном ритме, а Драко умоляет о каждом толчке. Он чувствует, как Драко сжимается вокруг него, и понимает, что уже близко. Гарри резко входит в Драко до самого основания и останавливается, наклоняясь вперед и прижимаясь горячечным поцелуем к его губам.       — Гарри, — стонет Драко в поцелуй. Он тянется, чтобы погладить свой член, но Гарри хватает его за запястье, прижимая к кровати.       — Еще нет, — шепчет он ему в губы.       — Гарри, ну же, — умоляет Драко, дрожа под ним и прижимаясь к животу Гарри болезненно твердым членом.       — Терпение, — улыбается Гарри в ответ.       Он вытаскивает член и наносит больше смазки, затем медленно входит обратно. Находит ладонь Драко и переплетает их пальцы. Гарри берет новый темп — глубокие, медленные толчки, — прижимаясь к Драко и томно целуя его. Короткие вздохи и стоны, которые Драко издает ему в рот, стоят всех усилий, и Гарри отпускает одну из рук Драко, чтобы сжать его член, и поглаживает его в том же медленном ритме, сохраняя надавливание слабым и совсем не достаточным.       — Блять, — стонет Драко, прижимаясь к Гарри и пытаясь получить более сильное давление, более сильные толчки, — пожалуйста, пожалуйста.       Гарри не торопится, двигаясь длинными толчками, а затем несильно толкаясь в простату. У Драко перехватывает дыхание, он хватает руку Гарри на своем члене и пытается заставить ее надрачивать быстрее и резче. Гарри отталкивает его ладонь, продолжая легкое стимулирование члена и короткие сильные толчки внутрь, каждый раз задевая простату. Когда давление внутри нарастает, Гарри стискивает челюсти и поджимает пальцы ног, пытаясь сдержать оргазм и желая почувствовать, как Драко кончает вокруг него.       — Черт, черт, — ругается Драко, цепляясь за спину Гарри и тяжело дыша. — Пожалуйста, я так близко.       — Давай, Драко, — выдыхает Гарри, сосредоточиваясь на верхней части члена Драко, слегка касаясь большим пальцем нижней части головки и резко толкаясь в его простату.       — О боже, Гарри! — Драко выкрикивает его имя, закрыв глаза и широко распахнув рот, когда вздрагивает и дергается под ним, а оргазм неистовой волной накрывает его с ног до головы.       Он крепко обхватывает член Гарри внутренними стенками, и тот, задыхаясь, выстанывает имя Драко, когда оргазм сбивает его с ног, как товарняк. Бедра дергаются вперед, и он глубоко входит в Драко. Драко крепко обхватывает талию Гарри согнутыми в коленях ногами и прижимает его к себе, пока они вместе преодолевают тернистый спад оргазма.       Гарри падает на Драко, прижимаясь усталыми поцелуями к прекрасному розовому пятну на его груди.       — Черт возьми, Поттер, — прерывисто выдыхает Драко.       Гарри смеется и улыбается ему в грудь.       — Хорошо?       — Потрясающе, — поправляет его Драко и скользит ладонью в потные черные волосы, чтобы приподнять голову Гарри для медленного, томного поцелуя.       Гарри тихонько вздыхает, затем, слегка поморщившись, отрывается и перекатывается с Драко. Он стягивает презерватив и хватает палочку, чтобы уничтожить его, а затем направляет Очищающие чары на них обоих. Откладывает палочку и прижимается к Драко.       Гарри преданно смотрит на него, легко проводит пальцами по щеке, вниз по подбородку, по губам, удивляясь, как он мог избегать этого вызывающего привыкание человека. Драко пристально смотрит ему в глаза, кожа все еще немного красная и вспотевшая. Он наблюдает за Гарри с мягким выражением лица, проводя пальцами по растрепанным волосам.       Гарри знает, что уже потерялся в этих бездонных серых глазах. Гарри привык сильно и быстро влюбляться в людей, Рон прав, это его обычное поведение, но то, что происходит сейчас, превосходит все, что он испытывал раньше.       Гарри влюблен в Драко. Он знает это точно. И если бы он считал, что это принесет хоть какую-то пользу, он бы сказал об этом Драко — он бы прокричал об этом с крыш. Но Драко так осторожен, так медленно учится доверять, Гарри знает, что сейчас не самое подходящее время, что сейчас слишком рано.       — Гарри, — шепчет Драко, и Гарри резко вдыхает.       Обычно сразу после секса Драко снова начинает звать его Поттером. Гарри сглатывает, успокоенный было ритм сердцебиения ускоряется. Взгляд мечется между потрясающими серыми глазами Драко.       Он собирается это сказать? Уже? Первым? Такого с ним еще никогда не случалось, даже с Джинни.       — Что? — спрашивает он грубым голосом.       — Ты проверяешь меня?       — Что? — Гарри замирает, потом моргает и садится. Он хмурит лоб и изучает Драко. — Что ты имеешь в виду?       — Все в порядке, если это так, — легко говорит Драко, но его взгляд опускается, чтобы посмотреть на свою руку, которой он ведет по груди Гарри. — Я просто хочу знать. Особенно если мы будем продолжать.       — Нет, — твердо заявляет Гарри.       — Ладно. — Драко лениво накручивает на палец несколько редких волосков на груди.       — Драко, — зовет Гарри, хватая Драко за ладонь, чтобы тот прекратил и посмотрел ему в глаза, — почему ты так думаешь?       — Не знаю, — уклончиво отвечает он.       Гарри ждет, и в конце концов он продолжает.       — У меня такое чувство, что он пытается избавиться от меня. Робардс. Ты упомянул, что он велел тебе присматривать за мной. Что может быть лучшим оправданием для увольнения, чем то, что Гарри Поттер осудил меня? — Драко слегка пожимает плечами.       — Драко, — снова зовет Гарри, поворачивая бледную руку в своей хватке и целуя ладонь. Он наклоняется, медленно прижимаясь губами к губам Драко.       Сначала целомудренно — Драко кажется неуверенным, а Гарри терпеливым. Он проводит пальцами по светлым волосам, и Драко раскрывается навстречу его подначиваниям. Они углубляют поцелуй, и на мгновение Гарри теряется в тепле рук и губ Драко.       Когда им наконец удается оторваться друг от друга, выражение лица Драко полностью меняется с выверенного и замкнутого на теплое и открытое.       — Обещаю, — говорит Гарри с мягкой улыбкой. — Есть длинный список вещей, которые я хочу сделать с тобой, и уволить тебя — это далеко не одна из них.       Драко проводит пальцем по нижней губе Гарри, с жаром глядя на него.       — Тогда, возможно, нам стоит начать с первого пункта этого списка.

— ~ —

      Утром Гарри будит Драко, обхватив ртом его член, и обнаруживает, что ему очень нравится сонный, сытый Драко, растянувшийся на его кровати, когда раннее утреннее солнце косо освещает его обнаженное тело. Они целуются, а затем идут в душ, где Гарри прижимает Драко к плитке и заставляет его кончить во второй раз со своим членом внутри.       В кабинете Драко кажется тихим и задумчивым, в сотый раз просматривая исследования Элизабет Уайтхолл и выкапывая старые свитки и рукописи из собственного кабинета.       Невилл прислал новую порцию книг о редких растениях, и Гарри пытается читать их, но ему трудно сосредоточиться. Сегодня пятница, и все, о чем Гарри может думать, так это то, какими глазами Драко смотрел на него, широко раздвинув ноги, как менялся тон его голоса, когда он выкрикивал его имя, и какое совершенно неосторожное выражение лица у него появилось прямо перед тем, как он кончил. Гарри хочет нагнуть Драко над столом или нагнуться самому — без разницы, он не привередлив.       День тянется, и по мере того, как проходят часы, изменение поведения Драко становится все более и более очевидным. Вместо того, чтобы раздраженно дергать себя за волосы, как вчера, он украдкой копается в своих исследованиях и проводит много времени, глядя вдаль и задумчиво покусывая губу. Гарри распознает признаки того, что Драко нашел и проработал новую теорию, но каждый раз, когда спрашивает об этом, Драко просто отмахивается. Только когда Рон в конце дня оставляет их наедине, Гарри наконец заставляет Драко поделиться своими мыслями.       — Кажется… кажется, я знаю, с чем мы имеем дело. Думаю, что знаю уже некоторое время, но… это казалось слишком нелепым. Я думал, что это не может быть правдой, но все сходится.       — Так в чем дело? — подсказывает Гарри.       — Время.       — Время? Типа Магия Времени? Как Маховики времени? — спрашивает Гарри, подняв брови.       — Да, — уверенно кивает Драко. — Совпадает. Все совпадает, и арифмантика работает, и она… она все объясняет.       Гарри глубоко вздыхает. Он должен признать, что и сам удивлялся этому, но это казалось слишком надуманным. Всегда есть более простое объяснение.       — Ладно. Ну и что теперь? Мы передадим дело Невыразимцам?       — Я… Да. Придется, — отвечает Драко после недолгого колебания.       Гарри приподнимает бровь.       — Но?       — О, нет. Нет никаких «но». Мы должны сказать Невыразимцам. Магия Времени входит в их компетенцию, — говорит Драко, качая головой. — У меня есть знакомый в Отделе, я поговорю с ним в понедельник. Уверен, он уже ушел домой.       Гарри вздыхает. Передача дела другому Отделу никогда не была лучшим способом окончания расследования, но выбора нет.       — Ладно, — говорит он и встает, — значит, все?       Драко кивает ему с печальной улыбкой.       — Это довольно разочаровывающий конец, — говорит Гарри, подходя к Драко за столом и проводя рукой по его шее.       — Мхм, — согласно мычит Драко, закрывая глаза и наклоняясь к Гарри. — Иногда такое случается.       — Серьезно? — Гарри проводит пальцами по коротким волосам на затылке.       — Ну, раньше Невыразимцы забирали только одно из моих дел.       — Да? — спрашивает Гарри, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать Драко, но останавливается, когда видит знакомую книгу, торчащую из-под заметок.       Гарри хмурит брови и отодвигает пергамент в сторону, чтобы взять книгу профессора Дарби.       — Подожди, — просит Гарри, недоверчиво глядя на Драко. — Ты думаешь, этот псих был прав? Цветы, которые описал Томсон, — Темпоппи?       Драко смеется и пожимает плечами.       — Все сходится. Во всей его болтовне и бреду есть крупица правды. Вообще-то я немного почитал о нем. Кажется, он был уважаемым гербологом, пока его не заколдовали Обливиэйтом, который испортил ему жизнь. Из-за этого ему никто не верил.       Гарри задумчиво хмыкает.       — «Обливиэйтом, который испортил ему жизнь»?       — Возможно, это работа Министерства. Он изучал цветы вскоре после несчастного случая с Минтумблом в 1899 году. Министерство только что объявило вне закона всю Магию Времени, — говорит Драко. — Они были очень суровы ко всем, кто имел с ней дело, и очищали каждую библиотеку, которую могли найти от любых книг по Магии Времени. Неудивительно, что мы ничего об этом не смогли найти. Но вот, послушай…       Драко выжидающе протягивает руку, и Гарри отдает ему книгу. Драко несколько секунд листает ее, прежде чем найти нужный отрывок.       — «Магия Времени темпераментна, неуловима, постоянно меняется и течет по земле отдельно от обычной магии. Это сила сама по себе, и почти ничто не может отвлечь ее, но я нашел одно такое существо, которое расцветает благодаря Магии Времени, как дерево благодаря воде. Корни Темпоппи могут дремать под землей сотни, может, тысячи лет, пока не пройдет новый поток Магии Времени, и тогда он великолепно расцветет. Любой, кто попадет в цикл его опыления, будет наделен всеведением бога, пока цикл не закончится».       — Да, я помню эту часть. Вот тут-то я и начал отключаться, — смеется Гарри.       Драко слегка улыбается ему.       — Это звучит довольно абсурдно.       — Неужели все твои дела настолько безумны?       — Иногда, — Драко пожимает плечами.       — Я думаю, самое невероятное здесь, что Луна была права, — говорит Гарри, и Драко смеется.       Гарри ухмыляется, потом наклоняется и целует Драко в губы.       — Давай тогда встретимся со всеми в пабе, отпразднуем выпивкой, — говорит Гарри, поворачиваясь, чтобы взять мантии с вешалки.       — Сегодня я не могу, — говорит Драко, качая головой и отодвигаясь от стола.       Гарри останавливается и хмуро смотрит на него.       — Только не говори мне, что ты всерьез собираешься продолжить работать.       — Эм, нет. — Драко встает и начинает собирать заметки и книги, не глядя на Гарри. — Нет, ничего подобного. Больше нет смысла. Сегодня вечером в город приедет Панси. Она останется у меня на выходные. Я бы взял ее с собой, но не думаю, что кому-то это понравится.       Гарри смеется.       — Да, наверное, нет. — Он берет мантию и надевает ее, затем подходит к Драко и обнимает его за талию. Несколько раз целует в шею и спрашивает: — Я увижу тебя в эти выходные?       Драко тихо вздыхает.       — Завтра я постараюсь уйти от нее на некоторое время, — обещает он, накрывая ладонью руку Гарри и поглаживая ее. — Давай, иди развлекайся со всеми.       Гарри улыбается и в последний раз целует Драко в губы.       — Все в порядке.       Он с сожалением отстраняется, еще раз взглянув на Драко, прежде чем покинуть кабинет.

— ~ —

      Гарри обводит край стакана пальцем и жует губу.       Симус и Джонс танцуют, а все остальные смеются над их выходками. Гарри хочет присоединиться к праздничному настроению, но мысли заняты Драко и их делом, и он не может избавиться от ноющего чувства, что он что-то упускает.       Почему Драко, казалось, не решался передать дело? Почему ждал до конца рабочего дня, чтобы рассказать об этом Гарри? Почему не хотел говорить при Роне?       У Гарри появляется неприятное чувство в животе, и он уходит, не выпив ни одной пинты. Он возвращается в Министерство и проверяет свой кабинет, потом кабинет Драко, но тот уже ушел. Он начинает рыться в столе Драко в поисках записей, которые тот делал сегодня. Находит всевозможные пергаменты и свитки, заполненные старыми теориями и уравнениями, некоторые рассчитаны по тому, что они читали раньше, но ни одно из них не касается Магии Времени.       Вернувшись в свой кабинет, Гарри просматривает книги и бумаги, оставленные Драко на его столе, но находит только все те же старые заметки. Он останавливается и оборачивается, разглядывая карты. Гарри закусывает губу и стучит пальцами по столу.       На стене всего две карты. Где третья?       Через некоторое время Гарри принимает решение и выходит из кабинета. Он аппарирует в квартиру Драко.       — Драко? — зовет он. Ответа нет.       Гарри проходится по квартире, проверяет спальню и ванную, но там пусто. Роется в книгах и бумагах, лежащих на столе, а затем оглядывает его в целом. Гарри находит последнюю карту рядом с компьютером, хватает и разворачивает ее.       Драко окружил одно место на карте огромными цифрами. Сердце Гарри начинает колотиться с удвоенной силой. Тошнотворное чувство в животе усиливается. Он фокусируется на точке аппарации за пределами Витениума и совершает прыжок.       — Малфой был здесь? — спрашивает Гарри у консьержа, задыхаясь от бега от места аппарации до лоджа.       Консьерж Шон бросает на него странный взгляд.       — Да. Появился минут двадцать-тридцать назад.       — Мне нужна лошадь. Прямо сейчас.

— ~ —

      Ветер со свистом проносится мимо, когда Гарри скачет галопом по тропе. Копыта Криуса отстукивают дробь по земле. Свернув за поворот, Гарри видит золотого коня, стоящего на обочине дороги впереди. Гиперион напряженно поднимает голову и смотрит, как Гарри подбегает к нему. Когда он резко останавливается рядом, одинокая лошадь с нервным ржанием делает несколько шагов в сторону. Гарри спрыгивает с Криуса и привязывает его рядом с паломино. Он выхватывает палочку и бросается прочь с тропинки в кусты.       Гарри бежит между деревьями, озираясь вокруг в поисках Драко. Он продирается сквозь подлесок, затем замечает в чаще блеск светлых волос.       — Диффиндо! — Гарри пробирается сквозь заросли ежевики и выходит на луг. — Драко! — зовет он с другого конца поля.       Драко резко оборачивается и удивленно смотрит на него.       — Что ты здесь делаешь, Поттер? — шипит тот, широко раскрыв глаза, когда Гарри подбегает к нему.       — Что ты здесь делаешь? — сердито возражает Гарри, задыхаясь. — Ты сказал мне, что передашь дело Невыразимцам!       — Я так и сделаю! Просто, — Драко делает паузу и сглатывает, — я должен увидеть это.       — Что увидеть? Что ты прав? Отпусти это! Оно того не стоит, если ты застрянешь во временной петле и пропадешь навсегда!       — Это Магия Времени, Поттер! Настоящая Магия Времени! Ты хоть представляешь, насколько это редкое явление? — изливается Драко, экспрессивно жестикулируя.       — Мне все равно, это опасно! — яростно восклицает Гарри. — И что ты собираешься с ней делать?       — Ничего! Думаешь, я настолько глуп, чтобы что-то делать с ней? — рычит Драко. — Я просто хочу ее изучить! Эти растения — они цветут раз в тысячелетие, может быть…       — Тогда зачем лгать? Зачем все тайком? — обрывает его Гарри. — Ты мне не доверяешь?       — Я никому не могу доверять, — резко говорит Драко, и у Гарри внутри все переворачивается.       — Тогда что все это значит? — спрашивает Гарри, не в силах сдержать дрожь в голосе. — Если ты не можешь доверить мне даже это, то почему?.. — Гарри замолкает, и тут в голову приходит новая мысль. — Это потому, что ты думаешь, будто я проверяю тебя, да?       Драко слишком долго колеблется, и Гарри сжимает в кулаке волшебную палочку. Болезненный поток мыслей проносится в голове, и он вспоминает, что именно он всегда был тем, кто инициировал каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое объятие. Как Драко всегда отстранялся первым.       — Именно так, да? — спрашивает он, сердце бешено колотится от боли и гнева. — Я тебе вообще нравлюсь?       — Конечно, нравишься! — рявкает Драко, свирепо глядя на Гарри. — Я не шлюха! Я слизеринец.       — Ну а что тогда? Ты просто пользуешься своим преимуществом? Заставил меня влюбиться в тебя, чтобы я не донес Робардсу?       — Все не так просто! — рычит Драко, в отчаянии вскидывая руки. — Я лю… — Драко давится словами, сглатывает и поправляется: — Ты мне нравишься уже много лет.       Гарри потрясенно смотрит на него.       — Но ты… Все, что тебя когда-либо интересовало, это моя задница. Не дай Мерлин, что ты действительно попытаешься узнать меня!       Гарри облизывает губы и сглатывает.       — Ты прав, но я пытался, и я действительно узнал тебя. Настолько, насколько ты мне позволил, — говорит Гарри, делая осторожный шаг ближе к Драко. — Теперь я вижу тебя, Драко.       Драко усмехается и отводит взгляд, его руки плотно прижаты к бокам.       — Да, — спокойно заявляет Гарри, делая еще один шаг. — И мне это нравится, я хочу увидеть больше.       Драко настороженно смотрит, его поза напряжена, а выражение лица неуверенно. Гарри подходит к нему и осторожно берет за руку. Пальцы Драко расслабляются и разжимаются, когда Гарри проводит по ним своими.       — Клянусь, я не занимаюсь твоей проверкой. Все это было реально для меня, — спокойно говорит Гарри, изучая лицо Драко, — но я должен знать: для тебя это просто игра?       Драко хмурится, но выдерживает взгляд Гарри.       — Я пытался, — запинаясь, говорит он. — Я старался разделять это. Мои чувства и наше дело. Но ты смотрел на меня своими смехотворно зелеными глазами…       Драко замолкает и прерывисто выдыхает. Гарри ждет, и в животе у него все переворачивается.       — Ты мне действительно нравишься, Гарри. И быть с тобой потрясающе. Но я именно такой, — твердо говорит Драко. — Я занялся с тобой сексом, чтобы сохранить работу, и я бы сделал это снова. И если ты хочешь меня, тебе придется принять весь этот манипулятивный пакет Пожирателя Смерти. Со мной нелегко жить. Меня нелегко полюбить.       Гарри открывает рот, чтобы возразить, но Драко останавливает его.       — Не надо. Не романтизируй это. Независимо от того, как усердно я работаю или сколько добра делаю, Метка всегда будет на моей руке, — говорит Драко, его правая рука сжимает предплечье над Темной Меткой, — и наше прошлое всегда будет написано на моей груди.       Глядя на решительное выражение лица Драко — его сжатые челюсти и потемневшие глаза — Гарри понимает, что он прав. Это будет нелегко. Но еще он абсолютно уверен, что оно того стоит.       — Драко, — тихо говорит Гарри, беря Драко за руку и сжимая ее. Он замечает движение через плечо и смотрит в ту сторону. — Драко, — резко повторяет он.       Драко поворачивается, и они оба видят, как большие розовые цветы пробиваются из земли на краю луга. Их лепестки кружатся в неподвижном воздухе, падая и паря, срываясь с цветов, а затем снова соединяясь с ними, бутоны расцветают, закрываются и снова открываются.       Гарри пялится на это зрелище. Бессмысленно и совершенно великолепно.       Все больше цветов неуклонно поднимаются из земли и распускаются, добавляя свои лепестки к танцующей в воздухе труппе, становясь все ближе и ближе к ним.       — Гарри, нам, наверное, стоит отойти подальше, — слабо говорит Драко.       — Да, — соглашается Гарри, но ни один из них не двигается. Гарри так очарован этим зрелищем, что, кажется, не может заставить свои ноги идти.       Воздух неподвижен, но лепестки кружатся и парят из стороны в сторону и вокруг друг друга, не обращая внимания на гравитацию. Есть что-то в движениях цветов и их запахе. Аромат кажется знакомым, но Гарри никак не может вспомнить, где чуял его раньше. Он щекочет что-то на задворках разума.       Гарри приходят в голову вишневые деревья в парке Литтл-Уингинга, куда он ходил, спасаясь от Дадли, и как весной смотрел на их опадающие лепестки, кружащиеся друг вокруг друга. Похоже, но в то же время — гораздо большее.       Гарри кажется, что ему снова шесть и он впервые увидел, как распускаются вишни. Он помнит, как тогда над ним возвышались деревья. Он даже чувствует, как плохо сидят на ногах туфли, и ощущает запах надвигающейся грозы в ветре, который проносится вокруг него, насквозь продувая его необъятную рубашку и посылая холодок по спине.       Он до сих пор помнит то удивление и волшебство, которое испытал тогда, в тот редкий и драгоценный миг покоя в своем изменчивом детстве.       Но сейчас он не в Литтл-Уингинге, а в Шотландии с Драко.       Поле вокруг них заполнено светло-розовыми цветами, выросшими из земли. Их широкие лепестки летают и опадают вокруг них, и все чувства Гарри сужаются до этого момента. До цветов. До Драко. До себя. Ему кажется, что перед ним простирается вечность, заключенная в одной секунде.       Цветы распускаются, их лепестки падают в небо, паря на ветру, которого Гарри не чувствует, и в то же время пикируют вниз и заново прикрепляются к стеблям.       Гарри не может сказать, рассвет сейчас, день или ночь. Такое ощущение, что все одновременно.       Вселенная расстелена перед ними дорожкой из бледных лепестков, и они стоят на песках Времени. В ночном небе над ними образуется, горит и взрывается бесконечное море звезд. Лес — это пустыня, это лед, это саженцы, дикие и пышные, это пепелище, это все сразу молодые деревца.       Гарри смотрит на Драко, а тот смотрит на него, разделяя удивление на двоих.       Гарри стоит рядом с Драко, как делал это уже много раз и как будто знает, что сделает это снова. Он может увидеть их прошлое, настоящее и будущее одним быстрым взглядом, лежащее позади, под и перед ним.       Светлокожий и светловолосый мальчик с задранным носом примеряет свою хогвартскую мантию, детский жирок еще не до конца сошел с его щек.       Расплывчатое лицо появляется в фокусе по мере приближения. В серых глазах вспыхивает узнавание, но слова опровергают это.       Затененные глаза, обведенные темными кругами, недоверчиво наблюдают за ним, пока Гарри дает показания, а Драко прикован к стулу.       То же самое лицо, но более зрелое, сияющее от изумления при виде Гарри и открывшегося им зрелища, когда вокруг них кружатся розовые лепестки.       Падает снег, щеки алеют от холода. Они берут друг друга за руки в перчатках и идут по длинной подъездной дорожке, дом впереди освещен теплыми огнями, а в окне мерцает рождественская елка.       Маленькая коричневая птичка летает вокруг него, садясь на рога, когда он идет через лес.       Золотые волосы блестят на солнце. Их ладони переплетены, белые одежды развеваются на теплом весеннем ветру. Он чувствует на себе взгляды всех своих друзей, родных и близких, собравшихся здесь, чтобы засвидетельствовать этот момент.       Ровные белые зубы терзают нижнюю губу, когда он смотрит, как блестящий красный корпус Хогвартс-Экспресса исчезает в туннеле сквозь клубящийся пар, который оставляет за собой.       Волосы когда-то золотые — теперь серебряные. Глубокие линии, прочерченные долгой жизнью в любви и многих, многих спорах, виднеются в уголках рта и рядом со знакомыми глазами.       В этот момент единения Гарри все знает, как и Драко, и он чувствует тревогу за то, что должно произойти, счастлив за то, что существует сейчас, и удовлетворен жизнью, которую прожил. Каждое мгновение жизни разыгрывается в одну секунду. Капля воды в океане времени. Рябь, расширение и сжатие.       Цветы медленно растворяются в воздухе, последние лепестки тянутся вверх и уносятся неосязаемым ветром.       Окружающий мир начинает попадать в фокус. Мир, о котором Гарри забыл. То, о чем он до сих пор не подозревал, существует за бледными кругами серых радужек, наполненных любовью и ненавистью — с темной историей и обещаниями светлого будущего.       Он снова чувствует, как ветер треплет волосы, и мозг вдруг вспоминает, что вообще такое ветер. Кислород, который снабжает разум, наполняет им легкие, когда грудь расширяется.       Звуки леса просачиваются неторопливо, тихо, один за другим, и вырастают в хор, как медленное начало оркестра. Пение птиц, журчание реки, трепещущие на ветру листья. Сначала они кажутся неестественно громкими, после тишины предыдущего момента, но потом Гарри вспоминает, что именно так звучит лес, и окружающее перестает казаться таким уж шумным.       Отведя взгляд, Гарри понимает, что это событие длилось всего мгновение, но ему кажется, что он, стоя здесь, прожил сотню лет. По мере того, как его восприятие настоящей действительности возвращается, Гарри пытается цепляться за смутные образы, которые только что пережил. Но он не может — они начинают исчезать.       Гарри кажется, что он только что думал о чем-то очень важном, и он чувствует, как воспоминание всплывает на задворках сознания, как кусок плавника уплывающего в море дельфина. Чем больше Гарри пытается ухватиться за мысль, тем дальше отодвигает ее за пределы досягаемости.       Он чувствует, что это было что-то о Драко, думал ли он об их будущем? Может быть. Или, может, он думал об их прошлом. В нем появилось что-то такое, что сейчас кажется непостижимым — знание, выходящее за рамки его нынешнего восприятия мира.       Драко прерывисто выдыхает. Гарри вздрагивает. Они долго стоят и молча смотрят друг на друга.       Гарри сглатывает. Его взгляд медленно опускается на их руки, все еще сжатые вместе, а затем снова поднимается к глазам Драко.       — Ты можешь?.. — Гарри замолкает, неопределенно жестикулируя.       — Вспомнить? Нет. Я… я помню цветы, но у меня такое чувство, что…       — Как будто ты что-то забыл?       — Да.       Проходит долгое мгновение, они молчат.       — Нам нужно… — Гарри не совсем уверен, как закончить предложение. Внезапно кажется, что больше ничего не имеет значения, кроме того, что с ними только что произошло. — Вызвать Невыразимцев?       Гарри прерывает зрительный контакт и медленно оглядывает луг. Все выглядит так же, как и до того, как распустились цветы, но он не уверен.       — Эм… — Драко задумчиво оглядывается. — Нет.       Гарри хмурится и открывает было рот, чтобы возразить, но Драко перебивает его:       — Пока нет. Я просто… я хочу сначала придумать нашу историю. Я не думаю, что они попытаются наслать на нас Обливиэйт, но они могут… Магия Времени — это строго охраняемая тайна.       — Хорошо… Что ты хочешь им сказать? — спрашивает Гарри, туман в голове медленно рассеивается.       — Я… не знаю. Я просто знаю, что хочу сохранить это. Что бы это ни было. Это… — он замолкает и пристально смотрит на Гарри. — Это очень важно.       — Да, — соглашается Гарри. Их ладони все еще вместе, и Гарри проводит большим пальцем по костяшкам пальцев Драко.       То, из-за чего они ссорились раньше, теперь кажется таким незначительным. В глубине души Гарри знает, что поступает правильно и сможет преодолеть все трудности, чтобы остаться с Драко.       Гарри делает глубокий вдох, затем медленно выдыхает. Он облизывает губы и оглядывается.       — Как ты думаешь… Как думаешь, когда мы сейчас? Это все еще сегодня, или мы пропали без вести?       Драко морщит лоб и оглядывается.       — Мы, вероятно, отсутствовали какое-то время.       — Дерьмо. — Гарри проводит рукой по волосам. — Я должен сообщить Рону, что мы живы, на всякий случай.       Гарри делает паузу, смотря на Драко, и поднимает палочку после того, как тот согласно кивает.       — Expecto Patronum! — Гарри произносит заклинание со знакомой легкостью.       Серебряные струйки вылетают из кончика палочки, кружась и извиваясь, и формируются в соловья.       Гарри замирает, изумление пробирает тело от макушки до пальцев ног.       Драко молчит. Гарри тоже.       Они смотрят, как птица летает вокруг них, а затем замирает, зависнув перед Гарри.       Драко оборачивается, и Гарри встречает его взгляд. Тот смотрит на него широко раскрытыми глазами, открывает и закрывает рот, но слов не слышно. Гарри не знает, что сказать, и все же какая-то часть его не удивлена. Раньше он был бы шокирован и смущен таким внезапным откровением перед Драко. Но почему-то теперь это имеет смысл.       Если бы Гарри ждал знака от Вселенной, твердящего ему, с кем быть, то это был бы однозначно он.       Гарри любит Драко.       Теперь он знает, что это так, и верит в это, но не из-за какого-то знака. Он понимает это, когда слышит смех Драко, когда утыкается носом в его подушку, чтобы уловить запах, когда просыпается, и первая его мысль — о Драко. Он чувствует это каждый раз, когда Драко произносит его имя, или сплетает их пальцы вместе, или притягивает Гарри чуть ближе ночью.       Гарри любит его, и он знает, что Драко любит в ответ. Он видит отражение любви в глазах Драко и слышит ее в его песне.       Гарри сжимает ладонь Драко и чувствует ответное давление.

Эпилог

      — Ну дава-а-ай, пап! Если ты будешь еще медленнее, мы опоздаем на поезд!       — Джеймс, притормози. У нас полно времени, — упрекает Драко их нетерпеливого сына. — Теперь просто жди, пока маглов не будет поблизости, и иди прямо…       — Я знаю, как это делать! — восклицает Джеймс и тут же забегает на платформу 9¾ вслед за тележкой.       Драко вздыхает и бросает на Гарри взгляд, который ему слишком хорошо знаком и который означает: «Он твой сын». Он всегда любит вычеркивать себя из уравнения, когда их дети становятся особенно трудными.       Гарри только усмехается и следует за Джеймсом. Они обмениваются поцелуями и прощаниями, а затем наблюдают, как их старший сын садится в Хогвартс-экспресс на свой первый год.       Гарри ловит встревоженное выражение лица Драко и берет его за руку.       — Не волнуйся, с ним все будет в порядке.       — С ним все будет в порядке, — усмехается Драко. — Он Поттер-Малфой. Он будет сущим кошмаром. МакГонагалл, скорее всего, тут же подаст в отставку.       Гарри смеется.       — Ты же знаешь, что в следующем году нам придется отправить туда и близнецов.       — Не напоминай мне. И не напоминай МакГонагалл, что у нас близнецы. Если она не уйдет, как только увидит Джеймса, то непременно уйдет, как только увидит их. Бедная женщина. Что мы наделали? Мы собираемся убить ее.       — Детка, мы говорим о МакГонагалл. Она сделана из стали, — говорит Гарри и ухмыляется. — Это дети должны ее бояться.       И тут, наконец, короткая улыбка пробивается сквозь встревоженность Драко.       — Перестань волноваться, у тебя появятся морщины, — дразнит Гарри, водя большим пальцем вверх и вниз по руке Драко.       — Нахал, — изумляется Драко.       — Кретин, — отвечает Гарри.       Драко мгновение смотрит на Гарри, теплая привязанность плещется в его светлых глазах. Поезд начинает двигаться, и он снова переводит на него взгляд.       Гарри смотрит, как тот медленно скрывается в туннеле, а затем снова на Драко.       Драко нервно жует губу, наблюдая, как экспресс исчезает из виду.       Гарри испытывает внезапное чувство дежавю, и его переполняет глубокая уверенность в том, что он именно там, где должен быть.