сигареты с ягодной кнопкой

      сокджин бросает взгляд в окно, стараясь высмотреть в пейзаже за ним хоть что-то яркое. даже разноцветные вывески магазинов кажутся такими серыми и противными, что на них даже не хочется смотреть. он закидывает ногу на ногу и цокает, переводя взгляд на экран телевизора; перелистывает каналы и оставляет на музыкальном. песни восьмидесятых. ещё и с утра пораньше. вообще шикарно. на лице улыбка — такие старые песни несут уже давно заученными аккордами тепло и уют, вызывают хоть какие-то позитивные эмоции в такой серый тяжёлый день. за окном идёт дождь, который уже успел надоесть. сколько уже можно?! три дня без перерыва льёт, как из ведра, из-за этого хандра пробирается под кожу, вызывая на всегда весёлом лице сокджина мрак и тоску. джин прибавляет громкость на телевизоре и, поднимаясь с дивана в первый раз за этот час, подходит к окну.  — gimme gimme gimme a man after midnight, — раздаётся знакомый голос из динамиков телевизора. джин поправляет футболку, которая вылезла из широких пижамных штанов, и постукивает пальцем по подоконнику в мотив любимой песни, — won't somebody help me chase these shadows away!  — gimme gimme gimme a man after midnight, — вместе с солисткой группы поет вслух джин хрипящим голосом, — take me through the darkness to the break of the day. сам смотрит в окно: внизу бегают люди, которые бояться промокнуть насквозь. деревья сильно шатаются и шумят только появившимися листьями, серые тучи стремительно бегут по небу, заволакивая его в огромную пепельную лужу. «сейчас бы покурить», — думает, цокая губами. сигарет нет, последняя пачка закончилась полчаса назад. а выходить из дома и идти пятнадцать минут до магазина в такой ливень не совсем хочется. тем более он уже несколько дней болеет. «abba» заканчивают просить бога о мужчине, который пришел бы в полночь, и начинается глупая, долгая и нудная реклама. джин кашляет в кулак и отходит от окна, снова плюхаясь на диван. ноги кладёт под себя и накрывается пледом, накинув его на плечи, как плащ, потому что прохладно. делает звук тише, потому что писклявый противный голос ведущей, повторяющей одно и тоже, ужасно сильно раздражает. не выдерживает этой нудятины и перелистывает на канал с рок-музыкой. «lindemann» надрывается припевом своей тяжёлой «steh auf» и сокджин снова делает громче, слегка улыбаясь. голос из телевизора рычит, а по коже из-за этого проходится быстрая дрожь. он обожает металл. и чёрт знает, что бы он слушал, если бы не этот жанр музыки (и не песни восьмидесятых, конечно же). в голове быстро пробегает мысль о том, что надо бы позвонить намджуну, потому что за вчерашний день и сегодняшнее утро от него не было ни одного сообщения. джин тоже не писал ему с утра, думал, что он спит. но сейчас время переваливает к семи часам утра, в это время джун обычно просыпается и собирается в универ. но сейчас джун всё ещё молчит. он, конечно, любит спать, но не до такой же степени. ___ ноги сами ведут по холодным улицам, мимо серых панельных домов и дешёвых магазинов, из которых доносится старая нудная музыка. он заворачивает в один из таких, который откроется в семь часов, и, снимая с головы мокрый капюшон белого худи, подходит к кассе.  — молодой человек, до открытия пятнадц… — не успевает договорить, потому что перебивают.  — «philip morris» с ягодной кнопкой. четыре пачки. быстро расплачивается и кидает сигареты в черный шоппер, висящий на плече. выходит на улицу, вновь под холодный режущий ливень. за спиной продавец недовольно что-то бубнит, но он это игнорирует — натягивает на голову большой капюшон и, проклиная себя за то, что забыл зонт, быстро шагает по дороге. забегает в знакомый подъезд и скидывает с себя капюшон, который уже насквозь промок. из-за этого промокли и волосы, которые он укладывал добрые полчаса. злится и подходит к лифту, нажимая на кнопку вызова. пока ждёт, достаёт телефон — пять пропущенных и двадцать непрочитанных сообщений. сто процентов джин сейчас материт его и беспокоится. ну, ничего страшного, намджун сделает вид, что это совершенно нормально — джин сначала будет возмущаться и обижаться, а потом остынет. и всё будет хорошо. он сухо кашляет, заходит в пустой лифт, из которого только что вышла женщина, и нажимает на кнопку пятого этажа. времени у него чуть меньше часа, чтобы побыть у джина и потом убежать в универ, так что терять его на подъём по лестнице совсем не хочется. лифт скрипяще останавливается и дверь открывается. сразу же начинает пахнуть чем-то печёным, видимо, добрая одинокая женщина из соседней квартиры решила с утра пораньше начать что-то готовить. подходит к знакомой двери и, прежде чем постучаться, достаёт телефон. находит контакт «мой транжира» и набирает. джин берет сразу.  — ну и куда ты пропал? — сразу наезжает.  — открой мне, — тепло произносит намджун, улыбаясь. джин цокает губами и отключает вызов. шагает к двери, громко топая. намджун слышит это, поэтому отходит в сторону, чтобы джин случайно не ударил его дверью.  — приветик, — улыбается намджун, когда дверь открывается. джин смотрит на него больным взглядом покрасневших глаз, поправляет упавшие растрёпанные волосы. стоит перед ним в широких розовых пижамных штанах с мишками и белой футболке, накинув толстый плед на плечи.  — заявился, — недовольно бурчит, — ты где был, идиот?!  — шёл к тебе, — намджун делает шаг и переступает порог квартиры.  — со вчерашнего утра?! — возмущается, раскидывая руки в стороны, но тут же возвращает их на место, запахивая плед. плечом подпирает дверной косяк и внимательно наблюдает за намджуном, снимающим обувь, — ты хоть понимаешь, что я переживаю?  — вчера я готовил проект, — начинает оправдываться намджун, ставит мокрую обувь в угол, и снимает с себя худи, — не было времени даже в туалет отойти, извини, пожалуйста.  — придурок, — цокает джин губами и забирает его толстовку, чувствуя, что она насквозь мокрая, — сильно замёрз?  — не сильно, — врёт намджун, но джин это плохо слышит, потому что отходит в комнату. по рукам бегут мурашки, а зубы предательски постукивают друг об друга. джун ёжится, поправляя мокрые волосы.  — попизди, — кричит джин из комнаты. и намджун снова усмехается, берёт мокрый шоппер в руки и идёт вслед за джином.  — я принес тебе таблет…  — а сигареты? — перебивает, бросая яростный взгляд в его сторону. джун стоит в дверях, а джин, разложив его худи на кровати, отворачивается к столу, чтобы достать фен.  — и сигареты тоже, — намджун заходит в тёмную спальню. окна закрыты плотными темно-синими шторами, свет не включён. всё, как любит джин. после его слов джин кидает фен на кровать и, скидывая с себя плед, подходит к нему. подходит и накидывает его ему на плечи, аккуратно запахивает. крепко-крепко обнимает, утыкаясь носом в холодную мокрую шею. глубоко дышит заложенным носом, с трудом вдыхая аромат его явно дешёвого парфюма. намджун обнимает в ответ, скользит холодными руками по широкой спине и губами прислоняется к его макушке.  — спасибо за заботу, — отрывается от него джин и мило улыбается, — теперь пойдём курить. намджун с широкой улыбкой наблюдает за тем, как джин выхватывает шоппер из его рук и достаёт сигареты. улыбается снова, как маленький ребенок, которому только что подарили долгожданную игрушку. джин, смотря в глаза намджуну несколько секунд, резко хватает его за руку и тащит за собой. тащит по светлому коридору, попутно кидая шоппер на тумбочку, заводит в гостиную и отсюда уже к балконной двери. намджун переплетает пальцы, спешит за ним, таким взбудораженным и счастливым.  — ты опять не выспался, — бурчит джин, выходя на холодный балкон. благо, что есть навес — так капли ливня попадают гораздо реже, зато стучат по железу. этот громкий звук приятно бьёт по ушам, минус является только то, что из-за него теперь стоит говорить чуть громче. быстро открывает пачку, которую принес намджун, и тут же протягивает ему сигарету. берёт себе тоже и, закрывая пачку, сжимает её в кулаке.  — не выспался, — виновато отвечает намджун, отворачивается к стене, чтобы укрыть пламя зажигалки от ветра и поджечь сигарету, — а ты в такую рань, смотрю, тоже не спишь.  — не сплю, — джин чиркает зажигалкой, но всё бесполезно. видимо, закончился газ, — наклонись, пожалуйста. намджун, успев раскурить сигарету, поворачивается к нему и слегка наклоняется. джин берёт его голову за затылок и тянет на себя. соприкасается сигаретой с тлеющей сигаретой джуна и медленно вдыхает. намджун смотрит ему в глаза — такой больной и усталый взгляд, аж сердце кровью обливается. джин делает затяжку и, раскуривая сигарету, берёт её в пальцы.  — замёрз? — спрашивает намджун, подходя к нему со спины. не дожидаясь ответа на вопрос, левой рукой обнимает его за плечи, тем самым накрывая темно-синим пледом с белыми звёздами. джин поворачивается и снова миленько улыбается. из-за этой улыбки у намджуна внутри всё переворачивается — ну что за чудо?!  — теперь нет, — тихо смеётся джин, нажимая на кнопку на фильтре сигареты зубами, — тебе к первой?  — к первой, — а намджун, по-старому, лопает кнопку пальцами. в рот тут же пробирается непонятный вкус каких-то ягод, который через несколько затяжек сто процентов выветрится и пропадёт. так всегда бывает и джин это прекрасно знает, но променять эти сигареты на что-либо другое просто не может. да и не хочет. он прижимается к намджуну, ощущая тепло его тела, и кладёт голову к нему на плечо, запрокидывая её назад.  — поцелуй, — практически шепчет он, выдыхая горький дым вверх. чувствует, как сразу же намджун шевелится и тут же невесомо целует его, на несколько секунд прислоняясь мокрыми губами к щеке. джин улыбается и джун улыбается тоже. джин бы всю жизнь прожил в таком моменте: с сигаретой в руках и в объятиях намджуна. это так тепло и настолько по-родному ощущается, что ему из-за этого хочется плакать. плакать из-за счастья. иногда ему кажется, что он не достоин намджуна.  — а ты меня? — усмехается над ухом намджун и джин, делая последнюю затяжку, выпускает дым снова вверх и целует его в линию подбородка. слегка поворачивается, обвивая его шею руками, выкидывает окурок с балкона, и теперь уже прижимается к нему полностью. кладёт голову на грудь — слышит, как его сердце сильно бьётся, чувствует, как он часто дышит. на душе так хорошо. неужели это действительно намджун… его намджун?  — пойдём внутрь? — шепотом хрипит ему на ухо намджун, на что он одобряюще мычит. отрывается от него секунд через пять и сонным взглядом окидывает улицу: всё тот же серый скучный пейзаж. джин заваливается на диван, на котором ещё около часа назад старался заснуть. поджимает под себя ноги и обнимает колени. намджун садится рядом, джин наваливается на него, кладя голову на его ноги.  — я не высушил тебе толстовку, — почти сразу же вспоминает, — главное, фен достал, а высушить не высушил… но мне так лень вставать и идти туда. мою наденешь. ничего страшного с тобой не случится.  — не переживай, — намджун аккуратно зарывается пальцами в его волосы, водит ими по коже головы и невесомо поглаживает, — твою надену.  — коричневую, в ней потеплее будет. и зонт возьми обязательно, придурок, как ты мог по такому дождю в одном только капюшоне идти?! — джин поворачивается и ложится спиной на диван. голова всё так же лежит на коленях намджуна, только теперь он смотрит не в стену, а на него, снизу вверх окидывая его взглядом, — и-ди-от!  — зато твой, — улыбается намджун, демонстрируя ямочки на щеках, и даёт ему несильного щелбана по носу.  — зато мой, — довольно корчит лицо джин, даёт ему такого же щелбана в ответ.  — я тебе там таблетки принёс противовирусные, — снова повторяет намджун, а то вдруг забудет, — по две штуки три раза в день пей.  — спасибо, — жмурится джин, берёт его руку в свою и сжимает, переплетая пальцы, — кроссовки у тебя тоже мокрые, да? сам ведь заболеешь, а мне потом тебя лечить!  — не забол…  — мои возьмёшь, — твёрдо и решительно говорит джин, — я даже сейчас сам встану и приготовлю то, в чем ты пойдешь. джин старается встать, но его тут же захватывают в крепкие объятия, звонко целуют в макушку и прижимают к себе. целуют в висок, в ухо, в щеку — джин смеётся, как маленький, потому что щекотно и приятно, и старается выбраться.  — сначала дай расцелую, а потом иди, — и после этих слов джин полностью сдается, растворяясь в крепких руках намджуна, как сахар в горячем чае. минут пять проходит, джин заливается смехом, прижимаясь к намджуну и утопая в море быстрых звонких поцелуев по всему лицу и шее. кажется, намджун расцеловал каждый сантиметр, каждую клеточку.  — всё, хватит! — сквозь смех возмущается джин, цепляясь руками за его плечи, — а то я ведь не расплачусь теперь.  — ладно, пока живи, — намджун тоже смеётся, отпуская его из объятий. джин вскакивает с дивана и, тормоша волосы, смотрит на него.  — я быстро. пойдём со мной, — и протягивает ему руку. намджун тут же хватается за неё и поднимается с дивана. не разжимая руки, оба снова идут в спальню. джин останавливается перед шкафом и тут же открывает обе его дверцы, смотря на вешалки. тянется руками и пытается нащупать толстовку. намджун подходит сзади и обнимает его за талию, подбородком упирается в плечо и шумно дышит на ухо.  — а ты её у меня не оставил? — тихо спрашивает на ухо.  — не оставил, — бурчит джин, — тут где-то была. через несколько минут толстовка всё же находится на самой дальней вешалке. джин снимает её и отдает в руки намджуну со словами «на, только попробуй не надеть».  — ты прямо как мама заботишься, — улыбается, снова крепко обнимая его. джин обнимает в ответ и нежится, как котёнок, трётся щекой об щёку.  — я не виноват, что ты такой дурачок, — хихикает, целуя его в висок, и тут же переводит тему, — тебе скоро уходить? джун достаёт телефон из кармана штанов и смотрит на время.  — двадцать минут ещё есть.  — отлично. поваляться успеем. джин падает на кровать и тянет намджуна за собой. белое худи оказывается под ногами, но намджун быстро скидывает его на пол, чтобы у джина не промокли ноги. джин довольно поджимает губы и кладёт голову к нему на грудь, чтобы снова слушать то, как бьётся его сердце. он настолько сильно влюблен в этот звук, что при каждый возможности старается прислониться к груди джуна. крепко-крепко обнимает и делает быстрый глубокий вздох. намджун обнимает его в ответ, водит руками по спине и целует в макушку.  — джин.  — м? — вопросительно мычит, даже не поднимая головы. лежит с закрытыми глазами и, слегка приподняв уголки губ, греется об его тело.  — я люблю тебя, — слышит под ухо и из-за всех сил старается не завизжать от переполняющей изнутри радости.  — я тебя тоже, — шепчет джин и только ёжится, крепче обнимая его. трётся щекой об его грудь, смущённо улыбаясь. ещё минут пять они лежат в тишине — только приглушённая спокойная музыка из телевизора, стоящего в гостиной, дождь за окном, горячее дыхание и удары сердец.  — я бы так всегда пролежал, — шепчет намджун, на этот раз целует его в висок. джин снова утвердительно мычит, отрывая голову. поднимается чуть выше и теперь уже кладёт её ему на плечо. прижимается губами к щеке и слегка улыбается.  — а я бы всегда слушал то, как ты говоришь, — шепчет он, несколько раз медленно целуя его в щеку, — пойдём покурим?  — так хорошо лежим, — недовольно тянет намджун, — я не хочу вставать…  — ну, тут курить я ещё никогда не пробовал, — произносит джин, поднимаясь с него. садится, упираясь руками в кровать, и смотрит на него умоляющим взглядом, — ну пойдё-ё-ём!  — какой ты противный, — в шутку цокает губами намджун, с дичайшей неохотой поднимаясь с кровати. они снова стоят на балконе. намджун снова обнимает его со спины, кладя острый подбородок на его плечо, курит и выдыхает это всё в сторону, чтобы дым не попадал на джина. джин, сжимая одну руку намджуна в своей, довольно улыбается и прижимается к нему. курит, выдыхая дым прямо перед собой. хочет сказать, что любит намджуна, но почему-то стеснение берёт верх, поэтому он молчит, либо едва заметно краснея. на небе всё так же бегут тучи, сильный ветер подгоняет их, не давая ни секунды, чтобы постоять на месте. джин выкидывает сигарету и сразу же тянется за второй, но его тут же останавливает намджун — кладёт на его руки свою ладонь и прижимает.  — потом. голова опять будет кружиться. джин цокает губами, недовольно смотря на него из-под лба:  — ну ты и…  — кто? — нагло улыбается намджун, отпуская его из объятий. выкидывает сигарету и поворачивает его к себе за плечи.  — противный говнюк! — выдает джин, смотря ему в глаза. намджун усмехается и, не долго думая, слегка наклоняется и в первый раз за это утро целует его в губы. джин целует в ответ, кладя руки ему на плечи. аккуратно обнимает за шею, прикрывая глаза. кажется, что ещё несколько минут, и ноги совсем подкосятся и он упадёт прямо здесь — настолько это всё тепло и приятно. намджун отрывается от него, широко улыбаясь. смотрит на него и потом спрашивает:  — спать хочешь?  — хочу, — честно признаётся сокджин, — но я уже который день нормально заснуть не могу.  — из-за того, что болеешь?  — может быть и из-за того, что болею. чёрт его знает, — поджимает губы джин, опуская взгляд. после этих слов намджун лишь прижимает его к себе. целует в нос и спустя несколько минут неожиданно произносит:  — давай я с тобой посижу, пока ты будешь засыпать?  — тебе уходить скоро, — бурчит джин, чувствуя, что начинает замерзать, — пойдём, холодно.  — ну и что, что уходить, — намджун отпускает его из объятий и пропускает в квартиру первым, — успею.  — а как квартиру закроешь? — проходит джин и уже в гостиной ждёт намджуна. тот заходит вслед за ним и, цокая губами, старается аккуратно закрыть дверь.  — мы же делали мне дубликат твоих ключей. он у меня всегда с собой, — походит и садится возле дивана на пол. джин подходит и заваливается на диван, случайно задевая его голову рукой. несколько раз извиняется и накрывается толстым пледом. из телевизора, всё это время работающего на минимальной громкости, раздаётся незнакомая спокойная песня.  — дай мне руку, — просит джин, протягивая ладони из-под пледа. сжимает их в кулаки и быстро разжимает, будто бы выпрашивает. намджун кладёт ладонь ему в руки, джин тут же сжимает её, переплетая пальцы. крепко сжимает и кладёт себе под голову, довольно смотря намджуну в глаза, — только сам не засни, пожалуйста.  — не засну, — и, как на зло, зевает. джин тоже зевает вслед за ним, прикрывая рот ладонью.  — поцелуешь? — тихо спрашивает джин, аккуратно сжимает его ладонь и улыбается. намджун отрывается от пола и, наклоняясь над ним, аккуратно целует: сначала насколько раз в нос, потом в щёки, а потом и в губы. целует, свободной рукой поглаживая его щёку. отрывается через несколько секунд, делая глубокий вдох и, дожидаясь, пока джин сделает то же самое, целует снова. отрывается от него через пару минут, снова садясь в предыдущую позу и сжимая его руку в своей. улыбается, запрокидывая голову назад — получается, что она ложится на ребра джина.  — так? — спрашивает намджун, прикрывая глаза. сейчас бы провалиться и уснуть на пару дней, просыпаясь только ради того, чтобы сходить в туалет и покушать, но так, к огромному сожалению, не выйдет.  — ага, — усмехается джин, прищуривается, стараясь высмотреть время в уголке экрана телевизора, — тебе ещё не пора?  — сейчас пойду собираться, — произносит намджун, поднимаясь с пола. поправляет джинсы и смотрит на него сверху вниз, — а ты так и будешь лежать?  — встану тебя проводить, — пытается встать, но снова падает назад. поднимается только с помощью намджуна, тут же шагает вперёд него в спальню. протягивает ему толстовку с небольшим белым медвежонком посреди груди, кроссовки самые обычные, чуть потрёпанные.  — зонтик в тумбочке у двери, возьми обязательно, — улыбается джин, с дикой заботой наблюдая за тем, как быстро одевается намджун.  — что бы я без тебя делал?  — замёрз бы и помер где-нибудь в подворотне, — прыскает джин, поджимая руки крепче. подходит к намджуну и поправляет некрасиво лежащий капюшон. поправив, кладёт руки к нему на плечи и снова смотрит в глаза. тянется к нему и быстро целует.  — ну, не помер бы…  — нет, помер бы, — противится в шутку джин и выходит вслед за ним в прихожую. намджун быстро обувает кроссовки, которые отдал ему джин, они, правда, слегка жмут, но ничего страшного. и так сойдёт. тянется за шоппером, берёт его с тумбочки и вешает на плечо, широко улыбаясь джину.  — я пошёл, — и тянется к нему, чтобы поцеловать на прощание.  — я провожу тебя до лифта, — говорит джин, отрываясь от него. открывает дверь и пропускает намджуна перед собой. быстро не до конца надевает кроссовки, сминая их пятками, и спешит за ним.  — не замёрзнешь? — спрашивает намджун, хотя уже поздно — джин уже стоит около лифта, сложив руки на груди.  — не замёрзну, — тёплым голосом отвечает джин. намджун вызывает лифт и, пока тот медленно и скрипяще едет с самого нижнего этажа, заключает сокджина в крепкие объятия. обнимает и прижимается губами ко лбу. джин обнимает в ответ, вдыхая запах своей толстовки на его теле.  — я приеду после пар, — поясняет намджун, когда лифт приезжает и двери открываются.  — я буду ждать, — улыбается джин и машет ему рукой, а намджун в этот момент заходит в лифт, — только не заболей, пожалуйста.  — не заболею, — говорит намджун и нажимает на кнопку. двери начинают закрываться, но он успевает крикнуть ему, — люблю тебя, джин!  — и я тебя тоже, — умиляется джин, говоря уже уехавшему вниз лифту, — и я тебя тоже.