Ярмарка

Ярмарка кипела и бушевала. Народ сновал туда-сюда, торговцы зазывали покупателей к своим палаткам с провизией, сластями и дорогой одеждой. Покупатели же заинтересованно разглядывали товар, покупали сидр и яблоки в карамели, чей сладкий запах заполнял каждый уголок. Откуда-то из самого сердца торжества слушались музыка и песни, и, казалось, весь этот шум мог услышать даже глухой. Торжество растянулось на все центральные улицы города, вымощенные камнем, по которому без конца проезжали то повозки продавцов, то трейлеры танцоров, то кареты знатных персон. Одна из них подъехала к воротам, запряженная четверкой лошадей. Кучер резко потянул поводья, от чего лошади встали на дыбы к всеобщему обозрению. К расписной карете стал подтягиваться народ, чтобы посмотреть на новоприбывших, ведь если кто-то приехал на карете, значит этот кто-то — знатная личность. Девушки поправляли платья, их спутники сдували с плеч пылинки и недовольно косились на кучера, который беззаботно заигрывал с дамами, целуя им руки и одаривая комплиментами. А, как только, он стянул с волос резинку и светлые пряди рассыпались по его лицу, едва задевая плечи, дамы восхищенно ахнули. Дверца кареты открылась и из нее вышла девушка в кофейном платье с белым фартуком и, придерживая дверь, театральным жестом руки пригласила выйти остальных. И пока народ бесцеремонно глазел на тех неизвестных, что должны были сейчас появиться, девушка так же бесцеремонно разглядывала толпу, причудливые головные уборы дам, а так же роскошные костюмы мужчин, и заглядывала в их лица. Тем временем из кареты скромно вышел рыжий веснушчатый паренек и, завидев толпу, поспешил скрыться за плечом девушки. Они переглянулись, и девушка подмигнула ему, не успев сказать, что все будет хорошо, потому что ее голос потонул в громе аплодисментов и криков, когда из кареты вышел граф — Виктор Андерсон. Он стоял на ступеньках и тем самым возвышался над толпой. И пусть все эти люди особо не были ему приятны, он наслаждался минутной славой. Виктор осмотрел толпу, кивнул ей и спустился со ступень, жестом приказывая всем разойтись. Толпа покорно повиновалась и расступилась перед ними, как море перед Моисеем, и Виктор пошел вперед. Его слуги — покорно пошли за ним. Когда же они зашли за ворота, за которыми скрывалось торжество, весь ажиотаж по их приезду практически исчез. Виктор удовлетворенно вздохнул и обернулся к слугам. Девушка слегка приоткрыла рот от восхищения. Огромное количество палаток всяких интересных вещей и еще больше людей, и все это в одном месте, зарождали в ее сердце интерес и зависть к тем, кто может купить, что захочет. Будь ее воля — она бы скупила здесь все, а после построила бы на этом месте замок и завела двух собак. А может и трех. Но на деле — ни одной, потому что за душой у нее ни гроша. Ни у кого из них, кроме Виктора. И она была готова поспорить, что и у тех двоих в голове крутился извечный вопрос: «Почему он, а не я?». — О чем задумалась, Вэйлон? — спросил Виктор, заметив ее выражение лица. — Да просто… Ты ведь можешь купить здесь все! Абсолютно все! — негодующе произнесла она.- Но я могу поспорить, что за сегодня ты не потратишь ни копейки! — Тогда спорим, — Виктор протянул Вэйлон руку, уверенно улыбаясь. Девушка заколебалась. — Я шутила… — А я думал, тебе нравятся азартные игры.- наигранно разочаровавшись произнес Виктор. «Ты меня не проведешь», — подумала Вэйлон. — И что тебе в этом нет равных… «Да к черту, по рукам!» — Спорим! — Вэйлон горячо пожала ему руку. — На что спорите-то? — вмешался в разговор парень, что вел карету. — На интерес? — с надеждой спросила девушка. — Ты настолько не любишь рисковать? — Я не пью шампанское! Парень-кучер рассмеялся. Виктор и Вэйлон пожали друг другу руки. — Какого черта, твои руки всегда такие холодные? Если бы я не спорил с тобой, то скупил бы тебе все возможные перчатки, — произнес Виктор, а затем добавил: -Эрик, будь так добр, разбей. Эрик элегантно изогнул руку в воздухе и легко ударил по рукопожатию. — Но ты споришь, — улыбнулась Вэйлон.- К тому же я совсем этого не чувствую. — Если хочешь, я могу весь день держать тебя за руку, — предложил Эрик, все с такой же лучезарной улыбкой. — Спасибо, обойдусь, — улыбнулась Вэйлон и повернулась к рыжему парню.- Аллен, свяжешь мне пару перчаток? Я буду очень признательна. Рыжий парень все это время молча наблюдал за ними. Вэйлон повернулась к нему и дотронулась до его веснушчатых щек ладонями. Они тотчас всполохнули огнем, Аллен же слегка вздрогнул от ее прикосновения, к тому же холодных рук. — Ал, лицо попроще! Мы ведь на ярмарке! Ты с нами, мы с тобой, а значит, все будет хорошо. Ну, улыбнись же, Аллен! Она убрала с его лица руки, и Аллен попытался выдавить слабую улыбку и слегка кивнул. — Уже лучше! — произнес Эрик. И стоило ему отвернуться, как в лице Аллена снова проявилась вселенская грусть, смешанная со страхом. Он прижал к груди руки, сложив их в замок, и безуспешно пытался унять дрожь. Он продолжал робко рассматривать людей и прилавки из-под челки жестких волос, опасаясь, как бы его сердце не выскочило из груди и не взорвалось от напряжения. Потому что билось оно чертовски сильно. Виктор тоже рассматривал происходящие, но в отличии от Аллена, в его глазах не было никакого интереса. Все здесь было слишком показушно: всяческие цветные флаги и прочая мишура, развивающаяся на ветру; эти лицемерно счастливые лица торговцев; праздничная музыка и бесконечные разговоры прохожих о погоде. На секунду у него даже возникло желание схватить любого коня и ускакать на нем обратно в замок. В огромный уютный замок, в свой уютный кабинет. Встретить слуг криком: «Чаю!», видеть как они муравьями будут разбегаться перед ним, приговаривая: «Хозяин желает отведать чаю…», а после запереться в своем кабинете до конца дня. Желательно еще в идеальной тишине, но это уже предел мечтаний. — Что ж, — начал, наконец, Виктор и посмотрел на башню с огромными часами, которая возвышалась в двух километрах от ярмарки. Пару минут назад часы пробили четыре. Слуги тут же повернули головы в его сторону. — Встретимся здесь в пять часов, так что у вас есть целый час на развлечения.- он говорил громче, почти кричал, но его голос все равно тонул в общем шуме. Но его услышали. И согласились с его решением. — И ещё, — Виктор полез в карман пиджака и выудил оттуда три купюры номиналом в сто.- это вам на эти самые развлечения. Он протянул слугам по купюре, и их глаза тут же округлились. Каждый дрожащими руками взял по бумажке. — То есть мы можем купить на это… Все? — скромно поинтересовалась Вэйлон. — Да. — Всё-всё? Всё, что захотим? — не отставал Эрик. Его улыбка оголяла все тридцать два белоснежных зуба. — Да.- спокойно ответил Виктор и слегка улыбнулся. Вэйлон радостно засмеялась, и они с Эриком переглянулись. Аллен тоже улыбался, но более сдержанно. В отличии от Эрика, он не позволял себе показывать зубы и молча наблюдал за радостной парочкой. — Можете идти, — коротко произнес Виктор.- Не забудьте о времени, иначе будете возвращаться пешком. — Не забудем, — заверил его Эрик. — Ладно, пока мальчики! — крикнула Вэйлон и, отдав честь двумя пальцами, убежала в толпу, к центру ярмарки. — Увидимся, — крикнул ей Эрик и тоже растворился в толпе. Аллен и Виктор остались вдвоем. На рыжего вновь накрыла паника. Он надеялся, что они не будут разделяться и, похоже, так и было задумано, но Вэйлон видимо решила иначе. Он не злился на нее, но все равно расстроился. Но в любом случае у него все еще есть Виктор и может быть он будет не сильно против, если Аллен составит ему компанию. Аллен глубоко вздохнул и обернулся к Виктору. — Увидимся, — произнес в свою очередь Виктор и направился в другую сторону. Вот теперь паника еще больше сдавила грудь. Аллен посмотрел назад, но Вэйлон и Эрик уже скрылись. Обернувшись еще раз, он понял, что теперь точно остался один. Его тоже посетила мысль о похищении коня и побега в замок, но так как кататься на лошадях он не умел, а просидеть весь этот час в карете звучало не очень привлекательно, Аллен все же решил немного погулять по ярмарке. Он сжал в руках купюру и поплелся в жерло торжества. *** Вэйлон выбежала на главную площадь, и ее глаза засияли. Столько счастливых людей в одном месте ей давно не приходилось наблюдать, и это заставляло сердце биться чаще. Они все проходили мимо нее, изредка здоровались, а она отвечала им, отдавая честь двумя пальцами, предварительно изогнув в воздухе руку (таких жестов Эрик набрался именно от нее). От радости Вэйлон даже слегка пританцовывала, но в отличии от Эрика резко, словно танцевала на угле. Подол ее невзрачного платья крутился вместе с ее телом, едва оголяя коленки. Так она протанцевала до первых палаток с украшениями, где долго выбирала чтобы купить. Она протянула купюру продавцу (ей было безусловно жалко отдавать ее) и получила много цветных бумажек, пару монеток и браслет из искусственных ягод. В нем присутствовали голубика, малина и несколько зеленых листьев, и Вэйлон подумала, что никогда его не снимет. А потом поняла, что все-таки снимет из-за страха потерять такую драгоценность. Пусть и очень дешевую, но богатую на воспоминания. Обойдя ещё пару палаток, у нее на среднем пальце появилось кольцо, а на ногах — черные туфли без каблуков. Старая обувь теперь лежала в новой кожаной сумке и, в отличии от прошлой пары, выглядела в глазах девушки еще более старой и поношенной. Вэйлон мысленно поставила на этом дне галочку как на «лучшем дне в ее жизни». Точнее, на одном из них. Приближаясь к центру площади, Вэйлон услышала музыку и пошла на звук. Перед ней тут же выросла сцена с огромными красными шторами. Рядом с одной из них стояло пианино, на котором тощий пианист в цилиндре играл какую-то веселую и простую мелодию и, судя по выражению лица, он явно был рад здесь находиться. В самом же центре сцены стояли три красивые девушки в ярких платьях. Их волосы были завязаны в незатейливые, под стать песне, прически. Но больше всего поражали их высокие чистые голоса, которые сплетались в одну мелодию и пронизывали каждую частичку тела. У Вэйлон побежали мурашки, когда центральная девушка взяла удивительно высокую ноту. Она плавно жестикулировала, олицетворяя волны и ветер, о чем и пелось в песне. Кто-то смотрел, открыв рот, кто-то утирал слезы. Вэйлон посмотрела на даму рядом с ней, вытиравшую глаза платком. — «В такой веселый, светлый день, как можно быть таким несчастным?», — пропела Вэйлон, и ее разумеется никто не услышал. И все мысли на счет того, что кто-то сейчас ей скажет: «ты красиво поешь, поднимайся на сцену!» или «спой что-нибудь еще!» просто растворились, как дым от сигары надежды. Она ведь тоже умеет петь. Пусть и не так высоко, но зато не менее красиво. Но она ведь тоже могла бы сейчас стоять там, борясь с дрожью в руках и коленках. Могла бы спеть так красиво, как только может. И после окончания песни Эрик бы точно ей зааплодировал. Может быть и Аллен. Может быть и Виктор, но скорее только из жалости. А может она бы просто выставила себя посмешищем. Может быть, ее бы закидали едой или просто рассмеялись, показывая пальцем, а потом бы еще тысячу лет припоминали, рассказывая о ней своим внукам и правнукам. Может быть, она слишком много о себе воображает. Или может просто ничего не стоит. Из глаз тонким ручейком потекли слезы. Вэйлон ушла от сцены. *** Эрик тоже пробирался к центру, по пути заходя во все палатки подряд. Отныне на его пальцах красовались два кольца (которые он теперь вряд ли когда-нибудь снимет), а на шее висело скромное ожерелье за не более скромную цену. Денег оставалось ещё много и это грело душу. А ещё больше грел душу безалкогольный глинтвейн и пирожок с корицей. Закончив свою трапезу, он активней зашагал к центру, потому что, как выяснилось, минутная стрелка недавно преодолела 15. Четверть часа была позади. Надо бы поторопиться. Эрик ускорил шаг, ловко маневрируя среди толпы, словно в танце и вскоре выплыл к небольшой площадке, вокруг которой толпился народ. Он стоял в самом конце, возвышаясь над толпой, которая доставала ему лишь до плеч. Можно было подумать, что он стоял на ходулях и был частью цирковой труппы, на которую он сейчас и смотрел. Вот они — те самые акробаты и танцоры, которые буквально летали в воздухе, выполняя сложные трюки. Гибкие, словно график Виктора, они вставали друг другу на плечи, делали сальто и двигались так быстро и непредсказуемо, что не могло не захватывать дух. Казалось, что гравитация для них лишь миф, а они — маги и кудесники, что с помощью зелий и заклинаний делают себя необычайно сильными и легкими. Толпа восторженно кричала и скандировала. Дамы подбрасывали свои шляпки в воздух и тянули руки к танцорам, которые они целовали во время очередных маневров. Эрик видел среди них себя. Когда музыка остановилась, он и остальная толпа зааплодировали. Ему хотелось пройти вперед, чтобы просто лучше их рассмотреть, удостовериться, что они настоящие, что ему не кажется. Акробаты выждали окончания оваций; один из них вдруг ловко запрыгнул на гору коробок и произнес: — Благодарю вас, друзья! Благодарю вас, что вы почтили нас своим присутствием и бурными аплодисментами. И в знак благодарности, мы хотели бы пригласить на сцену одного добровольца. Кто желает им стать? Толпа засуетилась. Эрик вышел вперед. *** Аллен продолжал паниковать. Толпа не кончалась, людей становилось все больше и больше, а парень все больше и больше жалел, что разделился с остальными. Он нервно мял купюру, скручивая ее в трубочку, но потом аккуратно расправлял, чтобы начать сначала. Его руки не отрывались от груди, но чувство защищенности это не прибавляло. Его несколько раз посещала мысль вернуться к Виктору, но он боялся, что тогда точно потеряется. Вперед его толкал лишь интерес, и он быстрым шагом двигался среди палаток, сворачивая то на одном, то на другом углу. В центр ему не хотелось, там должно быть людей еще больше. Руки Аллена, покрытые многочисленными веснушками, не переставали трястись с самого прихода сюда, глаза цвета коньяка сновали туда-сюда. Его рыжие волосы сильно выделялась из толпы, что не могло не пугать парня еще больше. Но он шел вперед. На ватных, трясущихся ногах шел вперед навстречу неизведанному, но такому манящему. Купюра стала влажной от потных рук, но он продолжал крепко ее держать, боясь потерять. Аллен прошел несколько ларьков с закусками и напитками. Есть не хотелось, он просто забыл о чувстве голода, хоть и не ел с полудня. Далее его взору попадались палатки с одеждой: величественные костюмы и цилиндры смотрели на него с полок, и Аллен подумал, что такая одежда точно понравилась бы Вэйлон. Он и сам был бы не против носить такую, но, во-первых, ему бы уж точно это не подошло, а, во-вторых, излишнее внимание не слишком приятный компаньон. Аллен направился дальше. И пока народ стекался в центр, он свернул и вышел к ларькам со всякими безделушками, в которые входили киоски с книгами, красками и мольбертами. Пройдя несколько из них, скромно задевая взглядом вывески, Аллен увидел музыкальные инструменты. А затем его взгляд упал на нее: стройная, изящная, с легким завитком на головке грифа и тонким смычком. Кремового цвета с волнообразными вырезами по бокам и чертовски красивая. А также чертовски дорогая, но это Аллена мало волновало. Это его давняя мечта, и сейчас он точно не может просто уйти. — Что, парень, хочешь ее? — спросил у него внушительного вида продавец с щетиной и зубочисткой во рту. Аллен кивнул, не отрывая восторженного взгляда от скрипки. Продавец рассмеялся. — Странный ты. Все женщин хотят, а он — скрипку. Аллен смутился и потупил взгляд. — Да не дрейфь ты, я шучу! Давай сюда купюру, а не то она у тебя потеряет всю ценность. Аллен трясущейся рукой протянул скомканную купюру продавцу. Его взгляд панически блуждал, как вдруг наткнулся на знакомую фигуру. Аллен попытался рассмотреть лучше, с надеждой, что ему кажется. Но все сомнения растворились, когда он понял, что его заметили. Сердце тотчас сжалось и забилось сильнее прежнего. Руки перестали себя контролировать, и Аллен снова крепко прижал их к груди, чтобы как-то усмирить их и свое сердце. Он почувствовал как стало жарко, как на лбу проступил пот. Он резко сорвался с места, спиной чувствуя, что за ним погоня. В голове крутилось лишь «нет… нет… нет…», ноги подкашивались и так и норовили подогнуться в самый неподходящий момент. На глазах проступили слезы, мешающие обзору. Аллен смахнул их длинным для него серого свитера рукавом, но не смел остановиться. Он задевал случайных людей, но не смел остановиться. Падал, но не смел остановиться. Задыхался, но не смел остановиться. Как вдруг на очередном повороте перед ним образовался он. И Аллен остановился. *** Вэйлон отошла от сцены. Было приятно любоваться лучшими, но это не могло не вызывать грусть. Как и навязчивые мысли, что словно встревоженный пчелиный рой, носились по ее разуму. Она несколько раз трясла головой, идя в неизвестном направлении, и пыталась отогнать их. Порой они затихали, но продолжали пополнять свои ряды. Вэйлон старалась не беспокоиться об этом, мысленно повторяя себе слова поддержки, но все они медленно тонули в зыбучих песках зависти и тоски. В толпе появилось какое-то движение. Пятно, что выделялось на фоне общей массы. Прохожие оборачивались и кричали. Мыслей стало ещё больше, и Вэйлон, обходя толпу, стала двигаться быстрее, переходя на легкий бег. Она надеялась, что ей это кажется. Но все надежды рухнули, когда она увидела его: тощего, мерзкого и страшного человека. На секунду она застыла, но после резко сорвалась с места и побежала так быстро, как только могла, сквозь душную толпу, стараясь максимально сократить путь. Аллен в любой момент мог задохнуться от бега, и Вэйлон ощутила сильный прилив панического страха. В какой-то момент начала задыхаться и она, но не смела снизить скорость. В глубине души ей хотелось найти хоть какой-нибудь предлог для секундной остановки, хоть и каждый миг был на счету. Аллен не может остановиться, а значит, не может медлить и она. — Вэйлон! Девушка резко остановилась и оглянулась. За ней бежал Эрик. — Что происходит? Почему ты… — Аллен… Там… — прерываясь на глубокие вздохи произнесла она, указывая пальцем туда, где его заметила.- Все плохо. Эрик тут же побежал и побежал быстро, на ходу крикнув: «Жди здесь!», и Вэйлон упала на колени. Ее волнистые волосы взмокли, горло сильно болело, а своим жаром она могла растопить целые ледники. Ей хотелось быть такой как Эрик, чтобы бегать и танцевать, не уставая, наклоняться и приседать и при этом не чувствовать боли в ногах и прочих суставах. Ей хотелось быть лучше, чем она есть, но все, что она могла делать сейчас — это смотреть на отдаляющегося Эрика и не обращать внимания на толпу, изо всех сил сдерживая слезы. *** Эрик нашел Аллена за считанные мгновенья. — Аллен! — крикнул он. Аллен обернулся и тут же бросился к Эрику, в то время как кто-то побежал за ним. Вот черт. — Быстрее! — вновь крикнул Эрик, срывая голос. После чего он резко схватил Аллена за рукав, выбрасывая вперед. Эрику хотелось обернуться, но он боялся потерять время. Вскоре они добежали до прохода между палатками и сценой, где и осталась Вэйлон. — Вэйлон там, — сообщил Эрик, а сам обернулся. Никого не было. К Вэйлон и Аллену он дошел уже пешком. Вэйлон сквозь перерывы на вдохи успокаивала рыжего, крепко обнимая его, а потом опустила голову на его плечо. — Ты как? — спросил Эрик. — Если не учитывать то… Что я задыхаюсь… А где-то здесь… Ходит он… То все плохо…- Вэйлон согнулась пополам, оперевшись руками на колени. Эрику было ее жаль. — А ты? — обратился он к Аллену. Тот молчал. Его веснушчатое лицо было красным от бега и слез. Руки не отрывались от груди, все его тело била дрожь. Стеклянный взгляд смотрел в пустоту. Если бы страх был бы человеком, то выглядел бы он в точности как Аллен. Эрик положил Аллену руку на плечо, от чего тот вздрогнул, и произнес: — Эй, все будет хорошо, — Эрик улыбнулся.- нас трое, -четверо! -а он всего один. Сейчас найдем Виктора, и все будет хорошо. Просто отлично! Эрик говорил это искренне, но Аллен, кажется, не разделял его оптимизм. Он только коротко кивнул головой и нервно сглотнул. Когда оба повернулись к Вэйлон, он выпрямилась, все ещё тяжело дыша, и переводила взгляд с одного на другого. Ее волосы растрепались, несколько прядок прилипли ко лбу. Шоколадные глаза источали ужас и, видимо, активную работу мысли. За этим последовал глубокий вдох. — Вперед? — И с песней! — подхватил Эрик, но никто не засмеялся. Только уголки губ Вэйлон едва заметно приподнялись. Они шли не торопясь в сторону выхода, туда — откуда пришли. Ярмарка отчаянно манила назад, но ни у кого не вызывало желания вернуться, после произошедшей погони. У каждого останется неприятный осадок об этом дне. Особенно у Аллена. Он все ещё ищет его и даже нашел. И наверняка бы поймал, если бы не Эрик. Аллен готов был рассыпаться перед ним в благодарностях, вот только страх сильно сдавливал горло. Впервые он проникся уважением к этой «белокурой каланче» как однажды в шутку назвал его Виктор. Эрик и правда был высоким, Аллен доходил ему до плеча, в то время как Виктор мог посмотреть ему в глаза. Ну, может в случае с Вэйлон — на губы. Аллен же мог служить ему неплохой подставкой для рук, которую Эрик порой использовал. Но как бы в прошлом он его не раздражал, Аллен увидел в нем много хорошего. Он даже неожиданно подумал, что хотел бы быть с ним друзьями. Вэйлон заметила его понурое лицо. — Что ж, — начал она.- Расскажете, что успели купить? Она улыбнулась. Не так широко, как Эрик, чтобы не обнажать зубы, но зато искренне. Аллен хотел было ей улыбнуться, но на него тут же накатил очередной приступ тревоги. И пока Эрик демонстрировал девушке свои обновки, Аллен с ужасом понял, что у него в руках больше нет купюры. Ее в принципе больше нет: наверняка выпала, пока он бежал. Он остановился и сильно закусил нижнюю губу. — Ал? — спросил Эрик.- Все хорошо? Аллен молчал, не представляя, что с ним сделает Виктор. А также о том, что ему уж точно не видать той скрипки. — Аллен? — спросила уже Вэйлон и подошла ближе.- Все хорошо, все хорошо, — начала щебетать она.- Мы здесь, мы с тобой, все хорошо, тише, тише, тише… Она продолжала лепетать слова утешения, пока сзади не услышала возмущенный возглас Эрика: «Эй!», а когда обернулась увидела его прямо перед собой. Он резко и бесцеремонно разорвал их объятия, после чего последовал сильный удар. *** Все мысли Вэйлон разом испарились. Она тяжело дышала, а Эрик оттаскивал ее подальше. Сначала она повиновалась, но потом вдруг крикнула: — Оставь его! Он резко повернул голову. И здравый смысл тут же вернулся. Вся уверенность мигом улетучилась. Сердце бешено заколотилось, и Вэйлон закрыла рот руками, чувствуя холодными пальцами раскалённое лицо. Два шага — и ее пронзила острая боль, из носа потекла кровь. — Вэйлон! — крикнул Эрик, ловя девушку на руки. Она дышала чаще и тихо стонала от боли, придерживая рукой кровь. Из глаз потекли слезы, но она все ещё старалась издавать как можно меньше звука. Может, чтобы стать для всех менее заметной. Затем она посмотрела на Аллена и перевела взгляд полный ужаса на Эрика. — Сделай что-нибудь, — вырвалось у нее сквозь слезы. Девушка закашлялась, горло больно сдавил ком. «А что мне сделать?» Эрик не спросил вслух, но уже и сам знал ответ на свой вопрос. Он мог помочь Аллену, но не хотел бросать Вэйлон. С одной стороны Аллена избивает его бывший господин, по совместительству еще и отец, и кто в такой ситуации поможет ему? Только сам Эрик, но его сердце отчаянно протестовало. Он переводил взгляд с Аллена на Вэйлон, пытаясь придумать что-то, чтобы помочь обоим. Но все же понял, что этого не выйдет. Вэйлон будет злится. И Виктор тоже. Но Эрик сделал выбор: он прижал Вэйлон к своей груди и все посторонние звуки вмиг исчезли. Остались только они двое и истошный плач девушки. Он прижал ее крепче, уткнувшись в ее волосы и осознавая, какой он все-таки ужасный человек. *** Теплота девушки сменилась холодной землей и яростным избиением. Каждое мгновенье — пронизывающая боль, без единого перерыва. Раз в секунду — удар ногой то в живот, то в грудную клетку, то ещё куда. Голова была готова взорваться, да и лучше бы она взорвалась. Аллен машинально закрыл ее руками, стараясь не закричать. Он сжал в ладонях волосы так, что искусанные ногти больно впивались в них. По раскалённому лицу текли горячие слезы, одежда неприятно прилипла к телу. Горло больно сдавливал ком. Аллен чувствовал, как пульсировал висок и как с него стекает кровь, пачкая любимый свитер. Как окружающая их толпа смотрит на них — куча испуганных лиц и ни одного, кто попытался помочь. Где-то завопила женщина. Потом несколько мужчин. Но удары продолжали жечь, особенно попадая второй раз в одно место. И если люди говорят, что в аду плохо, то они ещё не переживали такую жизнь, которую пережил Аллен. В глазах потемнело, и он закрыл их, надеясь, что следующий удар будет последним. Вдруг часть толпы расступилась. Появился силуэт, который уверенно приближался к ним. Аллен увидел его сквозь щит из рук, и хоть слезы и кровь мешали обзору — Аллен узнал его. Он закрыл глаза и до боли закусил нижнюю губу. Скоро все закончится. Виктор уверенно, не отрывая взгляда, шел к ним. Вдруг удары прекратились. Все тело кричало от боли, заливаясь огнем. Вдохи давались с трудом и с хрипом отдавались в горле. Мир понемногу начал проясняться. Аллен закашлялся, выплевывая кровь. Он вытер грязное от слез и крови лицо и попытался встать. Рука дрогнула, но его успели поймать. Одной рукой Виктор придерживал его за торс, другой держал хрупкую ладонь, медленно поднимая с земли. — Стоять сможешь? — спросил Виктор. Он смотрел с беспокойством. Аллен понял голову. — В-Виктор, — заикаясь, промямлил он. Этот человек во второй раз спасает ему жизнь, беспокоится о нем и крепко держит за руку, чтобы тот не упал. Аллен был готов растаять от такого наплыва нежности в свою сторону, и вдруг, сам неожиданно для себя крепко обнял его. Виктор, не ожидавший такой реакции, обнял его в ответ. Такого он себе не простит, но это был один из тех немногих нежных жестов, которые он сейчас мог себе позволить. Затем Виктор медленно поднял голову. Его глаза метали молнии, наблюдая как костлявая фигура, поднимается с земли. Оперевшись на трость, он выпрямился, смачно хрустнул плечом и с хрипом произнес: — Он мой слуга по праву! И я имею право на свои действия. — Не имеешь, — отрезал Виктор. Его голос стал холоднее и жёстче.- Во-первых, он мой… слуга. А, во-вторых, кем бы он ни был, ты не имеешь право так обращаться с ним. Он обернулся на Вэйлон и Эрика. Они стояли в нескольких шагах от них: Вэйлон все еще сдерживала кровь рукой, а Эрик придерживал ее. Оба молча созерцали. Виктор стал серьезнее. — Ты ударил мою служанку. — Она сама напросилась… — Ты ударил мою служанку, — повторил Виктор уже громче.- Мне стоит говорить, что будет, если подобное произойдет во второй раз? С его голосом можно было бы командовать армией или выносить смертные приговоры. А при желании можно было и убить. Он коротко кивнул. — Я надеюсь, мы больше не пересечемся.- заключил Виктор. Он какое-то время колебался, но потом все же ушел, прихрамывая на подвернутой ноге с опорой на трость. Виктор проводил его взглядом, пока он не скрылся за поворотом и только сейчас почувствовал, как сильно дрожит Аллен. — Тихо… Тихо… Он ушел. Я здесь, я с тобой, Аллен, все хорошо…- Виктор обнял его сильнее и еле удержался от того, чтобы не поцеловать в волосы. Вдруг Аллен резко отпрянул от него и смущенно опустил голову. Руки вновь заняли позицию в замке на груди. Аллен дергаными движениями стер с лица слезы, а после резко закрыл глаза. Все тело скручивала боль, а груз на душе стал давить ещё сильнее. От того, что потерял купюру; от того, что из-за него пострадала Вэйлон; от того, что он как всегда не смог за себя постоять, выбрав самый простой вариант — просто убежать. Но даже это решение оказалось провальным. Он задышал чаще, сердце вновь отбивало бешенный ритм. Виктор наблюдал за ним, пока к ним не приблизились Эрик и Вэйлон. Он перевел взгляд на девушку. Кровь уже слегка засохла, рукава платья кое-где покрывали бордовые пятна. — Ты как? — спросил Виктор. — Лучше, спасибо.- Она посмотрела на Аллена. Подошла к нему и обняла его. В этот раз она ни сказала ничего, даже банального: «все хорошо». Аллен, который до этого изо всех сил старался сдержать слезы, вдруг сорвался. Он уткнулся в плечо девушки, сгорая от стыда и истошно разрыдался. Вэйлон была и сама готова заплакать, но она лишь крепче обняла Аллена, целуя его в волосы и лоб. Виктор отметил то, что ей это давалось удивительно легко. Ему вдруг так захотелось оказаться на месте Вэйлон и, невзирая на все статусы и ранги, крепко обнимать Аллена и говорить ему тысячи прекрасных и успокаивающих слов. Он смущенно потупил взгляд, искореняя подобные мысли, а после перевел взгляд на Эрика. Тот с грустью смотрел всю эту картину. Это ему хотелось быть зацелованным Вэйлон, нежиться в ее теплых объятиях и не думать ни о чем другом. Вдруг он почувствовал на себе взгляд Виктора и затараторил: — Ну, знаю, я, знаю, что должен был ему помочь. Но помощь еще нужна была и Вэйлон, и я не знал, что мне делать и вообще он граф, и что я мог сделать? — говорил он почти без пауз, на одном дыхании.- Извини, прости, пожалуйста, прости! Клянусь рукой, ногой, всем, чем можно, что в следующий раз я постараюсь помочь всем! Виктор устало вздохнул и посмотрел на Аллена, который все еще находился в крепких объятиях. — Это у него будешь извиняться. Но, если тебе интересно, я на тебя не злюсь. Да и всех за раз спасти все равно не выйдет. Но ты сделал сложный выбор, и это достойно уважения. Эрик изумленно посмотрел на Виктора и, опустив взгляд в ноги, скромно улыбнулся. Аллен тем временем пришел в себя. Сердце поубавило удары, слезы быстро высыхали на горячем лице. Вэйлон вытерла остатки крови с его виска рукавом с кровавыми пятнами. — Тебе лучше? — с надеждой в голосе спросила она. Аллен коротко кивнул. — Извини, — прошептал он, а потом добавил: — Спасибо. И вновь замолчал. — Послушайте, — начал Виктор и слуги одновременно повернулись к нему.- Простите меня. В следующий раз, я вас на произвол судьбы не брошу. Обещаю.- Он улыбнулся, стараясь не смотреть на Аллена, но тем не менее изредка задевал его взглядом. Эрик и Вэйлон улыбнулись. Аллен продолжал смотреть в пол. — Что ж, я надеюсь, вы не будете против, если мы вернемся домой раньше? — сказал Виктор, глядя на башню с часами.- Мне не терпится послушать, как вы провели день. — О, боже мой, ты не поверишь! В общем, там были танцоры, акробаты и они…- вновь заговорил Эрик, сопровождая свой рассказ резкими жестами рук. Они оба двинулись в сторону выхода. Вэйлон пошла за ними следом. Аллен продолжал стоять. Вэйлон обернулась. — Ал? Он медленно поднял глаза и посмотрел на нее из-под челки. Потом быстро отвел взгляд, а его лицо оставалось все таким же красным. — Что такое? Все ведь закончилось, так? Идем, идем домой…- она подошла к нему и шепотом спросила: — Что случилось? Расскажи мне. Эрик и Виктор обернулись. Вэйлон взяла Аллена за руки. Тот колебался несколько секунд, после чего едва слышно произнес: — Д-д-деньги… В-в-видимо пот-т-терялись во вр-р-ремя п-погони… — Черт, — протянула Вэйлон.- Мне жаль… Но я уверена, Виктор не сильно разозлиться, ведь так? Виктор? Виктор подошел ближе и пожал плечами. — Это ерунда, Ал. Главное, что ты в порядке. Ну, относительно. Не бери в голову. — О, боже мой! Эрик! — Вэйлон улыбнулась и подбежала к парню.- У тебя ведь остались деньги? — Сейчас узнаем, — Эрик полез в карманы и выудил оттуда несколько бумажных купюр и монетки. В сумме было чуть меньше половины от изначальной. Вэйлон в свою очередь достала свои деньги, — тоже около половины, — и быстро посчитала общую сумму (благо урокам, которые оплачивал Виктор, она могла это делать). — Бинго! Фортуна на нашей стороне, бежим! Вэйлон схватила Эрика за руку и быстро поспешила обратно в центр. Эрик, не понимая, что происходит, побежал за ней, не сдерживая улыбку. Они идут куда-то, и идут вдвоем. Она выбрала именно его. Пусть и неизвестно для чего. — Ты понял, что произошло? — спросил Виктор. Аллен покачал головой. *** — Эй-эй, Вэйлон! Что происходит? — Эрик остановился, и Вэйлон отпустила его руку. — Извини, извини, — сказала она виноватым тоном.- Просто… Аллену сегодня и так досталось… А у меня появилась такая хорошая мысль! Она быстро поведала Эрику о своем плане. Все это время она широко улыбалась и иногда прерывалась на восторженное хихиканье. — Прекрасно! — воскликнул Эрик. Они снова двинулись в центр ярмарки. Сначала оба молчали, но Вэйлон было некомфортно. Желание завести диалог возрастало с каждой секундой, и она все же решилась задать вопрос: — Кстати, Эрик… Почему ты тогда не помог ему? Сердце парня застучало быстрее. Больше всего он надеялся, что она не заведет разговор в это русло. Пусть и звучала ее фраза беззлобно. Пока что. — Я знаю, знаю, и я уже попросил у него прощение! Я виноват, я признаю. Если хочешь могу извиниться и перед тобой, — он театрально прочистил горло, но заговорил искренне.- Премного извиняюсь, что мне пришлось оставить Аллена, чтобы помочь тебе. Щеки Вэйлон вспыхнули. В грудной клетке затрепетала птица, сопровождающая приятное чувство нежность и неловкости. — Я была в порядке. — Да он тебе чуть нос не разбил! У тебя все платье в крови, и ты хотела, чтобы я тебя оставил? — Не всё, только рукава, — Вэйлон немного их растянула, чтобы ухватиться пальцами.- Было не так уж и больно… — А ты сама себе веришь? — улыбнулся Эрик. — Боюсь, что нет, — она вздохнула.- Спасибо. Я у тебя в долгу. — Не надо долгов. Я рад, что ты не злишься.- Он на мгновенье задумался.- Хотя знаешь, ты могла бы кое-что сделать для меня. Если ты, конечно, все еще у меня в долгу. — Давай, говори, — Вэйлон повернулась к Эрику. Тот, отведя глаза, с улыбкой указывал на щеку. Вэйлон смущенно рассмеялась. — Только тебе придется наклониться. Эрик наклонился, словно кукла со сломанным спинным шарниром и в следующее мгновенье уже благодарил свой высокий рост за то, что Вэйлон не увидит его дурацкой, счастливой улыбки и полыхающей щеки. *** Вернулись они через минут десять. За это время ни Аллен, ни Виктор не проронили ни слова; Виктор лишь пообещал, что вся боль пройдет, как только они вернутся в замок и его «подлатает» придворный лекарь. Оба стояли поодаль друг от друга и смотрели в разные стороны, словно влюбленные после плохого поцелуя. Вот только таковыми они не были и вряд ли когда-то будут. Виктору было противно на душе. Вся эта ярмарка стала порядком его раздражать, а ситуация с Алленом еще больше ухудшало положение. Ему не терпелось попасть в замок и закрыться в своем кабинете. Ему выдался выходной, но и тот был испорчен. А внезапный уход Вэйлон и Эрика еще больше его напрягало. Виктор по очереди смотрел то в ту сторону, куда они ушли, то на свою карету, которая уже была готова ехать, то на Аллена — и то мельком. Наконец, среди толпы он различил «белобрысую каланчу», что была на голову выше всех остальных. Рядом шла Вэйлон и улыбалась ему, держа руки за спиной, пока они о чем-то увлеченно болтали. А когда они подошли, девушка обратилась к Аллену. — Аллен, мне очень и очень жаль, что сегодня случилось то, что случилось. Но мы хотели бы хоть как-нибудь поднять тебе настроение и напомнить, что ни смотря, ни на что мы всегда будем с тобой. И мы все очень и очень тебя любим! — и она протянула ему яркую прямоугольную коробку с ленточкой, в каких обычно дарят подарки на Рождество. Аллен прижал руки к груди и удивленно смотрел то на Вэйлон, то на коробку. — З-зачем… — Это подарок! Давай, открывай же, ну! Аллен открыл — трясущимися руками аккуратно потянул за ленточку и также аккуратно развернул обертку. На глаза навернулись слезы, но на этот раз радости, от чего ни один мускул не дрогнул. Он закрыл лицо руками и красными глазами смотрел сквозь тонкие пальцы на содержимое. Потом все же достал тряпичный чехол и искренне по-детски улыбнулся. — Та-да! — пропел Эрик.- Нравится? — Еще б-бы! Сп-п-пасибо. — Осталось только научится на ней играть…- протянул Виктор, оглядываясь и говоря так, чтобы его никто не услышал, и одновременно услышали все. Аллен слегка заколебался и опустил голову. Виктор лишь беззлобно закатил глаза. — Я оплачу тебе все уроки.- Виктор продолжал рассматривать окружение, в частности, чтобы никто не заметил, как он покраснел. — Как все хорошо складывается, — сказала Вэйлон. — Ага, — поддержал Эрик.- Но будет еще лучше, если мы наконец-то уедем домой. — Я уже думал, вы не предложите, — с наигранным возмущением произнес Виктор. Все четверо направились к карете. *** -…и они все прыгают, бегают, скачут, цитирую: «как горные лани»! Они будто не знают, что их, вообще-то должно притягивать к земле. А потом один из них останавливается и говорит: «Нам нужен доброволец» и тут вдруг смотрит на меня. А что я? А я живу по принципу, что в жизни нужно попробовать все! И передо мной расступается толпа, и я иду к ним! Представляете? Они меня заметили! А после еще сказали, что для них была честь танцевать со мной!.. Тут Эрик делает паузу и задумчиво, с улыбкой на лице, смотрит в окно. — Соврали, наверно. Но все равно приятно. — Они бы не посмели, — отвечает Виктор. Улыбка Эрика растягивается шире. Он сидит, широко раздвинув ноги, которые упираются в сиденье напротив, где восседает Виктор. Карета уютна на четверых, при желании можно сидеть плечом к плечу, если будет холодно. Эрику нравится такая теснота и близость сидящих, их тепло и запахи, а при резкой остановке или неровной дороге — случайные прикосновения. Эрик погружен в воспоминания проходящего дня и в целом лета, которое для каждого было особенным. Оно не повториться, и в этом и есть его шарм. Сквозь распахнутые окна кареты снует теплый августовский ветер, взъерошивая волосы и принося с собой запахи, которые, в свою очередь, — приносят воспоминания. Вэйлон спит с открытыми глазами. Она обнимает новую сумку, пустующий взгляд направлен в окно. На ее лице — светлая грусть, а в голове тысячи мыслей. Она улетает в них от реальности, а затем вновь возвращается. Тогда глаза ее вновь начинают двигаться, и она следит за пролетающими пейзажами. А потом вновь улетает… Аллен обнимает скрипку. Челка закрывает глаза и висок, который Вэйлон заботливо вытерла от крови. Юноша изредка делает вид, что спит, опуская голову. Он тоже улыбается, но слишком стесняется этой смущающей эмоции. Он вспоминает о ярмарке и его передергивает. А потом, уже в тысячный раз, видит одну и ту же картину: Виктор, который беспокоится о нем и спрашивает, может ли он стоять сам, а потом так приятно утешает. При этих мыслях его лицо краснеет, и Аллен еле заметно поправляет челку — чтобы никто не видел. Виктор смотрит в распахнутое окно, изредка задевая взглядом на каждого. Он восхищается тем, как все они остаются счастливыми, несмотря на произошедшее. Только Аллен редко вздрагивает, и всякий раз Виктору хочется что-нибудь ему сказать, утешить или может снова обнять, но он лишь молча отворачивается, боясь испортить лирическую поездку. Тишину нарушает Эрик. — Слушай, Вэй, — девушка тотчас вздрагивает и поворачивает к нему голову.- помнишь ту песню? Ту, которую мы слышали в баре, ты еще подпевала. Там еще скрипка играла, помнишь? Вэйлон? Вэйлон часто заморгала, стараясь прогнать остаток сна и мыслей. — Дай мне секунду, — она протерла глаза, и в них снова вернулась ясность.- Какая песня? — Да не помню! Помню, там была скрипка, и ты подпевала. Что-то про сон и фокусы… При упоминании скрипки Аллен вновь покраснел, хотя про него никто не говорил. Он крепче обнял инструмент и осторожно прижался щекой к колкам. — Про бессонницу? — Точно! Спой ее, пожалуйста. У меня мотив весь день в голове крутится.- Эрик повернулся к Аллену.- А когда Аллен выучит ее на скрипке, то сможете исполнять ее дуэтом. Ты ведь выучишь ее, Ал? Услышав свое имя, Аллен поднял на него глаза, а потом резко отвел. Он слегка кивнул и тут же почувствовал, как горит лицо. Вэйлон скромно рассмеялась. — Ну, спой же, Вэйлон! Девушка колебалась. — Вэйлон? — Неужели тебе правда нравится как я пою? — улыбка сменилась удивлением. — Спрашиваешь!.. — Мы навечно твои верные слушатели…- вставил Виктор. — …вот именно! — не унимался Эрик. — Напомни мне нанять тебе учителя вокала, — договорил Виктор и отвернулся к окну, будто все это очень просто и легко, как будто не имеет значения. На дрожащих губах Вэйлон растянулась улыбка. — Такое не забудешь… Напомню. Спасибо. Виктор сделал короткий жест рукой, как бы говоря, что это все не стоит благодарностей. — Вэйлон…- не теряя надежды, произнес Эрик. Смотря в его глаза, невозможно было отказать. Как не смогла и Вэйлон. Она прочистила горло. — Темный, мрачный коридор…