А ты пиши

Хотелось написать под рифму все свои слова, но вышел бы стишок, Поэтому я попытаюсь те слова сложить хотя бы в небольшой биток. Я много думаю о людях, сравнивая их с собой, Но я такой другой на людях, Что конфликты все мои с одним собой. Я много вижу, часто вспоминаю те моменты, Где грусть пронзила сердце и дал разум сбой. Так мучают те демоны, играя в голове концерты, А я спрошу себя: "Ты приуныл чёт, бой?" Они покоя не дадут, тут нужно помощь свыше, И я не упаду, поскольку моя помощь слышит. Я с детства понимал, что в зеркале другой, Я на ровесников смотрел и думал, что изгой. И до сих пор меня та разница грызет, Когда-то грезил: "Я другой, мне ж повезет." Но повезло мне в том, что понял я недавно, Что лишь собой мне оставаться свыше дано. Ни кем не притворяться, сильно вдохновляться, Не плыть – карабкаться и спотыкаться. Быть волнами накрыт, на берег брошен, Но высохнуть, уплыть и якорь сбросить. Идти, не обходя опасности, а напролом, Но не по головам, – это дурдом, облом. Быть человеком, не зверьком, Что нюхает опасность и давай бежать, Но и не идолом и не божком, Пытаясь мир под ноги себе класть. Собою быть и не пытаться Учиться извиваться, врать, где предлагают – там и посмеяться. Доверчивым и добрым быть – то западня, Используют, убив в тебе твоё же "Я". А молчаливым был я сколько себя помню, Так трудно, ведь лишь это обо мне и помнят. А сложно в один миг так "щелк" и показать себя, Подумают, ведь, что он выжил из ума. И сколько раз я говорил, что я не ангел, Они на оболочке моей взгляд свой смажут, Скажут: "Ты тихий добрый, мудрый, светлый малый, В тебе есть чёртов омут? Ты уже как скажешь!" И ты пытаешься стучать в свое стекло, Пуленепробиваемое, как бы, жаль, что есть оно. Пытаешься кричать внутри себя к себе же обращаясь: "Спаси меня, не зарывай и не закапывай, хозяин!" Прищурившись, услышать попытаюсь, Потом опять забуду, с обществом сливаясь. Поэтому, главное в жизни, думаю я, Надев наушники, не забыть, пожалуйста, послушать себя.