We are married

— Знаешь, это очень неприятно. — Кэролайн что-то бормочет в телефон, прислонившись к раковине. Её макияж в полном беспорядке, тушь стекает по щекам, а волосы прилипают к лицу, и всё это от водки, которую они с Ребеккой пили весь вечер. Музыка из клуба продолжает звучать в стенах туалета, но Кэролайн не обращает на неё внимания. Всё, чего она хочет, — это рассыпаться в беспорядке разочарованного плача с человеком на другой линии. — Он такой до смешного привлекательный и обаятельный, но он даже не разговаривает со мной. Что со мной, чёрт возьми, не так? — Кэро… — И они с Авророй чуть ли не трахаются на публике, и говоря про Аврору, она тоже слишком красива. И как, чёрт возьми, я должна справиться со всем этим дерьмом? — Милая… — И вдобавок ко всему, Ребекка ввела строгое правило, которое запрещает встречаться с братьями, так что я никогда не смогу ткнуть его в ямочки. — Кэролайн, любимая… — Скажи, должна ли я рассказать Клаусу о своих чувствах? Проходит мгновение тишины, потом ещё два: — Кэролайн, это Клаус. Кэролайн может быть пьяна. Хорошо, она может быть очень, очень сильно пьяна, но это не мешает ей осознавать все последствия того, что она только что сказала и услышала. Паника охватывает каждый нерв в её теле, а её глаза комично округляются. И больше всего ей хочется, чтобы земля раскололась и поглотила её безвозвратно. — О Боже, простиневерныйномер. — она вешает трубку прежде, чем он успевает хоть что-то сказать. Следующие несколько секунд она проводит, всё в той же позе, пытаясь осознать свою пьяную ошибку. И теперь он будет смеяться над ней во время их следующей дружеской встречи. И она даже не хочет думать о том, что Ребекка скажет по этому поводу. Хотя, она, наверное, ничего не скажет, она просто убьёт её. — О Боже, — всхлипывает Кэролайн, закрывая лицо руками. — Эй, ты в порядке? — спрашивает женщина из соседней кабинки, и в её голосе слышится беспокойство. — Да, просто оставь меня здесь умирать, — бормочет Кэролайн. Прежде чем другая женщина отвечает, раздается стук в дверь, за которым следует знакомый голос: — Кэролайн, ты там? — Вот дерьмо, это он! — пискнула Кэролайн. — Милая, выйди, пожалуйста, нам нужно поговорить. Ей требуется около тридцати секунд, чтобы понять, что у неё нет другого выбора, кроме как встретиться с ним лицом к лицу. Пыхтя, она готовится к предстоящему конфузу и выходит из кабинки. — Как ты так быстро сюда добрался? — это первое, что она выпаливает. — Ребекка звонила. Я уже был в пути. — говорит он. Он обхватывает ладонями её лицо, приподнимая подбородок, чтобы лучше рассмотреть. — Ты в порядке? Сколько ты выпила? Но Кэролайн не замечает его заботы и мягких прикосновений. Вместо этого она начинает задыхаться: — Не могу поверить, что ты знаешь, что я влюблена в тебя. Ты ненавидишь меня, да? Ты считаешь меня жалкой. Я знаю, что это так. Я имею в виду, кто так делает? Глупое пьяное признание глупой пьяной девчонки. А теперь ты расскажешь Ребекке, и Ребекка возненавидит меня, и тогда вы оба не захотите со мной общаться, и я просто никогда не смогу ткнуть тебя в ямочку. В глазах Кэролайн стоят искренние слёзы, но на лице Клауса не было ничего, кроме веселья. Кажется, он сдерживает смех. — Что тут смешного? — огрызается она. — Кэролайн, дорогая, мы женаты. — Говорит он просто. Момент, два. И затем, — Ааааааааааааааааааааааа. Клаус уже вовсю смеется, когда Кэролайн полностью осознает последние пять лет их совместной жизни. — Я помню свадьбу. Там был очень хороший торт. У нас остался кусочек? — Я был бы серьёзно обеспокоен, будь это так, ему было бы девять месяцев. — О, — она надувает губы. — Можно мне тортик? — Конечно, милая. — Прямо сейчас! — Не сейчас, милая, уже слишком поздно. — Океееееееей. Он качает головой в ответ на эти звуки, но всё равно улыбается: — Пойдём, я отвезу тебя домой. С этими словами он обнимает её за талию, направляя. Она наклоняется к нему, уткнувшись головой в его плечо с довольным вздохом. — Я рада, что мы поженились. — бормочет она. — Я тоже. — он хихикает. Она позволяет ему вести себя ещё немного, прежде чем остановиться: — Подожди! — он смотрит на неё с беспокойством. — Если мы женаты, значит, я могу сделать вот так, — она неуклюже тычет пальцем в его щеку, где была бы ямочка, если бы он улыбался. В любой другой день он приложил бы все усилия, чтобы сдержать смех. Но у него не осталось силы воли, чтобы сделать это сегодня вечером, поэтому он сдался искреннему смеху, на который она ответила негромким хихиканьем. Мгновение спустя он снова начинает выводить её из клуба, благодарный, что они, наконец, выходят из этого душного и шумного заведения. — Ты ведь знаешь, что ты очень симпатичный, правда? — бормочет она ему в плечо, пока они идут к машине. — Мне уже говорили что-то подобное. — Когда-нибудь у нас будут очень красивые дети.