Из огня да в полымя. Тайны Гвартариума

Марк разбудил меня на закате. Заставил надеть уже приготовленный воздушный балахон из невесомой бурой ткани, полностью скрывающей моё тело от шеи и до пят. Бельё под такой наряд не полагалось. Пришлось смириться и остаться в чём мать родила, надеясь лишь на то, что балахон несильно просвечивает. Ровно в восемь вечера мы все собрались перед входом в огромный храм, возвышающийся неприступной величественной крепостью над остальными зданиями, располагающимися вокруг. Девчонки с любопытством оглядывались по сторонам, пытаясь рассмотреть как можно больше, но окружающий ландшафт был настолько непривычным, что глаза разбегались, не в силах сфокусироваться на чём-то одном. Дома не были похожи на дома, деревья на деревья, а узкие проёмы между зданий вместо земли сплошь устилали совершенно гладкие плиты из чёрного камня. Даже тонкие деревца — и те росли прямо сквозь дыры, проделанные в этих плитах. Ни цветов, ни травы нигде не было видно. Гладкий мрамор — везде, куда ни падал взгляд. Правда, многого рассмотреть не удалось, но кое-где мы всё же разглядели фонтанчики, бившие рядом со странными сооружениями, отдалённо напоминающие огромные трубы, торчащие из земли. Воздух возле них клубился лёгким паром, создавая вокруг труб призрачное марево. Храм окружала невысокая стена, отделявшая Святыню от всех остальных построек. Сам Храм выглядел монолитной горой, уходившей ввысь кровавыми острыми пиками. И вообще, какой-то определённой формы он не имел. Вместо дверей — огромная арка и чернеющий за ней проём жутко напоминал вход в Преисподнюю. Едва мы оправились после длительного перехода через порталы, ибо храм находился в отдалённой зоне, как раздался звук, напоминающий удар огромного колокола. Кровавые пики на крыше заблистали, подобно языкам пламени. Все разговоры разом стихли, чёрный проём впереди озарился голубоватым матовым свечением, почва под ногами содрогнулась, и прямо перед храмом появился жрец. Укутанный с головы до ног в алые одежды, развевающиеся на ветру, как разгорающийся костёр, мужчина сложил руки на груди и поклонился присутствующим. После чего отступил назад и исчез, а мы, опираясь на своих наставников, цепочкой проследовали в храм. Внутри Святыня больше напоминала огромную пещеру с отполированными до блеска чёрными стенами и уходящим в необозримую высь сводом. Честно говоря, я была немного разочарована, ожидая увидеть… сама не знаю, чего я ожидала, но пустой круглый каменный зал впечатлил меня разве что своими размерами. Несмотря на то что в храме не было никаких окон и не проникало ни одного лучика солнца, внутри не было мрака, а от пола шло приятное тепло. Пока вертела головой и осматривалась, не заметила, как исчезли Зорки, оставив нас на попечение неизвестно откуда появившихся жрецов. Точнее жриц. Я поняла это по их плавным движениям и хрупкому телосложению, безошибочно угадывающемуся, несмотря на мешкообразные, бесформенные балахоны, в которые они были облачены. Одеяния жриц полностью скрывали их внешность, оставляли открытыми только глаза. Очень напоминало мусульманский никаб, с той лишь разницей, что здесь кожу вокруг глаз скрывала маска, а уже от неё вниз шёл непроницаемый кусок воздушного шёлка, загораживая нижнюю часть лица, и спадающий на грудь. Как и положено, в храме Пламени балахоны были красного цвета, но не однородного, а с затемнёнными и осветлёнными подпалами, полностью вторившими цвету огня. Жрицы, а их было ровно десять, молча брали каждую Пери за руку, и отводили к стене, где оставляли на широкой золотистой линии, опоясывающей весь зал по кругу. Как только всех расставили в своеобразный хоровод, в центр круга вновь вышел жрец и, поклонившись, обвёл притихших Пери внимательным взглядом. Причём, встретившись с его неестественно красными глазами лишь на миг, я ощутила неприятное чувство, будто меня вывернули наизнанку, вытащив наружу не только все мысли, но и саму душу. — Приветствую, Пери! — от низкого, грудного голоса, эхом отразившегося от гладких стен, я подпрыгнула и у меня на голове зашевелились волосы. Одновременно с этим вдруг навалился такой страх, что перехватило дыхание. «Что-то мне эта сказка на яву нравится всё меньше! Пожалуйста, разбудите меня кто-нибудь! Прямо сейчас! Не хочу продолжения! Не хочу-у-у!» Я переступила с ноги на ногу, ощущая, как от нервного напряжения к горлу подкатывает тошнота. Тем временем жрец продолжал речь. — Я вижу, многие из вас всё ещё пребывают во власти мира, которому вы были отданы по воле обстоятельств, который покинули не так давно. Земля вырастила вас, Пери, но она — не ваш настоящий дом, а потому не может дать того, что вы обретёте лишь здесь, в великом и могущественном мире Чистого Пламени! Забудьте прошлую жизнь, где вы прозябали в роли бесправных калек, не познав ничего, кроме унижения и жалости! Ваш мир готов заключить вас в свои объятия и наделить тем, чего вы были лишены до сих пор. Здоровье, сила, магия — вот что вы обретёте, здесь и сейчас! Не нужно бояться! Не нужно сомневаться, Пери! Смело шагайте навстречу своей судьбе вместе со жрицами Пламени, которые поведут вас! После этих слов жрец исчез. Не успели мы опомниться, как всё свободное пространство внутри образовавшегося круга заполнила воронка ревущего пламени. Вращаясь против часовой стрелки, огонь шипел и плевался искрами, взметаясь в вышину до самых небес. Девчонки взвизгнули и попятились, вжимаясь в стену, закрывая руками лица, в попытке защититься от невыносимого жара. Я же просто застыла с открытым ртом и с единственной мыслью: «мне — хана!» Точнее, нам всем, поскольку сейчас мы дружно станем хворостом для этого весёленького пионерского костра! Только галстучков не хватает для полного погружения в тему. Зато пионервожатые-пироманты уже на посту! Словно подтвердив мои опасения, жрицы храма тут же зашевелились. Они проходили по кругу, выбирали Пери, и, схватив их за руки, вытаскивали из толпы, подталкивая к адской воронке. Девушки, те, кто успел хоть как-то прийти в себя и осознать действительность, отчаянно сопротивлялись, упирались, визжали, хватались за стоявших рядом оцепеневших от ужаса подруг. Однако хрупкие, на первый взгляд, жрицы оказались замаскированными качками, пережравшими протеиновых батончиков, поскольку сопротивление девушек пресекали на «ура!» Ловко отцепляли их друг от друга, и уверенными, отточенными огромным опытом движениями, направляли тех к краю огненной пасти. Потом, недолго думая, просто толкали в пламя и шли выбирать себе новую жертву. Тела девушек, словно сухие былинки моментально вспыхивали ярким факелом, и исчезали, растворяясь в глубине гудящей жаровни. По какому принципу проходил кастинг, оставалось тайной, но когда одна из жриц приблизилась ко мне, я чётко решила для себя, что просто так не дамся! Поэтому, прежде чем меня оторвали от спасительной стены и кинули на сковородку, я размахнулась, и со всей дури залепила жрице кулаком в нос. Пока та, скорчившись, пыталась натянуть на лицо съехавший окровавленный платок, я, недолго думая, прыгнула прямо на неё. Словно обезьянка намертво обхватила её руками и ногами. Жрица как-то странно задёргалась, заскулила, стала извиваться, в отчаянии пытаясь высвободиться, но вдруг поскользнулась, и, не удержавшись, полетела прямо в огонь, увлекая меня за собой. И, прежде чем нас обеих охватило пламя, я увидела перед собой огромные, начисто лишённые ресниц, полные слепого ужаса красные глаза, и обнажившийся на лице уголок бурой сморщенной кожи. В следующее мгновение меня ослепило, тело как будто разлетелось на куски, и я закричала от безумной боли, пронзившей собой каждую клеточку.

***

Не помню, сколько я летела сквозь пламя, и сколько длились мои мучения, но в себя меня привёл голос, прозвучавший очень близко. — Не могу понять, почему она осталась жива, — произнёс кто-то, нарушив плотную тишину вокруг. — Пламя отпустило её, невзирая ни на что. Оно наказало жрицу, но не тронуло Пери, хотя с точки зрения закона, Таис виновна в нападении на служительницу храма. Быть может, это знак, Дельфис? — Не знаю, Эмиран. Происходит что-то непонятное. Жрецы не могут объяснить произошедшее на таинстве. Похоже, Пламя не сочло Таис виновной. Возможно, это просто стечение обстоятельств и несчастный случай, который сам по себе ничего не значит. — Что бы это ни было, нам следует быть начеку, мой друг. Передай Маркусу, чтоб не расслаблялся! Если что, спросим с него. — Я думаю, он это хорошо понимает, Светлейший, и всё ещё заинтересован в том, чтобы вернуться к своей Наргиз невредимым. — Кстати, что там с его девчонкой? — послышались лёгкие шаги, и голоса стали удаляться. — Твои Карины не потеряли её из вида? — Нет, Эмиран. Ты же знаешь, в моей Академии Пламени не бывает проколов. Карины не зря едят свой хлеб. От них никому не скрыться… Дальше я уже не слышала. Хлопнула дверь, отрезая все голоса, и возвращая меня обратно в небытие.

***

— Вставай, соня! Портнихи уже пришли! Так ты и бал проспишь! — весёлый голос Витары прорвался сквозь безвременье и тут же разогнал навеянный сон. Я открыла глаза, ещё не понимая, где нахожусь и растерянно огляделась. Привычная обстановка и обнимающий меня тёплый плед говорили о том, что я в своей комнате, и что я, странным образом, всё ещё жива. Хм! А может, мне всё это приснилось? Проклятый храм, обгорелая жрица, разговор ректора с незнакомцем, и… поцелуи Марка? — при последнем воспоминании зарделось лицо и ёкнуло сердце. «Стоп! Хватит!.. Не надо об этом думать, Таис!» — одёрнула сама себя, переключаясь на Витару, кружившую вокруг кровати в победном танце дикарей. Только сейчас заметила, что девушка больше не хромает, а её красивые стройные ноги демонстративно подчёркивает короткий халат, едва доходивший до середины бёдер. — Значит, — судорожно сглотнула, задрожав от волнения. — Значит, проклятие снято?! — Конечно! — Вита радостно подскочила ко мне и уселась рядом на кровать. — Вставай, лежебока! Все уже давно на ногах, одна ты валяешься! — Все? — у меня вытянулось лицо. — Значит, все живы, Вита?! — тупо уточнила я. — Разумеется, живы! — подруга опешила, недоумённо вскинув брови. — С чего им помирать? — Ну, я думала… — растерялась окончательно, встретив непонимающий взгляд подруги. — В том пламени невозможно выжить… — Каком пламени?.. Ты о чём, Таис? — карие глаза девушки искренне распахнулись. — Ну, там, в храме… — пролепетала я, чувствуя себя полной идиоткой. — Разве ты не помнишь? Витара несколько секунд молчала, затем выражение её лица стало озабоченным, а взгляд встревоженным. — В храме не было никакого пламени, Таис, — тихо, словно говорит с больной, проронила девушка, покачав головой. — Нас всех провели под каменной аркой, и заклятие было снято. Потом отправили обратно в Академию, где все девчонки сразу отключились. По-видимому, перестройка организма потребовала слишком много сил… «Нет! Это невозможно!» Я смотрела на подругу и понимала: солгать она бы не смогла. Значит, действительно верит в то, что говорит. Для неё и для других девчонок всё закончилось под той аркой. И не было ни страшного пламени, ни перекошенных от ужаса лиц, ни чудовищной боли… Может, действительно, не было, а я просто схожу с ума? — А жрицы?.. — ухватилась я за последнюю соломинку. — Ну, те, с обгорелыми лицами?.. Они толкали всех в огонь, и… — По-моему, тебе просто приснился кошмар! — перебила подруга, на всякий случай тронув ладонью мой лоб. — Нет, жара вроде нет. Видимо, ты всё ещё не проснулась, Таис! — она стянула с меня плед, и помогла подняться. — Знаешь что, иди-ка ты, умойся для начала, может, и мозги встанут на место! А я пока чаю заварю. Наши парни отправились на собрание, а без них мы скоро разучимся дышать самостоятельно. — Марка нет? — вскинулась я, замерев на месте. — А ты как здесь оказалась? — Так мы же теперь свободные пташки — летаем где хотим! — Витара рассмеялась. — Марк попросил меня подежурить, пока ты не очнёшься. Очень переживал за свою Пери! — и она лукаво подмигнула. — А твой Джохар? — не осталась я в долгу. — Он за тебя переживает? Витара покраснела. Потом смущённо подняла на меня загадочный взгляд, и, чуть заметно кивнула. — Очень! — тихо выдохнула она, пряча улыбку. — Джохар — необыкновенный, Таис! «Ну, всё, поплыла подруга», — поняла я, поспешно отворачиваясь, чтобы спрятать от Витары проступившую на лице скептическую мину. Кажется все Зорки отлично знают своё дело. Вот и ещё одно доказательство того, что дураков здесь не держат. Ещё бы! Чтобы выжить в подобных условиях, нужно не только уметь манипулировать такими дурочками, как мы, но и просчитывать наперёд каждый свой шаг. Ведь наверняка парней в Академии Пламени гоняли по учёбе не меньше нас, если не больше. И не полгода учили, а целых шесть лет! Плюс почти десять лет практики в боевых, так сказать, условиях. Это тебе не фунт изюма! И не простое везение! Тут нужен характер! Особая хватка! Талант!.. Впрочем, чего ещё я ожидала? Чтобы Марк объявил всем войну и как храбрый рыцарь бросился меня спасать? Но от кого?.. Зачем?.. Знать бы ещё! Я вздохнула, понимая, что выбрала неподходящее время и место, чтобы мечтать о несбыточном. Сейчас бы разобраться в той чертовщине, что творится вокруг… Но и этого не вышло! Едва взглянув на свои ноги, я тихо пискнула, напрочь позабыв обо всём остальном. Мои корявые, уродливые, многострадальные ноги — исчезли! Вместо них, белея чистыми изящными коленями из-под ночной сорочки, выглядывали идеально ровные, стройные, красивые ноги! Безупречные икры, плавная линия бёдер, круглая, хм, попа, подтянутый плоский живот, и всё это завершалось осиной талией! Хотя, почему завершалось? Я взглянула на свою грудь и не поверила глазам! Грудь округлилась, подросла, и теперь выглядела так вызывающе соблазнительно, как бывает только на фотках знаменитостей после пластических операций! Мама, дорогая! Это точно я?! Позабыв про осторожность, бросилась в ванную, но споткнулась на ставших неприлично длинных ногах, едва не растянувшись на полу. Хорошо хоть Витара была готова к нечто подобному и успела поймать меня в полёте, благородно подставив дружеское плечо. — Тише ты, сумасшедшая! — рассмеялась она, помогая вновь обрести равновесие и выпрямиться на новообретённых конечностях. — Давай-ка я тебя лучше провожу, а то ведь убьёшься с непривычки! Она довела меня до ванной, где и оставила, прежде убедившись, что я немного адаптировалась. Очутившись перед огромным зеркалом во всю стену, я тут же скинула сорочку и замерла, разглядывая себя новую. Оказалось, что Пламя не просто убрало заклятие с моих ног, оно изменило во мне буквально всё! Моя кожа очистилась, приобретя нежно-персиковый оттенок. Исчезли вечные царапины, синяки, прыщики, родинки, и даже веснушки! Взглянула на указательный палец правой руки — метки больше не было! Глубоко вздохнув, стала изучать себя дальше. Каштановые волосы посветлели, слегка завились, наполнились насыщенным огненно-рыжим блеском и удлинились наполовину, доходя концами почти до талии! Ресницы тоже выросли, и теперь красивым тёмным шлейфом очерчивали глаза, которые сияли, словно кусочки янтаря в лучах солнца. Я прикусила губу, всё ещё не в силах поверить, что это я! Разве так бывает? Неужели, под личиной вечно хромающей калеки пряталась такая симпатичная и даже вполне привлекательная девчонка? А может, и не пряталась? Может, я её просто не замечала, лишний раз избегая смотреться в зеркало, каждый раз боясь разглядеть в нём калеку и уродину? Почувствовав, как по щекам потекли слёзы, я отвернулась от зеркала и пошла умываться. Долго брызгала в лицо холодной водой, пытаясь успокоиться, но потом плюнула, и, погрузившись в ванну, прорыдала ещё почти час, выплёскивая со слезами копившееся всю жизнь обиду и боль. Витара меня не беспокоила. Только один раз постучалась, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке. Кажется, она очень хорошо понимала моё состояние, ведь сама прошла через ту же беду. Когда же я, наконец, вышла из ванной, она подошла ко мне и просто обняла. Я обняла её в ответ, и мы долго стояли так, понимая друг друга без всяких слов. Потом пили чай, болтали ни о чём, по молчаливой договорённости избегая касаться тем, грозящих испортить нам настроение. После чего Витара ушла к себе, а ко мне заявилась портниха, обещанная ректором. Ещё молодая, но очень деловая тётенька, просившая называть её Ирин без всяких титулов, быстро сняла с меня мерки, что-то записала в огромной книге, и, выложив на стол многочисленные образцы тканей, велела выбирать. Потом мы обсудили с ней фасон платья и подходящую фурнитуру, перенюхали сотню пробников духов, разобрали косметику, и в конце концов, условились встретиться завтра, чтобы утвердить окончательный вариант моего бального имиджа. Пока я была занята с портнихой, вернулся Марк. Устроился на диване с чашкой зелёного чая и молча наблюдал, как мы вдохновенно обсуждаем подходящие туфли для платья. — Похоже, бал больше не кажется тебе глупой затеей? — как только Ирин ушла, с лукавой улыбкой поинтересовался парень. — Кстати, отлично выглядишь, Таис. — Да, магия творит чудеса! — буркнула я, лихорадочно обдумывая, как выяснить, что же действительно происходило в храме прошлым вечером. Но что Марк может знать, если его там не было?.. И тут до меня дошло! Какая же я… идиотка! Это ведь проще простого! Нужно всего лишь узнать… — Витара сказала, что вы были на собрании, — закинула я удочку, придав лицу безразличное выражение. — Очередной слёт бывших выпускников Академии Пламени или что-то посерьёзнее? — Инструктаж, — не став вдаваться в подробности, коротко бросил он. — По поводу предстоящего бала? — Верно, — и опять сухой, ничего не значащий ответ. Даже выражение глаз не изменилось. — Так вы же уже закончили обучение! — искренне возмутилась я, подсаживаясь к нему на диван. — Неужели за десять лет не запомнили, как проводятся подобного рода мероприятия? Наверняка же каждый год одно и то же! — Ну, во-первых, не за десять лет, а почти за одиннадцать, — небрежно поправил Марк. А когда я недоумённо вскинула голову, пояснил: «Шесть лет — обучение, год — стажировка, десять лет — работа. Так что это одиннадцатый бал на моём счету… А во-вторых, каждый бал отличается приглашёнными на него персонами, а значит, и степень безопасности всегда разная». — Так вы ещё и за безопасность важных персон отвечаете? Неужели этим больше заняться некому, кроме как выпускникам академии? — Зорки отвечают только за безопасность своих Пери, Таис. — Разве на балу нам что-то угрожает? — я насмешливо приподняла брови. — Или ваш ректор боится, что нас затанцуют до смерти?.. Кстати, ты никогда не рассказывал про вашего ректора. Он такой же крутой, как и наш? — Даже круче, — Марк невесело усмехнулся. — И как же его зовут? — Зачем тебе это знать, Таис? — Мне интересно, — улыбнулась, помня, что нельзя лгать. — Он тоже — Аль Ифрит? Или это тайна? — Не тайна, — неохотно сдался парень, однако во взгляде тут же появилась напряжённость. — Дельфис Аль Ифрит — его имя. — Эмм… Прикольно звучит! — пролепетала я, изо всех сил стараясь оставаться спокойной, хотя внутри всё оборвалось. «Значит, Дельфис?!!! Твою мать! Так и знала, что мне не приснилось! Кто-нибудь может мне хоть что-то объяснить? Какого чёрта здесь вообще творится?!» — Так мы будем учиться танцевать или нет? — неожиданно вспомнил Марк, и мне пришлось сменить выражение лица на более беспечное. — А как же! Только бы ещё представить здешнюю музыку! Что тут в моде, Марк? Вальс, твист, фокстрот? А может, пляски тумба-юмба? — Всё вместе, — парень рассмеялся. — Но медленный танец больше похож на вальс. — Как прозаично, — вздохнула разочарованно, позволяя Марку стянуть меня с дивана, и поставить перед собой. — Ладно, учи, мучитель, — благосклонно разрешила я, вложив свою ладонь в его. — Танцевать — всё же лучше, чем работать. — Золотые слова! — хмыкнул парень, и под счёт «раз-два-три» закружил меня по комнате.