Каждый, кто делал тебе больно — покойник

Время близилось к восьми утра, и Йен с улыбкой на лице шел в сторону больницы, чтобы отдать ключи от служебной машины скорой помощи. Его ночная смена, наконец, подошла к концу, и парень не мог нарадоваться — сейчас он выспится, как следует. Но как только он зашел внутрь, его внимание привлекла всеобщая суматоха. Такое здесь случалось нечасто. Оглядываясь, он направился к стойке регистрации. — Эй, Лора, — кивнул он женщине, — что за хуйня творится? — протягивая ключи, спросил Йен. — Какой-то чувак пытался прикончить себя, обычное утро пятницы, — с небольшой ухмылкой ответила она уставшим голосом, на что Галлагер качнул головой. — Его сюда парень аж на руках притащил, тебе бы понравилось это шоу. Кричал тут, как потерпевший, чтобы ему помогли. — Чёрт, это ужасно, — его хорошее настроение как ветром сдуло. — Как он сейчас? — Йен, слава Богу, ты здесь! — услышал он сбоку от себя. — Помоги удержать этого чокнутого, наши девочки уже не справляются, — говорила она, махая парню рукой, чтобы тот бежал за ней. Что Йен тут же и сделал, проклиная всех мужчин, что работали здесь и думали, что это нормально — приходить за минуту до начала работы. Он мог бы уже уйти домой, но нет же!.. — Нет, нет, нет, пожалуйста! — его поток мыслей прервали чужие всхлипы, как только он зашел в палату. — Я не хочу, убери эту хуйню, убери! — и подойдя ближе, он встал, словно вкопанный. Это был Микки. Казалось, что его сердце остановилось в этот момент. — Пожалуйста. — Йен! — позвала его одна из медсестер, и он заставил взять самого себя в руки, хотя те тряслись у него, как у ненормального. Он прижал парня к постели, чтобы тот не пытался больше сделать никаких резких движений, пока докторша ставила капельницу. Кто-то должен был взять контроль. — Микки, Мик, — позвал он брюнета, но тот лишь мотал головой и говорил что-то бессвязное. — Эй, посмотри на меня! Успокойся, хорошо? Дыши глубже, с тобой все будет хорошо, — повторял он, пока голубые глаза, наконец, не уставились прямо на него. — Боже, Йен, — простонал он, словно хотел провалиться сквозь землю. — Я не хочу, пожалуйста, — практически завыл он, глядя на Йена с мольбой. Но тот лишь зажмурился и отвернул голову в сторону, чтобы не видеть этого. Микки был весь в поту, а из глаз продолжали течь слезы. Прошло добрых минут пять, когда наркоз, наконец, подействовал, а капельница была поставлена. — Наблюдайте за ним, — скомандовала женщина, тяжело вздыхая и выходя из палаты. Вот так просто. — Ну, что с ним?! — услышал Йен краем уха, и только тогда отвел глаза от мирно спящего парня рядом с ним. С горем пополам от отпустил чужую ладонь и встал с места, чтобы выйти в коридор, оставляя Микки с медсестрой. И ранее он не заметил мужчину, который, по всей видимости, ждал у палаты все это время. И к сожалению, это был парень, которого он иногда видел с Микки на улице. Он не знал его имени, и уж точно не узнал бы его в какой-либо другой ситуации, потому что ранее он не особо вглядывался в его лицо. Единственное, что он делал — это ускорял шаг, лишь бы убраться подальше. Чтобы не видеть, что Микки может быть счастлив с кем-то еще. А они выглядели до безумия счастливыми. — Сильное отравление, — выдохнула она. — Вы видели, что именно он принял? Тот лишь злобно усмехнулся, ворча ей в ответ: — Нет, не было времени спросить, пока его, блядь, трясло в припадке. Ты хули уставился? — огрызнулся брюнет, по всей видимости, заметив на себе прожигающий взгляд незнакомца. — Вам, может, присесть и успокоится? — по тону голоса можно было понять, что это не просьба, но Йен постарался сказать это как можно вежливее. Все таки, этот мудак, по всей видимости, спас Микки. Тот уже хотел высказать что-то в ответ, когда его вдруг прервали: — Сегодня Вас уже не пустят к мистеру Милковичу, так что лучше идите домой, отдохните и приходите завтра, — посоветовала женщина перед тем, как уйти. — Вот же сука, — чертыхнулся он себе под нос, но не слишком тихо, поэтому, скорее всего, женщина услышала его, но проигнорировала. — Он пытался?.. — начал Йен, но понял, что не может произнести это вслух. Просто не может. — Да кто ты нахуй такой? — нахмурился мужчина, выглядя еще суровее, чем раньше. — Я его старый друг, Йен, — представился Галлагер, протягивая руку, которую тот успешно проигнорировал. — Йен, значит, — произнес брюнет со странной улыбкой на губах. — Он рассказывал. А я Джереми, его парень, — с явной угрозой в голосе, сказал он. И Йену не хотелось бы признавать, что что-то внутри него всё же рухнуло в этот момент. — Как ты вообще допустил такое? — тихо спросил Йен, потому что это на самом деле не укладывалось у него в голове. — Я не в ответе за то, что у него в башке творится, ясно? Не смей меня в этом винить, — проворчал он, пихая Галлагера в плечо и проходя мимо. Ясно, что Джереми не был настроен на дружелюбный разговор. Не то чтобы Йену этого сильно хотелось. Сейчас ему нужен был крепкий сон. Хотя он сильно сомневался, что сможет уснуть сегодня.

~

Он ворочался из стороны в сторону целый день, иногда засыпая, и тут же резко вскакивая, когда во сне происходило ужасное. Поэтому ближе к полуночи, он решил, что должен увидеть его. Удостовериться, что сейчас с Микки все в порядке. Прокравшись к нему в палату, он не сразу понял, что Мик уже не спит. Парень просто лежал, уставившись в одну точку. — Зачем ты пришел? — тихо спросил тот, едва слышно. — Я волновался за тебя, — признался Галлагер, все также стоя на месте. Он боялся, что Микки не захочет его видеть и скажет, чтобы он проваливал. — Могу я посидеть тут с тобой? Немного? — с надеждой спросил он, хоть и знал — если Микки откажет, он просто будет сидеть напротив его двери хоть до самого утра. — Джереми взбесится, если узнает, что ты был здесь, — отвечает он, спустя время. — Мне все равно, — качает Йен головой и садится в кресло, рядом с его койкой. — Мне — нет, — и что-то в его глазах заставляет Галлагера переживать еще сильнее, но он решает не поднимать эту тему сейчас. Какое-то время они сидят в тишине, когда Мик, наконец, говорит: — Ты можешь сделать так, чтобы его не пускали ко мне? — парень практически шепчет, словно боится, что Джереми где-то рядом и подслушивает. Тогда Йен тяжело вздыхает. — Что у вас с ним, Мик? Он что-то сделал тебе? — не выдерживает он. — Я не могу… — начинает парень, но не договаривает, прикрывая глаза на секунду. — Ты сделаешь это или нет? — Да, конечно, — кивает Йен. — Что угодно, — он наклоняется, чтобы взять ладонь парня, мягко проводя по ней рукой. Просто чтобы показать, что он рядом. — Так ты теперь здесь работаешь? — слабо улыбается Мик. — Ты молодец. Ты выбрался, — в его голосе сквозит какая-то грусть, когда он говорит это. — Прости, что я бросил тебя вот так, — он не собирался этого говорить, но это то, что вылетает у него изо рта в ту же секунду, как он заглядывается на брюнета. Даже сейчас так безумно красив. — Я сожалею об этом так пиздец сильно, ты даже… — Не надо, ладно? — с мольбой в глазах прерывает его Мик. — Сейчас это уже не важно. Я застрял с ним. — Это из-за него ты хотел?.. — слова застревают в горле. Но Микки понимает. — Это странно, говорить об этом с тобой. Даже просто говорить с тобой, — он приподнимается на месте и хватает бутылку с водой, делая несколько жадных глотков. — Ты же понимаешь, что не должен возвращаться к нему? — Йен выжидающе смотрит на него, пока Микки не поднимает глаза. — Ты должен уйти. — Ты думаешь, я не пытался? — горькая усмешка появляется на губах парня. — Я уже не знаю, что делать, — честно признается Мик, и на его глазах проступают слезы. И забивая на то, что изначально он хотел дать Микки как можно больше пространства, Йен выхватывает бутылку из его рук и ставит ее на тумбочку, чтобы после сгрести парня в объятья. — Я украду тебя, — усмехается он. — И мы сбежим куда-нибудь, никто нас не найдет, — конечно, Йен утрирует, но он правда имеет это ввиду. Он правда готов пойти на это, лишь бы парень рядом остался. Просто остался. — Не надо, — слышит он приглушенный голос. — Что? — хмурится Галлагер, отодвигаясь и заглядывая в голубые глаза. — Ты знаешь, — приподнял парень брови. — Я не хочу, чтобы ты лез в это снова, — он толкает его от себя, показывая, что не хочет, чтобы его сейчас трогали. — Тебе нужно поспать, ладно? Поговорим об этом завтра, — настоял Йен, проводя пальцами сквозь густые черные волосы. — Ты уходишь? — выдохнул юноша, когда Галлагер встал с постели. — Я могу остаться, если ты хочешь, — неуверенно предложил Йен. — Ты этого хочешь? — Ты, наверное, можешь лечь со мной. Выглядишь дерьмово, тебе тоже нужно отдохнуть, — говорил он, отодвигаясь на край кровати, чтобы предоставить свободное место и для Йена. — Да, пожалуй, ты прав. — Но только попробуй залезть на мою половину. Я тебя вышвырну.

~

Прошло несколько дней, когда Микки, наконец, выписали из больницы. Они не могли заставить его обратиться к психотерапевту, но скажем, настоятельно рекомендовали сделать это в ближайшее время. И Йен был с ними солидарен. — Мне не нужна эта чушь, — наотрез отвечал он каждый раз, когда речь заходила об этом. — Тогда поговори хотя бы со мной, Микки, — практически умолял Йен, пока они сидели в его квартире за кухонной стойкой. — Я знаю, что он что-то делал с тобой. Он ведет себя, как ебаный психопат, — и это было правдой. Джереми заявлялся в больницу каждый день, и не только в поисках Микки. Он искал Йена, и по словам некоторых сотрудников, клялся сделать с ним не слишком приятные вещи. — Он не был таким по-началу, — и это уже было больше, чем Микки рассказывал ему раньше. — После того, как ты бросил меня, я не знал, что делать, — укол вины пронзил грудь Йена так сильно, как никогда. — Он первый парень, кто назвал меня, блядь, милым, — он улыбнулся, крутя в руке крышку от пива. — Мне разное говорили. Что я горячий, что у меня классная задница. Говорили о том, как сильно хотят трахнуть меня, — он рассказывал об этом с ненавистью. — Мне казалось, это всё, на что я гожусь. Никто не хотел большего. Ты не захотел. — Микки, это не… — Прости, просто… ты был всем, что было в моей жизни хорошего. И тогда у меня не осталось ничего, — он почти шептал это, словно рассказывая секрет. — Микки, мне так жаль, детка, — он потянулся к парню, проводя ладонью по его лицу. Йен все еще не решался целовать его, и наверное правильно, потому что Мик тут же увернулся от его прикосновений. — Я думал, тебе будет лучше без меня, ладно? Я ведь только и делал, что подводил тебя. Я изменял тебе и… — Я не виню тебя, просто… Я правда не знал, что делать. И тогда появился Джереми, — продолжил он, пытаясь игнорировать этот щенячий взгляд, которым Йен впился в него. — Он был так добр ко мне, Боже. Я, наконец, чувствовал что-то, знаешь? Но чем больше я открывался, тем больше давал ему власти над собой. Он узнал всё — обо мне, о тебе… о Терри, — его голос дрогнул под конец. — Всё так резко изменилось между нами. — Как именно? — отозвался Йен, когда Микки замолк на какое-то время. — Сначала он просто вел себя агрессивно, когда мы… И честно сказать, это было единственным, о чем Йен не желал ни думать, ни слышать. — Я понял. — Говорил, что я буду делать лишь то, что он скажет. Ему нравилось делать мне больно, — его лицо исказилось в гримасе. — А мне казалось, что это лишь… его предпочтения, пока он не стал вести себя так постоянно. На людях он был все также мил, но стоило нам остаться наедине… — было видно, как больно парню вспоминать всё это. — Я понял, что все совсем плохо, когда он… — Что?.. Что, Микки?! — Мы в тот день поссорились в доме его родителей. Фигня, — начал он, избегая зрительного контакта. — И когда мы вернулись ко мне, все было хорошо. По крайней мере, я так думал. Мы были в ванной, вдвоем. И… тогда он начал топить меня, — судорожный вздох сорвался с его губ. — Я пытался ударить его, оттолкнуть, но он так крепко держал меня. Я думал, что мне конец. — Господи, я убью его нахуй, — прорычал Йен, срываясь с места. Он собирался пойти туда и выбить из этого уебка все дерьмо. Но тихий голос позади заставил остановиться. — Нет, останься, — он прижался к Йену сзади. — Я должен сделать это сам, ладно? — Я тебя не пущу одного, — повернувшись и зарываясь пальцами в его волосы, выдохнул Галлагер. Блядь, как же приятно было вновь держать его вот так. — Ладно, только не сегодня, хорошо? Не оставляй меня сегодня, — Йен ничего не ответил, лишь обхватил его лицо ладонями и мягко поцеловал. Так, словно в первый раз. И Микки не оттолкнул его. — Я мог потерять тебя из-за него, — он не сразу осознал, что слезы текли по его щекам. Впервые за все время он не стал их сдерживать. — Боже, Микки, — он сжал его так сильно, что казалось, у парня хруснули кости. Но он продолжал зарываться лицом в его футболку, глубоко вдыхая такой родной запах. Он здесь, с ним все хорошо.

~

Следующим утром Микки был настроен решительно. Этот урод ждал Микки в его собственном доме, куда он, несомненно, вернулся бы. И Йен был даже рад такому шансу. — Ты уверен? — спросил Галлагер, когда они стояли на пороге. — Я могу просто ебнуть его по голове монтировкой и зарыть на заднем дворе, чтобы тебе не пришлось его больше видеть, — совершенно серьезно сказал он, вызвав у Микки улыбку. — Он того не стоит, пойдем, — выдохнул он, открывая дверь. Этот уебок даже не повернул голову, сидя на диване и печатая что-то в своем телефоне. — Вернулся, наконец? — лишь рассмеялся он. — Ага, а тебе бы пора съебаться отсюда нахуй, пока я тебе голову к хуям не открутил, — ответил за него Галлагер, не сдерживая злорадную ухмылку, когда Джереми с удивлением повернулся к нему своим уродливым лицом. — Ты это серьезно? — усмехнувшись, он с интересом уставился на голубоглазого парня. — Да ты кем себя возомнил, заявляясь сюда с этим клоуном? Повернувшись к Микки, Йен понял, что тот встал, словно вкопанный, и не может выдавить из себя ни слова. — Ладно, вот и поговорили, — он сделал шаг вперед, чтобы проводить Джереми до двери. Но тот продолжил: — Хочешь, я расскажу, как все будет? Ты надоешь ему через пару месяцев, и он кинет тебя, как и раньше. Я, — он ткнул себя пальцем в грудь, — я всегда здесь, ради тебя. Потому что больше никто не придет, и уж точно не останется, ты же понимаешь это? — спросил он, подходя к Микки на шаг ближе, но тот упрямо молчал. — Тем более он, — вновь повернувшись к Йену, его лицо исказила ухмылка. — Так что кто сегодня свалит отсюда, так это ты, чувак, — обратился он уже к Йену, который готов был сию же секунду раскрошить это самодовольное лицо. — Да пошел ты, — выдохнул Микки, привлекая внимание. — Что, прости? — его глаза словно сверкнули, когда он уставился на брюнета. — Да я, блядь, спас тебя! Если бы не я, ты бы сдох там, на мокром полу в этой ебаной ванной! — Да это все случилось из-за тебя, эгоистичный ты кусок дерьма! — закричал Микки, словно сам от себя не ожидая этого. Целый год он терпел все это, с каждым днем боясь всё больше открыть рот и сказать что-то не то. Ведь этот парень был единственным, кто был рядом. И Джереми буквально вбил в его голову то, что такое ничтожество больше никому и даром не нужно будет. Надо было с этим заканчивать. Сейчас же. — Вали отсюда. — Ты его слышал? — решил убедиться Йен, с вызовом глядя на Джереми. — Или мне помочь тебе? — Ну, попробуй, — после этих слов он набросился на Галлагера, как тот и ожидал. В следствии чего тут же был припечатан носом к бетонной колонне, которая всегда вызывала у Йена вопрос — нахуя она в доме? Но когда он услышал громкий хруст, он кажется, наконец понял, зачем она здесь. Взяв парня за капюшон его худи, Галлагер неспешно направлял его к выходу. — Вот так, — издевался он, напоследок еще раз стукнув придурка о косяк двери. — Ой, прости, дружище, — сказал он под его болезненный стон. — Лучше не попадайся мне на глаза, ты понял? — передразнил он парня. — В следующий раз ты так просто не отделаешься, — кинул Галлагер перед тем, как захлопнуть за Джереми дверь. Тот еще пару раз крикнул что-то, но его голос звучал приглушенно, и честно говоря, Йену было насрать на его слова. — Это плохо, что мне понравилось? — удивленно глядя на Йена, улыбнулся Микки. Раньше никто для него такого не делал. — Совсем нет, — ухмыльнулся Йен, подходя к Микки и мягко целуя его в губы. — Думаю, теперь мы могли бы сжечь все его барахло. — Отличная идея, — засмеялся Мик. — Мне так тебя не хватало, Йен, — выдохнул он, после небольшой паузы. — Без тебя я бы не справился. — Для этого я здесь. Всегда.