Его глаза

      Он ненавидел его. За хрупкое тело, за жалкий слабый характер, за вечные беспокойство и страх, за излишнее подчинение и неспособность сказать "нет". Зонт был до ужаса слабым, никчёмным клоном, и Вару ненавидел его за это. Он долго не понимал, чем так умудряется раздражать его, казалось бы, столь мелкое хрупкое создание. Не несёт в себе опасности, как Пик, не надоедает с тупыми советами-вопросами-правилами, не заставляет меняться никого в лучшую сторону, как любил делать Феликс, так почему же его ничтожное существование так драконит Вару. Один его вид, его взгляд заставляет внутреннего шута Пятого перейти на какой-то особый уровень жестокости в шутках. Взгляд...       И верно, он не был опасным на вид, не был особо умным или ловким, скорее даже наоборот: наивен до смешного и неуклюж, пуглив. Но его взгляд... Оох, его взгляд мог сказать многое. Он постоянно плакал, а его глаза смеялись, ругали, осуждали, жалели. Они искрились жизнью и чувствами. То задорно блестели какими-то голубо-белыми звёздами, то странно темнели во время неодобрения, злости или подобных негативных чувств. На его лице всегда была одна и та же эмоция - плаксивость и страх, однако его глаза могли сказать о том, что он чувствует, по-настоящему. Так уж сложилась, что из-за очков Вару мог вглядываться в эти омуты голубых глаз вечно, не боясь быть замеченым. Для остальных же клонов подобная привилегия была закрыта: едва кто решался заглянуть в глаза Шестого, тот их сразу же отводил, потупя некогда яркий взгляд. И они не видели, не замечали этого. Того, что видел Вару. А видел он многое...       Он не понимал. Как это глупое создание может казаться и умнее, и опаснее, чем остальные клоны все вместе взятые. Он всегда ходил, сжавшись в комок. Он всегда казался даже меньше Габриэля. Он всегда плакал, закрывал лицо руками и боялся собственной тени... Или нет?... Или только делал вид?... Ведь его яркие васильковые глаза всегда полыхают эмоциями, чувствами. Он всегда молчит, не смеет толком возразить, сказать свою мысль... А глаза говорят, блестят этими мыслями. И этих мыслей, как пчёл в рое, пруд пруди! Одна краше другой. И Вару вглядывался, чуть повернув голову, кося свои глаза. Вглядывался в каждую. А потом осознавал, как глупо всё это, как манит его к Зонту из-за этого, и бесился, срывал на трефовом злость и свой гнев.       Эти глаза Вару всегда видел слишком живыми, слишком глубокими. Они переливались, игрались красками, то отдавая темнотой неба, то блестя какими-то фиолетовыми лучиками, то и вовсе сочетая в себе несколько оттенков синего сразу, особенно на свету, чем завораживали пикового вальта ещё сильнее. Заглядывая в них, Вару видел космос. Он всматривался вдаль, в звёзды чужих мыслей, и снова бесился! Завлечён! Позорно завлечён, как мальчишка конфеткой от непонятного дядьки... И снова Зонт ловил головой вёдра с краской, попадался на многочисленных грубых приколах, терпел унижения и редкие побои.       Эти глаза сводили Вару с ума. Они слишком глубокие, слишком умные, слишком внимательные... Каким бы грустным и отстранённым Зонт не казался, это было не так! Его глаза смотрели, жили, чувствовали, пока их хозяин внешне это совершенно никак не показывал. Значит ли это, что он сильнее клонов, сильнее Вару? Возможно... Это бесило пикового ещё больше! Он каждый вечер упрямо мерил шагами комнату, то и дело листая свои записанные книжки в поисках вдохновения. Как Зонт может так быстро гасить свой запредельный умный взгляд? Почему клоны не замечают очевидного? Почему, в конце концов, Вару так бесится из-за этого мальчишки?!       Его неприлично огромные голубые глаза всегда смотрели прямо в душу. Будто наводил морок! И Вару не мог отвести взгляд. Бесился снова и снова, но, как бы не хотел, отделаться от чар у него уже не получится. Чёртовый глазастый малец...