Принцесса из провинции

Едва на следующий день Тим появился на работе — он старался занять кресло ровно за минуту до прихода своего первого подчиненного — как к нему вихрем ворвалась разъяренная начальница по кадрам. — Что за бред? — прокричала она с порога вместо приветствия. — Ничего не понимаю. — Я тоже ничего не понимаю, — спокойно произнес Тим. — Что случилось? Женщина пробежала до стола и плюхнулась на стул для посетителей, но тут же опять подскочила и легла грудью на стол. — Я вчера сама лично копировала документы директорской лаборантки и заносила их в базу. А сегодня прихожу, а их нет, — проговорила начальница раздраженно, но уже почти не повышая голос. — Вот как! Тим не поверил ей. Сами документы исчезнуть из базы не могли — начальница либо забыла сохранить личное дело новенькой лаборантки, либо… Их кто-то удалил по каким-то причинам. Сделать это могла сама начальница по кадрам, кто-то из кадровиков, либо… Кто-то из сотрудников его отдела. В хакеров, выборочно вымарывающих документы сотрудников института, он не верил. — Идите к себе, — приказным тоном посоветовал ей Тим. — Я разберусь… Не прошло и получаса, как вся информация была восстановлена. Это было сделать совершенно не сложно — основные институтские базы копировались с сервера ему на комп ровно в шесть часов вечера, то есть по окончанию рабочего дня, когда никакие изменения внесены быть не могли, а потом уже утром, придя на работу, Тим скидывал все на флешку, навешивал на нее картонный ярлычок с датой и кидал в нижний ящик стола. Думал, никогда не пригодится его ноу-хау по хранению баз данных. Ан нет, все же пришлось воспользоваться. Оставался открытым вопрос — кому понадобилось подставлять нач по кадрам. А еще спустя полчаса Тим достоверно знал, кто выступил в роли злоумышленника. По проставленным им меткам легко отследил, что Ольга под своим паролем вошла в базу сотрудников института и зачем-то удалила сведения о директорской лаборантке. — Вот безмозглая курица, — выругался вслух Тим. Пожалуй, впервые об Ольге он подумал не как о нерадивом сотруднике, а как о ревнивой подчиненной, на которую начальник не обращал никакого внимания. Только при чем тут личное дело несчастной Мелешковой? Или Ольга могла их видеть во время обеда и решила отомстить? Вряд ли. Кафе довольно дорогое и находилось на приличном расстоянии от института. Это на машине быстро, а у Ольги личного транспорта не было, насколько Тиму было известно. Или он чего не знал о своих подчиненных? Да и опять же, покидая рабочий кабинет, Тим никому не доложился, что пошел в другой корпус. Если только нач по кадрам проболталась. Но этот вопрос он сейчас и прояснит. Тим прикрыл крышку ноутбука, стоявшего на столе и направился на выход из кабинета. В коридоре возле своих дверей столкнулся с улыбающейся как ни в чем не бывало Ольгой. — Вы ко мне? — серьезно спросил он и выразительно приподнял бровь. — А мы что, с вами теперь на вы? — переспросила девушка и улыбка медленно сползла с ее губ. — Не цепляйся к словам, — отмахнулся от нее Тим и попытался придать лицу добродушное выражение. — У меня с утра был неприятный разговор, еще не отошел от него. Прости, я спешу… Он вытащил нач по кадрам в коридор — не хотел проводить допрос с пристрастием в присутствии ее подчиненных. Женщина настолько перепугалась сурового вида всегда улыбающегося начальника отдела вычислительных систем, что готова была вот-вот рухнуть в обморок. Она привалилась к стене и молитвенно сложила руки на груди. — Кому вы говорили, что я отправился настраивать комп новенькой? — суровым шепотом поинтересовался Тим. — Да не пугайтесь вы так, — попросил он более мягко и подхватил начальницу подмышки, чтобы не дать той упасть. — Кто-то специально удалил эти сведения. — Никому, — отчаянно затрясла головой женщина. — Только вам. А что случилось? — Вот и я хочу понять, что случилось, — вздохнул Тим, приобнимая нач по кадрам за плечи. — Кто-то хочет навредить вам, — продолжил он заговорщицки. Не стал говорить, что скорее не ей, а ему пытались сделать гадость. — Кто? — ахнула начальница и стала сползать по стенке. — Мне до пенсии бы досидеть. — У нее мелко-мелко задрожала нижняя губа. — Где я такую работу еще найду в моем возрасте? Тим снова подхватил ее подмышки. — Только поэтому я веду с вами эти полутайные разговоры, — сказал он с чувством собственной важности. Тим слегка встряхнул женщину, чтобы та пришла в чувство, и поставил ее на ноги. — Только поэтому я пришел к вам, — продолжил он. — Хочу заключить соглашение. — Да-да, — закивала головой начальница, сразу приободрившись. — Вы мне станете докладывать обо всех, неважно, кто это будет, интересующихся директорской лаборанткой… Похоже, у нас в институте завелся крот. — Кто? — ошалело распахнула глаза женщина. — Так обычно называют сотрудников, сливающих информацию конкурентам, — деловым тоном произнес Тим. Он видел, что совсем запугал несчастную нач по кадрам, но ничего с собой поделать не мог. — Среди нас шпионы? — растерянно произнесла та. — Да, — уверенно кивнул Тим. — И наша с вами задача вычислить их и обезвредить. По чьей рекомендации девушку принимали на работу? — Я не знаю, — затрясла головой начальница, но тут же встрепенулась: — Могу узнать. Надо? — Надо, — уверенно произнес Тим. Он и сам все знал, но лишняя информация не помешала бы. — И сразу докладывать мне, если хоть кто-то даже полунамеком станет интересоваться ей или спрашивать о девушке. — Может, лучше сразу в органы? — на всякий случай поинтересовалась нач по кадрам. Когда работал «первый отдел», было как-то проще, но последнего сотрудника уволили год назад. И теперь за все и всех отвечала она. — А вдруг мы ошибаемся? — спросил Тим. — Все может быть. Что о нас подумают? Параноики. Нет, — он выразительно покачал головой, — тут надо выяснить, под кого из нас с вами копают. А потом… — Тим махнул рукой, — у меня есть к кому обратиться. Пока это только между нами. — Есть, — козырнула ему начальница. — Буду присматриваться, принюхиваться, прислушиваться. Она немного отошла от шока и сейчас готова была подыгрывать Тиму. Он ей подмигнул и улыбнулся. — Сразу ко мне, как кто-то спросит о новенькой, — повторил на всякий случай, хотя теперь совершенно не сомневался, что Людмила Ивановна сразу побежит к нему, а не посплетничает о Мелешковой с коллегой, сидящей за соседним столом. — А почему вам понадобилось заглянуть в личное дело директорской лаборантки? — Да не заглядывала я, — ответила недовольно начальница. — Мне вчера еще одно дело надо было завести, а я не успела. Дочь позвонила, попросила забрать заболевшего внучка из детсада. Я все бросила и за ним. Села сегодня вбивать данные, вот случайно и увидела, что вчерашняя работа пропала. — Ну ладно, — согласился Тим. — Идите, работайте, отвлек я вас от дела. Он ничего не понял, как это она заметила, что сведения пропали, но переспрашивать не стал. Снова улыбнулся начальнице, продемонстрировав невероятно очаровательные ямочки на щеках, и решительно зашагал к себе на второй этаж… «Если нач по кадрам никому не говорила, а Ольга ничего не спрашивала, то откуда последняя могла узнать и удалить из базы сведения. А главное, зачем? Что ей это давало?» — мысли роились в голове Тима и никак не давали сосредоточиться на работе. Ближе к обеду зазвонил мобильный, Тим даже подскочил от неожиданности. Он порой забывал, что есть сотовая связь — в рабочее время ему звонили только по городскому телефону или по внутреннему. Родители тоже. И даже дед предпочитать поболтать с любимым внуком не по мобильной связи, если ему вдруг захотелось обсудить с Тимом последние футбольные новости — обо всем остальном старик предпочитать беседовать с глазу на глаз. Номер незнакомый, но Тим смело нажал соединение — он только никогда не перезванивал незнакомцам, если по каким-то причинам не смог ответить сразу. — Это Тася, — раздался в трубке веселый голос. — А это Тим, — произнес он не менее весело в ответ. Градус настроения сразу заметно увеличился. — Слушаю вас внимательно, Тася, — сказал Тим и покатал имя на языке. — Хочу исправить вчерашнюю оплошность, — быстро заговорила девушка, словно ее могли перебить или недослушать до конца, — и пригласить теперь вас на обед. — Я согласен. Я зайду за вами, — быстро ответил Тим и сразу нажал отбой, так как дверь в кабинет распахнулась без стука. На пороге возникла Тая. — Привет, начальник. — Здравствуй, — произнес Тим и убрал телефон в верхний ящик стола. Они вчера приятно провели время, но это не повод, чтобы обращаться к нему подобным образом. Фамильярность он не переваривал на дух. — У тебя дело ко мне? — спросил он несколько раздраженно. — Да нет никакого дела, — ответила девушка и плюхнулась на стул для посетителей, вытянула длинные ноги. — Зашла потрепаться. Работы все равно никакой нет. Может обсудим, куда ты меня сводишь на обед, или куда поедем развлекаться вечером? Она взяла первый попавшийся предмет со стола и стала крутить его в пальцах. — У кого-то нет работы, а у кого-то ее очень много. Прости, но сегодня у меня дела запланированы и на обед, и на вечер… Тим забрал, почти вырвал, у девушки из рук дорогостоящую авторучку «Паркер», которую дед подарил ему со словами «Документы подписывать», когда Тима назначили на руководящую должность, и добавил при этом: «С золотым пером подарю, когда займешь мое кресло»… — Тогда работай, — невозмутимо отозвалась Тая и, нисколько не обидевшись, направилась на выход, грациозно повиливая бедрами, затянутыми в узкую юбчонку. — Хороша, стерва, — хмыкнул Тим, когда за девушкой закрылась дверь, — но женюсь я на другой… На обед Тася повезла Тима не на такси, как он ее в прошлый раз, а на маленьком рыженьком «Пежо». Пыжик — так называл подобную машинку дочери его родной дядька, брат отца. «А у провинциалки, оказывается, имеется собственная машинка», — вяло подумал Тим, рассеянно осматривая средство передвижения. Вряд ли ей какая-нибудь подружка дала «Пежо» покататься. Смешно, наверное, смотрелось, как он здоровый мужчина пытался втиснуться на пассажирское сиденье. Девчачья машинка, что бы ни говорили. Будь на месте Таси кто-то другой, Тим, скорее всего, отказался от подобного средства передвижения, заказал бы элитарное такси, но тут, не задумываясь, согласился, несмотря на то, что и машинка маленькая и совсем неопытный водитель поведет ее. Откуда у восемнадцатилетней девушки опыт вождения? Да еще и повезет его в неизвестном направлении. — И куда мы поедем? — весело спросил Тим, осторожно закрывая дверцу и глядя прямо в фиалковые глаза Таси. — Тут совсем недалеко, — ответила девушка и смущенно отвела взгляд в сторону. — Думаю, вам понравится. Заведение не такое дорогое, как то кафе, в которое вы меня водили, но тоже весьма приличное. — С вами хоть на край света, — вырвалось вдруг у Тима. Тася быстро, как бы мельком, глянула на него из-под опущенных ресниц и нажала на газ. Тим редко бывал в этой части города — развлекательных заведений почти не было, а от работы совсем недалеко. С одной стороны, это хорошо, но с другой, он не хотел, чтобы кто-то из коллег заглядывал в его тарелку, когда он обедал не в институтской столовке, как все. Но с Тасей спорить не стал — сегодня его угощала она. Маленький ресторанчик оказался на удивление довольно уютным, а цены весьма демократичными, так что «объесть свою Тасю» Тим не опасался. А если говорить честно, то после вчерашних возлияний в клубе на пищу еще смотреть не хотелось. В таких случаях Тим говорил, что у него возник перекос в организме. Вот к вечеру все вернется в норму, аппетит появится, тогда он наверстает упущенное за день. Не мудрствуя лукаво, Тим заказал себе кислых щей и салат «Императорский», который вполне мог сойти за второе блюдо. Тася выразительно взглянула на него, как тогда в машине, но спрашивать ничего не стала. — А я очень люблю мясо, — виновато призналась она, делая заказ официанту. — Ничего удивительного, — улыбнулся ей Тим, — растущему организму требуется белок. — Вы говорите прямо как мой папа, — встрепенулась Тася. — А дедушка вообще считает, что надо есть, пока естся, мол, в старости успею насидеться на диетах. — Мудрый у тебя дедушка, — снова улыбнулся Тим. Он придвинул к себе принесенный салат и вдруг принялся его наворачивать с неожиданно появившимся аппетитом. Тим бросал быстрые взгляды на девушку и сразу опускал глаза, стараясь не смущать ее — пусть хоть поест спокойно. — Почему пошла работать, а не учиться? — спросил он, чтобы занять разговором паузу между салатом и щами. — Не поступила, — просто ответила Тася, подцепляя на вилку цветную капусту. — Теперь вот работаю и занимаюсь математикой с репетитором. — Математикой? — удивился Тим. Ему казалось, что такая девушка точными науками интересоваться не должна. — Ну да, — пожала плечами Тася. — Я сдавала профильную математику, но как-то неудачно. Поэтому подавала в универ на юридический, но туда меня тоже не взяли. — Стоп-стоп-стоп, — потряс головой Тим. — Ты сдавала столько предметов? Тася кивнула. — Родители настояли, — произнесла она, прожевав кусочек мяса. — Только мне это не помогло. Никуда меня не приняли. Поэтому сейчас решили ударить по математике, чтобы я смогла поступить на экономический факультет на следующий год, если меня снова не зачислять на математический. — А на матфаке чем ты хочешь заниматься? — спросил Тим. — Информационной безопасностью… «Специальность нынче в тренде, — хмыкнул он про себя, — все туда и рвутся, как в наше время просто на информатику рвались». — А при чем тут экономика или юриспруденция? — все же не удержался от вопроса Тим. Он даже есть перестал, замерев в ожидании ответа с ложкой наперевес. — Это просто, — улыбнулась Тася. — Информационная безопасность — мое желание, экономика — папино, а дедушка хочет, чтобы я стала адвокатом. — Да-а-а, — протянул Тим. — Тяжело тебе приходится. — Не то слово, — вздохнула Тася, а потом негромко рассмеялась. Тиму понравился ее смех — не наглый, как у Таи, не томный, как у Ольги, не пошлый, как у многих его бывших и настоящих подружек, а… Словно колокольчик. Другого сравнения и не напрашивалось. Неожиданно он возбудился. «Проклятие, — чертыхнулся про себя Тим. — Папа, дедушка… Для кого это словесное шоу? И куда подевались мама и бабушка? Но если родственники на самом деле существуют, как они отнесутся к тому, что их дочь станет фиктивной женой великовозрастного жеребца?» — А денег на репетиторов хватит? — вдруг раздраженно спросил Тим, не поверив ни единому слову девушки. Он старался сдерживаться, но получалось почему-то плохо. — Не знаю, — пожала Тася плечами, отодвигая в сторону пустую тарелку. — Мы забыли заказать десерт. — Не хочу сладкого, — покачал головой Тим. — А вот кофе бы выпил. Тася кивнула и попросила у официанта два бокала латте макиато. «Ребенок», — фыркнул про себя Тим. Он давно вышел из того возраста, когда после обеда пьют молоко, пусть и с кофе. — Замужество, как запасной вариант из создавшейся ситуации, не рассматривается? — спросил он, не пытаясь скрыть издевку в голосе. — Рассматривается, — холодно отозвалась Тася. — При условии, что встретится порядочный мужчина. — Порядочный? — изумленно поинтересовался Тим. — А твои методы добиваться своего порядочны? Девушка резко подскочила с места и опрокинула хрустальный айриш-бокал. Она не успела его поймать или побоялась испачкать рукава пиджака остатками молока — бокал скатился по столу и упал на пол, разбившись вдребезги и забрызгав ее босоножки латте. — Сядь! — рявкнул Тим. — Мы недоговорили. Тася испуганно глянула на него, подогнула колени и снова опустилась на стул, всем своим видом показывая, что она проклинает тот момент, когда вчера согласилась пообедать с начальником отдела вычислительных систем. — Значит, так, дорогуша, — произнес Тим как ни в чем не бывало, но при этом внимательно наблюдая за реакцией девушки. — Мне твоя игра ни к чему. Оставь это для других — для своих благодарных зрителей. Придет время, думаю, мы все же поженимся, ты родишь ребенка. На этом наши отношения закончатся. Тася молчала. Она не знала, что сказать в ответ. Слова мужчины, сидящего напротив за столом, ее сильно напугали. Почему она должна выходить за него замуж, рожать детей? Тут какая-то ошибка. А, может, и нет никакой. Отец тоже кричал что-то о замужестве. Но больше ее поразил тон, с которым произнес слова Тимофей. У отца порой случались такие же неконтролируемые вспышки гнева. Именно поэтому она и уехала из дома, сбежала по сути. Но ее словно преследовал злой рок. Дедушка обещал тихое райское место, чтобы отсидеться в научном институте под крылом его старинного друга, пока отец не успокоится. Что ни говори, но тот пришел просто в ярость, когда узнал, что его дочь никуда не зачислили. В пед она могла, конечно, поступить, но туда сама не захотела. Но как выяснилось теперь, друг деда оказался академиком, более того, директором этого самого «райского» института. А Тася попала не только под прицел любопытных глаз, но и стала притчей во языцех, судя по всему. Может, уволиться, пока не поздно? Не любила она такого пристального внимания к своей персоне. Найти работу попроще, где была бы незаметней — продавцом, например, в каком-нибудь супермаркете. На какое-то время, если не шиковать, денег, что сунул дед перед ее позорным бегством из дома, хватит. А там, глядишь, и отец успокоится, да и сама Тася что-то может. А заниматься она будет без репетиторов. А в институт согласилась пойти на работу опять же только потому, что университет рядом — удобно добираться без пробок и опозданий на подготовительные курсы по вечерам, организованные для таких, как она. Повезет, напишет контрольную одну, затем вторую, которые здесь гордо именовали олимпиадами, может, и ЕГЭ по математике пересдавать не придется — просто зачислят на факультет по результатам олимпиад. — Ты все поняла? — спросил Тим. Тася встрепенулась и кивнула. Она ничего не слышала, что говорил мужчина, погруженная в свои невеселые думы. Зачем спорить со старшими? Спросили — ответила, если надо, повторила сказанное. Будь мама жива, не допустила бы подобного с ней обращения. А молодой мачехе глубоко на нее наплевать. Хоть козни против нее не строила, давала спокойно жить в доме — и на том спасибо. — Вы пообедали? — подняла Тася глаза на Тима и тут же их опустила. — Спасибо, — ответил тот. — Все было очень вкусно, но рассчитаюсь я сам. И за разбитый бокал тоже, — продолжил тоном, не терпящим возражений. Тася кивнула. Не было ни сил, ни желания спорить или что-то говорить в ответ. Вроде бы как она пригласила приятного во всех смыслах мужчину на обед, но оказалось, что не такого уж и приятного, и не пригласила вовсе. — Вас отвезти в институт? — задала она очередной вопрос после недолгого, но напряженного молчания. — Нет, спасибо, не стоит беспокоиться, — еще раз поблагодарил ее Тим. — Мне надо съездить тут в одно местечко. Я вызову такси, так будет проще. Тимофей солгал. Он что, дурак подкатывать к институту на «Пежо»? Отъезжать от корпуса в лесу — одно, но возвращаться, да еще и в копании с новенькой директорской протеже — совсем другое. Не хотел, чтобы кто-нибудь видел его, подъезжающим к институту в смешной машинке, не желал становиться посмешищем в глазах коллег. Да и женитьба на провинциалке не такой уж и хороший вариант. Ошибся он… Тася не поехала к себе в лабораторию, а, поставив «Пежо" на стоянке перед главным корпусом института, поднялась на второй этаж в директорскую приемную. И плевать, что секретарша без всяких намеков, а прямо в лоб, пыталась объяснить наглой новенькой, мол, посетителей академик принимает исключительно по предварительной записи и в указанные на дверях часы приема. — Я его лаборантка, — упрямо повторила Тася. — И у меня дела, не терпящие отлагательств. Секретарша посмотрела на девушку, как удав на кролика, но та гипнозу не поддалась и взгляда не отвела. Тогда женщина все же соизволила вылезти из-за стола, заставленного телефонами разных расцветок и форм, как в кабинете правительственной связи, покачивая широкими бедрами, она продефилировала к двери и без стука распахнула ее настежь. — Борис Леонидович! — прокричала секретарша прямо с порога. — К вам тут рвется ваша новенькая лаборантка. — Пусть войдет, — раздался приятный мужской голос, почти бас, из недр помещения. Тася протиснулась мимо полненькой секретарши внутрь кабинета. Та фыркнула ей вслед и захлопнула дверь с громким стуком. «Сучка крашеная, — без злобы выдохнула Тася. — Такая же злобная, как мачеха. Если спит с академиком, думает, ей все дозволено». — Ну, рассказывай, Тася, что случилось? — спросил Борис Леонидович девушку, пришедшую к нему в неприемные часы. Это именно с его подачи внучку его и внучку лучшего друга, родившихся в один день и неожиданно названных родителями девочек одинаково, стали именовать сначала Настася и Настуся, чтобы не путаться, а потом имена сократили до Тася и Туся. У Таси вдруг полились слезы ручьем — сказалось нервное напряжение последних дней, а последняя стычка с секретаршей на пороге кабинета академика доконала вовсе. — Ну-ну, — академик быстро и легко, несмотря на возраст, подошел к ней, вынул из кармана пиджака носовой платок и, взяв девушку за подбородок, вытер ей слезы, как дома сделал бы дедушка. Вместо того чтобы успокоиться, Тася заревела еще сильнее, как девчонка, упавшая и разбившая коленку, а не взрослая девушка. — И все же, что произошло? — переспросил Борис Леонидович. Он взял Тасю за руку, подвел к своему креслу и насильно усадил девушку в него. Сам сел на стул рядом. — Рассказывай, — приказал. — Зря дедушка обратился к вам за помощью, — всхлипнув в очередной раз, прошептала Тася. Она прекрасно понимала, что повела себя недостойно взрослому самостоятельному человеку, и теперь пыталась сохранить хотя бы остатки достоинства. — И ничего не зря. Борис Леонидович поднялся со стула и прошелся пружинистой походкой по просторному кабинету туда-сюда. Тася отметила про себя, что академик выглядел просто прекрасно, несмотря на возраст. От деда она постоянно слышала, что он продолжал играть в теннис круглый год, как в молодости, устраивал летом заплывы на водохранилище. Вот ей бы так. На бег по утрам и на тот силы воли не хватало. — За два дня ты сделала больше, чем предыдущая лаборантка за полгода, — проговорил академик. Но Тасе показалось, что слова сказаны лишь для того, чтобы ее успокоить, вселить в нее уверенность, не более того. — Опять же я с репетитором по математике договорился, — продолжил Борис Леонидович, останавливаясь напротив Таси. — Не стоило беспокоиться, — потупилась девушка. Она всегда испытывала смущение, когда напрягала людей. Старалась без особой нужды этого не делать. «Все, что можно купить за деньги, должно быть куплено, а не получено нахаляву. Пользы от халявы мало, и ее нельзя вернуть, если она не понравилась», — так любили повторять ее отец и дед. — Стоило. Это любезный взаимный обмен, — усмехнулся академик и улыбнулся. Его строгое лицо помолодело стразу лет на десять. — Молодой человек… Теперь улыбнулась Тася — что для его деда, что для Бориса Леонидовича все, кто моложе их хотя бы лет на десять, именовались молодыми людьми. — Ровно через год осенью планирует защищать докторскую диссертацию. Он обратился ко мне с просьбой выступить его научным руководителем. Я предложил ему в обмен подготовить тебя для поступления на матфак нашего университета. Баш на баш, так сказать. — Может… — неуверенно начала Тася. — Не может, — строго перебил ее академик. — Я уже договорился. У моего диссертанта богатый опыт преподавания, это раз. Кроме того, он является председателем «олимпиадной» комиссии, а это два. — Борис Леонидович, — улыбнулась Тася, — это называется злоупотреблением служебным положением. — Ничуточки, — рассмеялся академик. — Это всего лишь услуга за услугу, я же сказал — он будет возиться на совесть с тобой, я с ним. А по осени все будет видно, кто из нас старался лучше. Но предупреждаю сразу, что Николай Алексеевич, так зовут твоего репетитора, строг, но справедлив. Уже сегодня он позвонит тебе и озвучит расписание занятий в университете. Замечу ты не одна такая, это не индивидуальные занятия, вас будет целая группа. Но только тебе посчастливилось — не придется думать об оплате. Так что, иди и работай. И больше не устраивай ненужных истерик. Тася кивнула. — Про меня сплетничают в институте, — вздохнула она. — Представляешь, Тася, — хмыкнул Борис Леонидович, — про меня тоже. И, знаешь, все те пятьдесят лет, что я тут работаю. И ничего, как видишь, жив и здоров. До академика и директора института дослужился. А сплетни, — он махнул рукой, — это не от большого ума. Постарайся быть выше пересудов. И еще… Хочешь, чтобы меньше говорили, не давай повода. Тася снова кивнула. Легко сказать, не давай повода. А повод вот он, лежит на поверхности: Анастасия Мелешкова — директорская протеже. Она вздохнула, улыбнулась и встала с кресла. — Я пойду, — вздохнула Тася. — Постараюсь, не думать о плохом. Только о хорошем и о поступлении на матфак. — Совсем другой разговор, — согласился академик. Он хотел еще что-то добавить, но в этот момент зазвонил городской телефон. Борис Леонидович расправил плечи, словно на том конце провода могли его видеть, натянул на лицо дежурную улыбку и только после этого снял трубку. «Наверное, не только мне приходится сохранять хорошую мину при плохой игре», — подумала Тася и вышмыгнула за дверь, чтобы не смущать своим присутствием во время телефонного разговора теперь уже не друга семьи, а директора института. На пороге приняла горделивый вид, приосанилась, как академик, искренне надеясь, что слезы высохли, а подслеповатая директорская секретарша не заметит ее покрасневших глаз, и важно прошествовала мимо женщины. — Ираида Михайловна, извините за вторжение, — обернувшись, произнесла Тася. Она почти покинула приемную, но задержалась ровно на секунду на пороге. — Но дело на самом деле не терпело отлагательств. Этого больше не повторится, в следующий раз я обязательно запишусь на прием. Секретарша недовольно поджала губы и ничего не ответила. «Ну и не надо мне ее ответов», — фыркнула Тася. Действительно, чего это она — растерялась, раскисла в большом городе среди незнакомых людей. Всю жизнь под крылом отца и деда все равно не прожить. Надо и самой что-то делать, чтобы двигаться к заветной цели. И информационной безопасностью она решила заняться лишь потому, что кто-то сливал, как бензин из цистерн, информацию о фирме отца конкурентам. Только вычисляли одного, как его место занимал очередной «доброхот». Тася подъехала к корпусу в лесу, посидела немного в машине, набираясь решимости. Одна радость — для лаборантки без образования у нее слишком идеальные условия, отдельное помещение с ноутбуком и образцами разработок лаборатории, которые она за вчерашний неполный день расставила по полкам. Осталось систематизировать их. Но это несложно. Во-первых, процесс систематизации никогда не казался ей скучным, а, во-вторых, ее предшественница многое успела сделать… В комнату, где сидела новенькая лаборантка не вошел, а буквально ворвался сотрудник лаборатории. Тася его видела впервые, а имени так вообще не знала. Он решительно подошел к полкам с образцами и принялся рыться там, переставляя и переставляя образцы. С минуту, не больше, Тася молча наблюдала за ним, а потом подошла и встала перед мужчиной, закрывая собой стеллажи — она с таким усердием вчера все расставила, а какое-то невоспитанное хамло, которое делало вид, что ее нет в комнате, пытался нарушить созданный ею порядок. — Что вы хотите найти? — спросила Тася строго. — Какое твое дело? — огрызнулся мужчина. — Самое прямое, — сдерживая гнев и возмущение, произнесла Тася. — Теперь за все образцы отвечаю я. Поэтому предъявите заявку и удостоверение личности, чтобы я могла убедиться, что выдаю запрашиваемый образец по назначению. — Какую заявку? — опешил сотрудник. — Что ты себе позволяешь? — Ничего особенного, — покачала головой Тася. — Только выполняю должностную инструкцию. И если вы сию же секунду не предъявите заявку, заполненную и заверенную по форме, я вынуждена буду вызвать охрану. — Вас Настя зовут, — неожиданно резко сменил тон мужчина. — Тася, — поправила она его. — Я вам принесу заявку, но завтра, а образец для сравнения мне нужен сегодня, сейчас. — Не получится. Тася проявляла завидное упрямство — если она уступит сейчас, то и в дальнейшем ее не станут воспринимать всерьез. — Пройдите на выход, — потребовала она, по-прежнему закрывая собой полки и не давая ничего взять с них. — Я сейчас уйду, — попятился от нее недовольный мужчина. Не драться же с лаборанткой. — Но я вернусь, — пообещал он и погрозил пальцем. — Возвращайтесь, — согласно кивнула Тася и улыбнулась. — И согласно принесенной заявке, я вам все выдам, а не вы станете рыться на полках. Напряжение отпустило ее. Это была первая маленькая, но такая значимая для нее победа.