Знакомство

Блас все же решил исполнить обещание. Привел настоящую мать. Ту, которую Лухан Линарес, давно хотела бы забыть. Она давно вычеркнула мать из своей жизни. В приюте и не такому научат. А сейчас она вынужденно выслушивает сбитый рассказ немолодой женщины о своей жизни, о том, почему случился отказ от ребенка. И Лухан бы ей хоть немного посочувствовать, но нет. Сочувствия нет, только злость и боль. Блас маячит неподалеку. Делает вид, что читает интересное руководство, а сам глаз с них не сводит. Как назло, под вечер комната отдыха пустует - большинство разъехалось по домам, к своим семьям и любящим родителям, а Марисса ушла репетировать с группой. Опекун выбрал идеальный момент, чтобы нанести решающий удар. — Простите, — наконец, не выдерживает Лухан, — спасибо за то, что вы рассказали. Что поделились. Я понимаю, что для вас оставить ребенка после изнасилования - большой позор. Но я прошу вас об одной вещи - никогда больше не пытайтесь увидеть меня или связаться со мной. — Но, Лухан, подожди, — пытается её остановить миссис Вераско. — Ты не хочешь познакомиться со своими сводными братьями? У меня два сына чуть младше тебя. — Не стоит. Всего доброго! — отрезает она. Ей хочется уйти отсюда. Сбежать от Бласа, от этой женщины. Выйти на свежий воздух, чтобы никогда больше не видеть лучшую версию себя в матери. Никогда больше не видеть той, что по своей воле от неё отказалась. Решила скрыть черную страницу биографии, чтобы потом удачно выйти замуж и приумножить богатство семьи. — Линарес! — грозный оклик Бласа. Она не останавливается. Идет дальше, не оборачиваясь. Проходит опустевшие коридоры, лестницы, повороты. Слезы душат невыносимо. Опекун в этот раз ударил прямо в сердце. Перешел все границы, чтобы сделать ей больно. И у него это вышло отлично. Она размазывает соленые капли по щекам, сдерживает всхлип. Она обходит здание элитной школы с другой стороны. Она прекрасно знает путь в прачечную. — Линарес, остановись, — несется ей в спину. Так хочется хлопнуть дверью прачечной перед его носом. Но она этого не делает. Останавливается на ступеньках, готовая выслушать очередной поток взаимных оскорблений, уколов и прочего из арсенала старосты. — Теперь ты доволен? — голос Лухан подрагивает. Она еле сдерживается, чтобы не врезать благодетелю. — О, ты не представляешь, как, — ухмыляется мужчина. — Сидела перед матерью как мышка. Где же ты твои вопросы были, когда тебе поведали такую душещипательную историю? — Это слишком даже для тебя! — возражает она. — Ты добился, чего хотел. Можешь перестать лезть ко мне. — Ты первая это начала, Линарес, — говорит Блас. Звучит по-детски, но это правда. — Так хотела узнать истину. Покопаться в чужом грязном белье, вот и получила. — Сволочь, — шепчет девушка. — Повтори, а то я не расслышал, — Блас придвигается ближе, буквально нависая над ней. Лухан отступает на пару ступенек назад, оказываясь где-то в районе его сердца. — Смеешь меня оскорблять после всего, что я сделал для тебя?! Перевел в эту школу, даже подарки дарил на твое никчемное день рождения. — Хватит! — то ли просит, то ли утверждает Лухан. — Разрешал ездить, куда тебе вздумается. Даже с этим идиотом Маркосом, — Блас все продолжает. — С матерью познакомил. И после этого я - сволочь? Линарес мотает головой, хотя на языке вертится пару ласковых. А опекун все ближе и ближе. Обжигает её губы дыханием. Никто не отводит взгляд, продолжая странную игру в гляделки. Лухан облизывает губы, потому что собственное сердце бьется где-то в горле. Старосте этого хватает, чтобы прижаться к ней и поцеловать. Зарываться в её волосы, углубляя поцелуй. И пусть это безумие. Он выиграл битву, но не войну.