Рабочие будни

Арсений Попов благополучно ушёл гулять по новому городу в их туре, а Антон Шастун крепко спал в постели их общей с Арсом комнаты. Кира знала про их телеграмм канал, в который Стас добавил только четырёх импровизаторов и никого из команды, даже Волю. Это было обидно, так что девушка решила скинуть туда что-нибудь с аккаунта брата. Изначально ей в голову пришла идея прислать туда какой-нибудь красивый арт по Артону, но, решив пожалеть команду, она захотела скинуть фотку спящего Антона и записать приветствие. Ключ от номера девушка стащила из куртки Арсения, так что попасть туда не составило трудностей. Телефон Шастуна-старшего лежал на тумбочке и, конечно, был запаролен. Но это не проблема, ведь Кира просто поднесла его к лицу брата и вуаля! — Всем привет! С вами Кира Шастун, — прошептала она в телефон, — я решила показать вам, чем мой брат занимается в туре, — девушка перевернула камеру на мужчину, показывая всем его, укутавшегося в одеяло. Она, конечно, не заметила край чемодана Попова, попавший в кадр, зато фанаты видели всё. Буквально через час интернет кипел слухами и доводами, а в студии бушевал Шеминов. Естественно все понимали, что у каждого в импре есть свой номер, потому что у них было немаленькое финансирование, поэтому нахождение и, по всей видимости, проживание Арса и Шаста в одной комнате вызвало восторг у фандома. — Шастун! Оба! Живо, сюда! — Ну, Стас, — заныла Кира. — Я тебя выгоню к чёртовой матери, а потом выгонят нас всех. — Кира, блять, ты такая дура, — обреченно кивнул Шаст, даже не смотря на сестру. Серёжа молча облокотился на Поза, оба явно не собирались комментировать ситуацию. Тогда Попов взял всё в свои руки. — Иди остынь, Стас, и тебе, Шаст, тоже надо, — он схватил их за руку и посадил в машину, за рулем была Оксана. — Мы с ними, — два молчаливых «не гея» тоже решили ретироваться. Девушка застыла на месте, не произнося ни слова. — Ну и что так смотришь? Думаешь, я тебя убью? — Это всего лишь предосторожность, Арсений. — Пошли, — мужчина молча развернулся и пошёл в студию. Кира быстро пошла за ним, на ходу доставая сигарету и прикуривая. Она не тупая и понимает — каминг-аут ребят означает уход с телевидения, Россия — страна, где процветает гомофобия. — Хватит курить, Кир, — Арс сел на диван и посмотрел на сестру своего парня. Кира Шастун — блондинка, ростом 175 сантиметров, с голубыми глазами и офигенным макияжем. Одна рука забита татуировками, проколот септум и по два прокола в ушах. В свои 25 она зарабатывает пару миллионов в месяц, работая фрилансером. Импровизация стала её семьёй сразу после окончания школы, и она до сих пор не бросила ребят, путешествуя с ними в турах и помогая с организацией. Арс предлагал ей пойти в модели, всё-таки девушка была красоткой, но Кира послала эту идею и забилась татуировками уже в 20 лет, ничуть не жалея. Девушка с радикальными методами, умная, конечно, она была феминисткой и бисексуалкой по совместительству. Даже проницательному Арсению редко удавалось угадать, о чем она думает. Но иногда она позволяла себе слабость — слёзы. Обычно это происходило раз в полгода, когда она выгорала из-за количества работы, и тогда Попов старался быть рядом, чтобы поддержать. — Чего ты хочешь, Арсений? — Не обижайся на Стаса и Шаста, ты же понимаешь их… — Я не обижаюсь, — ни один мускул её лица не дрогнул. — Вот только не ври мне, Кир. — Не врать тебе, Арс? — она рассмеялась, — а почему ты врёшь мне? — В смысле? — Попов ничего не понимал, хотя заметил, что девушка в последнее время отдалилась от него. — В смысле? В прямом, Арсений. Когда-то я спросила у тебя про прошлую личную жизнь, — мужчина поражённо замер на месте, — и ты сказал, что у тебя не было ничего серьёзного. — Да… — Ребёнок — это, блять, несерьёзно, сука? — Кир! Я… — Кьяра — милая девочка, Попов, да и мать у неё прекрасная, а вот с отцом не повезло. Когда ты последний раз с ней виделся? Год назад? Два? — Я…не помню. Пойми, я хотел оставить всё в прошлом, начать новую жизнь. — Ладно Алёна, Арсений, — Шастун была зла, — но ты, блять, не можешь оставить своего ребёнка в прошлом. — Я плачу им алименты, я присылаю подарки. — Ты долбаёб? Ребёнку нужен отец, а не деньги. Я не видела своего отца с 9 лет, его заменял Шаст. А потом была психотерапия, из-за того, что я искала во всех мужчинах отца, даже в тебе. Мне сейчас было обидно не из-за слов Стаса, а из-за разочарования в глазах Антона, потому что он всегда будет самым близким для меня человеком. Ты пытался заменить отца мне, но ты нужен СВОЕЙ дочери, Арсений. — Прости. — Ты должен сказать это Кьяре, не мне. Девушка развернулась и вышла. Слёзы жгли не из-за того, что Попов бросил семью, ведь это действительно не её дело. Просто она ему верила, верила, что действительно дорога, как сестра, почти как дочь. Но Арсений всего лишь пытался заглушить свою совесть, заменяя ей отца, так как не нашёл в себе силы для общения с настоящей дочерью. Сигарета за сигаретой, пачка оказалась пустой. На улице лил дождь, а она шла по мокрым улицам очередного серого города, пытаясь заглушить внутреннюю боль. Рядом затормозила машина, и оттуда выглянул никто иной, как ей братец. — Садись в машину пожалуйста. Кира быстро села на переднее сиденье, и они тронулись. — Прости меня. За сегодня и за то, что не рассказал про Арса. Ты заслуживала это знать, но это был не мой секрет. — Я понимаю, Антон. Шаст взял её за руку, держа руль другой, и вырулил на загородное шоссе. — Куда мы? — Домой, здесь мы уже выступили, теперь пару дней выходные перед следующем городом.