Прямо как в детстве, скажи?

      — Добрый день, мистер Дилюк!       — Здравствуй, Аделинда. — холодно отвечает он.       — Как ваше настроение? — широко улыбаясь, интересуется девушка, подбегая к хозяину винокурни.       — Сообщи Эльзеру, что я приехал и зайду к нему, когда освобожусь, — Дилюк игнорирует её, — пусть подготовит всё к моему визиту. — он совершенно не настроен отвечать на лишние вопросы. И Аделинда это понимает.       — Конечно, господин Дилюк... — вздохнув, кивает она, — я сообщу ему. Хорошего дня! — говорит горничная и исчезает в дверях «Рассвета».       Дилюк хмыкает. Как же его иногда утомляет эта чрезмерная любезность, которая совсем ни к месту почти всегда. И в такие дни Рагнвиндр, будь его воля, вообще бы не отвечал на эти попытки завести диалог, но это будет как минимум не вежливо с его стороны. Он же всё-таки не последний человек, статус. Благо Аделинда — уже привыкшая к такому поведению хозяина — всё поняла и не стала ему докучать.       После ухода горничной, Рагнвиндр остался на улице один и занялся своими делами.       Но по окончанию работы вне винокурни, Дилюк не стал идти вовнутрь, как наказал передать Эльзеру. Сегодня его взгляд был почти всё время прикован, сквозь виноградники, к лесной чаще. Уж очень много воспоминаний, особенно детских, у Дилюка связано именно с винокурней — ещё тогда отцовской — и лесом подле неё. Было ведь раньше время?..       — Дилюк, а, Дилюк! — Юноша укладывает руки на чужие плечи. — Давай в лесу посидим, пока отец не видит? — Он старается взглянуть в глаза Дилюка, но как бы не старался, в силу роста, не выходит.       — Ну... Кэйа... — Дилюк мешкает, и парень это видит.       — Да брось! — восклицает Альберих, встряхивая брата за плечи. — Ну подумаешь, один раз опоздали! Я ведь знаю, что ты тоже хочешь! — А он действительно хочет, но после последнего выговора побаивается. — Пойдём!       — Идём! — немного подумав, отвечает Рагнвиндр и берёт Кэйю за руку.       Рагнвиндр вновь хмыкает и отводит взгляд от леса, направляясь в винокурню. У него сегодня полным-полно работы. Нечего просто так стоять и тратить время.       Вздохнув, и морально приготовившись к излишнему вниманию, Дилюк входит в винокурню. Молодой господин быстро со всеми здоровается и также быстро он заходит в кабинет к Эльзеру, извиняясь и притворно, виновато улыбаясь.       — У тебя всё готово? — интересуется парень, складывая руки на груди и оглядываясь по сторонам.       — Как всегда, господин Дилюк. — мужчина тепло улыбается и также быстро протягивает Рагнвиндру какие-то бумаги...       Мужчина на протяжении последних тридцати минут что-то увлечённо рассказывает владельцу винокурни о том, как можно улучшить качество производимого ими продукта, увеличить прибыль и поставки; но Дилюк никак не может сосредоточиться и практически его не слушает, согласно кивая в некоторых моментах и бросая короткие комментарии. День сегодня какой-то неудачный, пусть и казался с утра таким приятным и сулил хорошую работоспособность.       — Ты как? — взволнованно спрашивает парень, поднимая брата. — Что болит?       — Дилюк, всё нормально, чего ты так переживаешь? — хихикает Кэйа. — Я просто упал и поцарапал колени. Немного больно, печёт, но идти могу. — Он прижимается к братскому плечу и улыбается, прикрывая глаза.       — До места, что я хочу тебе показать, ещё долго идти. Ты точно дойдёшь? — Рагнвиндр обнимает его крепче.       — Я же только что сказал!       — А я переспросил.       Сколько бы Дилюк не старался отвлечься и начать слушать своего подчинённого, он всё равно мысленно возвращается в тот день. Казалось бы, ничего особенного тогда не произошло, это просто один из множества дней, проведённых с Кэйей, о которых Рагнвиндр более вспоминать не любит.       Парень делает последнюю попытку, чтобы понять, о чём говорит Эльзер, но он давно потерял суть. Это совсем на него обычного не похоже. И если он продолжил в таком состоянии работать, то ничем хорошим это не закончится.       — У тебя остались какие-то вопросы? — Дилюк поднимает взгляд с бумаг и щурится.       — Нет, это всё, конечно есть пара вопросов, но они не имеют особой важности... — Рагнвиндр отдаёт ему в руки все имеющиеся документы.       — В другой раз, Эльзер, в другой раз. — он улыбается на прощание и покидает кабинет. Тоже самое он делает и со всеми, кто находился внутри и выходит из помещения на свежий воздух, а взгляд устремляется всё туда же, в лес.       Дилюк стоит, мечется и сморит туда. Где-то внутри он понимает, что хочет сходить в лес, что тянет его туда. Но не может переступить через себя и решиться. Раньше, до смерти отца, он часто там был и один, и с Кэйей, а после всего случившегося просто не смог больше находиться там. Рагнвиндр тяжело и трудно вздыхает, прикрывая глаза. В конце концов нужно что-то когда-то менять, на что-то решаться. Поэтому он спускается по ещё влажным от вчерашнего дождя ступенькам и целенаправленно идёт через виноградники в лес. Кажется, он ещё помнит, как идти до нужного места.       — Ой, не похоже это на господина, — произносит горничная, подметая террасу. — не похоже, скажи, Моко?       — Ты права, Хилли, — вздыхает девушка. — совсем не похоже...       — Мы почти пришли! радостно сообщает Дилюк, машинально поворачивая голову на брата, чтобы проверить, как он.       «И помнят ведь ноги, как туда идти» — ворчит про себя Дилюк, пробираясь сквозь густо насаженные деревья. Как же раньше они без труда добирались до нужного места? Сейчас здесь всё заросло, так просто не пробраться, но, кажется, есть ещё протоптанная тропинка и пройти вроде можно.       Расталкивая мокрые ветви, Рагнвиндр пробирается к зарослям, которые приходиться пройти, прежде чем попасть на полянку. Через них он тоже проходит, с некими трудностями, но проходит. И когда Дилюк оказывается здесь, он очень удивляется: всё было как в детстве...       Они ещё прошли какое-то расстояние и остановились между густым, из-за веток, проходом. Дилюк пропускает Альбериха перед собой, оттягивая ветви и заходит за ним. Вместе братья оказываются на маленькой полянке. Это было небольшое место, в отличие от всего леса, освещённое солнцем. Несколько дней назад был дождь, поэтому здесь приятно пахло лесом и цветами, что тут росли. Но самым впечатляющим было огромное дерево, отличавшееся ото всех остальных, через листву которого солнце интересными узорами освещало травку.       — И это ты хотел мне показать? — интересуется Кэйа, глядя на брата.       — Ну... Да... — парень неловко чешет затылок. — «Видимо, ему не понравилось...»       — Здесь так красиво! — Дилюк выдыхает. — Хорошо ведь, что пошли, правда? — Альберих толкает его под бок, смотря в глаза.       — Ты прав, Кэйа, — он улыбается. — хорошо, что пошли. Но это ещё не всё.       — А? — Он не успевает ничего сказать, как Рагнвиндр, совсем позабыв, что Кэйа только недавно упал и поранился, потащил его за руку к этому самому дереву.       Парень проходит чуть вперёд и осматривается: действительно, всё было также, как и много лет назад, когда он приходил сюда вместе с Кэйей. Вот уж воспоминания, нашлось, что вспомнить. Солнце всё ещё освещало здесь всё, а через крону самого большого дерева рисовало узоры на молоденькой травке. И пахло здесь также: дождём и цветами. Если бы здесь было, где присесть, он бы это обязательно сделал, как в детстве. Но пачкать форму о мокрую землю совершенно не хотелось.       Дилюк садится под деревом первый, приглашая к себе Кэйю, который сразу же опустился рядом с ним и машинально лёг на плечо. Но Рагнвиндр был совсем непротив, это давно стало их негласным жестом доверия. Юноши начинают разговаривать о чём-то своём, весело смеясь и в шутку дерясь. Мальчишки, что с них взять. Но им было настолько хорошо сейчас вместе, так тепло рядом друг с другом, что не хотелось совсем уходить отсюда, хотя они только пришли.       — Как же здесь всё-таки хорошо...       — Если бы я тебе не показал это место, ты бы его не нашёл никогда. — смеётся парень.       — Я удивлён, что ты нашёл это место раньше, чем я. — Кэйа что-то рисует по траве палочкой.       — Я его нашёл совершенно случайно, ещё когда был маленьким. — вздыхает Рагнвиндр. — Так давно это было...       Дилюк и Кэйа синхронно замолкают и смотрят вдаль. В отличие от своего брата, который стал задумчиво рассматривать всё вокруг и смотреть в высоту, Альберих потом продолжил выводить что-то на траве. И никто из них не проронил ни слова. Было что-то в этом молчании. Им не было неловко, наоборот — очень комфортно. В этой тишине они могли просидеть хоть вечность, лишь бы друг с другом. Но тут Рагнвиндр нарушает это молчание.       — Знаешь, нам нужно с тобой кое-что здесь сделать, — восклицает Дилюк, вставая с травы.       — И что же? — уставившись вниз, монотонно спрашивает он.       — Оставим здесь частичку себя, — Парень произносит это, доставая из кармана маленький ножик и протягивая его брату, который на него непонятливо уставился после этого. — вставай! — улыбается он.       — Ты это серьёзно? — Альберих кивает на нож в руке брата.       — Вполне. — уверенно отвечает парень, всё продолжая протягивать ножичек ему.       — Я в деле, — Он берёт его в руку и поднимается.       Первым делом Кэйа быстро и небрежно нацарапывает на дереве свои инициалы, а затем отдаёт ножик обратно его владельцу. Теперь очередь Дилюка. Однако, юноша выводит не только свои инициалы, а ещё и какую-то фразу, только Альберих пока не может понять какую. И когда Рагнвиндр заканчивает, тот смеётся:       — «К.А. и Л.Р — братья навека», обведённое в сердечко? Серьёзно? — Дилюк улыбчиво ему кивает. — Мило...       — Мне тоже понравилась эта идея. — Он складывает ножик и возвращает его обратно в карман, падая вслед за Кэйей на землю.       Рагнвиндр подходит к дереву ещё ближе, чтобы рассмотреть то, для чего он сюда пришёл: надпись оставленную им и его братом в детстве. Парень проводит рукой по нацарапанным буквам, чувствуя небрежные линии Кэйи, которые он потом в тайне навёл, когда приходил сюда один. Но вместо того, чтобы улыбнуться, Дилюк злиться, очень злиться. Настолько сильно, что ударяет по дереву настолько сильно, что заставляет его слегка, но содрогнуться. Ему обидно, неприятно, не понятно, как Альберих мог так с ним поступить?       Уже начинало вечереть, а братья всё не собирались уходить. Дилюк лежал на коленях Кэйи и крепко держал его за руку, не желая отпускать. Так они сюда пришли, так они будут и лежать. Друг с другом им было хорошо...       А затем, за обидой пришла грусть. Рагнвиндр пусть и был очень зол на Кэйю и после всего перестал считать его своим братом, но воспоминания всё равно с каким-то теплом отзываются в груди и он ничего не может с этим поделать. Только вспоминать и злиться, а потом грустно вздыхать и забывать. И так каждый раз. Хотелось бы, конечно, чтобы всё было по-другому.       Дилюк уже собирался уходить, как услышал сзади себя шелест листьев.       — Прямо как в детстве, скажи? — За своей спиной Дилюк слышит чей-то голос. Он оборачивается и очень сильно удивляется...