В Запертом Доме

Фонарик погас, зато чиркнула зажигалка. Мягкими теплыми огоньками свечи отбивались от зеркала, хоть немного разгоняя мрак. Но, как известно, когда проливаешь свет на темень, то в тех местах, куда он не дотягивается – тени становятся ещё чернее. Пожелтевший лист бумаги уже пропитался кровью рядом с выведенными «Локи» и «Мария» – первыми игроками. Внизу они заблаговременно оставили достаточно места для многих новых имён. Мария стояла напротив зеркала, оставляя след от дыхания на его гладкой поверхности. В дрожащих руках её покоились свеча и список. С последним девушка всё никак не могла расстаться – слишком уж яркими были картинки в голове о последствиях. Разумеется она знала, что случаи, когда призываемые сущности не откликались, – вовсе не являются редкостью, однако она также чувствовала, что к ней готов сбежаться весь ад. Но им был нужен всего один нечестивый. — Торатса...– не подумав, шепнула она зеркалу, в тот же момент отсахнувшись как от огня. Понимание, что мгновение назад она назвала его имя, пронзило девушку словно стрелой. Демону этого достаточно, чтобы предстать перед ними. Она знала. Зрачки в страхе сузились до маленьких точек, которые мертвой хваткой уцепились в своё же отражение. Сердце пропустило удар в ожидании чего-то плохого, но... Прошла минута, две, три – и ничего не происходило. В зеркале всё также виднелась лишь напряжённая девушка и раздражающе спокойный мужчина. Голубые глаза отражали только любопытство и предвкушение. — Милая, давай я сам закончу, хорошо? Отдай мне бумагу,– Лафейсон протянул руку, подходя ближе, но Мария резко отшатнулась назад. — Демон не откликнулся,– еле слышно прошептала она. — А должен был? Ведь не прозвучало ни единого заклятия... — Мы на его территории, Локи. Он бы меня услышал. — И к чему ты ведёшь? — Это не его имя. Это вообще ничьё имя. — Значит, наше таинственное слово из сатанинского языка. Что ж, в таком случае... — Нет. Нет, не спеши...– медленно, девушка вернулась к зеркалу и встала напротив,– Локи, дай мне карандаш. С недоумением наблюдая за Марией, он всё же поднял с пола черный графит и подал ей. На обратной стороне листка девушка вывела доселе непонятную им надпись и развернула бумагу к зеркалу...

Астарот

... отразилось в нём. Их взгляды пересекались. Мария вздохнула, ощутив полную кашу в голове: с одной стороны её накрыло облегчение, ведь демон оказался вовсе не таким неведомым и мистическим, как казался. Она знала о нём всё. Собственно, это и стало причиной резкого прилива паники, ведь её сведения были гораздо хуже, чем если бы этого демона она в упор не знала. — Где-то я уже это слышал,– вдумчиво проговорил Локи, поглядывая на Марию. — Верно... В старой книжке... — Замечательно, а дальше что? — Я не уверена... — Неправильный ответ, дорогая. Ещё попытка. — Мы же не можем играть с верховным демоном ада! У нас попросту нет шансов! — Милая моя девочка, это же была твоя идея. Так доведи дело до конца,– не поддаваясь панике, что охватила девушку, мужчина говорил спокойно и размеренно. — В тот момент я даже предположить не могла, с кем Боттичелли вышли на связь! Я была уверена, что это кто-то из низшей иерархии, или, Господи, даже призрак! Но уж никак не один из князей Преисподней! — Ни один жалкий демон не стоит выше Бога, Мария. Разве не так? Девушка нервно покачала головой, понимая, куда он клонит. На лице её расцвета тревожная улыбка, скорее напоминающая оскал. — Именно, Локи. Разумеется, ты – Бог. А вот я... — А ты,– с железной твердостью перебил Лафейсон, подойдя к ней вплотную,– Под моей защитой. И повторюсь, милая: я ненавижу делится. Его длинные холодные пальцы крепко сжали щёки, подводя её голову. Во взгляде серых глаз читалось отчаяние и последний, решающий вопрос: «Ты уверен, что я могу тебе доверится настолько сильно? Ты уверен, что можешь так доверится самому себе?» В ответ Локи впился в её рот пылким, горячим поцелуем. В него мужчина вложил всё: свои страхи, желания, заботу о ней; он хотел, чтобы девушка прочувствовала его также, как он её; ему было важно, чтобы она увидела те же надежды, то же будущее, которое у них может быть, выберись они отсюда. Нужно лишь сделать один шаг, дотянуться рукой. И Мария приняла решение. Стоя в этом чудовищном доме, в этой избитой комнате, перед этим мрачным зеркалом – она каждой частичкой души и тела слилась с моментом, буквально отдав собственную жизнь в жёсткие, но столь любимые руки Локи. В ту секунду она как никогда доверяла той беспрекословной безопасности, что мужчина ей дарил, и когда больше ни губы ни руки его её не держали – девушка продолжала верить. Лёгким незаметным движением Локи высвободил бумажку из её пальцев и, неотрывно глядя в смиренные глаза Марии, бросил лист за тяжёлую кованую раму зеркала. Свечи погасли. Пустынная ванная утонула в кромешном мраке, и единственным свидетельством наличия жизни стало неровное дыхание и... кое-что очень тихое, еле уловимое. Девушка упала на пол и лихорадочно рыскала в поисках Зиппо, но та будто канула в Лету. Хотя, вернее сказать в карман Лафейсона. Мария подскочила, когда вновь подле неё блеснул огонь. Медленно пламя вернулось и на её свечу, которая ненадёжно покоилась в дрожащих руках. Первые секунды, казалось, все онемели. Было слышно лишь кровь, что прильнула к вискам и отдавала в голове тихим гулом. Если Мария ещё сидела на полу, оцепеневшая от страха, то Локи мгновенно вернулся в строй. Он аккуратно дотронулся до её плеча, шепча на ухо: — Милая,– мужчина сильнее сжал плече,– Детка, ты впорядке? — Разумеется,– еле шевеля губами ответила девушка,– Ещё ничего не произошло. Я в полном порядке. — Нам надо вставать. — Да,– согласилась она. Комната резко теряла свою температуру. От возникшей мерзлоты неприятные мурашки появились даже у Лафейсона, что для него было чуть ли не в новинку: имея иммунитет от холода, мужчине ещё не доводилось ощущать столь неприятный озноб. Внутри него поселилось стойкое убеждение, что холод исходит изнутри него самого. Будто мёрзлая дрожь, с лёгкостью миновавшая кожу и пробравшаясь до костей, проникла к ним по их же собственной вине. Они разрешили холоду коснутся их. — Что нам делать дальше, дорогая?– мужчина продолжал придерживать её, подводя с пола. — Дальше... — ...А дальше вы будете разговаривать со мной, детишки... Мария ногтями вцепилась в его руку, а он инстинктивно прижал девушку к себе, отгораживая от опасностей в объятиях, скорее напоминающих мертвую хватку хищника, что готовится рьяно оборонять добычу. — Ну же, дети мои, подойдите поближе... Я хочу вас рассмотреть... Подойдите... Голос слышался отовсюду, и, в тоже время, источник его ни один не смог определить. Это чем-то напоминало телепатию, когда слова рождаются прямо у тебя в голове. Тем не менее, было ясно как день, куда же велит им идти этот загробный, хриплый баритон. Зеркало – его глаза, и он хочет их видеть. Крепко сжимая свечи, словно кресты, они выстроились напротив запотевшего стекла, а отражения их в мгновение ока слились в одну тёмную неясную фигуру, напоминающую худого долговязого человека. — Кто же тут у нас...– подобно змее прошипел силуэт,– Ох, позвольте мне выразить своё почтение, милорд... Ваша Светлость... Или как вы предпочитаете? Сам ледяной великан в личине асов решил озарить мои глаза своим светом!– от холодной сырой плитки отбивался такой же промозглый хохот. Локи, сцепив зубы, бросил в ответ лишь острый, ледяной взгляд. — Ну что же... А вы, синьорина...– Лафейсон крепче вцепился в девушку, от чего, ей подумалось, может остаться синяк,– Ох, хохо... Не сочтите ли вы за грубость мои слова, мадам, если я скажу, как рад видеть вас здесь?.. Столь очаровательную,– демон сделал паузу, растягивая слова как мёд,– Сообразительную... Лакомую... Рваный басистый смех резал уши, вгоняя сердце в пятки. — Покорнейше прошу меня простить, если вдруг вас обидел, синьорина. Хэ-хэ... Я вовсе не намеривался... Но, сами понимаете, как редко выпадает возможность... Поболтать... И узреть... Так ярко... С каждой новой хриплой репликой наростало ощущение, будто демон задыхается, однако на словечки он был не скуп и всё также продолжал извергаться пустыми речами. Вдруг в зеркале почти-что ясно отпечаталась ладонь: чёрная, тощая, с длинными перекошенными пальцами, что мерзко скребли по стеклу, словно выцарапывая себе путь наружу. От этого осознания по затылке пробежал холодок, а взгляд навострился от выброса адреналина. — Ох... Кхм... Кхм... Не единожды, нет... Много раз приходилось мне иметь дело с ведьмами...да им подобными... Как же счастлив я... Что наконец-то обрёл возможность воочию убедиться... В величии асов... О, воистину... — Астарот. Локи бросил тяжёлый, изумлённый взгляд на девушку. В нём буквально читалось:«Просто. Заткнись. Молчи. Не лезь. Глупая. Плохая девочка» — Астарот, Великий Герцог Ада,– также твердо повторила она, не получив ответа. Темная фигура перестала двигаться, просто застыв на месте. Назойливый звук, что незаметно витал в комнате, становился громче и ощутимее. Рычание, что неустанно вырвалось из зеркала, безжалостно отбивалось на их шатком «спокойствии» и уверенности, что принятое решение было единственно верным. Однако же дорога назад полыхала ярким пламенем и всё, что им остаётся – сдаться или безрассудно идти вперёд. — Все мы наслышаны о Вашей милостивой благосклонности к людям, покровитель. Из покон веков к Вам взывали, моля о защите, знаниях и правосудии. Мне и не счесть сколько судеб спасла Ваша мудрость и сила! Тёмная фигура истошно хрипела, заглушая слова девушки, но даже при этом Локи был уверен, что демон отчётливо слышит каждое её слово. — И мы,– она оглянулась на мужчину,– ...Посмели потревожить Ваш покой и возвать к Вашей милости, господин. — Вы... Хр-р... Хотите возвать к моей... рр-х... милости? Хр-р, наивные дети.... Как же много глупцов рвутся наперебой... загадать мне их мелочные желания... И как же много дают заднюю, узнав цену... за их прихоти... Знали бы вы, как быстро меркнет свет в их глазницах... Как и в душах... — И всё же, господин. Посмею сказать, что наша просьба будет отличной от остальных. Мы лишь хотим сыграть с Вами в игру. — Ах... В игру... В старую добрую игру... Должен ли я дивиться тому, что такая мысль приходит в голову лишь юным, совсем уж зелёным ведьмам и глупым неотёсанным смертным?.. — Ваша Светлость, у нас... — Агх... Слышу детский лепет и не более... За всё прожитое время самолично я соглашался... на подобные забавы... всего несколько раз... На руках можно счесть... Так почему же, скажи, должен я... Гкх... Откликнуться сейчас?.. — У нас есть что Вам предложить. — У вас нет ничего... Что могло бы меня так заинтересовать!.. Даже ваши души не настолько ценны, как вы считаете!.. — Наши? Несомненно. А вот двадцать три других... В комнате стих рёв. Архидьявол с хрустом вертел головой, после чего та застыла в пугающе неестественной позе. Весь его взор и всё внимание в тот момент было отдано Марие. Локи буквально ощутил оцепенение, охватившее девушку, которое вскоре скрылось глубоко под милой улыбкой. — В вашей власти... нет и половины... от упомянутого количества... — Да, покровитель, Вы совершенно правы. Но,– она сделала маленький шаг назад,– Для завершения ритуала и не нужно столько? — Неужели?.. — Уверена, вам известно о каждом живом создании, заточенном здесь. Поэтому Вы сказали «половина». Поправьте меня, если я не права, но часть душ Вы уже получили. Наша сторона сделки заключается в том, чтобы вознести остальных. Мы абсолютно точно способны на это, потому и наше предложение должно представлять для Вас интерес. — Они отойдут в мои руки в любом случае... Так зачем мне вы? — Затем, что мы способны дать Вам желаемое быстрее, нежели если всё будет идти своим чередом. К тому-же, лишь только с посторонней помощью возможна вишенка на торте,– хитро и льстиво шепнула она. — И в чём же она заключается, дитя? — В зрелищности,– в страстной интонации читалась интрига и предвкушение, словно девушка описывает нечто неимоверно ценное, способное оставить равнодушным лишь глупца,– Целое шоу, представление, посвященное единственному зрителю – Великому Герцогу Преисподней, Повелителю адских легионов и безгранично мудрому архидьяволу Астароту. — Желаете воздать мне честь в обмен на собственные шкуры? — Ели так угодно господину. — Честная девочка... Что же, так и быть... Я согласен сыграть... Вот только в случае проигрыша душами вы не отплатитесь... Ты, дитя, слишком уж притягательна... Аж зубы чешутся.. рвать и терзать... Будет очень интересно наблюдать как вместе с отметками мяса и крови с тебя вытекает твой свет... Как ты это зовёшь? Сияние?.. Как бы там ни было, а ведьма –изумительно вкусная закуска... Мария нацепила на себя как можно более невозмутимый вид и с большим усилием вырвалась из хватки Локи: левая рука, которую ещё секунду назад сжимали его пальцы, онемела и вместе с зудом приняла синеватый окрас. — Да... Уже очень хорошо себе представляю, как адские гончие обгладывают мои кости... — Да пошло оно всё...– мужчина вновь сгреб её под руку и хотел развернуться к выходу, но девушка злобно на него шикнула и возмущённо попыталась освободиться. На сей раз безуспешно. — Ох, Ваше высочество... Негоже принцу так резво проявлять неуважение к другим господам... Отпустите её, милорд. Разве не видите? Юной леди больно... Сцепив зубы, Локи с презрением упёрся взглядом в черный силуэт, который надёжно скрывала зеркальная поверхность. Обеими руками, то ли гниющими, то ли обожжёнными, Астарот опирался о стекло, и тут до Локи окончательно всё дошло: — Тебя здесь даже нет, ублюдок хренов,– Мария в ужасе от его слов дёрнулась, но мужчина сцепил ей руки за спину и сильнее прижал к себе, обездвижив. — Нет же, глупый... Вот он я... Мы с тобой... разговариваем... Видим друг друга... Я даже... могу тебя коснуться, если захочу... — Локи, прошу... Умоляю... Хватит. Извинись! Астарот, милорд, простите! Мне так жаль! Он просто не... — Ну так вперёд! Давай! Выйди из этой чертовой рамы! Ну же, «герцог»! Чего ж ты ждёшь? Приглашения? — Именно его, мой принц... — Нет! Нет! Подождите! Мы ещё не всё обговорили!.. Возгласы Марии растаяли в густой, вязкой тишине. Мрак вновь окутал их с головы до ног, и на сей раз никто не спешил зажигать свечи: они в недоумении пытались понять, что произошло. Гробовое молчание в один миг разразили крики и стенания: зеркало разлетелось вдребезги и острые осколки стекла полетели прямо на рядом стоящих Локи и Марию. Мужчина от неожиданности не успел среагировать вовремя, поэтому сразу же застоявшийся воздух принял в себя насыщенный металлический запах крови. Обессиленно сидя на полу и отходя от шока, их руки лихорадочно блуждали по собственных телах, отыскивая свежие раны из которых торчали стёклышки. — Какого хрена только что произошло?– привычно бархатный и сложенный баритон охрип, а из голени выскользнул первый окровавленный осколок. — Поч-чему ты встрял?– девушка, всхлипывая от боли и страха, пыталась безуспешно унять дрожь,– Я же... Я ведь почти договорилась... — Прости... Извини меня. Я очень разозлился,– Локи выдавил из себя как можно более успокаивающий голос, на который был тогда способен. Рука инстинктивно потянулась к лицу девушки, разворачивая её к себе. Холодные пальцы оставили липкие теплые разводы на щеках, и даже без света было ясно, что это было. — Не стоит переживать из-за того, что этот грязный подонок смылся, хорошо? Пусть теперь делает что хочет. А мы найдем другой способ выбраться, и без этой идиотской игры. Идёт? — Ид... Что? Нет... Ты что, ничего не понял? — А что я должен был понять? — Локи, мы уже играем. Это был последний шаг – пригласить демона в свой дом. Позволить ему войти! Без этого он не смог бы... А затем он... Ты... Ты повелся на его провокацию... Локи! — Чёрт возьми... — Мы... Мы не успели ничего... Мы могли сторговаться на лучших условиях, а... А теперь что?– с головой впав в отчаяние, она даже забыла, что плакала. — Твою ж мать... Где зажигалка?!– прощупав карманы, он поспешно достал железный коробок и спустя несколько секунд нервных попыток, ему удалось добыть огонь. При его незначительном свете на полу удалось найти потерянные при падении свечи и тоже их зажечь. Их белый мягкий воск приобрёл размытый багровый оттенок как следствие пребывания в свежей луже ещё теплой крови. — Нельзя больше тушить свечу... Иначе он нас быстрее найдет... Я... О, Господи Иисусе! Какая же я дура! Демон был прав, когда сказал, что только «зелёные» ведьмочки творят такой бред!.. Как можно было ко всей данной паранормальной дряни добавить ещё и их предводителя?! Господина?! О, Боже мой! Даже Боттичелли сообразили не впускать в свой дом дьявола! А я... А я... — Ты ничего не сделала, милая. Мне тоже очень жаль, что так вышло, но сейчас у нас нет времени на истерику, хорошо? Поднимайся, детка... Вот так, аккуратно... Держись за меня... А теперь надо уходить. Срочно. — Куда же нам идти? — Прятаться в норки, раз мы теперь играем в кошки-мышки...