История о герое, четырёх мечах и четырёх монстряках

Скрежет железных дверных петель. Учащенное дыхание. Торопливые шаги. - Ты принёс мне добрые вести, Якоб? - раздался ледяной голос в сумраке гигантской комнаты, что служила тронным залом королю Дуриану. Голос принадлежал самому Дуриану, внушительного вида седому мужчине, восседавшему на богато-украшенном троне у дальней от двери стены, к которому вела золотистая ковровая дорожка. - Мой Господин, я... - запыхавшись, Якоб, молодой мужчина с чёрными волосами, одетый в походного вида одежду, остановился в нескольких метрах от пьедестала, на котором возвышался трон, и застыл в нерешительности, опустив голову и тяжело дыша. Сделав несколько глубоких вздохов, он продолжил: - Она... Она рассказала о том, что грядёт... Король, что до этого безучастно глядел на свою корону, которую он крутил на указательном пальце, замер, из-за чего пресловутая корона с громким звоном упала на каменный пол, и перевёл взгляд на своего подчинённого, словно не веря в то, что тот только что сказал. Сглотнув слюну, он, содрогаясь, словно мальчишка, наклонился вперёд: - Что... Что она сказала? Якоб, втянув голову в плечи, поднял взгляд, но, узрев раскрасневшееся от волнения лицо короля, поспешил опустить его обратно в пол. - Она рассказала о том, что ждёт нас и весь остальной мир в будущем... - Это я понимаю, чёрт подери! - воскликнул король, желая поскорее услышать важную для него информацию. - Она - пророк! Она всегда говорит о буду!.. - внезапно, словно опомнившись, Дуриан замолчал и прикрыл лицо рукой, словно надевая на своё лицо маску, что на секунду исчезла из-за человеческой нетерпеливости, не чуждой даже королям. Когда он убрал руку, его взгляд вновь стал холодным, как и до прихода подчинённого, а лицо обрело привычную благородную бледность. Откинувшись на трон, он сухо отдал приказ: - Переходи к сути. - Как пожелаете, Ваше Величество! - вскинув голову, твёрдо ответил получивший приказ Якоб, скрестив взгляды с королём. На секунду онемев от инстинктивного страха слабого перед сильным, он взял себя в руки и продолжил: - Пророк Нерия сказала, что наш мир ждут четыре беды, что унесут множество людских жизней. Они появятся из четырёх стихий и двинутся навстречу друг другу, желая слиться воедино, возрождая нечто столь могущественное, что само присутствие данного существа может быть смертельным для человека, - сказав это, Якоб замолчал. Король, что молча слушал доклад, приложил пальцы к вискам и поморщился от подступившей головной боли. - Дальше-дальше, что было дальше? - поторопил он невольного докладчика, не открывая глаза. - Это всё? Нам грозит смерть? - Нет, Ваше Высочество! - продолжил Якоб. - Пророк Нерия также поведала о том, что в одной из южных деревень будет рождён некий человек, что будет способен остановить грядущую катастрофу. Но... - Якоб на секунду замолчал, как бы не решаясь сообщать королю последующую информацию. - Она... Она не сказала, где именно его найти и как отличить от остальных людей. - Совсем ничего? - Да. Открыв глаза, Дуриан вновь посмотрел на своего подчинённого, но затем снова закрыл глаза. В его голове находилось множество мыслей, а на языке вертелись всевозможные проклятия в сторону пророков и их пророчеств, но король на то и был король, что смог сдержаться. Убрав руки от головы, он положил их на удобные подлокотники трона, оббитые бархатом, расслабил тело и замолчал. А Якоб, бедный Якоб, посыльный, что вынужден был сообщать своему королю столь важную информацию, не соответствующую его должности, всё также стоял и смотрел на своего, можно так выразиться, начальника. Его била дрожь, его ноги готовы были пуститься впляс от нервов, но он стоял прямо, контролируя себя, как это и полагалось всем придворным. Наконец король открыл глаза и смерил Якоба пронзительным взглядом. - Я ценю твою работу, Якоб... - Ну что вы, Ваше Высочество, право... - перебил его подчинённый, неловко улыбаясь, но, поняв свою оплошность, тотчас закрыл рот и перестал улыбаться. На несколько секунд воцарила тишина. Дуриан смотрел в глаза Якобу, а тот не знал, куда ему деться, то-ли от стыда, то-ли от страха. Наконец, заставив Якоба понервничать, король продолжил: - Ты хорошо справился с поставленной задачей даже несмотря на то, что она не входила в список твоих обязанностей. За это ты будешь награждён тем, чего захочешь сам: мешочком звенящих монет, либо признанием собственного рода приближенным к короне, - король выдержал паузу, наслаждаясь выражением неописуемого восторга на лице подчинённого, после чего продолжил. - Также я должен предупредить тебя, что та информация, которую ты принёс мне сегодня, секретна, а потому, если ты кому-либо расскажешь её... - Дуриан многозначительно провёл большим пальцем по шее, как бы показывая Якобу, что его ждёт за разглашение секретных сведений. Тот послушно закивал, давая понять, что всё понял и не нуждается в объяснении. - Ну и... На сегодня твоя работа закончена. Ты можешь идти к своей возлюбленной. Я даю тебе неделю, чтобы определиться с наградой. Я вызову тебя, когда это понадобится. - Так точно, Ваше Высочество! - Якоб поклонился и, пятясь назад, растворился во мраке тёмных коридоров замка, закрывая за собой дверь. Дуриан какое-то время посидел на троне, вслушиваясь в тишину пустой комнаты, после чего встал. Он был высок, а его прямая осанка выдавала в нём аристократа, но мозоли на руках свидетельствовали о том, что корону он заполучил не за просто так. Повернувшись к одной из стен, он подошёл к ней и дёрнул за верёвку, что торчала откуда-то сверху, с потолка. Раздался звук ткани, трущейся о камень. Величественную фигуру залил лунный свет, пробиваясь сквозь высокие окна, что были всё это время спрятаны за толстыми шторами. Король посмотрел на город, вид на который открывался из его тронного зала. Сотни, тысячи огней свидетельствовали о жизни. Некоторые из них передвигались. Вся эта жизнь могла быть уничтожена из-за катастрофы, суть которой была известной одной лишь Нерии, давней знакомой Дуриана. - Какая досада... - прошептал Дуриан. Он был королём, но от него не зависело ничего. В масштабах всего мира он был никем. Король вновь дёрнул за верёвку и лунный свет пропал, оставляя короля, озабоченного проблемами мирового масштаба, во тьме.