Как в кино, гэ

Они едва успели скрыться под деревом, пока их не застала стена ливня. Крупные капли дождя стали срываться, как это обычно бывает, совсем неожиданно. Несмотря на то, что грозовые тучи затянули небо ещё с утра, весь день было спокойно и лишь легкий ветер срывался, напоминая о приближающейся грозе. Ибо подхватил скейт подмышку, второй рукой схватил Чжаня за запястье и рванул к огромному дереву, что так широко раскинуло ветви, словно для этого здесь и стояло, чтобы внезапно стать укрытием от дождя. Капли просачивались через листья и тонкие ветки ивы, но хотя бы не били хлыстом по телу и промокнут они здесь не так быстро. — Вот и покатались. Посмеялся Сяо Чжань. Он убирает мокрую чёлку со лба тыльной стороной ладони и смотрит куда-то за пределы их укрытия. Выглядит расстроенным, но улыбается своей невероятно мягкой и светлой улыбкой. Он невозможен. Однажды Чжань увидел, как Ибо катается на скейте, выполняет свои невероятные трюки — и ему стало интересно. Он тогда смотрел на Ибо полным восхищения взглядом, как будто тот родился вместе с этим скейтом, так круто он выглядел. Тогда Ибо и пообещал научить его парочке приемов. Чжань только посмеялся и попросил хотя бы научить стоять на доске. Так они и договорились встретиться в скейт-парке, но кто знал, что погода сегодня будет такой, а отменять встречу очень не хотелось ни одному, ни другому. Ибо стоит совсем рядом, касаясь его плеча своим. Забыл даже, что все ещё держит с одной стороны скейт подмышкой, а с другой — запястье Чжаня. И смотрит как глупый влюблённый мальчишка. Хорошо, что Чжань пока не видит. Он взглядом проводит по мокрому после дождя лицу друга: хмурый лоб, сведенные брови, чуть влажные подрагивающие ресницы, нос, сжатые в тонкую линию губы. А по лицу стекают мелкие капли воды — то с мокрых волос, то падают с листьев дерева. Ибо смотрит на все это, мысленно считая, сколько ещё он вот так продержится. Кап. Кап. Кап. Падает сверху прямо на скулу, стекает по щеке, на секунды оставляя за собой ещё заметную дорожку от капли, изящно затормаживает на линии челюсти и быстро ухает куда-то вниз. И даже шея такая красивая. Чжань словно почувствовал пристальный взгляд, отвлёкся от своих раздумий и повернул голову, посмотрел на друга внимательным и обеспокоенным взглядом. — Замёрз? Ибо отрицательно качает головой и приближается особо близко, тянется, все же Чжань немного выше его, и мягко цепляет губами очередную каплю дождя со скулы на лице друга, пока она привычно не скатилась вниз. Чжань теплый. На губах чувствуется теплая влага, а от него пахнет дождем и мятной жвачкой. Тот распахивает глаза и смотрит как-то ошалело. — Ты чего, Бо-ди? — Дождь, гэ. Всегда хотел так сделать. Ну, как в кино, знаешь… — Дурак, — Чжань толкает в плечо и выходит из кроны дерева, где они спрятались от ливня. — В кино так делают влюбленные парочки. А мы даже не в кино и даже не… Замолкает и смотрит хмуро. Теперь он совсем промок под крупными каплями дождя, а губы дрожат то ли от холода, то ли от жара на щеке, куда сейчас касались такие мягкие и тёплые губы друга. И чего выбежал под ливень — непонятно. Как будто у него получится уйти. — Сам же сказал. Не догоняешь, да, гэ? Ибо хмыкает уголком рта и тоже выходит под дождь. И все равно, что за считанные секунды он промокает до белья, а дома получит от матери подзатыльник за то, что катался на скейте под дождем, или даже заболеет. Похер. Гэгэ вот тоже весь промок и стоит, смотрит на Ибо, насупившись. А он даже ничего плохого не сделал. Не в губы же зацеловал, а лишь слегка… — Бо-ди. Ибо. Голос звучит так мягко, как будто Чжань разговаривает с ребенком, что нашкодил и теперь его надо отчитать или объяснить, что так делать неправильно. Но Ибо не ребенок, у них разница в возрасте всего-то три года. — Чжань-гэ весь промок, заболеешь. Ибо подходит снова совсем близко, прислоняет скейт к мокрому асфальту, смотрит. — Ты тоже промок. Давай, идем, раз уж не покатались, придется возвращаться домой. Дождь пока не прекращается, кто знает, сколько он идти будет. Не будем же мы тут торчать все время, — Чжань как-то неловко смеется, говорит слишком быстро, а губы у него подрагивают. Но сам стоит, не двигается. Ибо кивает и быстро облизывает губы. — Извини за это. Он закусывает щеку изнутри, разворачивается и уходит с доской подмышкой, шлепая по лужам. И, правда, дурак. Не хватило смелости поцеловать в губы, клюнул в щеку как какой-то стеснительный малолетка. Теперь Чжань будет его ненавидеть, избегать, перестанет с ним дружить. А он хочет поцеловать Сяо Чжаня по-настоящему, хочет обнять крепко и прижать к себе — не так, как когда они дурачились и хватали друг-друга то за бока, то за шею. Смеялись ещё тогда как ненормальные. Хочет обнять по-другому. Прямо как те глупые влюбленные парочки из кино. Ибо не уходит далеко, злится на себя, хмурится недовольно. Но поворачивается к идущему навстречу Сяо Чжаню и подходит снова близко. — А знаешь, гэ, извини, но похер. Обхватывает мокрыми руками щеки, вовсе не грубо, а очень аккуратно. Зажмуривается и наклоняется к лицу, сначала слегка чмокает в чуть приоткрытые мокрые от дождя губы, а потом целует уже смелее. Тихо радуется, когда не отталкивают. Руки Чжаня медленно ложатся на талию Ибо, притягивая к себе ближе, и весь мир рушится в этот момент. Есть только его Чжань-гэ и этот гребанный дождь, который не так уж и плох, на самом-то деле. — Дурак Бо-ди. Я тоже не против.