Сборник❤️

— Вы поругались? Юнги дёргается, пальцы замирают в сантиметре над клавишами любимого пианино, и опускаются на них с противным «дзынь». Даже в собственной студии не дают побыть одному, невозможно. Медленно оборачивается, смотрит в глаза зашедшему лидеру. Кажется матом. — Не нужно прожигать меня взглядом, Ги. Я тебе ничего не сделал. Намджун ставит на стол стаканчик с горячим американо, и забрав себе такой-же плюхается на диван. Мин не отвечает, но кофе все-таки забирает. Хороший знак. Значит не сильно поругались. В прошлый раз кофе полетел в дверь, сопровождаемый отборным трехэтажным. Ким делает глоток и вновь вопросительно смотрит на друга, надеясь что тот все-таки соизволит начать говорить. — Ты же не отстанешь? — И не надейся. Юнги смотрит в картонный стаканчик, продолжая молчать какое-то время. А после разворачивается настолько резко, что Джун обливается своим напитком подскочив от неожиданности. — Бля, Хен! — Вот и я ему то же самое сказал, — пожимает плечами старший, — слово в слово, когда застал в зале для репетиций. В три сука ночи. — Ну ты ведь знаешь, что он переживает за новую хореографию… — И это повод гробить себя? Джун, ты бы первый оторвал Хосоку яйца, если бы увидел его в такое время в зале. Так почему я не могу ругаться с Джином?! — Да можешь, чего кричать то. Ну да, — лидер поправляет выкрашенные в платиновый волосы и откидывается на спинку. — Совсем все плохо? — Такое, — отмахивается Мин, — Похуй. — Ну мне то не пизди. — Намджун подходит ближе, толкая друга в плечо и направляется к выходу, — или хотя бы сам себе. Где меня найти знаешь, если захочешь поговорить я в твоём распоряжении. И не сотри клавиши, умоляю. Юнги не отвечает, лишь передергивает плечами, давая понять, что услышал. Вновь погружается в любимое занятие. Музыка отвлекает. Всегда отвлекала. Мин пробует новые аккорды, смешно морщит нос, если они режут слух. Мелодия не идёт от слова «совсем». Спустя десять минут насилия над инструментом он все-таки отступает. Видимо не сегодня. Впечатавшими лбом в клавиши все с тем же громким и неприятным звуком, парень вспоминает недавнюю ситуацию. Чертов Джин. Надо вот ему убивать себя тренировками? Ради чего?! Он и так воплощение идеала. Покрайне мере для Юнги точно. Мин стонет сквозь зубы и до боли сжимает кулаки. — Придурок. Какой же придурок. — Сквозь зубы, шепотом. — Ты обо мне? Юнги подскакивает второй раз за вечер. Чувствует, как по спине медленно ползут предательские капли пота. Холодного и липкого. — Двух придурков в своей жизни я не выдержу, так что, да. Парень не отрывая головы от пианино поворачивает ее в сторону, натыкаясь на взгляд карамельных глаз. Джин так близко, и единственное желание сейчас… обнять? Ни за что. Юнги обижен до глубины души. Старший сидит на полу, оперевшись об инструмент, и не сводит глаз с брюнета. Сосредоточенно рассматривает лицо напротив. — Если бы я был нормальным, ты бы не обратил на меня внимания. — Иди к черту, Сокджин! — Взрывается младший. Вскакивает с кресла и нервно вышагивает по студии. — Мы только недавно говорили с тобой о том, что ты взваливаешь на себя слишком многое! Я все понимаю, но мне насрать на то идеально ты отработаешь хорягу или ошибёшься в одной из миллиарда связке. По хе ру! Слышишь меня?! Что ты. Мин резко тормозит… или его тормозят, он не успевает осознать подобную мелочь. Потому что, что вообще можно осознавать когда твои губы накрывают чужие, мягкие и тёплые. Такие родные, что хочется скулить от удовольствия. Ким прижимает одной рукой за талию, сжимая рубашку на пояснице, и не даёт пошевелиться. Настойчиво проводит языком по плотно сомкнутым губам, чувствуя что Юнги неистово борется. То ли с собственным желанием, то ли со здравым смыслом. Отстраняется немного и строго глядит сверху вниз. — Ты такой вредный, малыш. — Весь в тебя… я не малыш! Мин запоздало возмущается, но Джину именно этого и не хватало. Вновь притянув парня к себе целует. Тут же проскальзывая языком в горячий рот. Сопротивления становится все меньше и меньше, а через мгновение язык Юнги ловко облизывает ровный ряд зубов Кима. Джин пищит внутренне, ощущая как младший поднимается на носочки, чтобы было удобнее. Закидывает руки на шею старшего, притягивая ближе, и разрывает поцелуй лишь тогда, когда обоим уже не хватает воздуха. — Ненавижу. — Я тоже люблю тебя, малыш. Ссоры? Какие ссоры? У Юнги никаких претензий. Только бы Джин целовал его вот так. Всегда. И он забудет обо всем на свете. Ну… покрайне мере до следующего раза.