Завоеватели миров

      ТЕРРИТОРИЯ ЯМАНАКА. ЭКРАНИРОВАННЫЙ ЗАЛ.       Сегодня Иноичи встречался со старейшинами. Он не скрывал своего возбуждения и нетерпения. Благо, повод для этого был самый, что ни на есть серьёзный - геном. Глава клана не знал ещё всех нюансов, но по всему выходило, что годы селекционной политики, развития и совершенствования кланового хидена дали результат. Пусть клан Яманака и выглядел как один из наиболее открытых для бесклановых шиноби, но на самом деле случайных людей в него не принимали. Клан Яманака, как и любой клан Конохи усиливал себя всеми способами.       Иноичи понимал, что радоваться ещё рано без углубленных исследований способностей маленького Акиры. Однако человеческую натуру так и не переборол в себе. Он праздновал победу заранее, мысленно ругая себя за это.       — Кхм, кхм! Глава? — вывел его из задумчивости один из старейшин.       — Ах, да! Прошу, продолжайте, — откликнулся глава, — несколько ушёл в себя.       Пожилой Яманака продолжил:       — Хм, да. Так вот, после инцидента мальчик проявил незаурядные способности…       — Начнём с того, что юный Акира почувствовал свой очаг. По-видимому, это прямо связано с его новыми силами. Однако, ясно одно – ребёнок целенаправленно чакрой не пользуется. Его реакция на попытку установления ментальной связи сугубо рефлекторная и неосознанная.       — Вы же знаете уважаемый старейшина, что на маленьких детях использовать такие техники крайне нежелательно? — глава Яманака больше для порядка пожурил соклановца.       — Безусловно, однако, ситуация да и состояние здоровья мальчика это позволяли. Я бы сказал, что контакт больше навредил нашему пользователю дзюцу, чем ребёнку.       Иноичи только приподнял бровь, об этом ему ещё доложить не успели.       Между тем старик продолжал:       — На Акиру абсолютно не действуют наши техники по контролю тела или контакта с сознанием. Мальчик незамедлительно атакует в ответ, причём жёстко и мощно. Потенциально он самый сильный менталист клана за всю его историю.       В комнате совета повисла тишина. Члены совета, старейшины и сам глава переваривали полученные новости.       — Это точная информация? — наконец спросил один из членов совета.       — Перепроверено мной лично, — старейшина улыбнулся беззубым ртом. — Сами попробуйте, использовать рядом с ним хотя бы «ощущение эмоций». Будите удивлены.       — Так что это? Геном?       — Сейчас точно говорить ещё рано, но…       — Так да или нет? — не вытерпел Иноичи.       — Скорее, да.       Глава Яманака помассировал переносицу и выдал остальным:       — Надеюсь, мне не надо объяснять, что эта информация критически важна для благополучия клана. Нас терпят за малый процент Яманака, которым доступны наши уникальные техники. Грубо говоря, мы подконтрольны. Для нас это шанс возвысится или исчезнуть навсегда. Нам нужно всё сделать правильно!       — Уважаемый глава, по-моему, вы слишком драматизируете. Безусловно, от деревни и наших союзников это событие надо утаить, — ответил на тираду старейшина.       — Предлагаете спрятать ребёнка и обучать его в тайне, — вклинился в разговор один из советников.       — Ни в коем случае! Пусть учится в академии как все детки, получит генина и оставит стезю шиноби – начнёт заниматься клановыми делами, например.       — В этом есть смысл, — Иноичи откинулся на спинку кресла, — к Яманака будет меньше вопросов. Признаться, я всерьёз рассматриваю возможность брака между моей дочерью и мальчиком.       Для советников и старейшин это вряд ли было сюрпризом. Акира и Ино в дальнем родстве. Шанс рождения у этой пары сильного потомства очень высок, а тут ещё и геном маячит в перспективе.       Молчание вновь нарушил старейшина:       — Таким образом, мальчик в академию идёт, а в «поле» после академии нет. Нам хватит и одной связки ИноШикаЧо, в качестве представителей от союза кланов.       Иноичи утвердительно кивнул, а старик продолжил:       — Теперь Иноичи-доно, я, как самый опытный пользователь кланового хидена, прошу отдать мальчика мне, хотя бы до выпуска из академии.       Старейшина вопросительно уставился на главу Яманака.       Думал Иноичи не долго:       — Хорошо, но детали мы обговорим позже.       Старейшина улыбнулся, он чувствовал себя будто помолодевшим. У него появилась цель – возвышение клана. Он воспитает из мальчика достойного будущего главу Яманака.       КОНОХА. ОТДЕЛ ДОЗНАНИЯ.       Митараши Анко сегодня задержалась допоздна. Яманака-сан ушёл пораньше, у них в клане посиделки. Он оставил подчинённую заканчивать за него оформление и передачу. Молодая куноичи не переживала по этому поводу – работала одна она не в первый раз и в себе была уверена. Немного злило, что ей пришлось отменить встречу с подругой. Но против начальства не попрёшь – сказано подшить и сдать дело в архив.       Дело, которое ей предстояло сдать в архив, было головной болью для всего отдела вот уже четвёртый месяц. По иронии случай произошёл в том самом приюте, который они с Яманака-саном «вели». Приют этот, тоже у неё уже в «печёнке сидит» - то призрак, то «потеряшка». Теперь вот убийство. Дознание долго стояло на ушах – досталось всем и виновным и непричастным. Рю, генин, что вломился в приют ещё до инцидента, оказывается, попадал в неприятности по пьяному делу. Запил шиноби после разрыва с девушкой. Кто допустил до миссии шиноби с «проблемами» Анко не знала, но кто-то смачно вляпался в говно. Поговаривают, что высокий чин из администрации Хокаге лично извинялся перед вельможей в Танзаку. Девушка криво ухмыльнулась, её общий разъёб не коснулся. Когда к ним в кабинет припёрся начотдела и начал закручивать гайки – наставник Яманака его послал. А посылать её старший умел хорошо. Тем не менее, честь окончательно оформить и подшить все бумажки выпала ей. Митараши вздохнула и принялась за работу. Протоколы опроса свидетелей, жертвы, полицейский рапорт вместе с протоколами допросов, что сделали в участке – всё подшивалось в дело. Хорошо полиции - с преступлениями шиноби им возиться не надо, все бумаги идут в дознание.       Девушка взяла в руки фотопортрет ребёнка, одного из фигурантов дела. На неё смотрела хмурая моська черноволосого ребёнка с розовыми глазами. Где-то она его уже видела. Пересекалась в приюте – где же ещё. Точно точно, профессиональная память на лица подсказала, что когда они со старшим ловили «призрака» мелкий ей улыбался. Симпатичный ребёнок, подрастёт, будет пользоваться успехом у юных куноичи.       Анко подумала, что неплохо будет в копии справки по делу изменить или вымарать имена всех фигурантов. Дело в том, что отец Рю очень бурно воспринял смерть единственного сына. Полиции даже пришлось его скрутить в госпитале, иначе он бы добил несчастную няньку. Тогда чунина вызвали на ковёр в администрацию. После чего он отправился что-то сторожить на границу с Чаем на годик другой. Решено, хоть ей и надо будет писать дополнительную бумажку по поводу изменения имён в справке по делу, она это сделает, так на всякий случай. Не то что бы это кому-нибудь помешает узнать все подробности случившегося, но лично со своей стороны девушка сделает всё возможное.       Куноичи пододвинула бланки и начала их заполнять…       ВОСТОЧНЫЙ ПРИЮТ. ОГА-ЧАН.       Мне исполнилось семь лет и весной я пойду в академию ниндзя. В Конохе, как и у любых «правоверных» япошек, учебный год начинался весной. Так что я и оглянуться не успел, как на улице запели птички и всё зазеленело. Признаться мандражировал знатно. Что будет в академии? В какую группу меня распределят и распределят ли вообще? Неизвестность изрядно давила на мозги. Я уже успел убедиться, что мир тут отличается от канона – пока только в мелочах, но что будет дальше? Вместе со мной нервничала и Рури, оттого и тискала Миву больше обычного. Как моя «зелёная» перенесёт год разлуки со своей подругой, я не знал. Лишь бы не начала чудить. Хотя никто не запрещал навещать малявку в детдоме, но короткими посещениями сыт не будешь. Впрочем, это проблемы Рури – как она будет жить без ежедневного тисканья.       За время до академии я так и не набил четвёртый уровень. В данж ползал редко, да и крысюков поубивали мало: вместе со всеми пяток приговорили. Без меня нежить забила около двух десятков. «Собирателей трупов» нежить закономерно не встречала, а в глубокие рейды мертвецам запретил ходить уже я. Дело в том, что данж пока единственное место, где я могу получить очки опыта и отдавать всю «экспу» нежити я не намерен – хрен его знает, как дело пойдёт в академии. Несмотря на все медитации ощутить что-то большее, чем знание о наличии у меня чакры не получалось. Что я только не делал и листики на лоб лепил и представлял себе очаг в животе, направлял воображаемую энергию в ступни. Ничего не помогало. Занимался онанизмом чистой воды короче. Ясно одно - без специализированных знаний никакой работы с чакрой у меня и близко не будет. Хотя, может оно и правильно, неизвестно, вдруг, я мог бы себе навредить самостоятельными тренировками?       С додзюцу вышло ещё веселее. Я открыл первый уровень, но активировать его не могу. А раз активировать не могу то и свойств не знаю. Система честно меня об этом предупредила:       УЛУЧШЕННЫЙ ГЕНОМ: безымянное додзюцу 1 уровень (свойства не известны до первой активации)       Интригует то, что у моего додзюцу есть, по крайней мере, два уровня. Чтобы открыть второй надо иметь контроль чакры не ниже среднего, вложить 30 очков развития и подождать 180 дней. Аналогии с уровнями шарингана прослеживаются. Хотя Джун-попадун отзывался об моих «чудоглазах» не очень лестно и надо исходить из того, что как «лупоглазик» я буду не очень.       КОНОХА. ОГА-ЧАН.       Наконец настал долгожданный день «ч» и нас, четырёх сироток, повезли в центр. Я, Рури и ещё два пацана – вот наше приютское пополнение для академии в этом году. Коноха всё так же доставляла своей пестротой и обилием зелени, ведь на дворе стоял уже конец марта. Везли нас в администрацию опять на велоавтобусе. Надо сказать, что вещичек у каждого было очень мало – комплект нижнего белья, комплект верхнего и мыльнорыльное с полотенчиком. Ах да, нам выдали новенькие типовые детские костюмчики и сейчас мы напоминали заключённых в одинаковых серых робах.       Около администрации нас сдали на руки Мизуки, тому самому Мизуки из аниме. Я неосознанно напрягся. Вблизи будущий предатель внушал. Я даже немного засомневался, как Наруто сможет побить этого дядьку. На вид лет двадцать пять не больше, одет в непонятный чёрный комбез и сандалеты шиноби, протектор висит на поясе, видимого оружия при себе нет, но это не отменяет некой опасной ауры, что исходит от этого мужика. Заметно, что не только я, но и другие дети чувствуют это давление.       Система закономерно ничего кроме имени сенсея не показала. «Фу-у-у-у-х, спокойно Ога-чан», - подбодрил я сам себя. Подумаешь будущий предатель, ну «светится» своей крутостью – нам то что? Пока он наш учитель и выделываться не будет. Но всё же, что-то мне неуютно перед этим парнем. Глаза! Да, глаза как у куклы. Взгляд потухший, вообще ничего не выражает. Жуть какая-то.       Я перестал рассматривать Мизуки и отвернулся. Наш сопровождающий между тем отдал наши документы сенсею и был таков.       —Эй, мелкая пиздота! За мной! — выдал преподаватель академии и пошёл в сторону одного из административных зданий.       Я, отойдя от ступора, подхватил под локоток Араи и последовал за Мизуки. За нами двинулись и остальные. Что-то он «загибать» не стесняется? Уж не в казарму в какой-нибудь «корень» мы попадём? Как-то аниме совсем лесом идёт, ведь Мизуки даже не в чунинском жилете. Хотя, сильно вряд ли – мы сто процентов звёзд с неба не хватаем и нечего государству тратиться на нашу особую подготовку. Даже на сердце полегчало после этих мыслей.       Я настолько ушёл в себя, что в реальность меня вернула Рури, дёрнув за руку. Она одним взглядом показала на сенсея, что препирался с клерком.       — Крутой! Правда!? — спросила меня девочка.       — Ну да, но есть и круче, — ответил я. — Я потом расскажу.       Наконец наш сопровождающий о чём-то договорился с клерком. Отдал ему часть наших бумаг, а сам скастовал теневое клонирование. Оригинал с какими-то бланками ушёл. Теневой клон же остался за нами приглядывать.       Челюсть отвисла не только у меня. Мы, все мальки, стояли, выпучив глаза. Вот это поворот и это пиздец, какой поворот товарищи! Мизуки только, что показал технику, которой в аниме он не владел. Она вообще в секретном свитке написана была. Мягко скажем, в аниме он слился в сухую мелкому пиздюку, а здесь…? Что собой представляет Мизуки и канон ли тут вообще?        Мне мало суицидальной системы заточенной на превозмогание так тут ещё и какая-то другая Коноха вырисовывается. Надо разбираться, причём это приоритетная задача. Если этот мир далёк от анимешного, то все мои знания становятся крайне сомнительными, а из-за этого можно и в ящик сыграть. Защити всеблагая!       — Шиноби-сан, а можно потрогать? — восторженно уставилась «зелёная» на клона.       — Хм, попробуй.       Ох, Рури не лезла бы ты к нему. Нехрен даже обращать на себя внимание такого человека. Мелкая же читать мои мысли не умеет. Она подошла к клону и потыкала его пальцем.       — Ух ты! Как настоящий!       — Можешь даже ударить.       — Правда!? А вы не обидитесь?       — Не обижусь.       Араи тыкнула клона в живот.       — Можешь сильнее.       Тычок повторился.       — Ещё сильнее.       Вот теперь Рури уже ударила. Клон осклабился:       — А теперь моя очередь.       Теневой дал щелбана «зелёнке», да такого, что девочку сбило с ног, а звук был, будто кулаком по ладони ударили. Пиздец, у этого Мизуки игры! Араи сидела на заднице, схватившись за лоб, и не понимала, что произошло. Клон скалился:       — Запомните, личинки. За всё в этом мире надо платить. Захочешь ещё «потрогать» - обращайся!       Тут до Рури стало доходить, что клон стукнул её по лбу. Девочка начала громко сопеть – так всегда было, когда она собиралась разреветься. Надо брать дело в свои руки, хрен его знает, как Мизучья тень отреагирует на рёв «зелёнки». Я, бросив свои пожитки, подбежал к Рури и тихонько на ушко сказал:       — Не вздумай плакать, это проверка.       Какая такая проверка я и сам не знал, но ребёнка надо было успокоить. Хвала богини, в этом мире все дети ментально более старше и та же Араи умеет терпеть боль и несправедливость.       — Тихо, успокойся, — продолжал я, приобнимая девочку.       — Лобику больно!       — Терпи! Давай подымайся!       Я помог ей встать. Хорошо, что Рури плакать больше не собирается, но обида из глаз никуда не ушла и девочка обвинительно выдала:       — Вы говорили, что не обидитесь, а сами…       — Ками, если бы я обиделся ты бы сдохла, личинка!       Клон заржал.       — Не устраивайте балаган, — вклинился клерк, — а то выгоню в коридор!       От греха утянул девочку поближе к остальным. Вот тебе и Мизуки сенсей, что в аниме прикидывался этаким добряком до последнего. Его клон поиздевался над ребёнком – чинуше похрен. Хотя, это я ровняю действительность по аниме. На самом деле в сериале, пусть он и жесток, серия с таким щелбаном вряд ли появилась бы.       Спустя некоторое время пришёл оригинал сенсея, клон развеялся, а Мизуки выдал нам по конвертику с деньгами. Затем минут двадцать рассказывал нам, что если мы потратим все деньги на сладости и развлечения, то жрать будем на помойке, а из общежития нас выгонят. В общем, прививал нам навык с умом тратить деньги. Сильно сомневаюсь, что вчерашние сироты, денег у которых не было никогда, будут отличаться финансовой грамотностью. Мне стоит присмотреть только за Рури, пацанята пусть учатся на своих ошибках.       Затем сенсей повел нас в канцелярский магазин, там мы на полученные денежки закупились тетрадеручками и другой необходимой для учёбы фигнёй. Обрадовало, что за учебники нам не надо платить и их выдают в академии бесплатно. Ещё Мизуки рассказал, как найти в деревне «секонды». Их целых две штуки. Может будущий предатель не такой уж и мудак? Ладно – мудак, не мудак, а ценную информацию я мотал на ус. Спасибо тебе, обидчик маленьких девочек.       Надо сказать, что спустя полчаса Рури сверкала здоровой лиловой шишкой на лбу. Да, с чунинами в карты играть на щелбаны нельзя, надо записать где-нибудь. Ещё на Рури никак не реагировали люди на улице или в магазине. И связано это с нашим сопровождающим. В канцтоварах наблюдал картину, когда женщина, не видя Мизуки, решила поинтересоваться у «зеленки» её шишкой. Однако тут девочку окликнул сенсей и всё – интерес дамы как рукой сняло. Вообще показное равнодушие к нам намекает, что дела шиноби и обычных людей слабо пересекаются. Хотя к нам в приют генины ходили полоть огород и трудиться в теплице как на работу. Ладно, Ога-чан, смотри внимательно, всё слушай и запоминай. Тебе этот мир ещё захватывать.       После Мизуки отвёл нас к академии, просветил, что пойдём мы в неё через два дня. Затем проводил к зданию общежития и слинял, сдав на руки то ли вахтёру, то ли коменданту. Этот «вахтёр» тоже был колоритной особой. Коренастый, крепкий дед с пудовыми кулаками, шрамом во всю правую щёку и седым ёжиком волос. Как пить дать – отставной шиноби.       Дед приказал называть его комендантом и полчаса трахал нам мозги за наши пособия. Мол не проебите, иначе будет а та-та! Походу больная эта тема – деньги и маленькие дети.       Комендант выдохся и паузу заполнил мрачным разглядыванием Рури. Блин, чего это они все к «зелёной» прицепились то?       — Ну, вот и куда мне тебя селить? — выдал дед. — Две комнаты под четырёх пацанят, а тут пиздюшка затесалась!       Комендант нахмурил брови, разглядывая засаленный клочок бумаги.       Так Ога-чан, твой выход. В планах у меня было завербовать «зелёную», а значит это мне на руку. Надо убедить деда, что проживание мальчика и девочки в одной комнате не такая уж и плохая идея. Тем более, что Рури Араи в нашей связке – ведомая. Теоритически я могу ей вертеть, как захочу. Я послушно, как учили, поднял руку.       — Что, есть вопросы мелюзга!?       — Комендант-сан, я могу жить с Рури в одной комнате…       — Чё! — перебил старик.       — В одной комнате с Рури жить могу. Мы с ней с четырёх лет дружим.       — Ха, дружат они! — дед ухмыльнулся. — Потом ты мне её ещё до выпуска из академии «надуешь» и нахрена мне этот геморрой.       — Не «надую» комендант-сан, наверное…       Бля, вот что называется, вырвалось. Старик аж подавился.       — А что такое «надуть»? — подлила масла в огонь «зелёнка».       — Хватит! — комендант кашлянул. — Отставить! Развели тут панимаишь, а у нас опчество приличное.       Старик постоял некоторое время молча, видимо, обдумывал моё предложение. Было видно, как нашему коменданту лень искать другой угол для Рури. Давай соглашайся, ведь мы ещё дети, подумаешь, в одной комнате будем тусить.       — Ладно. Делать и вправду нечего. Ты-то хоть, «шишканутая» согласна?       Рури пожала плечами и неуверенно кивнула. Потом комендант провёл для нас экскурсию по этажам, попутно поясняя, где что находится. Сразу скажу, что от общаги я примерно такое и ожидал. Туалет, кухня, душевые – всё на этажах, общие. Примечательно, что общага походу не только для учеников академии. Во время экскурсии наша группа встретила много уже готовых ниндзя. Особенно доставил мне кадр в тапках, трениках и майке алкашке, но, сука, с протектором на лбу. Да и комендант тут не просто дед-пердед на пенсии, было заметно, что встречные нами взрослые старика слушались беспрекословно. А значит, дедулю необходимо подмазать. В первую очередь не создавать проблем, конечно же.       Вообще старик оказался кладезем ценной информации. Он продублировал Мизуки и снова рассказал нам о магазинах поношенной одежды, просветил насчет самого дешёвого рынка и надоумил где купить месячные «солдатские» рационы. Дедуля многократно вырос в моих глазах. Я и раньше подозревал, что сиротского пособия должно хватать впритык. Выдавали нам по три тысячи рё. Много это или мало – хрен его знает, но в канцелярском мы потратились приблизительно на пятьсот. Восемь сотен лежит в моём инвентаре, а в подземелье есть клады. Надеюсь, там будут деньги. Единственное про что комендант не рассказал это про плату за проживание. Забыл, наверное? Но я не стал подымать этот вопрос, признаться новых впечатлений я получил столько, что голова уже пухла. Теперь у нас по плану получение белья, помывка и поздний ужин. Хитрый дедуля продал нам по бич-стакану, подозреваю, что подороже, чем в магазине. Хорошо кипяток у него бесплатный. Что же сами виноваты. Благо у меня хоть ложки есть, стыренные ещё в приюте.       Я посмотрел на задумчивую Рури, что хавала лапшичку сидя на своей койке. А всё-таки зачётная у неё шишка. Надо будет как-нибудь скрыть это дело в академии, ведь засмеют ребёнка.