Истинная Наследница Слизерина

Что-то непонятное чуялось в его тоне, почти холодное. Да и мысль о том, что Тонкс будет сидеть у родителей, тоже казалась странноватой, как-никак она состояла в Ордене и, насколько знал Гарри, предпочитала находиться в самой гуще событий. — Римус, — неуверенно произнесла Гермиона, — у вас все в порядке… ну, вы понимаете… между вами и… — Спасибо, все хорошо, — с подчеркнутой резкостью ответил Люпин. Гермиона порозовела. Повисла еще одна неловкая пауза, а затем Люпин сказал с видом человека, признающегося в чем-то ему неприятном: — Тонкс ждет ребенка. — О круто! Чур я крестная! — воскликнула я и сразу же передумала. — Хотя не, я передумала. — Был вариантик такой. — Я же пошутила. — Ой, как здорово! — взвизгнула Гермиона. — Великолепно! — с восторгом добавил Рон. — Поздравляю, — сказал Гарри. Люпин соорудил натужную улыбку, больше походившую на гримасу, затем сказал: — Так вы принимаете мое предложение? Могут трое обратиться в четверых? Не думаю, что Дамблдор был бы недоволен, в конце концов, он сам выбрал меня, чтобы я преподавал вам способы защиты от Темных искусств. И должен сказать, что, по-моему, нам придется столкнуться с такой магией, какой никто еще не видел и даже вообразить не мог. Рон и Гермиона взглянули на Гарри. — Просто… просто ответьте мне для полной ясности, — произнес тот. — Вы хотите оставить Тонкс у родителей и уйти с нами? — Ей там ничто не грозит, родители позаботятся о ней, — ответил Римус. — Ты боишься, — произнесла я, обернулась к Римусу. — Кого.? С чего ты взяла? — Римус, ты боишься, что ребёнок родится оборотнем. — Вот как, но ты ведь тоже… — Ну… он знает и сказал, что все равно будет любить и независимо от того, что дети будут оборотнями. — Как все легко у тебя. — Если любишь, то какие могут быть преграды? Римуса тон, граничили с безразличием. — Гарри, я уверен, Джеймс бы, хотел чтобы я был рядом с тобой. — Что ж, — медленно ответил Гарри. — А я вот этого не хочу. И совершенно уверен, что отцу было бы интересно узнать, почему вы решили быть рядом со мной, а не со своим ребёнком. — По факту. Прям с языка снял. Люпин побелел. Казалось, температура в кухне упала градусов на десять. Рон оглядывал кухню с таким выражением, точно ему необходимо было запомнить ее в мельчайших подробностях, глаза Гермионы метались с Гарри на Люпина и обратно. — Ты не понимаешь, — сказал Люпин. — Так объясните, — ответил Гарри. — Я совершил ошибку, женившись на Тонкс. Я сделал это вопреки моему рассудку и с тех пор страшно жалею об этом. — Ну ты и дура-а-к, — протянула я. — Римус, у тебя взаимные чувства к ней. У вас будет ребёнок и вполне могу тебя обрадовать. — Ты опять что-то видела? — спросила Гермиона. — Даже про войну? — спросил Рон. — Хочу в секрете держать. Так интригует. — Значит, не скажешь? — Нет. — Понятно, — сказал Гарри, — и потому вы собираетесь бросить ее с ребенком и сбежать с нами? Люпин вскочил на ноги, стул его кувырком полетел назад. Он уставился на всех троих с такой лютостью, что Гарри впервые в жизни увидел проступившие за его человеческим лицом признаки волчьей натуры. — Сядь, — спокойно сказала я, посмотрев в глаза Римусу. — Сядь. Уже было угрожающе. — Ты не понимаешь, что я сделал со своей женой и своим еще не родившимся ребенком! Я не должен был жениться на ней, я обратил ее в прокаженную! — Люпин лягнул перевернувшийся стул. — Ты всегда видел меня только среди членов Ордена или в Хогвартсе, под опекой Дамблдора! И не знаешь, как относится к тварям вроде меня волшебное сообщество! Узнав о моей болезни, со мной и разговаривать-то перестают! Ты понимаешь, что я натворил? Даже ее родные пришли от нашего брака в ужас. Да и какие родители захотели бы, чтобы их дочь вышла замуж за оборотня? А ребенок… ребенок… — И Люпин буквальным образом вцепился себе в волосы, сейчас он казался просто помешанным. — Подобные мне обычно не размножаются! Уверен, он родится таким же, как я. И как мне простить себя, передавшего свою болезнь ни в чем не повинному ребенку? А если он чудом и не пойдет в меня, лучше, в сотни раз лучше будет, если он вырастет без отца, которого ему придется стыдиться! — Прикинь, а со мной разговаривают. Несмотря на то, что у меня такая же проблема как и у тебя. — Алекс… — О, знаешь. Мои родители наверное не знали, что я стану оборотнем, но я выхожу замуж. И я собираюсь естественно рожать детей от любимого мне человека. — Волчонок… — Ты и вправду думаешь, что ребёнок будет тебя стыдится? — Да, думаю так. — Но ты не учёл одну вещь, которая действительно является правдой. — Что ты хочешь сказать? — Римус, девушка которая вышла замуж за человека являющим оборотнем, она в результате себя обрела, ну ты так говоришь. Однако, она вышла замуж за ЛЮБИМОГО человека, от которого она хочет ребёнка и какая к черту будет разница если ребёнок родится оборотнем? Ты перестанешь её любить и перестанешь его любить? Нет, ты не перестанешь. Ты не можешь постоянно жить в страхе от того кем ты являешься и как ты реагируешь на это. На этом я закончила и отвернулась обратно к камину, дабы сдержать свои чувства. Пусть подумает над этими словами. — Ой, как вы попали, — заметила Гермиона, чуть смутившись. — Хотя Алекс сказала полную правду. — Если новый режим считает мерзостью даже «магловских выродков», что же он сделает с полуоборотнем, отец которого состоял в Ордене? Мой отец погиб, пытаясь защитить мою мать и меня. Вы считаете, он согласился бы на то, чтобы вы бросили свое дитя и ушли с нами на поиски приключений? — Как… как ты смеешь? — произнес Люпин. — Речь идет не о стремлении к опасности или славе… Как ты смеешь предполагать такую… — Я предполагаю, что вы считаете себя отчаянным сорвиголовой, — ответил Гарри. — И хотите занять место Сириуса. — Гарри, перестань! — взмолилась Гермиона, но он не отвел гневного взгляда от дергавшегося лица Люпина. — Я никогда не поверил бы, — сказал он, — что человек, научивший меня сражаться с дементорами, трус. Люпин выхватил палочку с такой стремительностью, что Гарри не успел даже протянуть руку к собственной. Послышался громкий удар — Гарри почувствовал, что летит спиной вперед по воздуху, потом он врезался в стену кухни и сполз по ней на пол. — Ого, я такого не ожидала даже от тебя Римус. От Снейпа ещё можно было такое ожидать, но не от тебя. — Волчонок… — Мне противно. Римус покинул дом моментально. — Римус, Римус, вернитесь! — крикнула Гермиона, однако Люпин не ответил. И миг спустя они услышали, как в вестибюле хлопнула дверь. — Гарри, — простонала Гермиона, — как ты мог? — Легко, — ответил Гарри. Он встал, на затылке, которым он врезался в стену, набухала шишка. И его все еще трясло от гнева. — Не смотри на меня так! — рявкнул он Гермионе. — Сам на нее так не смотри! — прорычал Рон. — Нет-нет, не надо ссориться! — произнесла, вставая между ними, Гермиона. — Алекс, ты как? — Никак, — сказала я, от злости стул сломался на несколько частей. — Тебе не следовало так разговаривать с Люпином, — сказал Гарри Рон. — Он это заслужил, — ответил Гарри. — Не заслужил, Поттер. — Алекс. — Он не заслужил такого отношения. Да, действительно он боится своего ребёнка и боится самого себя, но разговаривать с ним ты так не имеешь право. — Родители, — сказал Гарри, — не должны бросать детей, если… если только их к этому не принуждают. — Гарри… — вымолвила Гермиона и положила ему на плечо руку, утешая, но он стряхнул ее и отошел от Гермионы, глядя в разожженный ею огонь. Когда-то давно он говорил вот из этого очага с Люпином. Он тогда усомнился в Джеймсе, и Люпин успокоил его. А теперь искаженное мукой белое лицо Люпина словно плыло перед ним в воздухе. И на Гарри навалились угрызения совести. Рон и Гермиона молчали, но Гарри знал, что они безмолвно переговариваются за его спиной. — Алекс, ты была права. — О чем? — Я понимаю, мне не следовало называть его трусом. — Не следовало, — тут же подтвердил Рон. — Однако именно так он себя и повёл. — И все равно, — произнесла Гермиона. Потеряла третьего члена семьи. — Знаю, — сказал Гарри. — Но если это заставит его вернуться к Тонкс, значит, я все сделал правильно, так? Гарри сел типа читать «Ежедневный пророк», который принёс Римус. Я сидела, смотрела в камин на огонь. Такой интересный огонь. Этот огонь напоминает мне цвет глаз. Все таки интересно было бы если я могла управлять стихиями. Август тянулся к концу, никто из дома так и не вышел, мой распорядок дня вообще не изменился. Сон, смотрела на огонь, выпила кофе или чай, посмотрела на огонь и снова спать. На разговоры вообще не реагировала. Гермиона так же как и Гарри пытались накормить меня, но все тщетно. Еда летела в непонятном направлении. Римус так и не появлялся, даже на связь со мной не вышел, видно ещё обижается. Ну ничего страшного, зато побудет вместе с женой беременной у которой будет сын — метаморф, только ему об этом не скажу. Пусть немного помучается, а то много на себя берет, но мне его даже немного жаль. Первого сентября самый ужасный день в каждом году. Хотя немного школа вообще не хватает, постоянные издевки над Снейпом, потом мирное общение, а так же общение с Малфоем младшим. Вообще скучно, ну ничего, нужно как-то разгонять обстановку. Ладно, попробуем немного разбираться со скукой. — У меня есть новости, которые вам не понравятся! — крикнул Гарри, пройдя в кухню. Кухня стала почти неузнаваемой. Каждая поверхность в ней словно светилась: кастрюли и сковородки были начищены до красноватого блеска, длинная деревянная столешница мерцала, на ней уже были расставлены к обеду бокалы и тарелки, отражавшие весело горящий огонь, над которым висел котёл с поднимавшимся над ним парком. Я уже распивая кофе, жду пока мне расскажут интересные новости, которые Гарри так обещал рассказать. — Что случилось? — опасливо спросил Рон. Гарри бросил газету, я, Гермиона и Рон склонились над этими бумагами. На нас смотрел большой портрет крючконосого, черноволосого мужчины, заголовок под фотографией сообщал: «СЕВЕРУС СНЕЙП УТВЕРЖДЁН В ДОЛЖНОСТИ ДИРЕКТОРА ХОГВАРТСА». — Не может быть! — воскликнули Рон с Гермионой. Гермиона начала читать: — «Северус Снейп, долгое время преподававший зельеварение в школе чародейства и волшебства Хогвартс, поставлен сегодня во главе этого древнего учебного заведения. Это назначение стало частью некоторых изменений в штатном составе школы. После отставки прежнего преподавателя магловедения ее пост заняла Алекто Кэрроу, между тем как брат Алекто, Амикус, стал профессором защиты от Темных искусств. — Я рад возможности оказать поддержку наичистейшим традициям и ценностям нашего чародейства…» Состоящим в том, чтобы убивать людей и отрезать им уши, я так понимаю! — фыркнула Гермиона. — Снейп в директорах! Снейп в кабинете Дамблдора… Ну, Мерлиновы кальсоны! — вдруг завизжала она с такой силой, что Гарри и Рон подпрыгнули. Гермиона выскочила из-за стола и полетела прочь из кухни, крикнув на бегу: — Сейчас вернусь! — Алекс, что ты скажешь по этому поводу? — спросил Гарри. — Ничего, — абсолютно уверенно сказала я. — Алекс, ты же знаешь многое. — Знаю, поэтому не говорю. — Алекс… — А теперь извините, но мне нужно поговорить с одним человеком. — Алекс! — Поттер, выключай обороты, из-за тебя я поссорилась с Римусом! Вышла из кухни, мысленно связываюсь с Северусом, я же понимаю, что это так нужно, что он пытается защитить учеников и так далее. " — Северус! — властно произнеслось его имя у меня из уст. — Солнце… — Я так понимаю это один из планов? — Ты все знаешь. — Северус, я тебя прошу будь осторожен. Я итак держусь, дабы не сказать никому об этой ситуации, так еще поссорилась из-за Поттера с Римусом… — Алекс, я постараюсь быть осторожен. — Я вообще-то серьёзно. — Я знаю, что ты взяла на себя управление школой, а так же деканом Слизерина. — Н-да, быстро слухи расходятся. — Слизеринцы болтуны. — Я уже поняла. М-м, кстати на школу наложены защитные чары от ПСов… и эти чары на крови. — Ты на крови защитила школу? Алекс, какого черта?! — Красивого. Теодор помог… чары на крови являются самые сильные… думаю твоим Алекто и Амикусу не долго осталось. — Алекс! — Надо было защищаться, а я попыталась. — Спасибо, что хоть сейчас сказала. А что насчёт меня? — Да вряд ли на тебе-то защита. — Ну спасибо. — Обращайся, хотя ты должен быть вообще рад, что я тебе рассказала. — Я-то благодарен. — Не заметно. — Не сильно тебя там расспрашивают про меня? — Как видишь ещё её проболталась. — Не вижу к сожалению. — Ну, не мои проблемы. — И все же? — Да не знают, так интересно послушать, что они говорят о тебе… прям слушай и смейся. — Только ты мне веришь. — Думаешь, не стоит? — Прекрати. — Вообщем, будь осторожен, я верю в тебя. " После разговора вернулась обратно на кухню к ребятам. Вижу они там хорошо заболтались. Как вошла, так они сразу замолчали. — Че случилось? — Да ничего такого, — ответил Гарри. — Ну продолжайте говорить, вы собираетесь в Министерство Магии за медальоном. — Да… Думаю, надо идти туда завтра, — сказал Гарри. — Завтра? — переспросила Гермиона. — Ты серьёзно, Гарри? — Серьезно, — ответил он. — Мы уже месяц как толчемся у входа в Министерство, подготовиться лучше нам все равно не удастся. А чем дольше мы будем откладывать вылазку, тем дальше может уйти медальон. Не исключено, что Амбридж его уже выбросила, он же не открывается. — Если только, — вставил Рон, — Амбридж все-таки не открыла медальон, и тогда он успел овладеть ею. — Для нее это большой разницы не составит, она и так злее некуда, — пожал плечами Гарри. Гермиона, ушедшая в свои мысли, прикусила губу. — Все самое важное мы знаем, — продолжал, обращаясь к ней, Гарри. — Знаем о запрете трансгрессии в Министерство и из него. Знаем, что теперь только самым важным чинам разрешено устанавливать связь их домов с Министерством по Сети летучего пороха, — Рон слышал, как на это жаловались двое невыразимцев. И примерно знаем, где находится кабинет Амбридж, поскольку уже ты слышала, как тот бородатый говорил своему приятелю… — «Мне нужно на первый уровень, Долорес вызывает», — мгновенно процитировала Гермиона. — Точно, — сказал Гарри. — Кроме того, нам известно, что при входе используются какие-то странные монеты, жетоны, я не знаю, что они собой представляют, однако видел, как та колдунья занимала их у подруги… — Так у нас же нет ни одного… — Если все пойдет по плану, будут, — спокойно ответил Гарри. — Не знаю, Гарри, не знаю… столько всего может пойти наперекосяк, мы до того полагаемся на случай… — Так оно все и останется, даже если мы потратим на подготовку еще три месяца, — сказал Гарри. — Пора действовать. Гарри ясно видел по лицам Рона и Гермионы, что они испуганы, он и сам ни в чем не был уверен и все же не сомневался — настало время привести их план в действие. Предыдущие четыре недели они провели, облачаясь по очереди в мантию-невидимку и патрулируя парадный вход Министерства, который Рону — благодаря мистеру Уизли — был известен сызмальства. Они сопровождали шедших на работу сотрудников Министерства, подслушивали их разговоры и выяснили, кто из них приходит всегда в одно и то же время, да еще и в одиночку. Иногда им удавалось спереть из чьего-нибудь кейса номер «Ежедневного пророка». И постепенно они составили примерные карты здания Министерства и заметки, стопка которых лежала сейчас перед Гермионой. Ну пока ребята будут пробовать как-то пробраться в Министерство, мне нужно точно обдумать свои дальнейшие действия. Нужно все правильно попробовать и распорядиться, думать абсолютно правильно и просчитать все от и до. С информацией, что была у ПСов это уже хорошо, уже хоть что-то есть. Все несколько дней чертила и записывала план действий, все обдумывала как правильно поступить, что нужно делать, что не нужно. Ребята прохлаждаются в Министерстве все в поиске медальона… " — Алекс, слышишь меня? — Привет. Что такое? — Я в кабинете и тут «НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №1». — И кто они? — Практически все. — Я поняла. " Ещё проблемы появились, вообще не круто. Ещё это «НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №1», это вообще проблемы и пофиг. Ребятки продолжают развлекаться в Министерстве магии под прикрытием, мне нужно закончить кое какие дела, но уже после войны, я думаю будет все хорошо. Главное не сбиться с толку, а еще нужно в Хогвартс, ещё предупредить много кого остальных, потом по-любому понадобится воскрешение, потом ещё уничтожение крестражей по-тихоньку.