Дружеская услуга

В перерывах между мелкими подработками; помощью друзьям своих друзей и разборками со слухами, которые сообщал Варрик, Хоук любила заглядывать в лечебницу своего нового друга — мага-отступника Андерса. Обычно, она не задерживалась надолго, перекидывалась с магом парой слов, рассказывая последние новости, заносила целебные травы, которые «случайно» собирала с Мерриль, когда сопровождала её на Расколотую Гору, и быстро исчезала, также быстро, как и появлялась, оставляя на душе Андерса приятный осадок. Непродолжительные беседы с Хоук разбавляли его рутину чем-то светлым. Казалось, что так все и должно быть. Казалось, что это правильно. Но холодный голос Справедливости противно скрежетал. Нельзя, нельзя, нельзя. Андерс закрывал уши руками, в бессмысленных попытках избавиться и не слышать голос духа. Нельзя, нельзя, нельзя. Возвращаясь в дом дядюшки Гамлена далеко за полночь, Мариан Хоук отмывала свою мантию от крови наемников и должников в тазу с ледяной солёной водой, которую заботливо приносил Карвер для матушки. Лиандра часто ругалась, что Мариан и Карвер заносят на сапогах много грязи в дом. Но это место домом, значащим что-то родное, что защищать хочется, назвать было сложно. Скрипящие деревянные доски, темные и тесные комнаты; младшие Хоуки видели как это место душит их мать. Желание выбраться из Нижнего города стало ещё одним стимулом для усердной работы. Они заслуживали большего, лучшего. Они все. Мариан и Карвер выкладывались на полную, не жалея себя и берясь за самую грязную и опасную работу. Порой, возвращаясь к тазу с холодной водой, приходилось отмывать одежду не только от чужой крови, но и от своей. Риск того стоит — убеждали себя Хоуки, — определенно стоит. Мариан, окуная руки в воду, усмехнулась сама над собой — сегодня один заказчик, которому она вернула украденный фамильный герб, оценил ее жизнь в жалкие двадцать серебряников, которые пошли в копилку для экспедиции. Вода и раствор из мыльного корня, разъедающий кожу рук до кровоточащих ранок, своё дело сделали и мантия снова была чиста. Двадцать серебряников. Именно столько стоили ее синяки и разбитый нос Карвера, который наотрез отказывался идти к тому магу за исцелением. И снова. Снова ее мысли возвращались к Андерсу. Хоук лишь жмурилась, а потом улыбалась этим мыслям, жалея, что все-таки не настояла на походе в лечебницу. Обещая себе, что завтра обязательно выразит сестринскую заботу о красоте носа братца, Хоук придумала очередную причину «случайно» заглянуть в гости к Андерсу.

***

— Больно! — жаловался Карвер, сидя на кушетке. — Терпи! Сам же не хочешь, чтобы я использовал магию, — произнёс Андерс, аккуратно касаясь переломанного носа младшего Хоука. Стоявшая возле кушетки Мариан, скрестила руки на груди и лишь наблюдала за мучениями братца и действиями целителя, который сосредоточенно осматривал травму, прикидывая как вылечить ее менее болезненно для Карвера, недовольного любыми магическим штучкам. Мариан поражалась его упрямству, ведь при смерти будет, но помощь мага не примет! — Надо было его вчера приводить, — обратился к ней Андерс, отходя от Карвера. — Он не жаловался на головную боль? — Не-а. Я остановила кровь, а потом он начал уверять меня, что все хорошо и негошеньки не беспокоит, — ответила Хоук, покосившись на Карвера. — Я вообще-то перед вами и все прекрасно слышу, — произнося это, младший сильно гнусавил. Его переносица опухла и была почти лиловой. — Помнишь ту хорошенькую девушку, которая улыбалась тебе на рынке? — заговорщески улыбнулась Мариан, а Карвер, вспомнив красивую блондинку с сияющими зелёными глазами, смутился, едва заметно покраснев. — Так вот, если Андерс тебя не подлатает, то улыбаться тебе она больше будет. Эти слова не произвели должного эффекта на младшего, но он больше не пытался сбежать и притих, что можно было считать успехом. — Я лишь могу сделать ему компресс из эльфийского корня. Его нужно будет менять каждый день и наносить заново на протяжении недели, — подытожил маг, готовясь к очередной порции ворчания младшего. — Каждый день? — едва скрывая восторг, удивилась Хоук. Теперь ей не придётся выдумывать причины, чтобы навещать отступника по крайней мере неделю. Карвер застонал, проклиная Мариан, Андерса и наёмничий кулак, так неудачно попавший в его нос. — Я бы мог использовать магию... — начал было Андерс, перебирая склянки с зельями, в поисках нужного, но Мариан восторженно его перебила. — Пусть упрямится себе дальше! Спорить с Карвером это нервы не беречь, — она приподняла брови и посмотрела на брата, не разделявшего ее радость и хорошее настроение. — Я это запомню, — пробурчал Карвер, злобно глядя на Мариан. Андерс смочил платок зельем из эльфийского корня и поднёс к носу Карвера, от чего тот расчихался. Каждых чих приносил ему неприятные спазмы. — Он пахнет как... Апчхи! — Вот только не надо. Сам же года, едак, четыре назад со своими дружками пытался его скурить, а теперь воротишься от него, будто впервые нюхаешь, — напомнила ему Мариан. — Серьезно? — изумился Андерс. — Не думал, что правильный Карвер был замечен за подобной шалостью. — Конечно, они с друзьями спрятались в нашем сарае и отец быстро просек что к чему, — с хитрой улыбкой Мариан продолжила рассказывать не самую лестную историю из прошлого Карвера. — Уж не знаю, что отец ему сказал, но после этого Карвер шарахается от эльфийского корня, как от огня. Андерс едва заметно улыбнулся и это не скрылось от внимательной Хоук. Карвер хотел что-то возразить и его лицо приняло не самый счастливый и доброжелательный вид, но он не смог даже и головы повернуть в сторону сестры. Андерс крепко держал его правой рукой за затылок, а левой обрабатывал нос. От каждого прикосновения платка с зельем из эльфийского корня, Карвер кривился и злобно шипел, чем ещё сильнее раззадоривал Мариан. Она посмеивалась, но беззлобно. Ее просто забавлял вид ворчливого Карвера, которого не часто увидишь таким смирным, если это слово правильно применимо по отношению к нему. А ещё Хоук думала, каково оказаться на месте брата. Не в плане стать вечно бурчащей что-то себе под нос врединой, а оказаться на его месте буквально. Как бы не прискорбно было признавать, но в этот момент Мариан сильно завидовала Карверу. Ей хотелось, чтобы целитель также нежно (а может и ещё нежнее) касался ее лица, аккуратно придерживая за подбородок. Ради этого Хоук была готова сама сломать себе нос. Она завертела головой из стороны в сторону, отгоняя эти мысли, пускай и приятные, но несбыточные. Чтобы зафиксировать кусок ткани на носу Карвера, Андерс обмотал его голову бинтом, от чего младший Хоук вновь выразил своё недовольство. — Приводи его на осмотр завтра. И я бы не рекомендовал хотя бы ближайшие дня три тебе, Карвер, ввязываться в драки, — предостерёг Андерс, завязывая бинт крепким узлом. — Красивая мордашка это все, что у него есть. Спасибо, Андерс, — ответила Хоук и многозначительно посмотрела на брата. — Да, сестрица права — я тот ещё красавец, — усмехнулся Карвер и направился к выходу из лечебницы. Он терпеть не мог Клоаку, переполненную менее везучими, чем он и его семья, беженцами, да и что уж скрывать, лечебницу этого мага он откровенно недолюбливал. — Ещё раз спасибо, — повторилась Мариан, недовольная поведением брата. Почему-то, она начала чувствовать себя неловко, оставшись наедине с целителем. Наедине, не считая нескольких пациентов, находившихся в тот момент в лечебнице. Андерс неоднозначно махнул рукой, он и не ждал благодарности от Карвера, хотя где-то в глубине души надеялся, что младший Хоук хотя бы чуть-чуть изменил свои убеждения насчёт него и других магов. — Ты можешь обращаться ко мне за помощью в любое время, Хоук. Знаешь, мне тоже иногда полезно выбираться из Клоаки, поэтому ты можешь звать меня с собой на... задания, — тепло улыбаясь, произнёс Андерс. — Того и гляди, не придётся больше таскать сюда Карвера через весь город. Ну и слушать его ворчания. Хоук не сразу нашлась с ответом. Несколько секунд молчания с ее стороны казались вечность. Андерсу начало казаться, что он сказал что-то не то, неправильное, а ещё Справедливость принялся скрежетать, что увлеченность магессой ни к чему хорошему не приведёт. — Хорошо, — наконец ответила Хоук. — Я это запомню.