Дочь своего отца

Пятый курс POV: Кассиопея Блэк «Когда это уже закончится? — подумала я уклоняясь от зеленого луча» Так стоп. Начну все сначала:

***

Этот год был сущим кошмаром. Нам с Гарри никто не верил (исключая ОФ и семью). Все считали, что мы придумали. В этом году к нам пришла розовая жаба с министерства. Та ещё скотина милашка (все равно читайте как скотина). На своих уроках новый профессор ЗоТИ — Долорес Амбридж, ставленница Министерства магии, преподаёт только теоретическую часть, полностью отказываясь от практических занятий. За недовольство этим и слова о том, что безносый вернулся (что «любимейший» министр отказывается признавать), она наказывает нас с Гарри, заставляя пять дней, каждый вечер по шесть часов, писать одну и ту же фразу: «Я не должен/должна лгать». Думаете мы пишем обычным пером? Нет. Она заставляет писать каким-то другим, которое вместо чернил использует кровь, раз за разом вспарывая кожу на тыльной стороне кисти руки. Мы с Шмариком и нашими друзьями тайком основали Отряд Дамблдора (хотя я хотела назвать его отряд Касси, но очкарик запретил). Там мы учились защитным и боевым заклинаниям, которые так боится давать на уроках жаба. Большинство членов ОД считают, что это поможет сдать экзамены в конце года, самые прозорливые же догадываются, что подобные навыки могут пригодиться не только на экзамене. Перед Рождеством мне приснился сон, в котором я якобы нахожусь в теле змеи и видела её глазами, как та кусает мистера Уизли. О своём видении Герми заставила поделиться с Дамблдором, хоть я и отпиралась (ну не каждый же мой сон ему пересказывать!). В конце концов, раненного Артура действительно нашли в Министерстве магии и отправили в Мунго на лечение. За спасение мужа Молли испекла мне пирог, помню тогда мы с близнецами так объелись, что было тяжело встать. За этот год мы все время доставали всех своими приколами. Деньги с турнира мы с Гарри отдали Форджу и Дреду. Однажды мы играли в маггловскую игру и мне пришлось признаваться в любви Снейпу, а Джордж в это время с помощью новой вредилки перекрасил его в розовый полностью. Помню, он всю неделю проходил так, потому что даже Флитвик не смог вернуть его в форму летучей мыши- переростка. Правда за каждую нашу шалость мы отбывали наказания, но кого-то волнует?! Главное, мы повеселились. А ещё на одной отработке мы взорвали кабинет Амбридж! Сколько было криков! До сих пор не могу забыть, как она вызвала маму с папой, и они поставили ее на место. Мама даже пригрозила увольнением, если та еще раз побеспокоить ее в такое время (я видела, как папа усмехнулся). Хоть они у меня и добрые, но иногда могут включать аристократичных задниц. Наш Фардик начал встречаться с какой-то гриффиндоркой, но она мне не нравиться. Слишком они разные. Она с какой-то чистокровной семьи, но не поддерживает змееподобного. Хотя, Элли красива и возможно мой братик просто пользуется ею, как папа в школьные годы. Я с Фредом встречаюсь по сей день и очень люблю его. У нас здоровые и крепкие отношения. Джордж вечно прикалывается, но я уже привыкла. Амбридж отчислила их со школы, а они красиво ушли. Я до сих пор не понимаю почему не взяли меня с собой! Шмарик стал мужиком и признал, что Чжоу любит Диггори. Он весь четвёртый курс крутился перед ней и заглядывался на неё, как какая-то сучка, но признал! Джинни стала действовать. Этот план я назвала «Оленю олениху». Я помогала Уизли с завоеванием сердца Шмарика. Иногда мне кажется, что он слепой и очки ему не помогают раз, не видит эту очаровательную, популярную и красивую даму. Видимо от Рона заразился. Потом Мариэтта рассказала все Амбридж, но заплатила за это своим прыщавым лицом со словом «ябеда» (проклятие Гермионы). Дамблдор взял всю вину на себя и свалил в закат. Я даже думала, что он где-то лежит на каком-то острове попивая «секс на пляже» в окружении дам, но потом представила себе это и чуть не блеванула. А потом началось самое интересное! Когда мы сдавали СОВ, я быстро написала все и немного задремала. Мне приснилось как эта ящерица пытает моего папу. Я рассказала об этом Гарри (хотя он видел тоже самое) и оповестил всех остальных. Я вызвала Кикимера, он сказал, что папы и мамы нет дома. Гарри даже попробовал использовать сквозное стекло, но папа не отвечал. Пришлось брать все в свои руки. Грейнджер придумала что-то про оружие Дамблдора и отвела нас с жабой и очкариком в лес. Там мы оставили ее на раздирание кентавров и с чистой душой и полетели спасать моего папашу от бледных рук красноглазого. Конец POV

***

В Отделе Тайн Сириуса нет, но на одной из полок обнаруживается шарик с именами Гарри, Касси и Воландеморта. Из чистого любопытства Касси берет его и их окружают пожиратели смерти. Черные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили их слева и справа, отрезав все пути к бегству; глаза блестели сквозь прорези капюшонов, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо им в сердце. Джинни ахнула от ужаса. — Дай его мне, Блэк, — с расстановкой повторил голос, и его обладатель, Люциус Малфой, протянул к Касс руку ладонью вверх. Внутри у Касси все перевернулось. Они были в ловушке, и на каждого из них приходилось по двое противников. — Ну же, Кассиопея, — снова сказал Малфой. — Где папа? — спросила Касс. Несколько Пожирателей смерти рассмеялись. Затем грубый женский голос, принадлежащий одной из неясных фигур слева от Гарри, сказал с мрачным торжеством: — Темному Лорду известно все! — Все, — эхом откликнулся Малфой. — А теперь дай мне пророчество! — Я хочу знать, где папа! — «Я хочу знать, где папа!» — передразнила его женщина слева. Пожиратели смерти сузили свой крут, так что от Касси с друзьями их отделяла всего какая-нибудь пара шагов. Свет их палочек слепил Касс в глаза. — Вы схватили его, — сказал Гарри, подавляя волну паники, с которой боролся с тех пор, как они свернули в проход у девяносто седьмого ряда. — Он здесь, я знаю. Я видел его. — Наса детоцка плоснулась напуганная и подумала, сто ее сон — плавда, — жутко прогнусавила женщина, издевательски подражая детскому выговору. Гарри почувствовал, как Рон рядом шевельнулся. Касси смотрела с ужасом на свою тетю. — Не надо, — тихо пробормотала Касс. — Не сейчас… Женщина, которая передразнивала его, хрипло расхохоталась. — Слыхали? Нет, вы слыхали? Она еще дает указания другим детям, словно собирается драться с нами! — Просто ты не знаешь Блэк так, как я, Беллатриса, — вкрадчиво сказал Малфой. — Она питает большую слабость ко всему героическому, и Темному Лорду это отлично известно. А теперь дай мне пророчество, Кассиопея. — Я знаю, что Сириус здесь, — сказала Касси, хотя от страха ей сдавило грудь и она не могла даже вздохнуть как следует. — Я знаю, вы его схватили! Опять несколько Пожирателей смерти рассмеялись, и женщина — громче всех. — Пора бы тебе понять разницу между сном и явью, Блэк, — сказал Малфой. — Отдай мне пророчество, иначе мы пустим в ход палочки. — Пожалуйста, — сказала Касс, поднимая свою собственную палочку на уровень груди. Тут же по обе стороны от него взлетели в воздух еще семь палочек — Гарри, Рона, Гермионы, Альфарда, Невилла, Джинни и Полумны. Клубок в животе у Касс затянулся еще туже. Если папы на самом деле здесь не было, она привела товарищей на верную смерть без всякой причины… Но Пожиратели смерти медлили с нападением. — Если ты отдашь мне пророчество, никто не пострадает, — холодно сказал Малфой. Теперь настала очередь Касси ответить безумным блэковским смехом. — Ну да, конечно! — сказала она. — Я дам вам это… пророчество, да? И вы спокойно отпустите нас всех по домам пить чай с шоколадом — так, что ли? Не успела она договорить, как Пожирательница смерти взвизгнула: — Акцио, проро… Гарри среагировал как раз вовремя — он крикнул — «Протего!» прежде, чем она успела произнести заклинание до конца, и, хотя шарик едва не спрыгнул с ладони Касс, он сумел словить его. — А он у нас шустрый, этот малютка Поттер, — сказала она. Ее безумные глаза блестели в прорезях капюшона. — Ну что ж, ладно — тогда… — ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО! — рявкнул на нее Люциус Малфой. — Если ты его разобьешь… Мысли у Гарри понеслись галопом. Пожирателям смерти был нужен этот пыльный стеклянный шарик. Ему — нет. Он хотел только, чтобы все его друзья выбрались отсюда живыми, чтобы никому из них не пришлось заплатить ужасную цену за его глупость… Женщина шагнула вперед, отделившись от своих собратьев, и стащила с головы капюшон. Азкабан иссушил лицо Беллатрисы Лестрейндж — оно стало худым и похожим на череп, но глаза ее сверкали лихорадочным, фанатическим блеском. — Значит, будем сопротивляться? — спросила она. Ее грудь быстро поднималась и опускалась. — Прекрасно. Возьмите самого младшего, — приказала она Пожирателям смерти, которые стояли рядом. — Пусть посмотрит, как мы пытаем мальчишку. Я сама этим займусь. — Только попробуйте напасть на любого из нас, и оно разобьется, — сказала Касси Беллатрисе. — Не думаю, что ваш хозяин будет доволен, если вы вернетесь к нему с пустыми руками. Или я не права? Беллатриса не двинулась с места; не сводя с неё глаз, она облизнула кончиком языка тонкие губы. — Ну, — сказал Гарри, — так что же это за пророчество, объясните! Он не мог придумать ничего лучшего, кроме как продолжать разговор. Рука Невилла была прижата к нему, и он чувствовал, как она дрожит; затылком он ощущал участившееся дыхание остальных. Он надеялся, что они не теряют зря времени и стараются найти выход из этого тупика, поскольку у него в голове было пусто. — Что за пророчество? — повторила Беллатриса и ухмылка сползла с ее лица. — Ты шутишь, Гарри Поттер. — Вовсе нет, — сказал Гарри. Его взгляд перескакивал с одного Пожирателя смерти на другого, ища слабое звено, место, где они могли бы прорваться. — Зачем оно понадобилось Волан-де-Морту? Несколько Пожирателей смерти испустили тихое шипение. — Ты осмеливаешься называть его имя? — прошептала Беллатриса. — А что? — отозвался Гарри. Он еще крепче сжал в руке стеклянный шарик, предвидя новую попытку отобрать его колдовством. — Да, мне совсем нетрудно называть его Волан… — Замолчи! — взвизгнула Беллатриса. — Как ты смеешь произносить его имя своим нечестивым ртом, как смеешь ты осквернять его своим гадким языком полукровки, как… — Разве вы не знаете, что он тоже полукровка? — дерзко спросила Касс. У Гермионы, стоящей рядом, вырвался тихий стон. — Ваш Волан-де-Морт? Да, его мать была ведуньей, зато отец — маглом! Или он наврал вам, что он чистокровный волшебник? — ОСТОЛБЕ… — НЕТ! Из палочки Беллатрисы Лестрейндж вырвался красный луч, но Малфой отклонил его, и заклятие угодило в полку слева от Гарри. Несколько стеклянных шариков разбилось. Две фигуры, перламутрово-белые, как привидения, и текучие, как дым, поднялись из осколков стекла на полу и разом заговорили. Их голоса смешались друг с другом, и за криками Малфоя и Беллатрисы можно было различить лишь обрывки их речей. — Когда наступит солнцестояние, придет новый… — сказала фигура старика с бородой. — Не нападай! Мы должны получить пророчество! — Он осмелился… как он смеет… — невпопад выкрикивала Беллатриса. — Паршивец… грязный полукровка… — ПОДОЖДИ, КОГДА ПРОРОЧЕСТВО БУДЕТ У НАС! — взревел Малфой. — И никто не придет после… — сказала фигура молодой женщины. И обе фигуры, вырвавшиеся из разбитых шариков, растаяли в воздухе. От них и от их прежних убежищ не осталось ничего, кроме осколков стекла на полу. Но они подали Касси идею. Теперь надо было найти способ поделиться ею с другими. — Вы еще не объяснили нам, что особенного в этом пророчестве, которое Гарри, по-вашему, должен вам отдать, — сказала она в надежде выиграть время. Потом медленно передвинула ногу в сторону, пытаясь нащупать ею чью-нибудь еще. — Не вздумай шутить с нами, Блэк, — сказал Малфой. — Никаких шуток, — ответила Касс, сосредоточив внимание на своей ноге и стараясь не потерять при этом нить разговора. Наткнувшись на чью-то туфлю, она придавила ее носком кроссовок. Резкий вдох у самого его уха подсказал ему, что нога в туфле принадлежит Гермионе. — Что? — шепнула она. — Разве Дамблдор никогда не говорил тебе, что причина, по которой вы носите шрам, спрятана в недрах Отдела тайн? — усмехнулся Малфой. — Мы… что? — вырвалось у Касс. На мгновение она даже позабыла о своем плане. — При чем тут мой шрам? — Что? — еще настойчивее шепнула сзади Гермиона. — Так ты ничего не знаешь? — сказал Малфой со злобным восторгом. Пожиратели смерти засмеялись опять, и под прикрытием их смеха Касси прошипела Гермионе, стараясь как можно меньше шевелить губами: — Разбей стеллажи… — Значит, Дамблдор никогда не говорил вам? — повторил Малфой. — Что ж, это объясняет, почему вы не пришли раньше, Кассиопея Блэк и Гарри Поттер, — Темный Лорд удивлялся, отчего… — …когда я скажу «давай…» — …вы не прибежали со всех ног, как только он показал вам во сне место, где спрятана эта причина. Ему казалось, что естественное любопытство заставит явиться сюда, чтобы узнать все в точности… — Ах, вот как? — спросил Гарри. Он скорее чувствовал, чем слышал, как Гермиона у него за спиной передает другим слова Касс, и искал возможность продолжить разговор, чтобы отвлечь Пожирателей смерти. — Стало быть, он хотел, чтобы я пришел сюда и взял эту штуку? Зачем? Как мы вообще связаны с ним? — Зачем? — В голосе Малфоя прозвучало недоверчивое изумление. — Да затем, Поттер, что взять пророчество из Отдела тайн могут только те, о ком в нем говорится. Темный Лорд выяснил это, когда посылал других выкрасть его, а у них ничего не получалось. — Но зачем он хотел выкрасть пророчество о мне? — О вас обоих, Поттер, о вас обоих и о нем… Ты никогда не задавал себе вопроса, почему Темный Лорд пытался убить тебя, когда ты был еще ребенком? Как вы с Кассиопеей смогли получить шрам? Гарри уставился в прорези капюшона, за которыми блестели серые глаза Малфоя. Не в этом ли пророчестве крылась причина гибели его родителей, причина, по которой на лбу у него остался шрам в виде молнии? Неужели он держит в руке ответ на все загадки? — Значит, здесь уже давно хранилось чье-то пророчество о Волан-де-Морте и обо мне с Касси? — спокойно спросил он, глядя на Люциуса Малфоя и крепко сжимая в руке теплый стеклянный шарик. Размерами он едва ли превышал снитч, и поверхность его до сих пор была шероховатой от пыли. — И Волан-де-Морт заманил меня сюда, чтобы я или Касс взяли его и отдали ему? Но почему он не мог прийти за ним сам? — Сам? — пронзительно воскликнула Беллатриса под хриплый смех черных магов. — Ты предлагаешь Темному Лорду явиться в Министерство, где так любезно игнорируют его возвращение? Предлагаешь ему отдать себя в руки мракоборцев? — Ага, так он заставляет вас делать за него грязную работу! — сказала Касс. — Сначала он посылал сюда Стерджиса… потом Боуда… — Очень хорошо, Блэк, очень… — медленно протянул Малфой. — Но Темный Лорд знает, что ты не ду… — ДАВАЙ! — завопила Касс. Семь разных голосов позади нее воскликнули: «РЕДУКТО!» Пять заклятий вылетели из палочек в пяти разных направлениях, и полки соседнего стеллажа, в который они угодили, разлетелись на куски; сотня стеклянных шариков взорвалась одновременно, и все огромное сооружение пошатнулось, а воздух сразу наполнился множеством молочно-белых фигур, и их голоса — эхо бог весть какого далекого прошлого — смешались со звоном бьющегося стекла и ломающегося дерева, когда щепки вместе с осколками дождем посыпались на пол… — Бежим! — крикнул Гарри, видя, что стеллаж угрожающе накренился и с его верхних полок скатываются все новые шарики. Они смогли оторваться от них войдя в какую-то круглую комнату, но каждый из пожирателей смог поймать друзей. В центре остались лишь Гарри и Касс, что вместе держали шар. Все Пожиратели смерти остановились, глядя на него. Некоторые дышали так же тяжело, как и он. Один был весь в крови; Долохов, освобожденный от парализующего заклятия, ухмылялся, направив палочку прямо в лицо Касс. Он держал Гарри. — Вы проиграли, Блэк и Поттер, — негромко сказал Малфой, стягивая с лица маску. — А теперь будь хорошей девочкой, Кассиопея, отдай мне пророчество. — От… отпустите остальных, тогда отдам! — в отчаянии выпалила Касс. Несколько Пожирателей смерти рассмеялись. — Ты не в том положении, чтобы торговаться, Блэк, — сказал Малфой. Его бледное лицо порозовело от удовольствия. — Видишь ли, нас десять, а ты одна… Или Дамблдор так и не научил тебя считать? — Ода де одда! — раздался наверху чей-то голос. — У дего еще есдь я! Сердце у Гарри упало. Крепко сжимая в руке палочку Гермионы, Невилл спускался к нему по каменным ступеням. — Невилл… не надо… вернись к Рону… — Осдолбедей! — снова завопил Невилл, направляя палочку на всех Пожирателей смерти по очереди. — Осдолбедей! Осдол… Один из самых могучих Пожирателей смерти обхватил Невилла сзади, прижав его руки к бокам. Невилл задергался, тщетно пытаясь вырваться; другие Пожиратели смерти засмеялись. — Это, кажется, Лонгботтом? — ухмыльнулся Люциус Малфой. — Что ж, твоя бабка привыкла терять членов семьи, жертвующих собой во имя великой цели… твоя смерть не станет для нее такой уж неожиданностью. — Лонгботтом? — повторила Беллатриса, и на ее изможденном лице появилась отвратительная зловещая усмешка. — Я имела удовольствие пообщаться с твоими родителями, мальчик! — Я здаю! — взревел Невилл и забился так неистово, что схвативший его Пожиратель смерти крикнул: — Кто-нибудь, оглушите его! — Нет-нет, — возразила Беллатриса. Ее словно охватило какое-то гнусное возбуждение; она перевела взгляд на Касс, потом обратно на Невилла. — Нет, давайте лучше посмотрим, сколько Лонгботтом вытерпит, прежде чем сломается, как его родители… если, конечно, Касси не захочет отдать нам пророчество. — ДЕ ОДДАВАЙ ЕГО ИБ! — проревел Невилл. Он был совершенно вне себя и отчаянно лягался, и изворачивался, а Беллатриса, подняв палочку, уже приближалась к нему и пленившему его Пожирателю смерти. — ДЕ ОДДАВАЙ ЕГО ИБ, КАСС! Беллатриса направила на него палочку: — Круцио! Невилл пронзительно закричал, подтянув колени к груди, так что ноги его на мгновение оторвались от земли. Пожиратель смерти отпустил его, и он рухнул на пол, дергаясь и визжа от боли. — Это только цветочки! — сказала Беллатриса, отводя палочку. Крики Невилла оборвались, и теперь он просто лежал, рыдая, у ее ног. Она повернулась к Касс. — Ну, Блэк, или отдавай нам пророчество, или смотри, как твой друг умирает в мучениях! У Касси не оставалось выбора. Она подняла руку с нагретым, почти горячим шариком и разжала ладонь. Малфой прыгнул вперед, чтобы взять его. И вдруг высоко над ними распахнулась еще одна дверь, затем другая — и в комнату вбежали еще семь человек. Это были Сириус, Регулус, Роксана, Люпин, Грозный Глаз, Тонкс и Кингсли. Внезапно на неё налетели Роксана и Сириус, что везде вместе сражались и сшиб его плечом на пол. Пророчество снова скользнуло к самым кончикам пальцев Касс, но она сумела удержать его. Между Сириусом и Долоховым завязалась битва: их палочки мелькали, как шпаги, из них сыпались искры… Долохов отвел назад палочку, готовясь применить то же заклятие, которым он поразил Гарри и Гермиону. Вскочив с пола, Гарри выкрикнул: — Петрификус тоталус! Долохову вновь свело руки и ноги, и он, отвердев, грохнулся на спину. Роксана сражалась с помощью стихии. — Отлично! — восхитился Сириус, нагибая Касси голову, над которой тут же пронеслась парочка заклятий. — А теперь давай-ка беги отсю… Они разом пригнулись — луч зеленого света чуть не угодил в Сириуса. Гарри увидел, как Тонкс по другую сторону комнаты упала посреди амфитеатра; ее обмякшее тело стало сползать вниз по каменным ступеням, а торжествующая Беллатриса, развернувшись, кинулась в самую гущу схватки. — Касс! Бери пророчество, хватай друзей и бегите! — изо всей мочи закричал Сириус, бросаясь навстречу Беллатрисе. Зелёные лучи то и дело сверкали повсюду. Раненный ОД пытались укрыться за камнями, а в середине стояли Касси, Гарри, Рокс и Сириус. Орденцы застали врасплох Пожирателей. Они сражались вместе ловко уворачиваясь от атак, и кидая оглушительные заклятия. Пророчество разбилось от заклятия, брошенного неизвестно кем. — Авада Кедавра! — отвратительный голос перекричал все звуки. Зелёный луч летел прямо в Сириуса, что успел оглушить Малфоя. Гарри успел увидеть на изможденном, когда-то красивом лице своего крестного отца смесь страха и удивления. Время будто замедлилось. Роксана ловко оттолкнула Блэка, но не успела уйти сама. Последней мыслью в ее голове была «Я не хочу умирать». Но не успела Касс вскочить на платформу, как Люпин обхватил ее сзади и удержал. — Ты ничего не можешь сделать, Касс…- на его лице появились слёзы. Сириус пораженно смотрел на тело Рокс. — Помогите ей, спасите ее, она ведь только что была жива… — крикнул Гарри. — …слишком поздно, Гарри. Касси яростно извивалась, пытаясь вырваться, но с Люпином было не так-то легко сладить. — Ты ничего не можешь сделать, Касс… ничего… ее уже не вернуть. — Неправда! — закричала Касс. Она не могла в это поверить; она не хотела в это верить; и она сопротивлялась Люпину из последних сил. — Она жива! Она здесь лежит! Она притворяется! Мама не могла нас оставить. — Я УБИЛА РОКСАНУ МАЛФОЙ! Я УБИЛА ЕЕ! — она залилась безумным смехом. Она убежала куда-то. Сириус побежал за ней. Для него не была важна эта битва. Он хотел отомстить. Касси побежала за ним, а Гарри за ней. Сириус оказался в Атриуме. Самом главном помещении Министерства. Это был длинный коридор, где повсюду были камины. — Здравствуй, мой дорогой братец! Ты, верно, любил ее? Зачем же тебе нужно было бежать за мной? Хочешь отомстить, малыш Сири? Его захлестнула такая лютая ненависть, какой он не знал никогда прежде; стрелой вылетев из-за фонтана, он взревел: — Круцио! Беллатриса вскрикнула. Заклятие Сириуса сбило ее с ног, но она не стала извиваться и корчиться от боли, как Невилл, — она мигом вновь вскочила на ноги, тяжело дыша и больше не смеясь. Гарри и Касс спрятались за золотым фонтаном. Ответным заклятием Беллатриса снесла голову благородному чародею, и та откатилась футов на двадцать, оставив на паркете глубокие царапины — Чего же вы прячетесь, Кассичка и Гарричек? Касси скривилась от такой формы ее имени. — Вам не победить меня, Сириус! — крикнула колдунья. — Я была и остаюсь самой верной слугой Темного Лорда. Он обучал меня Темным искусствам, и мне ведомы заклятия такой мощи, что ты, жалкий мальчишка, никогда не сможешь со мной потягаться… — Ты убила ее. Ты ответишь за это, — Сириус говорил это с таким холодом, что даже детям стало страшно. — Петрификус Тоталус! — он не успел увернуться от заклятия. Сириус был настолько одержим желанием отомстить, что не увидел палочки, направленной на него. — Я дам тебе шанс, Поттер! — крикнула Беллатриса. — Отдай мне пророчество! Выкати его ко мне по полу и твоя жизнь, и жизнь твоей подружки спасена! — Тогда тебе придется убить меня, потому что его больше нет! — откликнулся Гарри, и в то же мгновение его лоб пронзила боль: старый шрам вновь обожгло как огнем, и Гарри ощутил прилив ярости, абсолютно несвязанной с его собственным гневом. — И он знает это! — Гарри рассмеялся безумным смехом, под стать Беллатрисе. — Твой закадычный дружок Волан-де-Морт знает, что оно разбилось! Вряд ли он похвалит тебя за это, как ты думаешь? — Что? О чем ты говоришь? — взвизгнула она, и он впервые услышал в ее голосе страх. — Пророчество разбилось, когда Касс отдавала его мне! Как ты думаешь, что Волан-де-Морт скажет по этому поводу? Его шрам пылал… от боли на глаза навернулись слезы… Касс тоже ощущала эту боль. — ЛЖЕЦ! — завопила она, но за ее злобой угадывался ужас. — Оно у тебя, Поттер, и ты отдашь его мне! Акцио, пророчество! АКЦИО, ПРОРОЧЕСТВО! Гарри рассмеялся снова, чтобы еще больше взбесить ее, и боль в шраме стала такой свирепой, что ему показалось, будто его череп вот-вот разлетится на куски. Он помахал пустой рукой над плечом одноухого гоблина и быстро спрятал ее обратно, когда она метнула в него еще один зеленый луч. — Видишь, пусто! — крикнул он. — Ты ничего не получишь! Оно пропало, и никто не узнает, о чем оно было, так и передай своему боссу! — Нет! — взвизгнула она. — Ты лжешь, это неправда! Я не виновата, хозяин… Не надо меня наказывать… — Зря стараешься! — крикнула Касс, жмурясь от боли, которая стала совсем нестерпимой. — Он тебя не услышит! — Неужели, Блэк? — сказал высокий холодный голос. Касси открыла глаза. Высокий, худой, в черном капюшоне, жуткое змеиное лицо, бледное и иссохшее, багровые глаза с щелочками зрачков… Лорд Волан-де-Морт стоял посреди зала, направив на него палочку, и Гарри и Касс застыли на месте, не в силах шелохнуться. — Итак, вы разбили мое пророчество? — вкрадчиво спросил Волан-де-Морт, устремив на них безжалостный взор своих красных глаз. — Нет, Белла, он не лжет… Я вижу правду, которая глядит на меня из его никчемного мозга… целые месяцы подготовки, столько усилий… и вы, Пожиратели смерти, позволили Гарри Поттеру и Кассиопеи Блэк снова расстроить мои планы… — Простите меня, хозяин, я не знала! Я сражалась с анимагом Блэком и Малфой! — зарыдала Беллатриса, бросаясь ниц у ног Волан-де-Морта, сделавшего несколько шагов вперед. — Вы же знаете, хозяин… — Замолчи, Белла. — В голосе Волан-де-Морта послышалась угроза. — Через минуту я с тобой разберусь. Ты думаешь, я пробрался в Министерство магии, чтобы слушать твое дурацкое хныканье? — Но, хозяин… он здесь… внизу… Волан-де-Морт не обратил внимания на ее слова. — Мне больше нечего сказать вам, Блэк, Поттер, — спокойно промолвил он. — Вы мешали мне слишком часто и слишком долго. АВАДА КЕДАВРА! У Гарри даже не хватило сил открыть рот, чтобы защититься; его голова была пуста, палочка безвольно повисла. Но безголовая золотая статуя чародея из фонтана вдруг ожила — она спрыгнула со своего постамента и с грохотом приземлилась между Гарри с Касс и Волан-де-Мортом. Заклятие отскочило от ее груди, и статуя распростерла руки, защищая Гарри от нового нападения. — Что… — воскликнул Волан-де-Морт, бешено озираясь. И тут у него вырвалось: — Дамблдор! Касси оглянулась; сердце ее пустилось в галоп. Перед золотыми воротами стоял Дамблдор. — Глупо было приходить сюда сегодня, Том, — спокойно произнес Дамблдор. — Сейчас подоспеют мракоборцы… — К этому времени меня здесь не будет, а ты будешь мертв! — рявкнул Волан-де-Морт. Он послал в Дамблдора очередное смертоносное заклятие, но промахнулся, и стол дежурного колдуна вспыхнул, как гора сухого хвороста. — Касси, Гарри, берите Сириуса и уходите! Касс и Гарри не посмели ослушаться его. Они быстро ушли из поле боя. К тому времени пожиратели отступили. Каждый залечивал раны. Римус сидел рядом с телом Роксаны. Дамблдор смог победить Воландеморта ценой собственной жизни…