Ништяки и грабли. Большой "Пэ"

Хастур с омерзением посмотрел на трофейные глиняные таблички с гадскими закорючками, которые притащил Лигур с очередного "задания", и с наслаждением поджег ангельские измышления адским пламенем. Пламя вовсю трещало, как трепло Змий перед начальством, но спалить глиняное паскудство не смогло. Оно — паскудство, не Адское пламя! — стало вроде как ещё крепче. — Нет таких крепостей, которые не смогут взять демоны! — мрачно заявил Хастур, метким пинком обрушив ворох табличек на пол, а затем топча их ногами. — И так... будет... с каждым! Хорошее настроение, вызванное расправой над идиотским новшеством, у герцога Ада продержалось недолго: в осколки глиняных табличек ударила молния, а из Небесного Огня, брезгливо поджав тонкие губы, шагнула Михаил. — Какого плешивого архангела ты тут забыла, курица щипаная? — вежливо поприветствовал её Хастур. — Конторой не ошиблась? — Адская тварь, — кивнула Михаил. — Года идут, а ты всё тот же. Где Лигур? — Разве я сторож Лигуру? — погано ухмыльнулся Хастур, не собираясь облегчать задачу расфуфыренной трясокрылке. — Передай ему... — Да щаз! Передаста нашла! Сама передавай, а я тебе не нанимался! Жаба на голове Хастура одобрительно квакнула, прикрыв глаза: всяких там пернатых она не любила, справедливо считая их конкурентами в борьбе за вкусных мошек. Михаил, нахмурившись, потянулась за огненным мечом, Хастур с мерзкой ухмылкой зажёг на ладони лепесток Адского пламени... Райско-адскому конфликту на почти высшем уровне помешал словно вынырнувший из стены Лигур, который торопливо утащил визитершу куда подальше от гостеприимного герцога. — И слава Сатане, — сплюнул Хастур, показывая им вслед похабный жест, — повадилась сюда таскаться, птичка жареная. Весь Ад провоняла, с-сучка! ...Сотрудничества Контор Хастур глубоко не одобрял. Даже несмотря на его всячески расписанную пользу. Он придвинул к себе стопку папирусов, присланных в качестве отчета скользким гадом Змием, вгляделся в россыпь значков-каракулей, ничего не понял и поджег Змиевы бредни. Горели они славно. Прямо душу радовали — если бы у Хастура была душа...