Я люблю тебя

- Отпуск? - Ну да. А то достали эти кошмары, хочу развеяться. Съезжу на свежий воздух, проветрюсь, приду в себя и вернусь с новыми силами. И ты от моей унылой рожи немного отдохнешь. - Не начинай. - Короче, дай мне пару недель. - Тогда давай поедем вместе! - Нет, я поеду один. Побуду наедине со своими мыслями, приведу их в порядок. Пока я на работе, их не собрать в кучу. - Так я мешаю тебе? - Теперь ты не начинай. - Но почему ты подорвался именно сейчас, ни с того ни с сего? - Захотелось, я решил это буквально вчера ночью после того, как больно стукнулся головой о стену. Опять кошмары снились. - Не нравится мне твоя спонтанность. - Дело твоё. - И куда ты собираешься? - Пока не знаю. Куда глаза глядят. Я бы хотел прокатиться на морепоезде. - Расскажешь потом, как оно? - Естественно. - … - Что? - Пообещай, что ничего с собой не сделаешь за это время. - Ты серьёзно думаешь, что я способен на это? - Пообещай. - Обещаю. - Отправляешься завтра? - Да. Особо много вещей брать не буду, только необходимое. - Ладно. Но я все равно волнуюсь. - Да не пришлют тебе свидетельство о моей кончине, не переживай!

***

Коби курил, выпуская струйки дыма в окно. Сейчас раннее утро, все ещё спят, так что его никто не увидит. Хельмеппо-сан уехал в отпуск почти неделю назад. У Коби в запасе осталось ещё сигарет пять, их нужно растянуть на восемь дней. Пока Хельмеппо-сан отдыхает, капитану никто не поверит, что он покупает их для него, так что придётся экономить. Он докурил и быстро бросил окурок в окно. Роса ещё не высохла, так что пожара не будет. Коби сверился с графиком: сегодня нужно задержать группу пиратов на юге. Ничего особенного, подвохов быть не должно. Но все равно нужно быть осторожным, вряд ли Хельмеппо-сан обрадуется, если по его прибытии у Коби добавятся новые шрамы. Так что только трезвый расчёт. Ден-Ден Муши молчал. Ни одной весточки от кого-либо. О Коби будто все забыли и ему от этого было некомфортно. Он снова захотел курить, но пересилил себя. Если выкурить все сейчас, - то потом будет ещё хуже, надо терпеть. Без Хельмеппо-сана было скучно. Все задания превратились в рутину. Приехать, раздать правосудительных пинков, выслушать почести и благодарности, повторить ещё трижды. Хельмеппо-сан, конечно, держался той же стратегии, хваля капитана за каждый вздох, но только на людях. Наедине они могли хоть немного поговорить нормально. Но наедине их оставляли далеко не часто, а сейчас и вовсе такой возможности не было. Ещё и не звонит никто, будто нарочно! Хоть бы с Хельмеппо-саном ничего не случилось. Капитан уже жалел, что отпустил его. Однажды Коби уже так ошибся, с тех пор жизнь обоих превратилась в ад. Они только-только снова начали общаться не только по деловым вопросам, если капитан-лейтенант это все обрубит, Коби никогда себя не простит.

***

Прошло ещё два дня. За это время не произошло вообще ничего знаменательного, Коби откровенно скучал. Он представлял, как будет встречать друга в порту, как обнимет его, и, возможно, Хельмеппо-сан даже разрешит поцеловать его (хоть бы и в щеку), и как они будут всю ночь разговаривать, сидя под одним одеялом. Мечты… Но Коби понимал, что Хельмеппо-сан, скорее всего, просто завалится спать сразу после приезда и ничего не станет рассказывать. Он никогда ничего не рассказывает, остаётся только додумывать. Точно! Хельмеппо-сан говорил, что возьмёт только самое необходимое! А какой дурак станет в необходимое засовывать какую-то тетрадку? Так что его больничный дневник наверняка остался в комнате. Пока друг в отпуске, есть отличная возможность с ним ознакомиться, осталось только найти! Коби немного поколебался, это все-таки вторжение в чужое личное пространство, но быстро отбросил эти мысли. Он и так слишком долго думал, и в итоге они с Хельмеппо-саном чересчур отдалились друг от друга. Раз уж Коби не навещал друга в больнице, то хотя бы узнает, что с ним творилось, вот так. Быть скотиной, - значит, быть таковым до конца! Коби потратил два часа, но обшарил всю комнату вдоль и поперёк. Дневник он не нашёл, зато откопал заветный блок «Себастиан Лин», который подарил ему Богарт ещё несколько месяцев назад. Он уж и забыл про них, вот спасибо! Теперь не придётся мучиться от ломки. Капитан быстро сунул пару сигарет в карман и отправился искать внешние тайники. По нулям. Коби вернулся и задумался: куда бы он спрятал важную и секретную вещь, будь он Хельмеппо-саном? Наверно, где-нибудь в очевидном месте, чтобы и самому не забыть, и другим не пришло в голову там искать. Но где? В комнате проверен каждый угол. Коби снова обрыскал все, что можно, но уже медленнее и вдумчивее. Ничего. Остался шкаф. Он вытащил из него все, до чего мог дотянуться без стула. Всё ещё ничего. На очереди верхняя полка. Есть! В пододеяльнике! Коби сдернул тяжёлую ткань, едва не упав, и достал оттуда потрепанную тетрадь. С чувством выполненного долга он аккуратно разложил все вещи по местам и, довольный, закурил «Себастиан Лин». Все-таки Богарт-сан знает толк в сигаретах. Коби отправил окурок уже в мусорку и уселся за больничный дневник. Это была довольно толстая истрепавшаяся тетрадка. От неё веяло какой-то безысходностью и страхом. Коби на мгновение показалось, что в комнате похолодало. Он смотрел на дневник, как зачарованный, не решаясь его открыть. Будто изнутри вырвется монстр и сожрёт все вокруг. Сердце капитана забилось, как сумасшедшее. Он мотнул головой и раскрыл тетрадь на первой странице. Она была исписана непонятными закорючками. Размашистыми и крупными, словно тот, кто писал это, расписывал ручку. Разобрать, что написано, было нереально. Такое присутствовало ещё на нескольких страницах, Коби потрогал одну из них: чернила размылись от… слез? Коби передернуло. Похоже, это Хельмеппо-сан писал, когда только вышел из реанимации. Почерк такой, будто он был в отчаянии. Но что он писал? Сколько Коби не пытался понять, у него не получилось. Он перелистнул ещё несколько страниц, где было невозможно разобрать почерк, и начал с той, где было написано «запись 7». Там стало немного понятнее, хоть и было видно, что у Хельмеппо-сана дрожали руки, пока он это писал. Коби сглотнул. Сердце выдавало по две сотни ударов в минуту. По крайней мере, ему так казалось. Он опустил глаза в тетрадь и начал чтение. День пролетел незаметно. Коби читал и читал, погружаясь в мысли Хельмеппо-сана все глубже. Он сбился со счета, сколько раз хотел выбросить тетрадь, сколько раз кричал на неё и сколько раз ему хотелось схватить друга и зацеловать его, лишь бы тот больше никогда о таком не думал. Не было понятно, сколько времени проходит между записями, а некоторые было просто сложно прочитать. Наконец, Коби дочитал до последней записи. Она была довольно длинной. Там его зацепила одна фраза: «Я люблю тебя, Коби». Капитан несколько раз перечитал это предложение. Затем всю запись. Хельмеппо-сан написал это для него. Он написал, что любит его. Что изменится. Но эти изменения явно пошли не по плану. Коби сомневался, что в изменения входили планы по самоубийству, кошмары, секреты, ложь. Он скрывал это, чтобы Коби не волновался. А получилось с точностью до наоборот. Про психологию от противного Хельмеппо-сан явно не читал. Коби закрыл дневник и убрал его туда, откуда взял. Вопросов накопилось много. И он твёрдо решил задать их, когда Хельмеппо вернётся. На этот раз все будет по-другому.

***

На встречу друга Коби благополучно опоздал. Последняя вылазка затянулась и он прибыл на тридцать минут позже запланированного. Ему было бесконечно стыдно. - Я уж думал ждать тебя в комнате, - улыбнулся Хельмеппо, дожидаясь его у трапа. Он выглядел гораздо лучше, чем до отпуска. - Пожалуйста, прости! – Коби кинулся к другу, - Там возникли проблемы, течение было сильным… - Да понял я, иди сюда! Хельмеппо сжал его в объятиях так, будто хотел придушить. Коби ничего не понял, но сжал в пальцах его кофту, завязанную на бёдрах. Это уж точно не то, чего Коби ожидал. С каких пор Хельмеппо-сан сам лезет обниматься? - Похоже, ты хорошо отдохнул, - Коби под шумок клюнул друга в шею и ткнулся ему в плечо, надеясь, что тот отпустит его не сразу. - Да не то слово! Спасибо, что отпустил, этот отпуск был просто нечто! – ответил капитан-лейтенант, мотая Коби из стороны в сторону, - И я не с пустыми руками, так что поездка не была бессмысленной. - Я впервые вижу, что у тебя хорошее настроение, твой отпуск и правда не был бессмысленным. Хельмеппо отпустил капитана и по очереди поздоровался с ребятами из команды. Затем он открыл рюкзак и вручил каждому по открытке, отметив, что стоили они невероятных денег. Это были открытки из курортного города Аста. Города, который был доступен только богачам. Все вытаращились на капитан-лейтенанта, как на седьмое чудо. - Ты оставил там все свои сбережения, да? – спросил за всех Коби. - Не все, иначе у меня не было бы средств на обратную дорогу. Но об этом потом. Давай рассказывай, что я пропустил?

***

Рассказ много времени не занял, буквально столько, сколько они шли до базы. Хельмеппо подарил капитану две бутылки пива. В Асте оно считалось напитком для нищих, поэтому стоило гроши. Капитан-лейтенант сказал, что хоть пиво и дешёвое, но прекрасно может заменить самое дорогое вино на званом ужине. Этот город был совершенством во всем, даже в вещах для нищих. Коби поблагодарил и пообещал не напиваться сразу. Хельмеппо успокоил, сказав, что от него не развозит, так что можно пить и не бояться. Всю дорогу капитан-лейтенант пребывал в бодрейшем расположении духа, что, несомненно, радовало Коби. Отпуск действительно хорошо сказался на состоянии друга и зря капитан переживал. - Почему именно Аста? Там же дорого. - Ну, вот и поэтому, - ответил Хельмеппо, раскладывая немногочисленные вещи на полки шкафа. Наверх он не заглянул, - Там красиво и не потратишься особо. Даже на еду. Ходи, любуйся, на местную полицию не нарывайся. - А что с местной полицией? - Лучше не спрашивай. - Не буду. Не поможешь с отчётами? – спросил капитан. Хельмеппо скривился. - Ладно, - подумав, наконец выдавил он, - Но только недолго, мне бы хотелось отдохнуть. - Отлично, там всего на пару часиков делов! - Я же сказал недолго!

***

Вдвоём они управились буквально за час. Коби пошёл относить документы, а Хельмеппо привалился к стене и сразу отключился. Когда капитан вернулся, то увидел, что его друг улыбается во сне. Коби тоже улыбнулся: впервые за несколько месяцев волосы не закрывали лицо. Хельмеппо-сана. Оно было таким умиротворенным. Похоже, ему снилось что-то хорошее. Или кто-то хороший. Коби надеялся, что Хельмеппо-сан видит во сне его. Капитан мягко поцеловал друга в лоб: Хельмеппо довольно мурлыкнул. Это заставило Коби густо покраснеть. Он закрыл рот руками, чтобы не закричать от приступа милоты, и решил не спешить с допросом по поводу больничного дневника. Пусть отдохнёт. Хельмеппо проспал весь оставшийся день и всю ночь. А все следующее утро просидел у окна с задумчивым видом. Потом достал блокнот и начал что-то активно рисовать. Как Коби ни пытался посмотреть, капитан-лейтенант не позволил. Только когда Коби сказал об общем сборе для планирования дальнейших действий, Хельмеппо вернулся из своего параллельного мира в реальность. Что случилось за этот отпуск? Хельмеппо прочитал немой вопрос в глазах товарища и сказал, что обязательно расскажет. Но чуть позже, когда сам все обдумает. Коби не поверил: Хельмеппо-сан то же самое и про больничный дневник говорил. Больше никаких «позже, когда сам все обдумаю». После собрания Коби предложил выпить то пиво, которое Хельмеппо ему подарил. Капитан-лейтенант в ответ скептически фыркнул, но согласился. Сам же сказал, что от него не развозит, а теперь дал заднюю. Хотя на вкус оно и правда было потрясающим. Капитан уже хотел было начать разговор о дневнике, но его внезапно дёрнули на ковёр за дальнейшими указаниями. Потом по дороге назад он наткнулся на инструктора, который попросил продемонстрировать молодым дозорным пару техник. Потом выяснилось, что Коби дали неправильную карту и пришлось искать новую. Капитан уже начал беситься. Почему все происходит именно так?! До комнаты капитан дошёл только к концу дня. Вымотанный, злой и голодный. Но хоть Хельмеппо-сан доволен: Коби не докучал ему глупыми разговорами и он мог побыть наедине со своими мыслями. - Ты в моих вещах рылся, да? – прямо с порога спросил Хельмеппо с больничным дневником в руках. Укора в его голосе не было. - Да, - сонно ответил Коби, - Как ты догадался? - Пододеяльник был свернут слишком аккуратно. Но не это главное. Ты не устроил мне допрос сразу после моего прибытия, это на тебя не похоже. - Я хотел, - честно признался капитан, - Но решил подождать, пока ты отдохнёшь. - Вот это другое дело, - кивнул Хельмеппо и нерешительно посмотрел на тетрадь, - Как я понимаю, у тебя появились вопросы. - Угу, - Коби зевнул. - Да ты с ног валишься! Может, отложим до завтра? - Чтоб было, как сегодня? – внезапно громко возразил капитан, - Нет, хватит всегда все откладывать! - Но… - Никаких «но»! Открывай! Коби смотрел на него так, что отвести взгляд было невозможно. Хельмеппо понял, что в этот раз сбежать не удастся. Он вздохнул. - Ладно, давай, я сейчас пойду сделаю тебе кофе покрепче, а то заснешь на половине, а повторять я не собираюсь. Вспомни пока, что хотел спросить. - Договорились. Хельмеппо чувствовал себя странно: буквально две недели назад он бы даже в окно выбросился, лишь бы не говорить от этом с кем-либо. Особенно с Коби. А теперь капитан-лейтенант сам был не против рассказать и о больнице и о её обитателях. Как ни крути, но Коби заслужил знать все это. Хельмеппо был бесконечно благодарен своему другу за все. И за спасение, и за помощь, и за его любовь (хоть и не взаимную), и за то, что позволил ему взять отпуск. Не будь этого отпуска, Хельмеппо бы… Он широко улыбнулся. Это однозначно было лучшее время за последние месяцы. Но стоит ли рассказывать об этом Коби? Хельмеппо подумает об этом по ходу дела. Коби залпом осушил кружку только заваренного кофе и указал на матрас. - Садись. - Ты только что выпил кипяток, как ты можешь говорить? – ошарашенно спросил капитан-лейтенант. - А, так вот почему я сейчас языка не чувствую. «Не человек», - сделал вывод Хельмеппо. Он взял себе три подушки и привалил их к стене, выстроив башню. Затем он осторожно сел и оперся на них спиной. Закрыл глаза. Несколько раз глубоко вдохнул. Вроде не очень больно. - Подушки мягкие, должно помочь, - ответил он на немой вопрос Коби и взял его за руку, - Бери дневник и устраивайся. - Где? - Да прямо здесь, - Хельмеппо указал на место между своих коленей. У Коби вытянулось лицо. - Ты… позволишь? – спросил он с глупой улыбкой. - Посмотрим, если будет не сильно больно. Коби покраснел, но уселся между ног друга. Хельмеппо-сан такой тёплый… Коби на мгновение забылся, прижавшись спиной к груди капитан-лейтенанта, ощущая стук его сердца. Хельмеппо тоже не спешил его разогнать. Он снял со лба Коби очки и развязал повязку, взъерошив ему волосы. Пока капитан от его действий пребывал на седьмом небе, Хельмеппо гладил его по плечам. Какое-то время они просидели в таком положении. - Вроде не болит. Хотя с подушками жарко, - голос капитан-лейтенанта вывел Коби из транса. Он заметил, что очки друга лежат рядом. Так вот зачем он устроил Коби спиной к себе… - Прости, - извинился он непонятно за что и открыл тетрадь, - Начнём? - Угу, - сердце Хельмеппо забилось чаще, Коби ощутил это всем телом, - Что ты хотел спросить? - О чем написано на первых страницах? – капитан открыл первый лист. Руки Хельмеппо дрогнули. - Не оборачивайся, - строго сказал он, когда Коби попытался на него посмотреть, - Тут ничего особенного, просто то, о чем я думал после реанимации. Что не мог сказать, то и писал. - О чем ты думал? Почему решил вести дневник сразу после реанимации? – Коби коснулся пальцев друга. Дрожь унялась. - Я плохо помню. Вроде как кто-то забыл пустую тетрадку у моей койки, я и решил написать в неё что-нибудь. Тогда я практически ничего не чувствовал. Только дикую боль. Не помогали даже обезболивающие, которыми меня накачивали, будто хотели угробить. Поэтому почерк такой неразборчивый. - А ты помнишь, что тут написано? Хельмеппо обхватил его за талию. Но не нежно и аккуратно, а будто хотел сломать ему пару костей. Затем он наклонился к уху Коби и тихо зашептал. - Дайте мне умереть. Перестаньте колоть морфин. Оставьте меня в подвале. Отключите от всех приборов. Я не хочу больше жить. Я не буду жить. Мне больно. Этот кошмар будет длиться вечно. Перестаньте ко мне приходить. Хочу выдернуть все трубки… - Хватит. – дрожащим голосом попросил Коби, прижимаясь щекой к лицу друга. Никаких ужасов тетради больше нет. Хельмеппо-сан все ещё здесь и хочет жить. Капитан-лейтенант погладил его по щеке. - Вот примерно эти фразы я писал, пока не мог существовать без аппарата поддержания жизни. Сам я его отключить не мог, сил не хватало. Сложно писать, находясь в сидячем положении, когда тебе больно даже моргать. - Ужасно, - Коби задержал его ладонь у себя на лице, - Прости, что заставил вспомнить об этом. - Да ерунда, все равно в кошмарах до сих пор снится. А теперь развернись и читай дальше. Коби перелистнул на седьмую запись. Запись 7. Надо начать нумеровать записи. Начну с числа 7, оно красивое. Сегодня очередной осмотр. Не могу идти сам, поддерживают две медсестры. Попытался идти, оперевшись на стену, упал сразу же. Ненавижу себя. Находиться наедине с доктором невыносимо. Хочется взять скальпель и выколоть ему глаза, а затем вскрыться самому. - Не надо так смотреть, - в голосе Хельмеппо слышался укор. - Ты даже не видишь моего взгляда. - Я его чувствую. Ну да, меня тогда посещали не самые здравые идеи, и что? - Тебе не нравился доктор Себастиан? - Мне вообще врачи не нравятся, это для тебя новости? Читай дальше. Запись 8. Доктор спрятал все колюще-режущие предметы. Урод. Спрашивал, как я себя чувствую. Я опять не смог ничего выдавить из себя, слова просто не идут. Прохрипел что-то. Он проверил моё горло. Сказал, что голосовые связки в мясо. Выписал новые препараты. Их список уже на стену вместо обоев клеить можно. Интересно, если я выпью все разом, схвачу ли передоз? - Я слышал об этом от Себастиана, - тихо сказал Коби, - Что он с тобой делал? - Доктор-то? Держал на морфине и не позволял двигаться. Постоянно задавал одни и те же вопросы. Как я на них отвечу, если у меня голос пропал? - Сорвал его? Голос. - Да. Я никогда столько не кричал в своей жизни. Теперь даже повышать тон стараюсь реже. - У тебя не выходит, - Коби расстегнул куртку. В комнате становилось жарко. Капитан открыл окно и вернулся на прежнее место. Прохладнее не стало, - Себастиан звонил мне каждую неделю. - И много рассказывал? - Немного, - капитан помрачнел, - Спрашивал, когда я приеду. - Давай, ты не будешь сейчас начинать, - Хельмеппо положил руки ему на голову и прошёлся пальцами по волосам. Пряди забавно поднялись вверх, - Черт, статическое электричество, - капитан-лейтенант снял перчатки и снова пригладил волосы друга. Коби немного ожил, - Давай дальше. Запись 9. Не могу перестать думать о нем. Почему он так поступил? За что? Что я ему сделал? Почему он захотел убить меня таким зверским способом? В чем я виноват? - Ты говорил о нем? – от этих слов Хельмеппо напрягся, - Об Алистере? - Угу, - после паузы кивнул капитан-лейтенант, - О нем. - Некоторые люди настоящие мерзавцы, - с жаром добавил Коби, крепко взяв друга за запястья. - Да, особенно этот, - продолжил Хельмеппо, решив не возражать. Пусть Коби думает, что он писал об Алистере. Следующая запись снова была написана неразборчиво. Хельмеппо сделал над собой усилие и прочитал её вслух: Запись 10. Ты заслужил это, Хельмеппо. Ты заслужил. Это расплата за все зло, что ты сотворил. Ты кретин, ты идиот, ты ничтожество. Ты сам зашёл в тот переулок и поверил ему. Ты знал, что он будет врать. Ты идиот, Хельмеппо. И ты можешь винить в этом только себя. - Что случилось в том переулке? – голос Коби задрожал. Хельмеппо громко выдохнул, давая понять, что рассказывать не будет. - Это неважно. Важно то, что я сам виноват в том, что случилось. - Виноват в том, что доктор Алистер мерзавец, пытавший людей? – Коби сильнее сжал его запястья, но быстро выпустил, - И кому ты поверил? Кто соврал? - Неважно. – твёрдо обрубил капитан-лейтенант и сам перевернул страницу. Коби закрыл глаза. Следующая запись была посвящена ему. Запись. 11. Он был там. Он вытащил меня из подвала. Он не забыл обо мне. Он отдал меня в руки врачам. Он спас меня. Он снова спас меня. ЗАЧЕМ!!! Я ДОЛЖЕН БЫЛ ОСТАТЬСЯ ТАМ! Я ДОЛЖЕН БЫЛ ТАМ УМЕРЕТЬ! Я НЕ ЗАСЛУЖИВАЮ ЖИЗНИ ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧТО НАТВОРИЛ!!! - Я не спас тебя, - чётко проговаривая каждое слово, произнёс Коби, не открывая глаз. Хельмеппо обнял его и ответил на ухо: - Нет, спас. Меня бы не было здесь, не открой ты дверь подвала. Меня и… - Ещё сорока четырёх человек, я помню. Надоел это твердить, - недовольно пробурчал Коби. - Хорошо, больше не буду, - согласился капитан-лейтенант, убирая руки. Коби вернул их на место. - По поводу следующей записи… - капитан сильнее прижался к другу. Хельмеппо не отталкивал. Запись 12. Ты не заслуживаешь жизни, жалкое ничтожество. Мир ничего не потеряет от твоего отсутствия. Ты никто. Ты не должен был существовать. Ты всего лишь ошибка. Ты должен был умереть в подвале. Коби почувствовал комок в горле. Он разглядел на страницах несколько разводов. В некоторых местах страницы были смяты. Он не стал ничего говорить, просто взял руки друга в свои, поднёс к губам и нежно поцеловал. На пальцы Хельмеппо упало несколько солёных капель. - Давай не раскисай, дальше будет легче, - подбодрил капитан-лейтенант, но звучал он очень неуверенно. Коби тихо всхлипнул и перешёл к следующей записи. Запись 13. Еще кто-то покончил с собой, подстроив передозировку морфином. Счастливчик. Доктор расстроился. Чего расстраиваться, наоборот, работы теперь меньше. Значит, нужно всего лишь повернуть ручку, да? - Даже не думай! – внезапно громко выкрикнул Коби, так что Хельмеппо вздрогнул. Настроение у его капитана скачет шустрее, чем кузнечики на стероидах. - Ты чего орёшь? Ты это не первый раз читаешь, зачем так бурно реагировать? - Прости, - извинился Коби, - Все время забываю, что это ты писал несколько месяцев назад. Сейчас у тебя нет таких мыслей? - Да у меня они даже тогда дальше мыслей не заходили. Я даже написал об этом. Запись 14. Не могу. Просто не могу. Это же так просто, почему я не могу элементарно вытянуть руку? Я даже на такой пустяк не способен. Все тело болит. Морфин уже не помогает. Что мне колол Алистер? Запись 15. Ещё два самоубийства. Доктор велел медсестрам дежурить у каждой постели круглосуточно. Этак никаких медсестёр не напасешься. Кто-то из пациентов сказал, что самоубиваются только слабаки, но я думаю, что он просто сам не может убить себя. У него отсутствуют обе руки. Как там его доктор называл? Винсент? Так вот, Винс, завидуй молча тем счастливчикам, кто избавился от мучений добровольно! - Винс прав. – заявил Коби. - Винс противный, - согласился Хельмеппо. - При встрече обязательно пожму ему руку! – Коби перечитал запись и смутился, - Или не пожму. - Кстати, когда ты нас освободил, - вдруг вспомнил капитан-лейтенант, - У Винса оставалась одна рука. Но она плохо работала, поэтому её отрезали. Он даже не переживал из-за этого. - А что с ним делали? Он не рассказывал? - Вроде как проверяли, сможет ли рука функционировать без кожи. Первая не смогла. - Кошмар, - Коби передернуло. - Это Алистер, он ублюдок, - кивнул Хельмеппо и перелистнул. Запись 16. Винс очень много времени проводит с какой-то девушкой. Кто она, я не знаю, и вблизи тоже не рассматривал, но пожелаю ему удачи. Запись 17. Девушку зовут Клэр. Запись 18. Несколько людей вышли покурить и шагнули с крыши. Доктор вне себя, готов приковывать пациентов цепями. Надо было идти вместе с ними. Запись 19. Тогда это был не несчастный случай. - Листай дальше, - неожиданно мрачно сказал Хельмеппо. - Но эта запись меня напрягла, - Коби задержался на ней, - Она как-то отличается от всех остальных. - Просто листай дальше, - в голосе капитан-лейтенанта можно было различить мольбу. Запись 20. Он знал это. Он видел это. - Ты писал про Алистера? Что он знал? –продолжал спрашивать Коби. - Листай, - еле слышно проговорил капитан-лейтенант. Коби перелистнул страницу. Почерк на ней был такой, будто Хельмеппо-сан хотел порвать лист карандашом. Страница была исписана лишь одной фразой: Запись 21. ОНА УБИЛА СЕБЯ ОНА УБИЛА СЕБЯ ОНА УБИЛА СЕБЯ ОНА УБИЛА СЕБЯ ОНА УБИЛА СЕБЯ ОНА УБИЛА СЕБЯ ОНАУБИЛА СЕБЯ ОНА УБИЛА СЕБЯ ОНА УБИЛА СЕБЯ ОНА УБИЛА СЕБЯ ОНА УБИЛА СЕБЯ ОНА УБИЛА СЕБЯ ОНА УБИЛА СЕБЯ ОНА УБИЛА СЕБЯ Хельмеппо замер. Его тело будто окаменело. Он несколько раз вдохнул, затем крепко прижал друга к себе. Коби терпеливо ждал ответа, гладя Хельмеппо по рукам. Капитан-лейтенант ткнулся носом в плечо Коби и застыл в таком положении. Его тело было напряжено так, будто он боялся выдохнуть. Коби не спешил и ничего не говорил, понимая, что вопрос задал явно плохой. Но Хельмеппо-сан не стал убегать или переводить тему. Он даже не оттолкнул друга, наоборот, прижался сильнее. До этого он не позволял себе такого: он мог обнять своего капитана, если тот попросит, но не разрешал никому подходить к нему самому на расстояние менее полутора метров. Он наконец смог довериться Коби, и тот не собирался его подводить. Через какое-то время тело Хельмеппо расслабилось. Его руки безвольно опустились. Хельмеппо выдохнул и быстро поцеловал Коби в шею. - Прости. Спасибо, что подождал. Я немного раскис. - Ерунда, мы никуда не торопимся. - Да, спасибо ещё раз, - капитан-лейтенант положил руки на пресс Коби. Тот еле заметно улыбнулся: не зря расстегнул куртку, - Ты все ещё хочешь знать ответ? - Конечно. Этот вопрос явно тебя до сих пор беспокоит. Хельмеппо уставился в стену. Закрыл глаза. Немного подождал, затем открыл и тихо-тихо прошептал: - Мама. У Коби округлились глаза. Его мама… Она сама себя… Да как такое возможно? Тетрадь упала на матрас. Коби взял руки Хельмеппо в свои и прижал к сердцу. Хельмеппо молчал. - Когда? - Давно. Мне было четыре, - Хельмеппо положил голову Коби на плечо и неслышно продолжил, - Подмешала себе в чай крысиного яда и подстроила все так, будто перепутала его с сахаром. - Почему она это сделала? – Коби почти скрывался на крик, - Как может мать убить себя, бросив своего ребёнка? - Видимо, у неё были причины, - не поднимая головы, говорил капитан-лейтенант. Коби понял, что если они продолжат развивать тему, то это ничем хорошим не закончится. - Она поступила ужасно. Это все, - закрыл он тему. Хельмеппо благодарно кивнул. Коби коснулся губами его виска, Хельмеппо крепче прижался к другу. - Извини, что не могу рассказать больше. Я и сам её не понимаю. - Это правда сложно понять, - прошептал Коби ему на ухо и снова взял в руки дневник. Запись 22. Он ненавидит меня. Он ненавидел меня всегда. Почему? Это из-за неё? - Ты писал про Моргана? – почему-то Коби сразу решил, что Хельмеппо-сан в этой записи говорил об отце. - Про него, - ответил Хельмеппо, поднимая голову, - Наверно, он ненавидит меня из-за мамы. - А при чем тут ты? - Он любил её, никогда не обижал. Может, он хотел, чтобы умер я, а она жила. - Какой отец будет желать смерти собственному сыну? - Мой отец, - коротко ответил капитан-лейтенант. - Морган отвратителен, - презрительно поморщился Коби. Хельмеппо небольно стукнул его по плечу. - Не говори так. - Буду говорить! Но потом. Запись 23. Не сплю уже 10-е сутки. Порой кажется, что все это один бесконечный сон. Не могу лежать. Надо попробовать спать сидя. Запись 24. Спать сидя неудобно. Но у меня получилось вздремнуть. Недолго, но получилось. Кошмары бесят. Запись 25. Попытался встать с кровати. Все тело будто одна огромная рана. Упал, растянувшись между койками, не туда не сюда. На шум прибежали другие люди. Не надо мне помогать, сам поднимусь. - Да-да, я помню, заработаю сколиоз, это все самовнушение! - передразнил Хельмеппо, хотя Коби не имел никаких претензий к этим отрывкам. - Я ничего не говорил. - Ты громко думаешь! - Хорошо, я буду думать тише, - сдался Коби и указал на следующую запись: Запись 26. Опять тащат на осмотр. Не хочу. Не хочу! Оставьте меня в покое! - Ты писал это будто впопыхах. - Да, мне почему-то казалось, что если я сейчас пойду в кабинет, то больше не вернусь, - невольно вспомнил Хельмеппо, - У меня тогда часто случались такие припадки. - Какие припадки? - Ну паника, истерики, все такое. Не люблю я, когда меня смотрят какие-то упыри в халатах! - Ты это только при нашем докторе не говори, - улыбнулся Коби. Хельмеппо усмехнулся. - Пока он учит меня, как накладывать швы, я на него ругаться не буду. Запись 27. Ненавижу осмотры. Опрокинул стол с оборудованием и попытался убежать. В глазах белеет. Нельзя отключаться, пока не окажусь за пределами больницы! Я никогда сюда не вернусь! Дверь была заперта, я ломился очень долго, там остались вмятины. Бесполезно. Я останусь тут навсегда. Эта больница будет моим вечным кошмаром. Люди сзади что-то говорят. Уходите! Рядом со мной села девушка. У неё нет половины лица и рука плотно замотана. Кажется, это Клэр. Она сказала «все хорошо, пойдём, там обед приготовили». Помню, что у меня случилась истерика. Она сидела рядом и успокаивала. Дура. Просто оставь меня, занимайся своими проблемами. Запись 28. Дверь открывалась в другую сторону. - Клэр хорошая. – произнёс капитан-лейтенант. - Спасибо ей за все. Что не бросила тебя, - Коби опустил голову, - В отличие от меня. - Не начинай, - Хельмеппо тыкнул его пальцем в живот. Коби взвизгнул. - Щекотно! - Будешь накручивать, защекочу до смерти! Запись 29. Хельмеппо-чан, успокойся, Хельмеппо-чан, не плачь, все будет хорошо, не волнуйся, мы справимся, Хельмеппо, успокойся! Хельмеппо то, Хельмеппо сё! Просто оставьте меня в покое! Мне не нужна ваша жалость! Коби почувствовал, что сейчас заплачет. Хельмеппо-сану нужна была поддержка, он буквально разваливался на части, а Коби не мог найти в себе силы приехать. Он даже не стал дожидаться, пока его друг очнется, просто собрал команду и отчалил, загрузившись делами! Хельмеппо понял, что надо переключаться. - Защекочу до смерти, - честно предупредил он, начав пересчитывать ребра друга. Коби взвизгнул ещё громче. Он забавно корчился, но сбежать не пытался. Вдоволь обтыкав капитана, Хельмеппо вернул его на прежнее место и вложил ему в руки свой дневник, - Полегчало? - Не надо больше так делать! – тяжело дыша, попросил Коби. Все тело ныло, как после тяжёлой тренировки. Стало ещё жарче. - Тогда не накручивай себя. - Ты же даже не знаешь, о чем я думал! - Да небось хотел кинуться меня успокаивать, мол, не надо говорить о плохом, не стыдно принимать чужую помощь, - не угадал Хельмеппо, - Знаю я тебя. - Да! – Коби решил подыгрывать, - Но это не повод меня щекотать. - Условие ты понял, - заключил капитан-лейтенант, - Листай дальше. Запись 30. Узнал, что с Клэр живьём сдирали кожу, чтобы испытать препарат, позволяющий держать вскрытые внутренности в человеке. Её часто били, если она кричала. Теперь она боится, когда кто-то машет руками рядом с ней. Что ж, Винс безрукий, так что ей повезло. - Ну, видимо, у Алистера был фетиш на сдирание людской кожи, - попробовал разрядить обстановку Хельмеппо, пока Коби таращился на эту запись. Капитану было непонятно, как можно писать об этом так спокойно. Когда он читал это один, он захлопнул тетрадь и долго сидел, злясь на пустоту. Запись 31. Хоть половина лица у Клэр отсутствовала, её глаз оставался на месте. Она часто плакала, и солёные слезы попадали на обнажённые мышцы. Ей было очень больно. Чтобы не причинять себе ещё больше боли, она выколола себе глаз. Она сказала, что ублюдок Алистер жестоко избил её за это, потому что целый глаз был частью эксперимента. Но она ни о чем не жалеет, она привыкла. Потрясающая девушка. Винс, никому её не отдавай. Запись 32. Слезы это проявление слабости. Всё видят, как ты плачешь и думают, какой ты слабак. Хотят успокоить, но это же все напоказ. Смотрите, нам не все равно, хватит всхлипывать, раздражаешь! Не хочу, чтобы кто-то видел, какой я слабак. Плакать больше не буду. - Клэр сильная, - сказал капитан-лейтенант, - Хотелось бы знать, как сложилась их с Винсом судьба после больницы. - Слёзы не слабость, - отозвался Коби, переводя тему. Хельмеппо не любил, когда Коби начинал об этом говорить. Но капитан-лейтенант уже знал, как решить этот вопрос. Пора вспомнить времена, когда Хельмеппо-сама был скотиной. - Нет, слабость, - сперва надо поддержать беседу для вида. - Я часто плачу и даже рыдаю, я слабый? - Ты плачешь только тогда, когда на это есть веская причина, - Коби бесило, что Хельмеппо-сан так уверенно отвечает на этот вопрос, - Вроде того убийства. - Не надо это сейчас вспоминать, - по коже капитана пробежали мурашки. - Это было действительно жёстко, так что неудивительно, что ты расклеился, - Хельмеппо резко понесло, - А у меня тогда истерики через день случались на ровном месте. Там с людей кожу живьём сдирали и они после такого держались молодцами, а я не мог пятнадцать минут осмотра потерпеть, чтобы не биться в припадке. - Там люди себе передоз устраивали и с крыши шагали, а не держались молодцами, - заметил Коби. - Это не считается. Так что да, плакать я не буду. Вот. - Ладно, понял, - сдался Коби, когда капитан-лейтенант вдруг прошёлся пальцами по его груди. - Ты знал, что перевязывать тебя сплошное эстетическое удовольствие? - Н-нет, - неуверенно ответил капитан, понимая, что сейчас его унесёт не туда и беседа перетечет в совсем другое русло. - Каждый раз, когда я обрабатываю твои раны, я стараюсь, чтобы у тебя не оставалось ни царапин ни шрамов, - Хельмеппо явно не собирался останавливаться, спустившись к прессу, - Вранье это все, что шрамы украшают. Только маленькие, как у тебя на лбу. Большие только уродуют. - Ты это сейчас к чему? – Коби закусил губу и запрокинул голову. Хельмеппо мягко поцеловал его в мочку уха, продолжая ласкать капитана в опасной близости от промежности. Коби тяжело выдохнул. Ещё немного, и он отложит тетрадь до лучших времен. - Да ни к чему, просто захотел комплимент сделать, - ответил капитан-лейтенант и сразу все прекратил, - Давай листай дальше. - Ладно, - Коби недовольно фыркнул, но перелистнул. Сам же решил говорить про дневник, нечего и отвлекаться. Запись 33. Сегодня узнал, что Алистер, оказывается, умер. Прекрасно, скатертью дорожка. Все только и говорят, что хотят плюнуть ему на могилу. Я тоже хочу это сказать. Но я все ещё не могу говорить. Запись 34. Передоз фенциклидином. Причина его смерти. Это не то, что этот упырь мне всадил, пока я лежал, привязанный к столу? Ну почему я не могу вспомнить? Тело все ещё болит. Надо попробовать фенциклидин вместо морфина. Запись 35. Где достать фенциклидин? - Кстати о фенциклидине, - Коби помнил, что дальше Хельмеппо-сан часто писал об этом препарате, - Это же наркотики. - Да, сильные, - согласился Хельмеппо, прижимаясь к его щеке, - Приход от них ловишь нехилый. - Ты это помнишь? - Конечно, сложно не помнить, как в твою шею вгоняют огромный шприц. Я же писал об этом, ты невнимательно читал? - Просто хотел узнать поподробнее. - Я написал все, что было можно, - Хельмеппо потёрся о лицо Коби. Капитан ненадолго отвлёкся. Запись 36. Винс и Клэр общаются чаще. Похоже, у них все серьёзно. Клэр помогает медсестрам и шугается каждого взмаха. Винс отгоняет от неё любого, кто не так посмотрит. Выглядит смешно. Только заметил, что у Клэр светлые волосы. Очень светлые, но не седые. И глаз потрясающе синий. Она настоящий ангел. Поэтому её тут любят. Запись 37. Наконец могу самостоятельно ходить. Тело все ещё болит, но уже не так сильно. Теперь можно уйти в угол, где никого нет, и проводить время одному. - Сколько времени проходит между записями? – томно спросил Коби, пока Хельмеппо терся о его щеку. Капитану хотелось мурлыкать. - Не помню, я не следил за днями, - отозвался капитан-лейтенант, прекращая свое занятие, - Если ты задержишься на следующей записи, опять начну пересчитывать тебе ребра. Запись 38. К Клэр приехали родители. Вообще, к многим приезжает их родня и друзья, в палате всегда оживленно. А я даже не знаю, что хуже, быть одному или показывать моим знакомым такого убогого себя. И я не уверен, что хочу видеть здесь свою родню. Хорошо, что Коби здесь нет. Не хотел бы я, чтобы он видел меня таким. От меня и без того проблем не оберешься, а тут ещё и калека безголосая. Хотя, возможно, отсутствие болтовни над его ухом будет даже неплохо. Коби передернуло. Хельмеппо-сан был один в больнице. В то время, пока остальные были окружены поддержкой родных людей. И самое страшное, что Хельмеппо-сан и не хотел, чтобы его навещали. Коби презирал себя всей душой, но вида не подал. И не потому, что боялся щекотки. - Ты знаешь, что я мог приехать в любой момент? - тихо спросил он, останавливая Хельмеппо от пересчитывания рёбер. - Ну вот и хорошо, что ты этого не сделал, - недовольно проворчал капитан-лейтенант, закрывая тему. Но Коби знал, что они к ней ещё вернутся. Запись 39. Доктор похвалил ведение дневника. Я назвал его Дневник Сумасшествия. Если меня выпишут, то все мои плохие мысли останутся в нем. Я в ответ улыбнулся. Надо улыбаться чаще, может, быстрее выпишут. - Дневник Сумасшествия? – удивился Коби. - Дневник Сумасшествия, - подтвердил Хельмеппо, - Это название не шло у меня из головы ещё с реанимации. Так что он называется так. Запись 40. Сложно что-то записывать, пока рядом вертится Клэр. Ещё и эти подколы Винса. Но наблюдать, как Клэр его одергивает, довольно весело. Запись 41. Я сейчас вспомнил, что в том шприце мог быть фенциклидин. - Вот, я об этом и писал, - заметил Хельмеппо. Запись 42. Я же вогнал его Алистеру в шею чуть ли не наполовину. Запись 43. Коби не мог убить его, об этом бы трубили из каждого тапка. Запись 44. Я, что ли, убил Алистера? - Как ты на это отреагировал? – осторожно спросил Коби. Хельмеппо был спокоен, - Ты все-таки убил человека. Пусть плохого, но все же… - Да никак, - капитан-лейтенант пожал плечами, - Убил и убил, ещё в Пекле свидимся. И там я с удовольствием убью его ещё раз. Коби хмыкнул. И после этого Хельмеппо-сан считает себя недостаточно сильным. Да он гораздо сильнее Коби. Запись 45. В морг, что ли, сходить? Посмотреть на его рожу. Запись 46. Не могу. Это слишком для меня. Запись 47. Испугался собственного отражения в зеркале. Есть у боли лицо, и узнал я, как оно выглядит. Лучше уж буду носить очки, чтоб не пугать окружающих. - И все? – Коби раздражённо фыркнул. - Ну да. Я же говорил, что у меня лицо страшное, вот тебе письменное подтверждение. - Как насчёт проверить, страшное у тебя лицо, или нет? – Коби снова попытался развернуться. - Голову на место, - строго приказал Хельмеппо, капитан недовольно отвернулся обратно. - Как я могу судить, какое у тебя лицо, если ты мне его не показываешь? – ругался Коби, смотря прямо перед собой. Напротив была только стена. - Просто поверь на слово. Давай дальше. Запись 48. Понял, что не помню, когда последний раз нормально ел. Я даже голода не чувствую. Доктор сказал, что я сильно убавил в весе и нужно срочно набирать. Вот выпишусь и начну. Запись 49. Бесит, что в палате нельзя курить. И в магазин не выбраться. Сигарет осталось мало, что делать? Запись 50. Коби одержал очередную победу. В палате все об этом читают. Я рад за него. Вот избавился от надоедливого напарника, и сразу дела пошли в гору. Вернётся голос, обязательно его поздравлю. Всё задания Коби выполнял на автопилоте. Он даже не помнил, что это были за задания, все мысли были заняты ожиданием звонка от Себастиана. Хельмеппо-сан писал полную чушь, что без него Коби стал справляться лучше. Просто рядом не было того, кто удержал бы его от необдуманных действий и оттащил бы к доктору в случае провала. Поэтому он действовал максимально осторожно, как по учебнику. Хельмеппо-сану и так тяжело, не хватало ему после выписки капитана латать. - Нет, - просто сказал Коби. - Что «нет»? - Не пошли мои дела в гору от того, что тебя не было рядом. – уже по тону капитана можно было понять, что он готов выкатить эссе на двести с лишним страниц на тему «Почему мне нужен Хельмеппо-сан». - Значит, газетчики врали, - Хельмеппо не стал развивать, справедливо решив, что этот спор однозначно проиграет, - Дальше ничего особенного, я уже начал выздоравливать. - Да, я заметил, что записи не такие мрачные, - Коби немного сожалел, что ему не дали расписать свою позицию по поводу лживых журналистов, но решил продолжить чтение. Запись 51. Чаще стал проситься на операции. Это очень интересно. Хорошо, что голос ещё не вернулся, никого не отвлекаю разговорами. Выйду из больницы, никогда в жизни больше себя врачам не доверю. Буду чинить себя сам. Надо спереть какой-нибудь учебник. Запись 52. Зарисовал строение организма. Доктору понравилось. Сказал, похоже на детский проект. Надо рисовать больше. Запись 53. Дверь на крышу заперта. Зато Винс поделился сигаретами. Запись 54. Он совершенно в них не разбирается. Запись 55. Очередной осмотр. Может, уже пора меня выписывать? Доктор сказал, что лечение идёт медленно и я тут надолго. Я его даже обматерить не могу. Хочу обколоться фенциклидином. Запись 56. Весь день пытался вспомнить её лицо. Никак. Я помню только её улыбку. Вся страница была изрисована различными набросками женских лиц. Все они были закрыты волосами, и на каждом красовалась улыбка. - Как-то жутковато. – заметил Коби. - Она всегда улыбалась. Хотя теперь я в этом уже не уверен. - Это твоя мама? - Она. Коби снова рассмотрел каждый рисунок. - Сейчас ты рисуешь лучше. - Сейчас у меня не дрожат руки, - согласился Хельмеппо. Запись 57. Почему она убила себя? Он был жесток с ней? Они жили душа в душу, он очень любил её. Хочу встретиться с ней лично и спросить. Запись 58. Снова проснулся от кошмара. Ударился о стену. Больно, сука. Искры из глаз неприятные. И как теперь опять заснуть? Она ко мне в кошмар не приходила. Запись 59. Людей начали выписывать. Они провели в подвале больше моего, а их уже выписывают. А мне тут ещё не пойми сколько торчать. Суки. Запись 60. Клэр выписали. Винс расстроился. Она обещала приходить в гости, пока его тоже не выпишут. Раньше он хоть на неё отвлекался, теперь будет подкалывать всех, кого не лень. Запись 61. Гарп. Он решил меня навестить. Без предупреждения. - Богарт-сан рассказывал о вашей встрече, - сказал Коби. - И много рассказал? - Нет. Его же там не было. - И слава Богу. Запись 62. Он очень хочет хлопнуть меня по спине. Спрашивает, какие дела, я даже ответить не могу. А если бы и мог, то не ответил бы. Не хочу с ним разговаривать. Запись 63. Он принёс чай. Я обжег язык. Он сказал не спешить и не волноваться. Как будто я волнуюсь. Запись 64. Он много рассказывал про дела в мире. Даже про Коби рассказал. А можно про Коби побольше? Я сам забуду потом спросить. Я сидел и кивал. И улыбался. Пусть видит, что я в порядке, просто пока без голоса. Он не просил снять очки. Прекрасно, а то бы долго смеялся над моим лицом. Он ведь не из пугливых. Запись 65. Гарп заметил, что я больше смотрю в дневник, чем на него. Но хоть отбирать не стал. Запись 66. Гарп спросил, что тогда случилось. Я помотал головой. Гарп спросил, все ли в порядке. Я кивнул. Он не поверил. Запись 67. Гарп сказал, что я не должен улыбаться, если это причиняет мне боль. Как боль и улыбки связаны? Запись 68. Спасибо за совет, но я сам разберусь. - Гарп-сан правильные вещи говорил. - Мог бы оставить советы при себе. У него своих проблем по горло, - процедил Хельмеппо. Он явно не хотел об этом говорить. Запись 69. Гарп подарил пачку печенья. Я раздал их ребятам из палаты. Я не голодный. Запись 70. Винса тоже выписали. Доктор сказал ему зайти на осмотр через пару недель. Надеюсь, к этому моменту меня уже здесь не будет. Запись 71. Хочу броситься со скалы. Запись 72. Сейчас задумался, что не хочу, чтобы меня хоронили. С одним только погребением возиться не пойми сколько, не хочу, чтобы ко мне приходили. Возможно, тогда мне будет уже все равно, но сейчас я не хочу, чтобы мою могилу кто-то навещал. Хочу исчезнуть из этого мира, будто меня в нем и не было. Запись 73. Почитал про утопление. Романтика. Ещё и есть вероятность быть съеденным Морскими Королями, так что искать тело даже не придётся. - Это что ещё за мысли? Я думал, что все стало налаживаться! - Коби вспомнил, как Хельмеппо смотрел на море. Будто был готов принять низкий старт и начать заплыв на огромное расстояние. И ведь до этого записи были нормальными, почему опять началось? - Мои мысли скакали, как белки по деревьям, не придирайся. Запись 74. Стащил фенциклидин из лаборатории. О да, это именно то, что мне вколол Алистер. Словил такой приход, какого не было даже в первый раз. Когда очнулся, надо мной уже склонилась группа медсестёр во главе с доктором. Он сказал, что я был в отключке несколько часов. Теперь ещё и кровь прочищать. Запись 75. Боли нет. Абсолютно. Я самостоятельно прошагал до кабинета и ни разу не шатнулся. Это из-за фенциклидина? Запись 76. Доктор поместил фенциклидин под замок. Зараза. Морфин слишком слабый, а не чувствовать боль так прекрасно! Ему жалко, что ли? - Это наркотики! – заорал Коби, глядя в стену. Хельмеппо хмыкнул и ткнулся носом в щеку друга. - Мне было плохо, не придирайся. - Нет, я буду придира-а… Договорить Коби не смог. Хельмеппо начал действовать, покрывая лёгкими поцелуями сперва его подбородок, а затем начав покусывать шею. Коби застонал. Он вцепился другу в бедра и вытянулся в струнку. Пальцы Хельмеппо заскользили по коже Коби, спускаясь туда, куда Коби так желал, чтобы он спустился. Хельмеппо дразнил, поглаживая его рядом с пахом. Коби закрыл глаза от восторга. Ему хотелось кричать. Хельмеппо-сан сам ласкал его, хотя до этого категорически отказывался! Что случилось ним во время отпуска? Может, сегодня у них все получится? - Ты это специально, да? – выдохнул капитан. Тело стало таким лёгким и неощутимым, полностью подвластным прикосновениям Хельмеппо-сана. Коби хотелось раствориться внутри него, - Чтобы я не продолжал говорить о наркотиках? - Тебе не нравится? – Хельмеппо коснулся его лица, повернув к себе. Коби ощутил его дыхание рядом со своими губами. Сейчас его точно унесёт не туда. Коби желал друга всем своим существом, - Тогда я могу прекратить. - Нет, продолжай! - Тогда не открывай глаз. Коби целовал его лицо, выронив тетрадь, о которой уже успел забыть. Хельмеппо гладил его по волосам и совершенно не возражал, что чтение Дневника Сумасшествия вылилось в это. Разговоры о наркоте могут подождать. Главное,не позволять Коби разворачиваться и раздевать его. Между ними должна оставаться та грань, о которой они договорились уже давно. Хельмеппо-сама скотина. И будет ей, даже если Коби этого не признает. - Ты точно больше не хочешь принимать фенциклидин? –мурлыкнул капитан спустя минут десять. Его куртка съехала на плечи, а волосы были растрепаны так, будто он не причесывался неделю. Из распахнутого окна подул прохладный ветер. Хельмеппо поцеловал его в глаз и утвердительно кивнул. - Это осталось в больнице. Однозначно. – Хельмеппо понимал, что теперь придётся прятать дозы и менять поставщика, потому что Коби совершенно точно ему не поверил. Но капитан не подал вида и улыбнулся. - Это замечательно. Спасибо, - прошептал он. - Не за что. Давай приводи себя в порядок. Коби пригладил волосы, но куртку назад не надел. Он развернулся боком и прижался ухом к сердцу Хельмеппо. Капитан-лейтенант никогда не понимал, почему его друга так тянет именно к этому органу. Коби поднял тетрадь и открыл на следующей странице. Страниц десять были заняты разными зарисовками. От человеческой анатомии до групповых портретов. - Ты стал рисовать намного лучше, - повторил капитан. - Да, я же сказал, что теперь у меня не дрожат руки. - Ты ведь и сейчас много рисуешь. Дашь посмотреть? - Когда-нибудь никогда, возможно, – улыбнулся Хельмеппо, - Тогда прошло, наверно, недели две, когда я просто рисовал и ничего не записывал. Просто думал, читал, ходил на операции. - Тебя не выгоняли? – Коби вспомнил, что его друг говорил про истерики. - Сперва пытались, но потом доктор сказал, что это будет полезным для меня. И я наблюдал. Запись 77. Давненько ничего не писал. Могу говорить. Но не хочу. Наконец смог поесть. Немного, и меня сразу вывернуло, но это прогресс. Больничная атмосфера абсолютно не располагает к хорошему аппетиту. Запись 78. Отличные новости! Доктор сказал, что реабилитация подходит к концу. Ещё неделька, и я отсюда выйду. Винс приходил на повторный осмотр недели три назад, но я все равно рад, что сваливаю отсюда. Жду не дождусь, когда смогу поспать на нормальной кровати. Запись 79. Дневник почти кончился. Надо экономить страницы. Запись 80. Доктор сказал, что Коби приедет меня забрать. Мог бы просто прислать координаты, чего заморачиваться. Я бы добрался и сам. - Я тебе за всю реабилитацию даже не позвонил, - Коби помнил это, как в кошмарном сне. - Вот и замечательно, - Хельмеппо положил ладонь ему на голову. Розовые пряди закрыли лицо капитана. - Хотелось хотя бы приехать под конец, чтобы ты не ненавидел меня. - Защекотить тебя? – предупредил капитан-лейтенант. - Можешь сделать это, - согласился Коби. Вместо щекотки Хельмеппо небольно тюкнул друга костяшками пальцев по макушке, а затем туда же поцеловал. - Нормально все, надоел. – сказал он беззлобно. Коби молча потерся щекой о его жилетку. Похоже, он даже не заметил, что прижался прямо к пуговице. Запись 81. Сегодня выписывают. Вещей у меня немного, собрался за две минуты. Доктор на прощание подарил новый блокнот и сказал продолжать вести дневник, чтобы отслеживать изменения. Осталось дождаться Коби. Запись 82. Прошла бесконечность. Во всяком случае, мне так кажется. Коби выглядит таким повзрослевшим. Он так на меня смотрит, будто сейчас накинется. Я все ещё плохо держусь на ногах, так что давай не надо. И не плачь мне тут! Казалось, что это случилось только вчера. Коби помнил шёпот друга, как он пошатывался, но не просил поддержки, и каким адом для него стала служба. - Будешь дочитывать? – спросил Хельмеппо. Коби кивнул. Осталась одна запись. На обложке. Запись последняя. Ты волновался за меня. Переживал. Поверь мне, если бы ты знал, почему я попал в эту бездну, ты бы презирал меня до конца жизни. Но ты и не должен это знать, это исключительно мои проблемы. Тебе нужно сосредоточиться на себе и своей карьере. Каждая жертва Алистера благодарна тебе. И я тоже. Ты спас нас. Если бы не ты, этого дневника бы не было. И этой записи тоже. Я люблю тебя, Коби. И я обещаю тебе, что стану самым лучшим и образцовым напарником из всех. Ты больше никогда не услышишь от меня ни слова против, ни одной жалобы. Я буду безукоризненно выполнять твои приказы, даже если ради этого придётся расшибиться в лепешку. Я изменюсь ради тебя. И я буду благодарен тебе до конца жизни. - Я тоже тебя люблю, - наконец, ожил Коби и отложил Дневник Сумасшествия. - Я хотел все это сказать тебе ещё тогда, - Хельмеппо обнял его. Коби в ответ осторожно взял друга за жилетку, - Но не мог сформулировать. Поэтому решил записать. - Тут ни одного зачеркивания, - заметил капитан. - Да, я привык записывать, а говорить разучился. Теперь вот учусь заново. - Ты хорошо справляешься. - Надеюсь. Хельмеппо потянулся, надеясь, что Коби выпустит его немного размяться. Они все-таки довольно долго времени провели почти в одной позе. Но капитан продолжал сидеть, свернувшись в комочек, прижавшись к нему. Хельмеппо похлопал его по спине. Ноль внимания. - Спасибо, что прочитал этот дневник со мной. Я знаю, тебе было тяжело. – Коби гладил его по плечу. - Ну да, я ведь не перечитывал его с инцидента, - Хельмеппо думал, что вспоминать это будет намного сложнее. Спасибо Коби, что помог ему справиться с этим, - Попытался один раз, но до конца не дочитал. - Правда? - Я только записывал. А ты прочитал его аж два раза. - Ты написал, что любишь меня, - прошептал Коби. - Что это за любовь, я уже тебе говорил, - Хельмеппо понял, что придётся объяснять по новой, - Она платоническая, а не плотская. - Поэтому ты сейчас так ласкал меня? – капитан поднял голову. Хельмеппо заметил у него на щеке красную отметину от пуговицы и хихикнул. - Ласкал? Я это обычно домогательствами называю, - ответил он. Коби особо не слушал, - И мы договаривались, что дальше домогательств дело заходить не будет. И вообще, я так просто тему переводил. Так что убери руки. - Мы договаривались на то, что ты позволишь мне тебя любить. А не на то, что ты будешь меня домогаться, - Коби успешно пропустил мимо ушей замечание друга. - И что? Ну захотел я тебе приятно сделать, это же не всегда бывает. Я хотел переключить тему! - Но до этого ты ограничивается только объятиями, - не унимался капитан, - Да и я сомневаюсь, что ласки входят в список обязанностей капитан-лейтенанта. - Ты меня вообще не слушаешь? - А если я прикажу тебе со мной переспать, ты это сделаешь? – внезапно спросил Коби, рассчитывая, что его друг замнется. Но Хельмеппо неожиданно твёрдо ответил: - Нет. Точно нет. Даже, если это приказ. - Не сможешь пересилить себя? – Коби помрачнел и отстранился. Хельмеппо наконец смог размять кости. - Не только. Я же говорил, что не люблю тебя так же, как ты меня. А секс по приказу, это как-то неправильно. Ну и не только это. - Я и сам знаю, что неправильно, просто тебя проверял, - неуверенно выкрутился капитан, - Я все понимаю. И помню, что просил у тебя. Я не перейду эту границу, обещаю. - Спасибо, - облегчённо выдохнул капитан-лейтенант и снова надел очки, - Уже солнце ушло, у тебя дел не осталось? - Вроде нет. - Ну тогда садись обратно. Ты просил рассказать о морепоезде. Коби сразу оживился, возвращаясь к другу. Хельмеппо достал новый блокнот (тот самый, который ему подарил доктор) и начал рассказ. Про морепоезд он много не рассказал, отмахнувшись, что это не так волнительно, как он ожидал. Зато показал много зарисовок Асты, леса, вокзала, случайных людей. Коби слушал каждое слово, всматривался в каждый рисунок, стараясь не упустить ни одной подробности. Этот отпуск сильно повлиял на Хельмеппо-сана, и он хотел знать, что там случилось. - И самое главное, - Хельмеппо сменил тон, будто дошёл до того, о чем мог говорить бесконечно, - В Асте я встретил кое-кого. - Кого? - Девушку. Она помогла мне справиться со всеми плохими мыслями. Мы прекрасно провели время вместе, - капитан-лейтенант сделал паузу. Затем взял руки Коби в свои и с улыбкой добавил, - И, кажется, я влюбился. Коби завис. Пока Хельмеппо-сан был в отпуске, он успел найти себе девушку? Ещё и влюбился в неё? Что? Хельмеппо-сан... влюбился? В девушку? - А она кто? –спросил капитан на автопилоте, он все ещё пребывал в прострации, - Ты её рисовал? - Не покажу, - быстро ответил Хельмеппо, - Отобьешь её ещё у меня. Так что это ещё одна причина, почему я с тобой не пересплю. - Где она живёт? – продолжал задавать вопросы Коби. - Без понятия. - Что она там делала? - Тоже без понятия, наверно отдыхала. Но денег у нее тоже не было. - А как её зовут? - Колли. Может, это даже не её настоящее имя. Но оно красивое, да? - Я правильно понял? – мозг Коби, наконец, включился, - Ты влюбился в девушку, которая живёт неизвестно где и ещё и представилась не своим именем? - Да, это звучит абсурдно, но да. - И сколько вы были вместе? - Где-то недельку. Но официально мы не расставались. - Понятно. До Коби дошло: Хельмеппо-сан хочет быть лучшим напарником. Коби для него идеал, который не может быть ничем опорочен. И когда этот идеал предлагает стать парой, у Хельмеппо-сана голова идёт кругом от того, как это неправильно. У идеала не может быть таких низких мыслей. Но реальность не соотносится с мыслями Хельмеппо-сана. По дневнику было видно, как ему сложно довериться людям после инцидента, он даже прикасаться к себе не позволял первое время. Только недавно они смогли преодолеть его страх и выйти на новый уровень, но вот осознать, что он может быть любим, для Хельмеппо-сана оказалось задачей гораздо сложнее. Он выполняет приказ своего капитана, позволяя Коби любить его. И вот, наконец, он начал сам проявлять к капитану уже не дружеские чувства. Ему сложно переступить через себя и признать, что он тоже любит Коби, и совсем не платонически. А тут прекрасное оправдание, почему они не могут быть вместе. Никакой девушки нет: его друг выдумал её, чтобы был повод поддерживать отношения с Коби на уровне «держимся за ручку». Поэтому он и не показывает её портретов, не говорит, где она живёт, ещё и имя подобрал собачье. Хельмеппо-сан ведь любит собак. Все это неправда, все эти факты придуманы. Но раз ему так легче справиться со страхом близости, то Коби подыграет. Его друг ведь осознает, что это мимолетный роман, раз продлился всего неделю. Потом он скажет, что забыл её, и они снова смогут любить друг друга. - Я понимаю, ты думаешь, что это несерьёзно, раз мы встречались всего неделю, - вторя его мыслям, протянул Хельмеппо, - Я сегодня все утро думал об этом. - Я не тороплю. Рад, что ты всё же смог кого-то полюбить, - улыбнулся Коби, - Хотелось бы мне с ней встретиться. - Да, мне тоже, - усмехнулся Хельмеппо. Коби мысленно ликовал, - Но не уверен, что когда-нибудь снова её увижу. - Всегда надо быть оптимистом. - Знаю. - Так мне можно любить тебя, или это будет считаться изменой? – Коби сиял. - Не думаю. Приставать можешь, сколько угодно, но без непристойностей. Не раздевать, целоваться не лезть! Мне и так перед ней неудобно. - Понял, - пока все останется, как есть, Хельмеппо-сану нужно время. Что ж, спешить им некуда, Коби даст ему столько, сколько потребуется. Хельмеппо мысленно поблагодарил Коби за понимание. За время отпуска он выяснил много того, чего выяснять не стоило, поэтому то, что его капитан не требовал подробностей его пребывания в Асте, было очень кстати. И теперь Коби будет не таким настойчивым, а у Хельмеппо будет время подумать насчёт всего, что произошло, и сделать новые выводы. Все-таки хорошо, что его капитан отпустил его в этот отпуск.