Время не ждёт

      Путешествия во времени — штука непростая. Очень многое может пойти не по плану, даже если старательно готовиться и продумывать каждую деталь. Множество мелочей способно ускользнуть от внимания даже самых дотошных.       Чимин листал изображения кринолиновых юбок военного времени, когда дверь в магазин с силой распахнулась. Обычно это означало, что сейчас забежит какой-нибудь клиент, желающий в последний момент внести правки в юбку с турнюром или изменить длину своей юбки-брюк. Однако сегодня в магазин вошло несколько мужчин, одетых в коричневое, и у всех на груди было изображение змеи, поедающей собственный хвост.       Чимин тут же вскочил на ноги. Всё же не каждый день ему решает нанести визит Хронологическое Сообщество, и они не появлялись ни разу с тех пор, как магазин перешёл к нему в руки. Раньше все дела, касающиеся Сообщества, разруливал Хосок — он постоянно улыбался с нервным видом и сотрудничал с ними с таким рвением, что ни у кого не возникало касательно него ни малейших подозрений. Чимин тогда наблюдал за ним сквозь проёмы между стеллажами и из-за углов. И знал, что окажись он сам на хосоковом месте, всё было бы не так просто.       Хосок плохо умел хранить секреты. Зато у него хорошо получалось хранить их настолько плохо, что его дёрганное поведение попросту списывали на волнение. Чимин же был другой.       Любая тревога тут же отражались на его лице.       И всё же от одного его желания эти люди никуда не исчезли бы, поэтому Чимин выскользнул из-за розового прилавка и подошёл к человеку, который стоял чересчур близко к затянутому в корсет Spirelli манекену.       — Офицер, — любезно обратился к нему Чимин. — Могу я вам чем-то помочь?       Тот одарил его беглым взглядом.       — Разве вы здесь — не подмастерье? Где Чон?       — Я — Пак Чимин. А Хосок-ши сейчас путешествует, — соврал Чимин. — Знаете, семейные дела… Он уехал в Кванжу и пробудет там несколько месяцев как минимум. А я отвечаю за магазин в его отсутствие.       — И вы работаете здесь… одни?       Чимин сглотнул собравшуюся во рту слюну и в последний момент отвёл взгляд, чтобы спрятать лицо.       — Да.       — Владелец этого предприятия — Ким… Сокджин-ши, верно?       — Он тоже путешествует. У меня есть оставленная им доверенность, где он передаёт нам управление магазином. Могу показать.       Офицер осмотрелся: окинул взглядом множество манекенов, ряды законченных костюмов, открытый шкаф, где виднелись коробки с кружевом, парчой, жемчугом и пуговицами.       — Кажется, работы здесь хватает, — заметил он. — И никто вам не помогает?       — Помогает интерн, — пожал Чимин плечами. — Ха Сонун. Но сейчас его нет. Что-то случилось? Какие-то проблемы?       — Просто хотим задать несколько вопросов, Чимин-ши, — ответил офицер. Его взгляд стал ещё более цепким. — Вы ведь разрабатывали дизайн и аксессуары для путешествия госпожи Ким Ён-сон?       Это была правда. Чимину даже не пришлось вспоминать особо давние события: госпожа Ён-сон путешествовала в Китай времён династии Тан в провинцию Шэньси, примерно в семисотый год нашей эры. Чимин помнил костюмы рукунь и жакеты банби, которые они ей укомплектовали. Он помнил, как сидел с Тэхёном в задней комнате магазина, плиссируя ткань в сотни крошечных складок.       — Произошло расхождение, — продолжил офицер. — Нам необходимо обыскать магазин.       Чимин удивлённо вскинул брови вверх:       — Какое расхождение?       — Не совпали династии. Обнаружились некоторые несоответствия нефритовых орнаментов — не сказать, что заметные, они лишь слегка отклоняются от нормы. У нас есть ордер на обыск.       — Конечно, — отозвался Чимин чуть громче — на случай, если вдруг кто-нибудь подслушивает. — Но что вы надеетесь найти?       — Обыск — это просто стандартная процедура, — сказал офицер. Жестом он уже отдал приказ своим людям следовать за ним. — Я уверен, вы всё и сами понимаете. Нам необходимо увидеть ваш журнал записей: посмотреть, кто ещё на данный момент является вашим клиентом, куда они направляются, не собирается ли никто из них в близкий период, где подобные несоответствия могут вызвать нарушения потока времени. Я уже объяснял всё вашему предшественнику.       — Что ж, Хосока-ши здесь нет, — Чимин сунул руки в карманы. Из задней комнаты раздался какой-то шум, заставивший его слегка вздрогнуть. — Поэтому вам придётся повторить объяснение мне.       Офицер смотрел поверх его головы вглубь помещения:       — Вы же сказали, что находитесь здесь один?       — Это моя собака, — ответил Чимин так небрежно, как сумел, пока сердце в груди гулко колотилось. — Просто странно получается: ордер на обыск за ошибку, которая практически не заметна. Я ни в коем случае не подвергаю Сообщество сомнениям. Уверен, вы лучше понимаете ситуацию. Всего лишь хочу знать, не омрачены ли ничем отношения между нами.       Офицер поджал губы:       — Я буду с вами откровенен, Чимин-ши. Своевременный стежок в недавнем прошлом одевал некоторых… приметных персон. Мы лишь хотим удостовериться, что у вас не хранится никакая контрабанда.       «Приметных персон. Он явно подразумевает Намджуна» — размышлял Чимин, отступая назад, чтобы смиренно ждать окончания обыска. Он принялся перебирать в пальцах край туники-«абажур», надетой на ближайший манекен, чтобы хоть немного успокоиться. Ну конечно, под этими словами подразумевали Намджуна, который когда-то был знаменитым историком, путешествующим по разным временам, чтобы писать бестселлеры, и который сейчас оказался скомпрометирован и втянут в скандал, поскольку пошёл против правил Сообщества. А всё из-за того, как он хотел использовать путешествия во времени: он хотел, чтобы люди настоящего знали, что следует делать, дабы люди будущего не получили от них в наследство истощённую пустошь.       Намджуна теперь здесь не было. Намджуна не было в настоящем, как и Хосока. Они бороздили разные варианты будущего — хорошего будущего. Они изучали путь, по которому пришёл к этому будущему мир, чтобы повторить тот же путь в настоящем.       Естественно, путешествия в будущее были против правил. Единственный поступок, считающийся более серьёзным нарушением, чем путешествия в будущем, это привести что-то из будущего в настоящее.       Что-то… Или кого-то.       — Если хотите, я покажу вам магазин, — предложил Чимин. — Проведём обыск цивильно, офицер. В магазине есть крайне хрупкие материалы.       Тот пожал плечами:       — Мои ребята будут действовать аккуратно. А пока они работают, Чимин-ши, почему бы вам не провести мне тур по магазину? Знаете, меня всегда пленил хроно-кутюр.       Чимин натянул на лицо широкую фальшивую улыбку:       — Конечно.       Обыск занял час. Целый час они ходили от манекена к манекену. Целый час Чимин рассказывал про парижскую моду Пуаре времён Первой Мировой Войны и одеяния наполеоновских времён. Он ни на миг не забывал про других работников Сообщества, которые в этот момент ходили по магазину, проверяли шкафы, вытаскивали из них шелка и шерсть с маркировками различных временных промежутков, обыскивали задние комнаты, заглядывали в официальные учётные книги. Сзади на шее Чимина собирались капли холодного пота, а в голове сидели мысли об одной панели, которую, правда, нелегко найти. За этой панелью Хосок прятал свои эксперименты с материалами будущего. Там же хранились и скетчи, на которых Тэхён с Намджуном рисовали, как выглядит одежда из будущего.       И где-то там, в задних помещениях, в одном из множества укромных уголков, найденных за последний год, скрывался сам Тэхён — возможно, самое большое отклонение от норм среди всего прочего. Мальчишка, который не должен существовать здесь и сейчас.       — Вы как-то напряжены, Чимин-ши.       — Я не так давно перенял ответственность за магазин. И впервые меня навещают люди из Сообщества. Думаю, некоторая нервозность с моей стороны вполне оправдана, разве нет?       — А вы умеете очаровывать.       — Ох, что вы. Очаровывает здесь вот что. — Чимин остановился перед пышно одетым манекеном. — Жакет придворной особы из византийской эры. Парчовый шёлк, вышивка, золотые аппликации. Золото настоящее, хочу заметить. А тут — настоящие неогранённые рубины. Если хочешь выглядеть знатным человеком из самой богатой эры, следует делать всё качественно.       Офицер усмехнулся:       — А вы сами когда-нибудь путешествовали во времени?       — Нет. У меня на путешествия нет средств. К тому же я боюсь, что для большинства интересных эр прошлого окажусь слишком низок, сир. — Чимин остановился у подноса с маленькими изысканными пирожными и вином и улыбнулся: — Угоститесь?       — Наполеон тоже был невысок, — заметил офицер, выбрав маленькое клубничное пирожное. — Это не помешало ему многого добиться.       Чимин пожал плечами:       — Помимо всего прочего меня слишком подкупает удобство воздушного кондиционирования. И современный водопровод.       — Я и сам к ним весьма неравнодушен, — согласился офицер. Его люди в это время начали возвращаться назад с пустыми руками. — Ничего не нашли, парни? Всё чисто? Замечательно. Было приятно с вами встретиться, Чимин-ши. Не нарушайте закон. Мы пойдём.       Как раз когда они собрались уходить, дверь открылась под звон колокольчика. В магазин проскользнул Сонун. Прищурившись, он замер под облучающей лампой, осторожно стряхивая пыль с ботинок, хотя на его лице проступало отчётливое любопытство. Работники Сообщества на него даже не взглянули, когда проходили мимо. Сонун вошёл в залитый мягким светом зал, держа в руках пакет.       — Я принёс припасы, которые ты просил, — сообщил он, и вопросительно приподнял бровь. — Что тут случилось?       — Штатная проверка, — ответил Чимин. Всё тело порывалось кинуться в заднюю комнату, чтобы найти там Тэхёна. Но он оставался на месте. Люди из Сообщества могли вернуться. Они могли обернуться и подсмотреть, что они с Сонуном тут делают, не ведут ли себя подозрительно, не бегают ли нервно по магазину, проверяя каждый закуток. — Ты принёс проволоку?       — Да. Они смотрели учётный журнал?       — Там ничего нет.       — А они, — Сонун оглянулся и нервно сглотнул, — обыскивали задние помещения?       — Да. Но нас предупредили заранее. Один из людей Намджун-хёна сегодня утром сообщил, что к нам могут прийти.       — Ох. Это хорошо. Я принёс вам обед. И кофе. Хотя сейчас тебе, возможно, хочется чего-то покрепче, что я прекрасно понимаю.       Чимин улыбнулся:       — Просто постой пока за прилавком, хорошо?       Спокойным шагом он проскользнул мимо и направился к задним помещениям.       Чимину пришлось его поискать. В комнате, где они хранили пуговицы и большие швейные машины, его не оказалось. Его не было в помещении с собственными ткацкими станками магазина и большими манекенами. В конце концов Чимин со вздохом отодвинул маленький люк в одной из задних комнат. Они не знали, для каких целей был создан этот чулан, закрытый люком — они лишь знали, что он существует с тех пор, когда помещение ещё не было магазином одежды. Они там хранили старые бесполезные вещи: компьютеры из незапамятных времён, когда-то принадлежащие семье Ким; учётные книги и скетчбуки из прошлого; несколько сломанных 3D-принтеров и трафаретные маркеры.       — Тэхён-а?       Сначала стояла тишина. Потом из-за узорчатой боковой панели древней швейной машины высунулась голова с серыми волосами.       — Они ушли?       — Да. Ты можешь выходить.       Тэхён прошептал:       — А если они вернутся?       — Не вернутся. У Сообщества нет времени на повторные проверки. Пошли.       Его пришлось убеждать ещё несколько минут. Тэхёна обычно было непросто напугать. У него, казалось, отсутствовало чувство самосохранения, что даже тревожило, и иногда его желания шли вразрез со страхами самого Чимина, требующими прятать Тэхёна каждый раз, когда в магазин приходил новый клиент. Тэхён не принадлежал этому времени. Чимин не знал, как и почему Намджун привёл его из какого-то ужасного будущего, в котором Тэхён жил изначально. А потом Хосок с Намджуном оба доверили Чимину задачу его прятать. Если бы Сообщество обнаружило столь ужасное нарушение — целого человека! — то никак нельзя было бы предсказать, что бы они сделали с магазином.       И что бы они сделали с Тэхёном.       — Эй, — позвал Чимин, пока Тэхён с угрюмым видом смотрел в стену, не моргая. — Нам нужно закончить тот головной убор. Госпожа Чхве придёт за ним через несколько часов. А ты хотел сам сделать отделку из жемчуга, помнишь?       Тэхёна обычно было нелегко напугать, но в последнее время они много чего слышали. Ходили слухи — правдивые — о том, что историк Ким Намджун и владелец Своевременного Стежка Чон Хосок находились не в прошлом, а в будущем.       Чимин уговаривал Тэхёна, пока подползал на коленях ближе, чтобы взяться за его рукав.       — Они не знают о тебе, Тэхён-а. Для всех посетителей магазина ты — просто родственник Намджуна. Нет причины тебя в чём-то подозревать. Ты в безопасности.       Тэхён напряжённо кивнул. Он не всегда озвучивал то, что у него вертелось в голове, но Чимин видел, как он переживает. Чимин знал, что он думает обо всём, что может пойти не так, о том, что он настоящему времени не принадлежит. Даже природа шла против него. Если сломаются воздушные фильтры в магазине, сломается и его тело.       — Сонун принёс нам обед, — снова попытался Чимин. — И напитки. Мы можем поесть, потом сделаем жемчужную отделку, а после этого оставим Сонуна за прилавком и пойдём изучать новые тренды хроно-путешествий. Как тебе такая идея? Я слышал, сейчас популярны многие любопытные эры далёкого прошлого: династия Корё и Новгородская Республика, например.       На лице Тэхёна мелькнула заинтересованность.       — Где… Что за Нов… Нова…       — Кажется, это где-то в России, — улыбнулся Чимин. — Понятия не имею. Но всё расписано в каталоге. Мне кажется, они вполне могли носить какие-нибудь тяжёлые металлические ткани.       Тэхёну металлические ткани нравились — Чимину казалось, это потому что он считал их более надёжными. Все эти усилители, которые нужно вшивать в ткань, чтобы бусины на ней не провисали, сложное плетение… Это сильно отличалось от лёгких, текучих как вода футуристических тканей, которые он принёс с собой.       — Ты выйдешь?       Тэхён нахмурился, глядя на стену:       — Да.       — Ладно. Хорошо. Я пойду наверх и разогрею еду.       Тэхён заколебался.       — Чимин-а?       — Да?       — Спасибо тебе.       Благодарность он произнёс натянуто, и спину держал напряжённо ровной, будто считал свои слова ракетами. Он намеренно не смотрел на Чимина — лишь торопливо моргал, глядя перед собой.       Чимин заулыбался:       — Я люблю тебя, Тэ-тэ, — протянул он нараспев. Тэхён напрягся ещё сильнее. — Пойдём. А то уже умираю с голоду.

***

      Когда его впервые познакомили с Тэхёном, Чимин первым делом отметил его бесцеремонность.       Тэхён говорил без суффиксов и использовал повелительное наклонение: «ты сделаешь то», «я возьму это», «дай мне ту вещь». Просьбы давались ему непросто. И такт тоже. Когда Хосок решил замаскировать его под интерна и спрятать у всех на виду, Тэхён сбивался и говорил клиентам такое, отчего те вполне могли оскорбиться. Но на самом деле он не желал никого задеть. Он просто прибыл из совершенно другого места, где считалось совершенно нормальным сказать пожилой госпоже Ан, что её стремление выглядеть богато плохо сочетается с послевоенным прошлым, которое она желала посетить.       Хосок был терпелив. Он переживал, поддерживал Тэхёна и прощал его, и в ответ Тэхён ходил за ним хвостиком всюду, как потерянное дитя. Хосок заимел постоянную складку между бровей, стал чуточку дёрганнее, но минусы компенсировал это тем, что постоянно нежничал с Тэхёном — причём настолько много, что Чимин даже задумался, не похож ли Тэхён в его глазах на несчастную промокшую зверушку. Чимин же, которого оставили собирать информацию по кусочкам, пребывал в растерянности и сохранял бдительность. Почему они укрывали этого временного беженца в магазине? Намджун ничего не рассказал, не признался, откуда Тэхён взялся, да и сам Тэхён тоже особо ничего не прояснил. У него была необычайно ровная осанка, ходил он резким, уверенным шагом, и, кажется, не хотел прикасаться ни к чему — будто на каждой поверхности магазина таилась какая-то зараза. Он ходил в одежде, которую ему без лишних слов принёс Намджун: в рубашке с длинным рукавом и свободных штаны, скрывающих каждый дюйм его кожи. Чимин тогда подумал, что красота у Тэхёна режущая: её было невозможно игнорировать, ведь она смотрела прямо на тебя, но в то же время казалась обезличенной. Неприветливой. Словно если притронешься к его идеальной светящейся коже, то твои пальцы обожжёт холодом.       Но вёл себя Тэхён совсем не так. Иногда он стоял перед зеркалом, хмурясь, и глядел на своё отражение так, как будто не знал, нравится ли ему то, что он видит. Когда Хосок показал ему чёрную лапшу, Тэхён в последующие две недели ел исключительно её. Его до боли идеальная кожа слегка сдала: на щеке выскочило маленькое покраснение.       — Смотри, — радостно обратился тогда Тэхён к Чимину с невероятно счастливым видом, указывая на прыщик. — Это мой новый друг.       Это был один из немногих моментов, когда Тэхён с ним сам заговорил. Чимин не представлял, как ответить. Из какого ада нужно прибыть, чтобы обычные проблемы с кожей тебя радовали?       Он задал вопрос Намджуну, когда тот пришёл проведать Тэхёна, но историк только пожал плечами:       — Хорошо, что он хотя бы говорит.       — Но едва-едва разговаривает.       — Вовсе не из-за того, что он ко всем холодно относится. Ты же это понимаешь? — Намджун вздохнул. — Думаю, он просто напуган.       Тэхён действительно выглядел напуганным. Но пугался он не Хосока или Чимина, а, скорее, мира в целом. Он старался занимать как можно меньше места, стать вообще максимально невидимым и незаметным. Но даже эти попытки противоречили тому, как он ходил, его жестам, странной властности, с которой он обычно говорил.       У Чимина таилось странное подозрение, что Тэхёну знакома мода — всё из-за того, как легко он схватывал текстильное ремесло. Было что-то в его движениях, в странной идеальности кожи, в том, что он иногда говорил…       («Не разрешено» — говорил он при виде некоторой еды. «Не разрешено» — говорил он практически обо всех видах алкоголя. Он очень расслабленно и податливо стоял, когда Хосок использовал его в качестве модели — тихо, как манекен, позволяя Чимину с Хосоком затягивать его в шёлк и создавать форму будущего изделия. Он также знал названия некоторых синтетических материалов.)       Однажды он уснул за столом, и Чимин заметил на нём татуировку — красивую распущенную розу сзади на шее с серийным номером внизу.       Тревога стала расти.       Татуировка выглядела достаточно безобидно, но зачем на ней номер? Намджун говорил, что Тэхён не может больше оставаться в своём будущем. Какая же там царила тьма, раз Намджун притащил его с собой аж сюда?       Тэхён озвучивал идеи по поводу одежды, поэтому Хосок выдал ему скетчбук. Чимин молча наблюдал, сидя по другую сторону стола и проставляя маркировку на отрезы кораллово-розовой органзы. Тэхён рисовал как дизайнер или студент, обучающийся хроно-моделированию. Он ставил ярлыки на ткани и нумеровал образцы цветов, иногда поднимался, чтобы найти на графиках или в каталогах информацию, которая поможет выбрать предметам одежды нужные цифры. Чимин всегда замечал его любопытную способность умело ориентироваться в магазине.       Теперь в голове засела странная мысль, и она начинала беспокоить.       Он смотрел на Тэхёна поверх кипы органзы. Серебристые волнистые волосы отросли с момента его появления в Своевременном стежке. Они падали ему на глаза. Тэхён иногда затягивал их в небольшой хвостик на затылке, но чаще всего просто откидывал с глаз с таким видом, будто они его раздражали. Он убирал волосы и сейчас, склонившись над своим скетчем.       Чимин шумно вдохнул и позвал:       — Тэхён-а.       Тот поднял взгляд. Чимину вовсе не казалось, что Тэхёну не нравилась его компания — даже наоборот, он иногда замечал, как тот следует за ним, как устраивается где-нибудь поблизости, когда Чимин смотрит что-то на телефоне, или молча сидит напротив, когда он что-то читает. Иногда Тэхён приносил ему печенье, если он маниакально работал над просроченным проектом; иногда издавал недовольные звуки и щёлкал светом до тех пор, пока Чимин не прекращал трудиться. Чимину он даже не казался особо стеснительным. Тэхён будто бы отчаянно желал завести друга, просто забыл все слова, которыми можно это сделать.       Сейчас Тэхён смотрел на него, чуть склонив голову набок. Чимин сглотнул.       — Хочешь, я постригу тебя? — спросил он. — Чуть-чуть. А то у тебя волосы отросли.       Рука Тэхёна резко метнулась к макушке, будто чтобы проверить это утверждение. Он нахмурился.       Чимин хихикнул:       — Ты можешь их и длинными оставить, если тебе нравится. Как захочешь. Но если волосы тебе мешают, то могу помочь. Я неплохо управляюсь с ножницами.       Тэхён поджал губы, словно просчитывал всё, обдумывал. И потом кивнул.       Вот так они оказались в заднем помещении магазина перед зеркалом, где Чимин руками ворошил влажные серебристые пряди.       — Предположу, что ты не хочешь стричься чересчур коротко, — заметил он. — Плюс, волосы подлиннее на тебе хорошо смотрятся.       Тэхён кашлянул. Он нервно дёргал коленкой, будто ему хотелось пулей вылететь из кресла. Чимин стиснул его плечо, брызнул ещё воды и принялся щёлкать ножницами, гадая, каково это, когда все твои слова застревают в груди — именно такое ощущение складывалось при взгляде на Тэхёна. Тот будто хотел произнести целые страницы текста, которые были заперты внутри него под неизвестным кодом — спрятаны в надёжный сейф под его собственной кожей.       — Знаешь, кого ты мне напоминаешь? — заговорил Чимин, сфокусировавшись. Обрезанные волосы Тэхёна мягко щекотали его колени. — У меня есть сосед. Я его почти не встречаю, потому что он работает целыми днями. Но у него живёт маленький пушистый щенок. Я иногда вижу его через окно — он выглядывает с балкона. Такой крошечный пушистик. Очень тихий, но радостный и любопытный, и иногда он бывает ужасно смешным.       Тэхён хмыкнул в ответ. Он облизал губы, встретился с Чимином взглядом через зеркало, будто бы что-то хотел сказать, а потом снова опустил глаза.       — Что? — легонько ткнул его Чимин пальцем. — Что ты хочешь сказать? Ну же, говори.       — Не щенок.       — Нет? Но он такой прелестный.       — Покажи… — начал было Тэхён, но снова кашлянул. Нахмурился. Он пытался справиться со своей привычкой постоянно указывать. — Эм. У тебя есть фотография? Покажешь мне?       Чимин заулыбался:       — Есть! И есть даже видео. Сейчас найду.       Тэхён весь аж засветился. После этого он немного расслабился, стал что-то тихо напевать и перебирать свои пальцы. Чимин решил использовать подвернувшийся шанс.       — Тэхён-а, — начал он беспечно. — А тебе знаком наш магазин? Из твоего будущего?       Он ожидал, что тот дёрнется или откажется говорить, но Тэхён лишь спокойно ответил, констатируя факт:       — Да. Но выглядит он не так, как здесь.       Теперь стало понятно, как Намджун его отыскал. Наверняка он запрыгнул в будущую версию Своевременного стежка, а оказался… в совершенно другом месте.       — Он так и остался магазином одежды?       — Нет. Он стал домом моды. Называется Дамаск.       Это же, вроде, какая-то разновидность роз? Чимин отодвинул волосы с шеи Тэхёна, посмотрел на чернила в его коже. Он ожидал, что после вопроса тот замолчит и больше ничего не скажет, если он сам не начнёт расспрашивать, а давить Чимину не хотелось. Казалось, Тэхёну и так сложно открываться другим. Не было нужды выуживать то, чем он не хотел делиться. Чимин вполне мог сдержать своё любопытство ради будущей дружбы.       Но Тэхён заговорил.       — Я принадлежал им, — тихо сказал он.       Чимин от удивления выпучил глаза.       — Принадлежал… как? Как… работник?       — Нет.       Вспомнился номер около татуировки розы.       — Эм… как… собственность?       — Нет! Ну… Да, но… Там всё… сложно. Меня с ними связывал контракт, — Тэхён нервно выдохнул. — Я для них ходил.       — Ходил. То есть… работал моделью?       — Вроде того.       Это многое объясняло. Должно быть, некоторую свою манерность Тэхён подхватил из этого беспощадного мира, там же научился расслабленно стоять, чтобы другим было легко с ним работать. Чимин задумался, что ещё эта история объясняла. И задался вопросом, хочет ли он вообще знать.       — Они плохо с тобой обращались? — спросил он, рефлекторно приобняв Тэхёна за плечи. — Тэхён-а. Они с тобой плохо обращались?       — Они не делали ничего, что выходило бы за рамки контракта, — ответил тот равнодушно. — Не нарушали закон. Лишь то, что было полностью в их праве. Я же сам подписался.       Его слова не отвечали на заданный вопрос, но больше Тэхён особо ничего не сказал. И не отстранился. Чимин мягко стиснул его плечо и вернулся к работе, не позволяя тишине наливаться неловкостью. Он говорил про соседского щенка, про новое безумное приключение Намджуна. Он вспоминал про всё то, по чему скучал сейчас, когда рядом не было Сокджина — по его шуткам, еде, периодическим взрывам громкого смеха и весёлым играм. Тэхён посчитал странным то, что кому-то хочется отправиться в будущее, ведь в будущем всё становится только хуже. Пусть он даже не знал, конкретно как хуже всё стало вне дома моды.       Он только знал, что хуже стало.       Тэхён рассказал, что постоянно находился в помещении. Это была одна из причин, почему он не мог выйти в атмосферу настоящего Сеула. Естественно, причин было больше, но основная заключалась именно в этом. Всю свою жизнь Тэхён провёл в месте с разреженным, отфильтрованным воздухом. Видимо, в доме моды верили, что адаптация тела к разреженному воздуху благотворно влияет на кожу и красоту в целом. По его словам, иногда там было трудно дышать.       — Они же тебя душили, — с ужасом прошептал Чимин. — Они же буквально не позволяли тебе дышать. На протяжении многих лет. И всё затем, чтобы ты стал красивее?       Тэхён произнёс нечто, подозрительно, ужасно похожее на «это мелочи».       Чимин гулко сглотнул вставший в горле ком. Ему было известно, что люди ради путешествий во времени производят различные процедуры по изменению тела и лица. Они тратят большие суммы на то, чтобы удлинить кости или поменять цвет кожи — чтобы пройти в установленные нормы. Красота требовала боли, и некоторые были готовы заплатить такую цену. Но Тэхён ел чачжанмён так, будто от этого блюда зависит его жизнь. Он радовался воспалениям на коже.       Чимин подозревал, что в Дамаске свободы у него было немного.       Однако Тэхён снова начинал тревожиться — он подёргивал коленом и сжимал руки в кулаки. Поэтому Чимин оставил неприятную тему и вместо неё завёл успокаивающий разговор о том, что они сейчас делают. Он заметил, что волнистые волосы Тэхёну наверняка подойдут, заверил, что только немного их подрежет, чтобы они не лезли в глаза. Тэхён согласно хмыкал и сонно моргал. Благодаря монологу нервозность из него постепенно испарялась.       — Вот, — объявил Чимин, пропуская волосы Тэхёна сквозь свои пальцы, когда закончил. Он взъерошил их и потянулся к фену. — Всё готово. Я же говорил, что умею управляться с ножницами.       Тэхён глянул в зеркало и неуверенно улыбнулся:       — Выглядит очень… ммм…       — Ты выглядишь очаровательно и прекрасно об этом знаешь.       Его уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке.       — Спасибо.       — Даже не благодари, — отмахнулся Чимин. — Я всем друзьям так помогаю.       — Друзей у тебя не так уж много.       Чимин опять взъерошил его волосы со смехом:       — Ну вот один друг теперь есть.       Тэхён тогда на него странно посмотрел — будто раньше Чимина защищала непробиваемая матовая оболочка, которая лишь сейчас треснула и показала его реальный образ. В этом взгляде было что-то пронзительное, что-то столь печальное, что Чимин невольно задумался. Задумался, сколько же людей, сколько семей, сколько стран начинались с такого взгляда, который напоминал искру света в глубоком море. Как наэлектризованный провод или связующая линия, протянувшаяся между двумя людьми.       Теперь красота Тэхёна не походила на чистый, нетронутый ничем ледяной простор. Она потеплела.       Просто друг, с которым можно вместе заправлять магазином.

***

      Чимину нравилось устраиваться рядом с Тэхёном на матрасе в задней комнате магазина. Тот рассматривал последние тренды путешествий во времени, пока Чимин лежал головой на его груди и высказывал свои мысли.       — Интересно, правда? — заметил он, когда Тэхён затормозил на аннотации к Византии. — В мире множество конфликтов, где прогресс противостоит традициям. Я вот думаю: не потому ли люди так отчаянно желают попасть в прошлое? Чтобы убедиться, что раньше мир был лучше?       Тэхён тихо хмыкнул:       — Может, так оно и есть.       — Хм. Нет. Хосоки-хён как-то говорил мне, что это лишь заблуждение. Я, может, и люблю прошлое всем сердцем, но как же заболевания? Как же жуткие войны и геноцид? Как же огромная пропасть между аристократией и простым народом? В прошлом не было устройств для коммуникации, а информация контролировалась и распространялась внутри узкого круга избранных, — он покачал головой. — Я, пожалуй, предпочту настоящее. И я знаю, что ты — исключение из правил, Тэ, но тебе просто ужасно не повезло. Большинство людей твоего возраста — они как мы. Дом, работа, семья, хобби. Прошлое — это не страна чудес, где всё прекрасно и радужно.       — Ты просто жить не можешь без своего телефона.       Чимин шутливо стукнул его кулаком.       — Да, — вздохнул он. — И это тоже.       День был спокойный. После обыска Хронологического Сообщества к ним зашло лишь несколько клиентов для примерки. Был один напряжённый момент, когда госпожа Чхве пристально взглянула на Тэхёна и поинтересовалась, откуда он приехал, но она ушла, прежде чем тот смог сбивчиво выдать хоть какой-то толковый ответ, а потом Тэхён расстроился, что у него не получилось быстро и убедительно соврать.       — Ты научишься, — заверил его Чимин.       Тэхён в ответ коротко кивнул. Вскоре Чимин нашёл его в подсобке, где он тихо репетировал свою ложь.       «Я — родственник Ким Намджуна. Жил в Тэгу, а здесь прохожу стажировку. На неё меня принял Хосок-хён».       Теперь же Тэхён прижимался щекой к макушке Чимина.       — Чимин-а?       — Да?       — Как думаешь, Намджун-хён с Хосок-хёном нашли хорошее будущее?       — Скорее всего, — ответил тот. — Иначе они бы уже вернулись.       — А как думаешь, когда они вернутся?       — Не знаю. Но хочу, чтобы это случилось поскорее.       Тэхён не сказал «я тоже», но Чимин и сам знал, что он так подумал.       Без Хосока, выступающего в роли защитной сети, Чимин стал немного сдавать, потому что приходилось разбираться со всеми этими людьми и их маленькими маниями. Наверное, поэтому Тэхён так боялся. Может, он считал, что Чимин не сумеет защитить его от Хронологического Сообщества, если они снова придут.       Может, он был прав.       Боже, что они с ним вообще сделают, если найдут? Попытаются отправить назад? Запрут где-нибудь, чтобы изучать? Чимин не мог вынести этих мыслей, не мог держать себя в руках, представляя Тэхёна запертым в очередном месте, откуда он не может сбежать. Но что в таком случае ему делать? Путешествия во времени — прибыльный бизнес. У Сообщества много власти. Чимин, стоя у них на пути, не создаст им никаких проблем. Они могут заявиться в магазин прямо сейчас, схватить их с Тэхёном, и Чимин не сможет сделать абсолютно ничего.       Может, спрятать Тэхёна где-то ещё? Где-нибудь подальше от Своевременного стежка? Однако про Тэхёна знают не только они двое: про него знает и Намджун, и Хосок, и Сокджин. Подозрение падает на всех, кому они когда-либо шили одежду — на любого, кто когда-либо работал на Намджуна, на их друзей и их семьи. Если раскроется, что они прячут человека из другого времени…       Нет. Тэхёну необходимо остаться.       — Надо нам немного поработать, — заметил Чимин, выпрямляясь. Он похлопал Тэхёна по груди. — Одежда сама себя не пошьёт.       В работе у них выстроился привычный распорядок. Чимин выводил скетчи на голографические дисплеи, пока Тэхён занимался маркировкой выкроек и мерками. На Чимине всё ещё лежала обязанность резать и драпировать, зато у Тэхёна всё лучше получалось шить и добавлять мелкие детали. Они оба занимались ручной покраской и стягивали ткань так, как было необходимо для соответствия стилю нужного временного периода. Они сортировали мелочи — пуговицы, аппликации, петли — в соответствии с их исследованиями и правилами Хронологического Сообщества, и следили, чтобы всё подходило разумным предпочтениям заказчика. Например, как в случае с госпожой Чхве, которая хотела, чтобы на её воротнике двадцатого века с отделкой из стеклянных бусин красовались инициалы её семьи.       Работа была спокойной, что Чимину нравилось. И ему казалось, что Тэхёну такое тоже нравится. Больше всего Тэхён любил прикасаться ко всем тканям и рассказывать Чимину, какие они на ощупь. «Это кружево похоже на глазурь из сливочного крема» или «этот шармез — будто огонь в воде». У Тэхёна иногда странно работало воображение («этот отрез муслина мог бы проскользнуть сквозь кольцо фараона»), но в магазине он оживал, буквально искрил идеями, рассказывая Чимину, что бы он создал, не будь никаких правил и ограничений.       Чимин обожал эту работу. И своего компаньона тоже.       Они работали долго. Закончили уже затемно, поэтому Чимин заказал еду. Он оставил Тэхёна заниматься подрубочным швом шёлкового ангарха, над которым они трудились, и сам отправился в кладовую за столовыми приборами. Играла музыка, которую Чимин включил. Хосок бы остановил его, потому что работа была деликатной, но Чимину нравилось чуточку отступать от правил, да и Тэхён радостно двигался вместе с мелодией. Если музыка его радует…       Чимин как раз брал тарелки, когда из зала поверх музыки нолетел неожиданный треск и глухой звук удара.       Кто-то закричал… не Тэхён. Чимин застыл на месте. Послышались шаги — тихие, как полёт мотылька, — стучащие снаружи. И ещё звук, который мог быть только щелчком снятого с предохранителя оружия и ничем другим.       Он услышал тихое «пожалуйста» от Тэхёна.       Сердце Чимина гулко колотилось в груди. Он сорвался на бег, даже не заметив этого; выскочил из двери и помчался в зал. В голове вырисовывались ужасные картины. Вдруг Сообщество всё узнало и теперь они пришли за Тэхёном? Вдруг Сообщество узнало и они его уже застрелили, и именно поэтому Чимин слышал тот звук — глухой стук, будто упало на пол тело? А вдруг Сообщество всё узнало, и они уже украли Тэхёна, и поэтому стало так тихо?       Магазин был залит ярким светом. Вся одежда и манекены находились на своих местах. Взгляд Чимина метнулся туда, где оставался Тэхён — где он до его ухода сидел на полу около стола в окружении кипы образцов ткани и коробок с пуговицами.       Тэхён там и сидел, только смотрел на что-то другое, а на его лице блестели слёзы.       У Чимина спазмом стянуло горло. Тэхён смотрел на направленное ему в лицо дуло пистолета.       Но пистолета необычного. Оружие будто сияло, узорчатая голограмма на дуле двигалась, постоянно меняя орнамент. Пистолет выглядел… очень футуристически.       — Ты должен дому моды много денег, — услышал Чимин от человека с оружием. — Ты был для них инвестицией. В контракте есть пункты, которые оговаривают, сколько ты обязан заплатить, если захочешь освободиться. Неужели ты верил, что Дамаск позволит тебе просто так исчезнуть?       Музыка продолжала играть. Чимин прокрался мимо манекенов, аккуратно скинув ботинки, чтобы шагать как можно тише. Разум перескакивал через множество мыслей и в итоге пришёл к одной: насколько же всё вышло нелепо. Он так волновался о том, что за Тэхёном может прийти Сообщество, переживал об опасности, которая подстерегает Тэхёна в их мире, что никогда не волновался по поводу его родного мира. Чимин быстро замечал известные ему страхи, и поэтому совсем не переживал, что прежняя жизнь Тэхёна нагонит его здесь.       Чимин никогда не рассматривал такую вероятность — что Тэхёна могут потерять в будущем, что кто-то придёт его искать. Он не думал, что кто-то вообще способен был такое предположить — ни Намджун, ни Хосок, а возможно, даже сам Тэхён не предполагал.       Но за ним пришли.       И вот Тэхён смотрел в дуло этого проклятого пистолета.       Чимин прокрался за спину человека, одетого в тот самый странный блестящий материал, который был и на Тэхёне, когда Намджун впервые его сюда привёл. На рукаве у человека виднелась знакомая нашивка: змея, поедающая собственный хвост. Чимин не сразу вспомнил, где её видел — всё же его внимание в тот момент занимали другие, более важные проблемы. Пистолет в руках человека двигался, словно живой, но при этом Чимин сомневался, что у него есть при себе другое оружие. Маленькая машина времени, прицепленная к его запястью, мигала и пищала, индикаторы на ней крутились, но больше на тунике не было заметно мест, где могло что-то прятаться.       Конечно, нельзя было забывать о важном факте: человек пришёл из будущего. Возможно, у него в тело встроены модификации, как у Тэхёна. Возможно, там скрывается куча металла…       Чимин сделал маленький шажок вперёд.       Стоящий на коленях перед незнакомцем Тэхён растерянно сморгнул слёзы, заметив его. Он в ужасе распахнул глаза и едва заметно мотнул головой, говоря немое «не надо».       — Ты думал, мы просто так тебя отпустим? — спросил человек. — Дамы Дамаска… Ты думаешь, они бы позволили их инвестиции раствориться в воздухе без следа?       Тэхён бросил на Чимина отчаянный взгляд. Нападающий успел наполовину обернуться, но в этот момент Чимин уже кинулся вперёд. Он выбил оружие из руки человека, а потом бросился на него всем телом. Они оба повалились на пол, перевернулись; Чимин схватил с пола кусок ткани и сунул её мужчине в лицо, на время его ослепив, пока сам шарил ладонями вокруг, пытаясь найти хоть что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Тэхён принялся дёргать незнакомца за плечи, оттаскивая его от Чимина, тянулся к машине времени, пока человек пытался нажать на кнопку на устройстве. Пауза. И потом мужчина ударил Тэхёна так сильно, что звук прогремел в воздухе выстрелом. Тэхён свалился с него на пол, где свернулся клубком от боли. Чимин же, пошатываясь, поднялся на ноги. Он пытался найти взглядом оружие. Где оно? Он слышал, как оно скользило по полу, должно лежать где-то рядом…       Мужчина повалил Тэхёна на пол, пока пытался подняться. Его ладони сомкнулись вокруг шеи Тэхёна…       Клеевой пистолет. Подойдёт.       Задыхаясь, Тэхён пинался. Его враг хрипел от боли, но не отпускал. Чимин замахнулся клеевым пистолетом. Раздался тихий свист, будто разрезали воздух. Человек заметил его в последний момент, успел поймать за запястье и остановить удар.       — Тэхён! — закричал Чимин. — Найди оружие!       И началась безумная схватка. Чимин не понимал, что происходит. Они неуклюже боролись на полу, все трое пытались перехватить преимущество. Вроде бы он снова слышал треск, видел, как кулак незнакомца летел в сторону Тэхёна, видел кровь — правда не знал, чью.       А потом заметил оружие — в тот же момент, когда его заметил и противник.       Все втроем потянулись к пистолету одновременно. Чимин задел рукой холодный наэлектризованный металл, прежде чем целый ком звуков и цветов тяжёлым ударом прилетел ему в голову. Перед глазами всё заплясало, картинка разделилась надвое, и кажется, он слышал, как Тэхён в ужасе кричит.       Он не мог ничего сделать.       А потом, уже отключаясь, Чимин будто сквозь плотную пелену услышал два странных хлопка.

***

      После рассказа про Дамаск Тэхён стал постепенно открываться Чимину. Он начал задавать больше вопросов о клиентах, просматривать старые папки с информацией о предыдущих проектах. Он замечал, какие клиенты высокомерные, шептал это Чимину на ухо, заставляя того хихикать из-за откровенной правды. Чимин учил его шить, а Тэхён оказался способным учеником. Он работал аккуратно, вышивка получалась безупречной. Хосок радовался. Как он когда-то сказал, взъерошив Тэхёну волосы: «Ну, Намджун хотя бы привёл к нам из будущего самого очаровательного и способного кроху».       Тэхён на «кроху» морщился, но Чимин видел лёгкую улыбку, показывающуюся на его лице, когда Тэхён думал, что на него никто не смотрит. Чимин это наблюдение отложил на потом, чтобы позже его подколоть.       Они работали над одеждой школяра для историка, который хотел отправиться в поздний период эры Чосон. В драпировке и материале крылись тонкие различия, которые из искусства этой эры было нелегко определить. Чимину уже пришлось проконсультироваться с несколькими книгами. Была и другая книга по теме — про историю хроно-культуры Кореи, — но она стояла на верхней полке, и чтобы её достать, ему потребовалось бы забираться на лестницу.       — Тэхён-а, — позвал он. — Подойди сюда. Глянь, сможешь достать эту книгу?       Тэхёну нравилось помогать. Когда он видел, что полезен другим, в нём просыпалась какая-то тихая энергия — некая стеснительность, желающая получить похвалу. Чимину нравилось запоминать и вносить в свой мысленный каталог такие детали, касающиеся Тэхёна, как будто это были дорогие ткани. И, как любому толковому кутюрье, ему нравилось иногда закопаться в этот каталог и найти примеры их использования.       Сейчас он стоял позади Тэхёна, который тянулся вверх, приподнявшись на носочках. На нём свободно висела футболка в тонкую красную полоску, которая раньше принадлежала Сокджину. Тэхёну она была велика — сползла с одной руки, открыв ключицы и предплечье. И когда Тэхён потянулся вверх, футболка съехала чуть ниже.       Вот так Чимин узнал про модификации Тэхёна.       Заводной механизм и хром. Мозаика из драгоценных камней, инкрустированная в блестящий материал цвета слоновой кости. Искусно переплетающиеся узлы пневматики и сложного нейронного кружева, которое покрывало серебристой паутиной его правое плечо, большую часть правой руки и останавливалось стилизованной запятой у основания спины.       Чимин охнул. Эта красота откровенно отталкивала. В голове мелькнули кошмарные картинки с лабораторными столами, хирургическими инструментами, кровью, пилами для костей и жуткими креативными людьми будущего, вырезающими из кого-то желаемые формы. Чимин гулко сглотнул и мысленно простил себя за это: такой вывод логично следовал из рассказа Тэхёна о том, что Дамаск им владел.       Но он не мог позволить воображению взять контроль над собой. Поэтому Чимин протянул руку, чтобы коснуться плеча Тэхёна — в том месте, где металл и золото встречались с плотью и костью.       Тэхён издал тихий звук — будто сдавленно всхлипнул. Он повернулся и пристально посмотрел на Чимина. Волосы лезли ему в глаза, а ворот футболки болтался почти на самом локте.       — Что с тобой случилось? — тихо спросил Чимин.       Тэхён поёжился. По устройству в его предплечье пробежали искорки. Механизм сиял, как драгоценности — как и всё остальное в Тэхёне, и Чимин бы восхитился бы красотой этой картины, если бы Тэхён не стоял с таким видом, будто хочет сбежать прочь отсюда.       — Что… Это в Дамаске с тобой сделали?       — Всё не так, как ты думаешь, — заметил он уклончиво. — Это будущее. И это не больно. Боли вообще нет.       Чимин ахнул, гадая, знал ли Намджун. Наверняка знал. Должен был знать, и, скорее всего, именно поэтому забрал Тэхёна из того будущего. Из плохого будущего. Из странного, ужасного будущего, где люди, подписав контракт, могли отдать себя на различные модификации, изменения и… и что ещё?       — В моём мире популярно цифровое сознание, — сказал Тэхён тихо и сбивчиво. — Поэтому люди не… Людям не нужны тела. Поэтому в некоторых кругах телам остаётся… выполнение сугубо декоративной функции.       — Так ты… украшение, по сути?       — Нет. Украшения людям создают в Дамаске, чтобы те носили их… на своих телах.       Чимин растерянно захлопал глазами:       — Что-то я не…       Тэхён его перебил:       — Монтаж всего тела — очень дорогая процедура. А я… Ну…       Его взгляд проскользнул мимо Чимина и опустился на манекены. Чимин несколько секунд переводил взгляд с одного на другой — на лице у Тэхёна светилась грусть, он всем своим видом просто умолял догадаться без лишних слов, — и как только понял, он повалился в кресло.       — Ты — прототип. Трёхмерный образец. А образец чего? Их модификаций тела?       — У клиентов возникает много вопросов. Они хотят знать и о других мелочах, помимо внешнего вида и качества: как всё работает; как сознание интегрируется в физическое тело; как само физическое тело взаимодействует с естественным. — Он поднял другую руку: — Они хотят быть уверены, что останется возможность испытывать физические удовольствия мира, при этом не отставая по технологиям. Я подразумеваю технологии того времени. Которые для текущего — технологии будущего. Некоторые сомневаются насчёт перевода всего своего тела в онлайн-пространство также и по религиозным причинам. А я демонстрирую хороший баланс между естественным телом и техническими модификациями.       Чимин выдохнул:       — Сколько их у тебя?       Тэхён снова поёжился:       — Много.       — И всё же Намджун привёл тебя сюда.       — Я хотел уйти, — признался он. На его лице мелькнула какая-то тень, неясная тревога, которую Чимин едва сумел заметить. — Мне не нравится… не нравилось…       «Там ничего» — закончил Чимин за него мысленно. Тэхёну совершенно не нравилось то, что там происходило: ни магазин, ни модификации, ни люди — это уж точно. Наверное, ему также не нравился странный разреженный воздух и практика выгрузки мозга людей из их тел.       — В постчеловеческом мире мало последствий от любых действий, — продолжил Тэхён громче. — Поэтому людям не обязательно хорошо себя вести. И поэтому так важно то, к чему стремится Намджун-хён.       Он говорил про поиск лучшего будущего.       Хорошего будущего.       Будущего, которое будет добрее, чем то, откуда он пришёл.       Чимин гулко сглотнул. Он протянул руку вперёд, преодолел расстояние между ними и прижал кончики пальцев к коже Тэхёна. Тот ему позволил. И позволял больше, подрагивая от прикосновений, пока Чимин вёл пальцами по металлической филиграни дальше по его плечу, прикасался к узору на предплечье, к нефриту, рассыпанному по металлической пластине на его лопатках. Все эти конструкции источали странное тепло и были нереально гладкими. Чимин задумался, не реагируют ли на его прикосновения сенсоры. Было очевидно, что Тэхён всё чувствует — нейронное кружево всё показывало. Чимин с грустью думал о людях, которые решили полностью перевести своё сознание в цифровой формат. Могли они поставить себе модификации, которые выходят за рамки самого бурного воображения? Крылья? Тентакли? А сделать полностью нечеловеческое тело?       — Хосок-хён знает?       Тэхён кивнул:       — Они хотели… чтобы я тебе рассказал.       — Почему ты не рассказывал?       Тэхён отвёл взгляд:       — Ну… мы просто начинали дружить…       Чимин совершенно не понял этой причины. Разве дружба между ними не означала, что Тэхён должен был сказать ему раньше? Но потом осознание пришло: он боялся, что эта информация разрушит их дружбу. Он боялся, что Чимин подумает… А что Чимин подумает? Решит, что он — недочеловек? Или наоборот, что он выше обычного человека? Может, Тэхён считал, что новость его шокирует? Что Чимин разочаруется? И ему станет противно? Или боялся, что он подхватит сравнение с манекеном, которое Тэхён сам провёл, и… что потом? Посчитает его неполноценным?       — Ты мне нравишься, — сбивчиво признался Чимин. Его руки всё ещё двигались по механике Тэхёна. Он приблизился пальцами к рукаву футболки, натянул её на плечо, выпрямил ткань, повернул воротник и уложил его как нужно. Тэхён под его прикосновениями подрагивал с совершенно потерянным и одиноким видом. — Ты мне очень нравишься, Тэхён-а. И ничто не сможет это изменить.       Тэхён ответил напряжённым коротким кивком. Он смахивал на растерянную утку. А потом кивнул снова, только уже увереннее, и прижался к Чимину. Тот, обнимая его, слышал больше одного сердца: он слышал тройную гармонию звуков, синхронизированные друг с другом вибрации: симбиоз человека и машины.       В голове у Чимина промелькнуло, что ничего увлекательнее он в жизни не слышал.

***

      Чимину снился чудесный сон.       Во сне он лежал на клубнично-розовом диване в главном зале магазина, а Тэхён примерял кое-что из новых вещей. За минуту он превращался из школяра сначала в янбана, а потом в селянина. Вскоре Тэхён принялся экспериментировать: одевался в пальто наполеоновских времён и могольские чоги, в вечерний пиджак с вышивкой, в полупрозрачное белое платье, обшитое жемчугом. Чимин давно заметил, что Тэхёну нравятся деликатные красивые вещи: ткани из прозрачного тюля и индийского муслина; оборки старинного кружева; драпировки из шёлка, сотканные золотой и серебряной нитью. Ему нравилось держать в руках переливающиеся мерцанием материалы, любоваться на отблески света люстры на ткани и смотреть, как плоские пайетки загораются дифракционной радугой. Поэтому Чимин не удивился, когда в его сне Тэхён надел поверх своих шорт шёлковое красное платье, доходящее ему до колен. Оно было ему большое. С его взъерошенными волосами и золотыми серьгами-обручами — Чимин подарил их Тэхёну на годовщину его пребывания в магазине — он выглядел… Выглядел он нереально, как будто из грёз. На его шее красовался чокер с ниспадающими каскадом красными рубинами. Чимин не мог вспомнить, откуда это украшение. Дизайн у него был необычный: оно смотрелось на шее Тэхёна как рана. Тугая рана, из которой кровь тёмными каплями падает на складки платья. Он стоял над Чимином, склонившись, и Чимин видел изгиб его бёдер под платьем. И механизмы на правой руке. Те самые сияющие звёздочки, целой армией бегущие по отделке цвета слоновой кости на его предплечье.       Выбивалось из общей картины, однако, напряжённое выражение лица Тэхёна. Тот заметно подавлял ужас.       Тэхён говорил с ним во сне. Он что-то говорил.       — Чимин-а, Чимин-а, пожалуйста…       Чимин гадал, чего он хочет. Он бы дал Тэхёну что угодно. Он открыл было рот, чтобы спросить «что не так?», и вдруг понял, что находится под водой. «Ох, — подумалось ему. — Как же некстати».       — Чимин-а, я не могу выйти наружу. Что мне делать?       Вид у него был ужасно испуганным. Чимин плыл сквозь холод и тьму, желая взять Тэхёна за руку, поддержать его. «Всё будет хорошо. Скоро мы посмотрим кино в задней комнате, лёжа в обнимку. Только мы с тобой вдвоём, Тэхённи». Однако слова так и не прозвучали. Чимин не мог до него достучаться. Смутно он подумал о том, что платье Тэхёна вовсе не красное. Вся краснота — это… кровь. Чокер — лишь воротник, испачканный в ней, и его горло тоже испачкано, и подбородок…       И рот.       Тот мужчина сильно его ударил. Что-то сломал.       О нет. Если что-то в Тэхёне сломается — действительно сломается, — то куда идти, чтобы это починить? Как Чимину всё чинить? Они же не смогут спокойно прогуляться в будущее, чтобы заскочить в Дамаск. Никакое прошлое тоже не поможет. А в настоящем будут задавать слишком много вопросов, на которые потребуется чересчур много ответов. Где же Намджун с Хосоком, когда они так нужны? Где Сокджин? Что Чимину делать…       — Чимин-а, ты ранен. Ты ранен, что же мне делать?       Тэхён. Чимин сконцентрировался на нём и увидел широко распахнутые растерянные глаза. Волосы цвета яркого серебра. Всё плыло и вертелось, будто кусочки стекла в калейдоскопе.       Ему показалось, что Тэхён плачет. Это было странно. Тэхён никогда не плакал — даже рассказывая про Дамаск, он выдавал свои эмоции лишь едва заметными признаками тревоги и беспокойства, которое Чимину хотелось унять. Но сейчас…       — Я пойду, — сказал Тэхён. — Пойду… Найду помощь… Жди…       Чимин понятия не имел, о чём он. Тэхён же не мог выйти из магазина — они оба это знали.       Но он всё ещё находился под водой.       Поэтому он продолжил плавать, разглядывая блики на поверхности. Ажурные завитки света резали гладь воды над ним. Чимин всплывал снова и снова, пытался удержать в голове нечто важное, но оно ускользнуло между пальцев за секунду до того, как он выбрался на поверхность. Правда, через некоторое время он осознал, что источник света — это вовсе не солнце, а люстра. Знакомая люстра.       Он повернул шею и посмотрел, часто моргая, на манекен в изысканном вечернем ансамбле, пошитом в соответствии с предпочтениями знатной дамы при дворе королевы Александры Датской. Плоские пайетки сверкали перед его глазами. Они с Тэхёном восстановили этот костюм для модного документалиста, который хотел исследовать двух самых известных кутюрье той эпохи: Морин Блоссиер и Фавра. Платье было прекрасным изделием из чёрного шёлкового сатина с кружевом шантильи, искусственными бриллиантами и стеклянными бусинами. Чимин не раз резал пальцы об острые края инструмента, с помощью которого закреплял камни, а Тэхён с мрачным видом скармливал ему покрытые глазурью макаруны из кофейни неподалёку, пока заклеивал порезы Чимина пластырем.       Тэхён.       Чимин резко сел. Закружилась голова. Её прострелило болью, которая задела ещё и шею. Он прикоснулся к затылку, который оказался мокрым. Он истекал кровью. Не сильно, но всё же. Картинка перед глазами строилась нечёткая, будто весь мир находился под тонким покрывалом, а Тэхёна нигде не было видно, но было непохоже, что Чимина подстрелили. И Тэхёна, кажется, тоже не ранили, ведь он разговаривал с ним, правильно? Он что-то говорил. Чимин только не помнил, что.       Может, он отправился за помощью?       Но Тэхёну нельзя покидать магазин. И их противник… куда подевался он?       Кровавая дорожка на полу магазина могла дать подсказку. Чимин с усилием поднялся на ноги и сразу же пожалел об этом. Вся комната вокруг него закружилась, а перед глазами засиял ореол света. Холодный пот щипал заднюю часть шеи. Всё было таким громким, пугающим, странным. Он схватился за стул, чтобы защититься от наступающей тьмы, и на минуту присел — подождать, пока не пройдёт кружащая голову тошнота. Когда он снова поднялся, двигаться пришлось с помощью стула: Чимин шёл, толкал его перед собой и держался, чтобы не упасть.       Кровавый след исчез посреди комнаты. Чимин стоял, глядя на резко прервавшуюся линию, и гадал, не здесь ли их атаковали. Тэхён, должно быть, притащил его, отключившегося, на диван, а когда убедился, что Чимину ничего не угрожает, наверное, вернулся сюда… и что он тут обнаружил? Неужели напавший на них человек просто прыгнул обратно в будущее? Или Тэхён сам его туда отправил? Чимин помнил, как он пытался схватить машину времени. Он же не мог… исчезнуть вместе с ним? Не мог же?       Но какие ещё есть варианты? Тэхён не пошёл бы на такую глупость, как выйти из магазина. Элементы в атмосфере снаружи были несовместимы с его телом. Короткая прогулка с Намджуном в день его появления в Своевременном стежке едва не стоила ему жизни.       Чимин сел на пол и тяжело задышал. Он не представлял, кому звонить. Сонуну? Но он и так слишком втянул парня в их непростую ситуацию, когда рассказал про Тэхёна. Не хотелось закапывать его ещё глубже в этот бардак. Все остальные, способные помочь, находились даже не в этом периоде времени. А если звонить в больницу или полицию, тогда Сообщество точно узнает. Конечно, они начнут за ним наблюдать. А если начнут наблюдать, то как же Тэхён сможет здесь жить?       Раздался звук — звяканье колокольчика над дверью. Потом шипение облучающей лампы.       Чимин с трудом поднялся на ноги.       — Тэхён-а?       В ответ — ничего. Послышались торопливые шаги — легче, чем шаги Тэхёна. Резкий вздох.       А потом прозвучал низкий голос:       — Пак Чимин?       Чимин этот голос знал. Он слышал его только по телефону: голос намджунового инсайдера из Сообщества.       — Чимин-ши, я пришёл помочь. Меня позвал Тэхён.       Чимин коротко, сбивчиво вдохнул. Он вышел из-за скрывающих его манекенов, держась за руку одного из них, чтобы не упасть.       — Ты… ты же…       Новоприбывший смотрел на него спокойным заинтересованным взглядом.       — Я Мин Юнги, — произнёс он медленно. — Друг Намджуна. Из…       — Из Сообщества, — закончил Чимин за него. — Да. Я знаю. Где Тэхён?       Мин Юнги склонил голову набок. Он сейчас был не в форме, а в просторных пижамных штанах и спортивной футболке, из-за чего выглядел маленьким и совсем не грозным. На его рукаве темнело пятно крови. Взгляд Чимина зацепился за это пятно. Он не мог больше никуда смотреть.       — Где он?       — У меня дома.       — Я не… Он же не знает, где ты живёшь.       Юнги вскинул бровь. Он приподнял руки, будто пытался выглядеть ещё более дружелюбно, и тихо заговорил:       — Я живу всего в квартале отсюда. И да, он знает, где это. Намджун привёл его сначала ко мне. Когда впервые… — оставшиеся слова Юнги не произнёс. — В общем, он знает, где я живу и где меня искать. Я ничего тебе не сделаю. Я не сделаю никому из вас ничего плохого.       — Почему… Почему ты заставил его там остаться? Сам бы он оставаться не захотел.       Глаза у Юнги распахнулись шире:       — Я подумал, что дорога до моего дома и так достаточно нагрузила его организм. А как добраться до Стежка, я знаю. К тому же он ранен, — Юнги быстро окинул Чимина взглядом и добавил: — Как и ты.       — Я в порядке.       — Ты будешь в порядке, как только тебя осмотрят. Прошу, Чимин-ши, пойдём со мной.       — Тот человек… который на нас напал…       — Тэхён сказал… что произошёл несчастный случай. С оружием.       — Тэхён в него выстрелил.       — Он в этом не уверен. Он сказал, что оружие выстрелило, — уклончиво ответил Юнги. — А потом, когда всё затихло, он отправил того человека обратно в Дамаск. Меня эта история устроила. А тебя она устраивает?       Чимин заколебался. Смутно он вспомнил, как Тэхён пытался оттащить от него нападающего. Помнил, как Тэхён нависал над ним на диване, как говорил, что найдёт помощь. И нашёл ведь. Он вышел из магазина и отправился к Юнги. И всё ради него.       — Меня устраивает.       Юнги заговорщически кивнул:       — Отлично. Моя машина снаружи.

***

      В больнице вопросов почти не задавали.       Чимин не знал точно, связан с этим Юнги это или нет, но он мог бы поспорить, что так оно и есть. Явно на умеренный интерес как-то повлиял Юнги, который в форме Сообщества с вышитым Уроборосом размахивал направо и налево значком. Работники больницы послушно соглашались на его требования: они быстро обработали рану Чимина и не стали настаивать на том, чтобы оставить его на ночь в больнице после рентгена и тестов, которые дали нормальные результаты; они лишь попросили Юнги наблюдать за ним, пока сами заканчивали собирать пакет лекарств. Чимин настоял на дополнительных бинтах, швах, антисептике и обезболивающем. Юнги, конечно, заверил, что оставил Тэхёну аптечку первой помощи, но Чимин не знал, насколько хорошо она у него укомплектована. По дороге обратно он смотрел на разливающуюся за окном машины ночь, наполненную шлейфами неоновых огней с различных вывесок и сиянием автострад, прорезающих тонкую пелену загрязнения. Шёл дождь. Будь они сейчас в магазине и будь это обычный вечер, Чимин с Тэхёном сидели бы в задней комнате у окна, глядели бы на улицу, ели бы поздний ужин в виде жареной курицы с рисом и посматривали бы кино. Или, если бы у них была работа, они бы отправились наверх в маленькое складочное помещение с тонированными окнами, где пришивали бы пуговицы или пайетки под звук стучащих по тонкой крыше капель дождя. Тэхён был бы одет в одну из своих просторных пижам, которые привык носить в обществе Чимина. Чимин бы придумывал шутки, чтобы его рассмешить. В его компании Тэхён вообще чаще смеялся, и одно лишь осознание этого факта напоминало жгучую комету, яркую, переливчатую, летящую где-то глубоко внутри Чимина.       Но сейчас они затормозили не около магазина, а у дома Юнги. Чимин не представлял, чего ожидать. В его представлении все в Сообществе были богаты и сильны, но квартира у Юнги оказалась очень похожа на его собственную, в которой он жил до переезда в магазин, где остался с Тэхёном. Она располагалась на третьем этаже маленького квадратного здания в ничем не примечательном старом районе. Перед зданием стоял пластиковый пакет для мусора, а первый этаж занимал E-Mart. В самой квартире оказалось две скромные спальни, тяжёлая металлическая дверь и старый — не электрический, а механический — замок. Чимин стоял, тяжело опираясь на стену, пока Юнги вытаскивал из кармана ключи и поворачивал их. Дверь со скрипом распахнулась. Внутри было темно. Юнги жестом предложил Чимину идти вперёд. Тот едва успел переступить порог и скинуть обувь, как что-то на него кинулось.       — Тэхён-ши, осторожнее, — раздалось сзади замечание, однако произнёс его Юнги с заметной теплотой в голосе.       Тэхён обвил своими большими руками Чимина и замер. Тот слышал его торопливую каденцию взволнованного дыхания. Чимин потянулся к его волосам, чтобы погладить по голове. А потом зажёгся свет и он отстранился, чтобы посмотреть на Тэхёна.       — Ты ранен?       Тэхён помотал головой. Глаза у него были покрасневшими, будто он плакал, но это не могло быть правдой. Тэхён никогда не плачет.       — Только, — начал он и вздрогнул. Потом указал на свой рот. — Зуб.       — Я знаю одного врача, — отозвался Юнги, со вздохом зашагав к гудящему в углу холодильнику. — Подпольного. Завтра позвоню ему по поводу Тэхёна-ши. Вот, Чимин-ши. Приложи лёд.       Чимин охнул при виде засохшей крови на шее и футболке Тэхёна. Её капли попали и на его лицо. Собственной крови Чимина там, скорее всего, было совсем мало, но картина всё равно пугала. Он попытался представить себе, как Тэхён методично тащил тело атаковавшего их человека по полу, как убирал с пути, чтобы отнести его на диван. Пытался представить, как Тэхён возится с хитрой машиной времени, чтобы отправить человека назад в будущее. Вообразить подобное было сложно, потому что Чимин видел Тэхёна совсем другим: в хорошие дни тот очаровательно и хаотично носился по магазину, а в остальное время был тих и сфокусирован. Но Чимин всегда знал, что он сильный, находчивый, и что он отчаянно стремится защищать то, что ему дорого.       — Я так испугался, — признался Чимин. — Я так… Я не знал, что делать, если… Я не могу потерять тебя, Тэхён-а.       По телу Тэхёна пробежала заметная дрожь. Он помотал головой, открыл рот. Чимин смотрел, как он пытается, как отчаянно двигается его горло, как лицо искажается внутренней борьбой, пока он продолжает сжимать в руках чиминову футболку.       — Чимин-а, — наконец произнёс Тэхён. — Чимин-а, спасибо тебе. Ты спас мне жизнь.       Чимин поднял руку к щеке Тэхёна. Тот подался навстречу ладони. Стояла тишина — лишь в течение нескольких секунд, лишь в его собственных мыслях, — но тишина необыкновенно глубокая. Она так успокаивала, что Чимин чуть не всхлипнул. Тэхён закрыл глаза. Его ресницы легко задели подушечки пальцев. Они так и стояли — дышали, наконец-то в безопасности, в спокойной обстановке — и Чимину этого было достаточно. Ему всегда этого будет достаточно.       Где-то сзади кашлянул Юнги, после чего разбил на сковороду яйцо, пообещав их покормить. Тэхён отстранился. Он весь сиял, однако улыбка тут же исчезла, стоило Юнги с мрачным видом повернуться к ним.       — Тэхён говорит, что отправил вашего гостя прочь. Но неважно, пережил тот путешествие или нет, в магазине вам оставаться теперь небезопасно. Вам надо найти другое место.       Чимин сглотнул:       — Но магазин…       — Сообщество закроет его на время расследования, — сказал Юнги. — Ты хочешь попасть во внимание расследования?       Чимин прищурил глаза:       — А тебе обязательно докладывать Сообществу об этом инциденте?       — Мне не нужно ничего им докладывать, — невозмутимо ответил Юнги. — У них есть свои способы получения сведений о временных отклонениях. Я уверен, они уже в магазине и обшаривают сцену преступления. Единственная причина, почему они не засекли там Тэхёна, это потому что Намджун не сразу привёл его к вам.       Нет. Сначала Намджун привёл его домой к Юнги. У Чимина в голове роились мысли. Жаль, что здесь не было Намджуна и он не мог задать ему вопросы. Вопросы, которые также не мог задать Тэхёну — поскольку не знал, на какое минное поле ступает. Вопросы вроде «насколько опасен Дамаск?» Или «почему у их посланца была эмблема Сообщества?» Также как он не мог спросить, что же конкретно происходило в том будущем, откуда Тэхён сбежал?       — Так ты говоришь, что мы в западне. С одной стороны Дамаск, а с другой — Сообщество. За нами гонится и настоящее, и будущее.       Юнги одарил его долгим пристальным взглядом. Потом кивнул.       — Тогда куда нам податься?       — Намджун знает одно место. Правда, оно далековато отсюда, и я не уверен, насколько оно будет безопасным. — Юнги замолчал, чтобы перевернуть яйцо, а потом закусил щёку с внутренней стороны, глубоко задумавшись. — Или вы можете остаться у меня. Будет тесновато, но я из Сообщества. Здесь искать не будут. Да и я всё равно постоянно то туда то сюда по времени мотаюсь.       — А как же моя работа? — спросил Чимин. — Мои друзья?       Юнги бросил на него взгляд, сквозящий жалостью:       — Извини, Чимин-а. Сообщество проверит записи камер видеонаблюдения. Они захотят найти Тэхёна. Если тебя заберут на допрос, ты и его подвергнешь риску. Конечно… ты можешь выбрать такой вариант. Тогда ради Намджуна я спрячу Тэхёна где-нибудь ещё, но не думаю, что отношения между вами такое допустят.       Он выразительно перевёл взгляд с Чимина на Тэхёна. Последний стоял напряжённо и тихо, терзая нижнюю губу. Чимин ободряюще стиснул его ладонь в своей.       — Мы останемся тут, — решил он. — Но я… Мы не знаем, чем тебе отплатить.       — Можете помогать мне с кое-какой работой. Думаю, вам она понравится.       В его голосе послышался тихий смешок — толика тепла, которую он до этого скрывал. Чимин прищурился. Казалось, будто в Юнги кроется нечто большее, чем его молчаливый уверенный в себе образ, который он демонстрировал миру, но пока что в целом его личность у Чимина доверия не вызывала.       И всё же. Кажется, Тэхён ему доверял и был не против остаться, а Тэхён был самым проницательным человеком, которого Чимин когда-либо встречал, и он убеждал себя, что это чего-то да стоит.       — Спальня в той стороне, — показал им Юнги. — Отдыхайте. Устраивайтесь как вам удобно. Сегодня я приготовлю ужин, но с завтрашнего дня буду ожидать от вас помощи. Согласны?       Чимин зацепился взглядом за значок Сообщества. И улыбнулся:       — Согласны.       В спальне стояла только одна кровать — хотя достаточно широкая, чтобы вместить двух человек. Это хорошо. Чимин даже не помнил, как они с Тэхёном пришли к тому, чтобы дремать в обнимку в магазине, но сейчас эта привычка придётся как нельзя кстати. Не возникнет никакой неловкости. Сквозь покатое окно виднелась неспокойная ночь. В комнате оказался ещё маленький пустой чулан и стол, на котором лежало несколько старых футболок. Чимин вздохнул. Все футболки были с коротким рукавом, а он знал, что Тэхёну в такой одежде некомфортно, но хотелось наконец избавить их обоих от испачканной в крови одежды. Видимо, Тэхён считал так же: Чимин, повернувшись, увидел, что он уже сдёрнул с себя рубашку. Его лицо исказилось гримасой дискомфорта. А на Чимина неожиданно нахлынул ужас. Он просто вдруг подумал, что случилось бы, не дотянись Тэхён до оружия вовремя. Что если бы он заколебался? Или если бы Чимин задержался на кухне и не заметил стычку вовсе? Что если бы тому человеку удалось вернуть Тэхёна в будущее? А если бы Юнги не оказался рядом, если бы его не было дома…       Уголки губ Тэхёна хмуро опустились. Он крутил головой, оглядывался.       — Кажется, мне нужна твоя помощь, Чимин-а. Кровь, она попала в…       В металл. Точно.       Чимин медленно выдохнул.       — Так, — сказал он. — Ладно, давай по порядку. Сначала душ. Потом чистая одежда. Потом еда, и после этого мы поговорим.       Тэхён закусил губу. Кивнул:       — Хорошо.       — Тэ?       — Да?       — Ты ни в чём не виноват.       Он слегка дёрнулся. Как при гипнагогическом треморе.       — Я…       — Ты ни в чём не виноват, Тэхён-а. Ты не виноват в том, что они пришли тебя искать. Не виноват в том, что мы потеряем магазин. И в том, что ты здесь, в этом времени, со мной — тоже не виноват, — Чимин подошёл к нему ближе, протянул руку, чтобы убрать волосы с его потерянного лица. — Я бы ничего из случившегося не изменил, если бы это значило, что тебя здесь не будет.       Тэхён прижался к нему. Напряжение постепенно уходило из его тела; кончик носа стремительно розовел от эмоций. Чимин положил руку Тэхёну на спину и принялся медленно выводить круги по коже и металлу.       — Мы найдём способ, — произнёс он решительно. — Теперь ты в нашем времени. Теперь ты мой, и мы найдём способ всё решить.       Дождь громче заколотил по окну. В дверь постучали — Юнги просунул голову в комнату, спросил, хотят ли они крепкого чая к еде. Если он и слышал, о чём они говорили, или если его удивило количество модификаций Тэхёна, он это ничем не показал. Спокойствие на его лице оставалось несокрушимой крепостью, как и совершенно невозмутимый голос.       Пока Тэхён беспокоился и нерешительно донимал Юнги по поводу горячих полотенец, Чимин дал себе обет пристально за ним следить. Неважно, друг он Намджуна или нет. Юнги — часть Сообщества. А если человек однажды решил сменить одну сторону на другую, то он способен легко сделать это снова.       Нужно будет наблюдать.       Ради будущего и ради настоящего.       Ему придётся быть внимательным, как ястреб.