***
23 апреля 2021 г., 23:24
По поляне, окруженной кольцом деревьев, разносится веселый вой, предупреждая каждого здешнего зверька о приближении хищника. Вот белка на дереве резко дернулась, несколько жучков поторопились в свои норки в земле, лишь бы их не раздавили лапы приближающегося зверя. Только вместо страшного огромного существа на поляну выбегает маленький белый волчонок. Он радостно скачет с места на место, то прячась в высокой траве, то снова появляясь на протоптанной тропинке. Ранее напуганные звери расслабляются, словно видят своего давнего знакомого — хотя так и есть — этот зверенок довольно часто появляется здесь будь ему грустно, весело, это не так важно. Это полянка для него была персональным домиком, где он прятался даже от родителей.
Говоря о родителях, те не часто замечали пропажи своего волчонка, ведь тот слишком часто сбегал куда-нибудь, чтобы развеяться, отдохнуть или просто не видеть и не слышать, как милуются его отцы. Их маленькая семья — одинокий клан, состоящий из троих волков, точнее двух волков и несносного волчонка. Бан Кристофер Чан — сильный статный альфа, отец семейства и тот, кто ради своего омеги пошел против своей семьи, слишком сильно он полюбил его, что даже отказался от своих родителей и пошел своей дорогой. Его супруг — Бан Минхо — не менее статный, чем его альфа, омега, сильный характером и тот, кто не будет выставлять свои чувства на показ, скрывая все внутри себя и борясь с ними только самостоятельно. Когда они только познакомились с Крисом — все закрутилось слишком быстро и их резко вспыхнувшие чувства друг к другу привели к маленькому белому гиперактивному чуду.
Именно из-за на тот момент еще не родившегося малыша возник конфликт в семье альфы. Семья Бан была знаменита на всю округу — они богаты, умны и одни из лучших стратегов среди оборотней. И тут он в пару себе выбирает безродного подкидыша без родителей, статуса и достояния за спиной. Я думаю, почти каждый родитель бы подумал бы лишний раз, а точно ли это то, что хотелось бы их сыну. И Баны решили, что Минхо слишком плохая кандидатура для наследника рода, вот Чану и пришлось воевать с родителями и другими родственниками. Бывший Ли много раз просил перестать того бороться и остаться с семьей, но альфа не слушал — каждый раз чуть ли глотки не грызя отцу и некоторым дядям, которые смели свой рот против его пары открывать. Крайней точкой кипения Криса стала попытка отравления его беременной омеги матерью альфы. И в тот момент он окончательно рассорился со всеми родственниками и вместе со своей парой переезжает в дом в лесу, скрытый множеством скал и холмов.
Их гнездышко старший строил самостоятельно, стараясь создать такое место, где они смогут быть по-настоящему счастливы и не прогадал. Дом и впрямь получился потрясающим, так еще и на берегу озера, ставшим любимым местом у омеги, уж слишком любившим находится в воде, мочить лапы, хвост, да даже в человеческом теле Минхо не особо хотел выползать из воды, даже уже когда начинал мерзнуть, но ради хорошего будущего своего волчонка он пренебрегал своими желаниями. Вот и в сегодняшний день, спустя уже одиннадцатый год после их переезда сюда — Минхо не изъявляет желания вылезти из воды, несмотря на уговоры своего мужа. Чан на такое поведение лишь глаза закатывает и что-то ворчит себе под нос.
На самом деле за последние годы не все было настолько гладко, как хотелось бы. Ссоры омеги и альфы стали частыми гостями в их доме, и нередко они были на глазах все еще маленького Феликса — их сына, омежки чересчур впечатлительной и сильно любившей закапываться в себе и своих переживаниях. Несмотря на свой маленький возраст, Феликс был слишком умен и понимал достаточно, чтобы видеть то, как отношения родителей буквально трескаются по швам, делая больно не только им самим, но и их чаду. Каждый раз, каждую ссору что Минхо, что Чан убеждены, что Феликс их не слышит, он спит и так далее, но это было не так.
Чан смотрит зло на своего мужа и пытается одним взглядом сказать все то, что думает, и в ответ видит не менее злой взгляд, пока старший не взрывается. Каждое слово, каждое оскорбление, припоминание прошлых ошибок, а после крик в ответ и те же претензии в обратную сторону — Ликс слышит все, стоит ему только показаться среди деревьев рядом с домом.
— Так давай разведемся и пойдем разными дорогами, раз уж я такой плохой!
Внутри волчонка в этот момент, также, как и внутри папы-омеги трескается что-то. Феликс просто разворачивается и бежит обратно на поляну, пытаясь скрывать текущие по белоснежной шерстке слезы. Волки не плачут — кто-то говорил, тогда почему Ликсу сейчас так больно, что влага сама стекает по щекам, разбиваясь о землю маленькими каплями. Минхо чувствует себя сейчас не лучше, смотря в горящие злостью глаза напротив. В них горит не только злость, но и скорое сожаление о собственных словах. Как бы Чан не ругался с младшим, он все равно его любил — невозможно сильно, но почему-то желание поддеть, сделать больно было многим сильнее, чем, как раньше, просто находится рядом. А ведь Минхо терпеть не станет — он ответит в двойной мере, что он и сделал, резко подрываясь и направляясь в сторону дома, пока он не слышит громкий визг со стороны леса, резко оборачиваясь в ту сторону.
— Феликс!
Чан чуть ли не за секунду оборачивается черным огромным волком и несется на крик своего ребенка. Минхо бежит ровно за ним, пытаясь максимально быстро обходить коряги, камни и деревья, стоявшие на их пути. Следуя по запаху, двое волков останавливаются рядом с поляной, где их взору предстает ужасная для отцовских сердец картина. Над их сыном стояло двое охотников — похоже из соседней деревни — а еще поодаль от них чуть ли не забитый такими же вооруженными охотниками автомобиль немаленьких размеров.
— Смотрите-ка, у нас похоже будет элитное мяско на ужин.
Феликс пытается двинуться с места, но раненный бок не дает этого сделать — он лишь и может, что только скулить, пытаясь найти хоть какой-то выход из ситуации. Он в упор не видит своих родителей, ведь перед глазами все начинает плыть. Скулеж затихает, также, как и смутные попытки волчонка сдвинуться с места. Минхо подталкивает альфу в бок действовать, сделать хоть что-нибудь, но тот продолжает стоять, словно ждет подходящего момента.
«Хватит медлить!»
«Не учи меня!»
«Наш сын умирает там, а ты продолжаешь стоять на месте?! Он хоть каплю важен тебе?!»
«Закрой рот, Минхо!»
Омега сжимается под тоном альфы и его взглядом, у внутреннего человека на глазах подступают слезы, стоит ему увидеть, как его сына небрежно поднимают за лапы, трясут несильно, якобы проверяя жив или как. Терпеть сил нет, поэтому омега только хочет сдвинуться с места, как черный волк опережает его, накидываясь сразу на двоих ближних людей, разрывая их на куски. Волчонок начинает падать, но Бан вовремя подхватывает его за холку и бежит прочь, чувствуя, как в спину направляются ружья — только на себя плевать уже — главное спасти волчонка. Минхо тоже на месте не стоит — он начинает оббегать территорию поляны вокруг, чтобы встретится со своим альфой через несколько метров в лесу. Несколько выстрелов режут слух омеги, заставляя его двигаться быстрее, пока он нос к носу не сталкивается с Крисом.
«Бери его и уходи, быстро!»
Альфа аккуратно кладет волчонка рядом с мужем и смотрит прямо тому в глаза, через них пытаясь попросить поторопиться, но омега быстро машет головой, пускай и берет волчонка почти сразу.
«Ты идешь с нами»
«Я уведу их, Минхо — идите домой, я догоню, прошу тебя. Я не хочу, чтобы и тебя ранили»
Минхо ничего не остается, он успевает лишь невесомо коснуться носом до шеи альфы и помчаться прочь. Этот вроде простой жест для таких, как они, значил слишком много. Омега открыл перед альфой шею и холку — а значит он доверяет ему, готов позволить тому вести себя если что, признает его верховенство, в конце концов. Даже не смотря на их ссору, Минхо все равно сделал это, что чересчур сильно растрогало альфу, пока он не услышал быстрые шаги охотников за своей спиной. Он потом подумает о том, что ему делать — сейчас главное дать фору его омегам, и только после этого он сможет с чистой совестью вернуться домой.
Минхо со всех лап мчится домой, несколько раз оборачиваясь, чтобы проверить, что творится сзади, но ни шагов, ни выстрелов, ни топота лап не слышит. Это сильно бьет по внутренней омеге, сильно переживающей о своем муже и трясущемуся от быстрого бега ребенке. «Материнский» инстинкт омеги подгонял быстрее, ведь волчата никогда не отличались своей крепостью организма, а Феликс так вообще был слабее своих сверстников, из-за чего любая болячка проходила дольше и больнее, нежели чем у других. Забегая в дом, Минхо сразу кидается в большую комнату, где найти аптечку не составляет труда, также, как и обратное обращение. Но с лечением возникают проблемы, ведь Минхо не врач ни разу — он раны то Чану не обрабатывал, лишь несколько раз было и то по мелочи, а тут у него на руках его ребенок — от этого сложнее в несколько раз.
Достать пулю пинцетом оказывается не так сложно, но трясущиеся руки не давали нормально сосредоточится на поставленной задаче, поэтому действовал Минхо не просто с осторожностью, но еще и медленно. Перемотать рану оказывается вообще самым простым из всей процедуры, но руки дрожат не меньше, а волнение уже давит в горле, выливаясь слезами из глаз. Омега только и успевает что руки протереть, когда его накрывает истерика — он не чувствует из-за большого расстояния своего альфу, не знает, что будет с его ребенком — все слишком сильно надавило на него, что его принцип не показывать боль ломается на глазах, показывая настоящего слабого омежку перед тяжестью неисправимых проблем.
Минхо после испытанных эмоций просто засыпает рядом с диваном, где медленно дышал Феликс, именно поэтому омега и позволил себе провалиться в сон. Чан заходит в дом уставший и с кровавыми пятнами на теле, осматривая прихожую и гостиную, где и находит двух омег, после чего издает нервный смешок и направляется в ванну.
— Ты ранен?
Тихий голос Минхо заставляет замереть на секунду и повернуться к взволнованным глазам младшего. Его покрасневшие и немного распухшие глаза из-за слез ножом по сердцу режут альфе, и тот опускает голову, словно обдумывая слова, которые мог сказать. Но в итоге он ничего не произносит, лишь скрываясь за дверью ванной. Хо начинает теребить свой свитер и в уголках глаз снова скапливаются слезы, но их приходится быстро вытереть, ведь на диване слышится скулеж, а после волчонок медленно приоткрывает глаза и осматривается, стоит ему увидеть папу, как мысленно у него в голове рисуется улыбка и он снова падает в темноту лишь с единственной мыслью в голове:
«Папа рядом, я дома»
Об отце он подумать не успевает, снова засыпая. Как раз в этот момент из душа выходит Крис и еще раз бросает взгляд на диван, медленно подходя к Минхо и присаживаясь рядом на корточки. Он аккуратно проводит рукой по белой шёрстке Феликса и лишь тяжело вздыхает, посмотрев в сторону на Минхо.
— Как он?
— Спит… Вроде все обошлось.
— Пойдем поговорим.
Чан говорит это резко, почти перебивая младшего, но тот ничего против не говорит, лишь покорно встает и идет за альфой в их спальню. Перед этим аккуратно накрыв маленькое тельце пледом, чтобы тот не замерз.
— Так ты ранен?
— Нет…
— А кровь…?
— Не моя, успокойся. Я в порядке.
— Ну ладно тогда, но теперь может объяснишь, почему ты медлил?
— Они наблюдали, были настороже — я не мог так подставиться, да и сделал бы я только хуже, если бы бросился бы сразу.
— Прости…
— Что?
— Прости за то, что сказал… Я просто…
— Перенервничал, я понимаю, Хо. Не переживай, я не злюсь.
Минхо тихо смеется, вспоминая донельзя злой взгляд и голос своего альфы в тот момент, видимо передавая свои мысли и Чану тоже. Тот мгновенно опускает виновато голову и чешет затылок, будто бы пытаясь найти себе оправдание, но не находит.
— Минхо, прости за то, что я ляпнул тогда, на озере. Я не хочу этого. Я не буду искать оправданий, поэтому я готов сделать все, что ты скажешь, чтобы ты смог простить меня. Я ценю наш с тобой союз и, несмотря на последние годы и ссоры, я не хочу тебя потерять, тебя и нашего Феликса.
— Чанни…
Минхо уже тихо плачет, стоило только старшему извиниться, а уж последние слова так подавно вызывают еще более бурную реакцию, снова чуть ли не переходя в истерику. Альфа видит это и единственное, что ему остается, да и как бы хочется, это просто обнять его. Объятия и впрямь немного успокаивают, дают Минхо еще немного заряда бодрости и теплоты в теле. Они еще долго разговаривают о себе, своих претензиях друг к другу и ни разу за последние минуты они не повысили друг на друга голос. Неужели, чтобы наконец спокойно вот так поговорить, они должны были чуть не потерять своего ребенка? От одной этой мысли настроение Минхо снова падает, также, как и Чана. Стоит им только до конца все обсудить, как они спускаются к Феликсу, аккуратно перенося его на их кровать. Ложась по бокам от него, в головах родителей лишь одно — пожалуйста, проснись.
***
Утро наступает слишком быстро, не давая альфе нормально выспаться, только вот шевеление под боком не дает покоя. Он медленно открывает глаза и встречается с ничего не понимающим детским взглядом голубеньких глаз. Феликс смотрит то на него, то все еще на спящего Минхо, на глазах обратившегося в человека волчонка появляются кристальные бусинки слез, которые начинают в ту же секунду стекать с щек. — Не надо, отец, пожалуйста… Сипловатый, тихий голос малыша будит ненароком и омегу тоже, тот переглядывается альфой и переводит взгляд на трущего ручками глаза Феликса, его слезы не останавливались, а рана на боку начинала болеть сильнее, заставляя кашлять не только от подступающей истерики, но еще и от боли. — Ликси, малыш, тише, перестань плакать. Минхо реагирует первым и встает, прижимая к себе дрожащее тело Феликса, пытаясь того успокоить, но тот не переставая плачет и просит не делать «этого», о чем он говорил ни альфа, ни омега, пока не особо понимали, да и не задумывались особо — ведь важнее сейчас было вернуть в чувства их малыша. И у них это получается лишь спустя минут двадцать, пока слезы полностью не вытекают из детского организма, оставляя на своем месте лишь сухость и пустоту. — Вы не разведетесь же, да? Вы останетесь вместе, правда-правда? «Так вот оно в чем дело…» «Он тебя слышал, черт возьми, Чан — вот до чего ты довел!» Чан бросает взгляд на мужа и утробно рычит, видя, как омега не собирается ему уступать, но маленький Феликс, чувствуя, что сейчас над ним подерутся, выставляет две ладошки по бокам, касаясь губ родителей. — Если вы поругаетесь снова, я на вас обижусь и уйду из дома. — Твой прошлый уход закончился не очень удачно, так что лучше не надо, малыш… — Вот и не ссорьтесь, вы же не можете друг без друга, как я буду без вас? Вы обо мне подумали?! — Ликси, мы не собираемся разводиться, твой отец просто не следит за тем, что говорит. И вот тебя расстроил. — А сейчас папа получит по жопе, если не прекратит. Виноваты мы оба, мы с тобой сошлись на этом вчера. Феликс смотрит за еще одной словесной перепалкой родителей, пока отец просто не берет и не притягивает к себе папу за шею, целуя. Ликс смущается мгновенно, закрывая глазки, лишь бы не видеть то, чем заняты родители, а те во всю уже борются за первенство в поцелуе. Но в итоге Минхо сдается и утопает в сильных руках альфы, позволяя тому снова взять над ним верх. — Вы долго еще? Тихий голос ребенка привлекает внимание отвлекшихся друг на друга родителей, и те лишь тихо смеются с красноватого лица и надутых щечек их солнышка. Феликс медленно перебирается на колени к папе и обнимает его, все еще чувствуя несильную боль в боку, но рана медленно начала регенерировать, позволяя наконец нормально передвигаться. Малыш оказывается на коленях у папы чуть быстрее, чем планировал, но его сразу же обнимают сначала руки папы, а после и отца, который сжимает в объятиях уже двоих. — Я люблю вас… — И мы тебя, отец… -The end-
