Руки

«... Каждый раз, когда я брал его руку в свою, мне казалось, что я держу за руку ребенка. Рука великого воина человечества оказалась маленькой и очень нежной, словно детской. А от того я не сжимал ее сильно, словно боялся раздавить. Она была меньше моей, кажись, раза в два. Он, видимо, всегда заботился о своих руках, так как шрамов на ней совсем не было, в отличие от моей, которая вся вдоль и поперек усыпана мелкими царапинами, шрамами и синяками. Его кожа всегда была такой бледной, словно он никогда не бывает на солнце. И вот, когда я держал в руке его ладошку, у меня все внутри сжималось от того, какая же она оказалась милая. Его пальцы иногда сжимали мою руку чуть сильнее, а затем отпускали, словно он боялся сжать ее сильнее точно так же, как и я. Ну или же волновался по этому поводу. На самом деле за руки можно держаться по разному, но мое любимое положение, как его ещё называют, "замочек", когда пальцы крепко переплетены и ладонь касается ладони другого человека. Так можно почувствовать все ее тепло в полной мере. А когда я впервые коснулся его руки губами... Он весь дрогнул, слабо покраснел и отвёл взгляд, словно никто и никогда так ещё не делал. Честно, будь у меня возможность, я бы постоянно целовал его руки, ладони и запястья, каждый палец и костяшку. Я никогда не перестану сравнивать размер своей ладони и его. Когда он засыпает, буквально у меня на руках, я часто соприкасаю наши руки, а он, словно маленький котенок, сжимает мою ладонь в своей малюсенькой лапке, и тихо сопит, не отпуская ее до самого утра. Иногда было забавно слышать от него вопрос, мыл ли я руки, перед тем как взять его за неё. Мой маниакальный чистюля даже здесь микробам шанса не оставляет. На самом деле я и сам всегда мою руки, прежде чем докоснуться до него. И не только до рук, но и до лица, волос и всего остального. Он словно экспонат в музее, запятнать который я права не имею. Вы наверное скажете, что я помешался, и об одних только руках говорю уже столько времени, сколько тогда уйдет на описание всего тела? Час? Два? Может быть день или неделя? Нет. На это мне целой жизни не хватит. Я никогда не смогу описать словами то, как сильно трепещет мое сердце, когда мы встречаемся взглядами. Я не смогу передать все, что чувствую при поцелуе с ним, чувствуя на своих губах его теплые, такие мягкие губы. Я не смогу рассказать о том, как у меня сводит живот, когда он засыпает у меня под боком почти за пять минут, при условии того, что когда он один, у него жуткая бессонница. Я никогда не смогу передать словами то, как меня сводит с ума его парфюм. Один лишь шлейф, оставшийся за ним, я узнаю из тысячи. Терпкий, сладко-горький запах кедра, цитрусовых и лаванды напоминают запах крепкого черного чая. Наверное, будь у меня возможность, я бы забрал у него бутылек с духами, что бы напрыскать всю свою одежду ими и чувствовать его рядом постоянно. Возможно вы скажете, что я сумасшедший, который по уши в него влюблен. Возможно так и есть. Я обожаю его всем своим сердцем. И я могу назвать себя самым счастливым в мире человеком. Ведь моя безграничная любовь к нему взаимна.»