Свобода

      — Это всё ещё похоже на бред, — Шэнь Цинцю дует на то, что с брезгливостью может попробовать назвать зелёным чаем в такого же цвета кружке. Старенькая, но хоть без сколов. — Возможно, демон довёл нас обоих и это своего рода забвение, которое забрало из жалости к двум калекам.       Он стучит отросшими ногтями по стеклянным бокам и хмурится, когда не получает опровержения собственным словам.       — Юань?       Тот, услышав, наконец, своё имя, отворачивается от окна и подходит ближе к вынужденному гостю, который выглядит слишком напугано, если знать как смотреть. Юань знает, он видел это лицо каждый день в отражении многие годы. Трудно осознавать, что теперь бывший попаданец выглядит иначе. И нет, основные черты те же, только волосы коротки и маска мешает.       Юань чувствует, как поднимается раздражение в собеседнике и снимает преграду с лица. Тогда Цинцю смотрит, водит взглядом по рубцам, что разрезают болезненно светлую кожу подбородка и тянутся вниз почти до ключиц. Внутри он горит от злости. И этот общий коктейль эмоций давит так сильно, но прикрыть их нечем. Не было больше любимого веера и рукав уже не так широк.       — Всё хорошо, его больше нет.       Шэнь Цзю дрогнул лишь на миг, прежде чем потянуться к ёмкости для сахара, но руку осторожно перехватили, не давая, как оказалось, совершить ошибку.       — Тут соль.       — Ты не можешь знать наверняка.       — Нет, думаю, что…       — Ты не можешь знать, что этот зверь не последует за нами!       — Система сказала.       Цинцю скрипнул зубами и отбросил в сторону чужую ладонь. Он об странном «духе» знал мало и доверять словам о безопасности не мог, но… Юань садится рядом и кладёт голову на плечо, тяжко вздыхая.       Ему. Ему Шэнь Цзю доверял.       — Зря встал, нужно было ещё поспать.       — Ты не ложился, — Юань легко жмёт плечом и морщится, когда натягиваются повязки, что заботливо были затянуты горным лордом.       — Ты пинаешься.       — Я знаю, — … что это не так. — Но спать уже не хочу, так что тебе придётся потерпеть моё присутствие.       Цинцю тихо хмыкает и морщится, когда с улицы доносятся богомерзкие звуки, как Юань объяснил, сирен устройств, что заменяли местным мечи.       — Этот мир не безопасен.       — Да, — просто соглашается бывший попаданец, смотря в окно. — Но и полностью погрязшим во тьме назвать его не могу. Смотри.       Юань указывает рукой на кусок неба, что был доступен для обзора и Цинцю невольно проследил взглядом за появившимся там фонарём. Один, второй — огни ночи появлялись постепенно, пока свет от них не прогнал тьму.       — Сегодня праздник фонарей?       — Угадал. Хорошее начало новой жизни, как думаешь?       Шэнь Цзю не знает, но уголки губ дёргаются, образуя слабую улыбку. Всего на миг, но даже этого Юань не видит. Он, затянутый видом, водит пальцами с множеством тонких линий шрамов по столу, рисует что-то отдалённо знакомое.       Цинцю делает глубокий вдох и повторяет узор одного лишь слова.       Свобода.