Что осталось за кадром. Татуин - Корусант

< * >^< * >^< * >^< * >^< * >^< * >^< * >

— Капитан, — обратился капитан Олие к Панаке, — мы отправимся в мастерские. Пусть проверят. Не хочу рисковать на обратном пути. — Вы правы, Рик. Я свяжусь с вами, когда дело пойдет к отлету. Думаю, у вас есть не меньше двух с половиной суток. — Да, сэр.       Панака вышел. Корабль приближался к сенатской посадочной платформе, координаты которой пришли, как только они вышли из гиперпрыжка в нейтральной зоне вокруг Корусанта. Значит, их уже ждут. — Корусант. Вся планета — это один большой город, — сказал капитан Олие стоявшему у него за спиной Энакину. — А вот и корабль канцлера Валорума. А сенатор Палпатин уже ждет королеву. — Энакин! Мы же сейчас уже сядем!       Говорила явно одна из сегуридад. Как же они любят все эти шествия и сборища. — Беги, — сказал капитан Энакину. — Потом увидимся.       Посадив корабль, капитан Олие вызвал ремонтные доки Центрального космопорта. — Корусант-центральный, — ответил голос из динамика, на заднем плане что-то попискивало. — Чем могу помочь? — Говорит Рик Олие, капитан корабля ее величества Амидалы, королевы Набу. Необходим срочный осмотр и предварительная диагностика: нубиан j-327. — Для системы Набу зарезервировано три ремонтных дока, сэр. Вы говорите с орбиты? — Нет. С сенатской посадочной платформы. — Уточняю готовность доков.       Голос смолк, но навязчивое попискивание осталось. Затем голос послышался снова: — Док 452 в секторе N будет готов принять вас через четыре часа. Ваши данные переданы в навигирующую систему космопорта, как только вас запеленгуют, она проведет вас в док. — Благодарю, — Рик выключил передатчик. — Даллоус, — обратился он к Рису, сидевшему по левую руку от него в кресле второго пилота, — займитесь подробнейшей тестировкой. Не хочу, чтоб они тратили на это время в доке. Все здесь? — спросил он, не оборачиваясь. — Да, сэр, — ответил за всех Порро Дольфе. — Прекрасно. Тогда объявление, — он развернулся вместе с креслом. — В космопорте все получите увольнительную. Можете слегка прошвырнуться, но учтите: сильно не расслабляться, вылетать мы будем стремительно и самое позднее — завтра, но я почти уверен, что раньше. Так что на многое не рассчитывайте. — Да, сэр. — Все свободны. — А кто останется дежурить, когда мы переставимся в док? — с легкой тревогой спросил Даллоус, оторвавшись не секунду от панели управления. — Я, разумеется, — улыбнулся капитан. — Я могу заменить вас, сэр, — с наигранной готовностью предложил Сэйр Харт. — Спасибо, Харт, — довольно прохладно отозвался капитан. — Это лишнее. Во-первых, я хочу лично видеть работы в доке, а во-вторых, никакой особой тяги к столичным барам я не питаю.

< * >^< * >^< * >^< * >^< * >^< * >^< * >

      Они с мастером спускались по аппарели первыми во главе торжественной процессии, в которую превращалось любое перемещение королевы Амидалы в пространстве. Оби Ван смотрел вниз на носки своих сапог, попеременно появлявшихся в поле зрения, автоматически соразмеряя шаг, чтобы идти с мастером в ногу. В голове было пусто. Окружающая действительность казалась далекой и чуждой. «Ты должен вернуться, — уговаривал он себя. — Немедленно сосредоточься на том, что происходит, иначе мастер обратит внимание на твои фокусы, и тебе придется объясняться. Хотя бы просто фиксируй реальность!»       Это возымело некоторое действие. Он заставил себя оглядеться. За пределами сенатской посадочной платформы расстилался привычный корусантский пейзаж, в целом - цвета стали с голубым отливом и бежевыми вкраплениями. С легким удивлением Оби Ван отметил, что королеву встречает не только сенатор от Набу, но и сам верховный канцлер Валорум. Впрочем, учитывая, что запрос на участие джедаев в конфликте Федерации и Набу исходил от него, возможно, встречал он вовсе не королеву.       Другие, по-видимому, думали также, потому что королева бросила канцлеру пару слов и демонстративно отбыла с сенатором на его вместительном спидере, а канцлер Валорум повернулся к ним. Он, казалось, выглядел как всегда — проглотившим швабру и надевшим на голову железное ведро — совершенно спокойным и невозмутимым. Однако при ближайшем рассмотрении стало видно, что он нервничает. Внутренне он гудел и вибрировал, как провод под напряжением. — Я должен поговорить с Советом, канцлер. За прошедшее время ситуация осложнилась. Переговоры не состоялись, — сообщил Квай Гон. — Федераты убили экипаж «Радианта»… — Это недоказуемо, — устало ответил канцлер. — … и начали оккупацию. — Тоже недоказуемо. Боюсь, все это было ошибкой. Ваша миссия не состоялась, можно сказать, что из разряда секретных она перешла в разряд несуществующих.       «Но ведь этому есть свидетели! — мысленно возмутился Оби Ван. — Мы же это видели собственными глазами!» Однако мастер ничего не сказал, тем более промолчал и он. — В любом случае, — добавил канцлер, — благодарю вас, мастер Квай Гон. Боюсь, сейчас вы уже ничего не можете сделать.

< * >^< * >^< * >

— Наконец, можно поговорить, — сказал Квай Гон, садясь в прилетевший за ними большой беспилотный флаер Храма и с удовольствием вытягивая ноги.       Поговорить. Да, поговорить это то, что нужно. В голове вертелось что-то важное, что-то связанное с канцлером и их миссией. Какая-то неувязка. Или вопрос, который стоит задать. Но это что-то ускользало из фокуса, в котором остались только слова мастера «я должен переговорить с Советом» и то, что стояло за этими словами. Жуткая перспектива грубого и унизительного отказа…       Самое большее, чего удалось достичь Оби Вану за время полета — это изгнать страх из горла и вернуть контроль над голосом. Лицевые мышцы оставались ему неподвластны. Теперь страх угнездился в виде легкого, но настойчивого (изматывающего) зуда в сгибах локтей. Руки от этого превращались в кисель. Хорошо, что ничего не надо больше чинить — вряд ли он был бы в состоянии удержать отвертку. Хотя может, работа не дала бы ему зациклиться на себе, помогла бы отвлечься и вернула здравость рассудку. С другой стороны, проверить это на практике не представлялось возможным. — Хорошо, что королева забрала Энакина. По крайней мере его накормят и не потеряют, пока я буду доказывать Совету, что я не верблюд.       «Теперь он снова Энакин», — невольно отметил Оби Ван. Так оказывается, мастер все-таки понимает, что предстоящий разговор будет не из легких. «Мастер все-таки понимает? — взвился внутренний голос. — Не хочешь немного следить за языком?! Что ты себе позволяешь?» «Ух… Черт. Да, хорошо. Но как тогда быть с тем, что он не отказывается от этого безумного плана?»       Сейчас им владел не тот милый и мгновенный страх, который возникает где-то то ли в верхней части легких, то ли за ключицами, тот симпатичный страх, который так легко изгоняется парой глубоких вдохов и медленных выдохов. Нет, эта зараза сидела глубоко и держала крепко. — Есть пара соображений насчет королевы Набу, — сказал Квай Гон. — Ты слушаешь? — Да, мастер. Конечно, — ответил Оби Ван, безуспешно стараясь приободриться.       Страх засел в районе солнечного сплетения, мешая сосредоточиться. Казалось бы, все в порядке: сердце бьется ровно, дыхание в норме, не кидает ни в жар, ни в холод, но голова не работает. — Что тебе показалось странным в поведении королевы на корабле? — Ничего. — Совсем ничего? — Ну мне не с чем было сравнивать… — Вы молоды, юноша, поэтому ваше воображение ограничено. А мое воображение безгранично.       Это было смешно. Правда смешно. Мастер вообще умеет выдавать такие вот классные и смешные штуки. Если б Оби Ван был в нормальном состоянии, он бы сейчас расхохотался, заставив обернуться оставшихся на посадочной платформе канцлера и охрану. И он отчаянно желал придти в свое обычное состояние, где такие вещи кажутся смешными. — Угу, — сказал он. — Наши набуанские знакомые — жуки-маскировочники. Судя по тому, что происходило в эти два дня в Мос Эспа, и как себя вела эта барышня — Падме, — она-то и есть королева. Впрочем, насколько я успел почитать про их политические обычаи, это не так уж и важно… — Ничего себе тогда у них свобода! Я имею в виду, что на корабле, получается, только фрейлины остались, а так рвались сообщение отправить, как будто получили прямой королевский приказ.       Пока он произносил эту тираду, его немного отпустило. Но стоило закрыть рот, как темное облако страха снова заволокло сознание льдом. Некоторое время они летели молча. — Ты точно в порядке, падаван? — спросил мастер. — Да, конечно! — ответил Оби Ван и быстро перевел тему: — Мастер, а тебе не кажется, что тут что-то не так? С канцлером и этим Палпатином?       Если ты понимаешь, что неадекватен, хотя бы говори так, как будто ты адекватен. Вдруг количество перейдет в качество и нормальное мировосприятие вернется. — Они политики, друг мой, — ответил мастер. — С ними всё не так. И наша с позволения сказать миссия это ясно показывает. — Ты будешь обсуждать это с ними? — спросил Оби Ван, тщательно прислушиваясь к собственному голосу; но вроде бы, он звучал вполне естественно. — Да нет. Не вижу смысла. Они сами между собой разберутся: не стоит мешать паукам есть друг друга.