Куб Вечности

Из настоящего можно убежать только в одно место — в прошлое. ©Стивен Кинг

      Время на небесах эфемерно. Его нельзя вычислить путем подсчёта, сравнить с Земным, пожалуй, если нигде не отмечать о том, что прошёл день, закончилась очередная неделя, пролетел месяц и минул год, то можно и вовсе сбиться со счёта. Тысяча лет…       На этой цифре остановилась я. Непризнанная, убившая Мальбонте, Высший Серафим, возглавляющий Цитадель, наместник Шепфа на всей территории небес – Виктория Уокер.       Новоприбывших Непризнанных сразу знакомят с нашим миром, историей и моим подвигом, благодаря которому всё это осталось целым, а не кануло в пустоту небытия. Всё… будет… хорошо, помнишь?       Ади был прав, сказав эти слова перед своей смертью. С той самой битвы на небесах воцарились тишина и покой, нет больше тех, кто будет стоять до последнего за мнимую жажду правосудия, наоборот, теперь позиция Шепфа ещё больше укрепилась, никто не смеет нелестно высказаться о создателе, иначе наказание будет применено незамедлительно. Победа королей зависит от их армии.       Так говорила моя покойная мать, она добилась небывалого успеха для Непризнанной, однако даже ей не приходилось и мечтать о той власти, что сейчас имею я. Отныне только мне позволено видеть Шепфа, а также представлять его интересы. Именно поэтому, меня нельзя назвать его правой рукой или помощницей, я стою с ним наравне и в силе, и во власти.       Но несмотря на все плюсы, которым радуется каждый Непризнанный, получивший второй шанс, у такой жизнь есть обратная сторона. Знаешь, у бессмертия бывают свои недостатки. Иногда хочется уйти в небытие, поэтому у каждого есть место, где тот восстанавливает силы.       Сказал мне, покинувший этот мир, Дино. Для него таким место был маленький островок с деревом, забирающий все переживания, стоит только посмотреть на огоньки, заменяющие листья, для Люцифера – заснеженные горы, контрастирующие с его внутренним и внешним миром, показывающие, что даже самое высшее и могущественное существо может казаться пустотой, пылью по сравнению с величественной природой. А для меня местом, где я провожу всё своё свободное время, стал личный сад. Сад, внутри которого, в усыпальне, лежат все те, кто был и остается мне дорог. Хотя вместо сил он лишь причиняет боль, которая раз за разом проникает в, и без того измученное, сердце.

***

      — Виктория, прости, что заставил тебя ждать, — вывел меня из размышлений голос создателя.       — Ждать… — с присущим мне безразличием вторю ему. — Я постоянно чего-то жду, поэтому потерянные пару минут или часов, для меня, не играют роли.       Шепфа единственный, с кем я могу поговорить в этом мире. Кто не будет со страхом, восхищением или упоением слушать меня, а, напротив, посочувствует всей той боли, что я испытываю каждое мгновение, вспоминая, и без того не покидающие меня образы моей матери, друзей Люцифера.       Боль от его утраты никогда не была и не будет иллюзорной, как он сам говорил про это чувство. Однако, как бы иронично это не звучало, благодаря ей я всё ещё жива, если моё существование можно назвать таковым. Вики, чтобы ни случилось, живи… прошу...       Наложить на себя руки, когда самый близкий человек отдал жизнь за тебя, было бы по меньшей мере неправильно. Поэтому я всё ещё несу бренное существование в этом бессмертном мире, надеясь, что когда-то придёт конец и моим мучениям.       — Ты неправа, — эту фразу я могу услышать только от него. – Минуты складываются в часы, те в дни, потом в недели, месяца и годы и вот, ты уже не ждёшь меня, а коротаешь свою вечность в Кубе Вечности, — последнее словосочетание было произнесено им небрежно, вскользь, будто он не хотел этого говорить и теперь боится мгновенной кары.       — Где? — несмотря на то, что Шепфа всегда будет на голову выше, в чём бы то не было, удивляться вещам или словам я перестала уже давно, ведь все языки, всю историю до наших дней и все навыки, как мне казалось, я уже изучила и приобрела.       — Куб Вечности – это некое место, пространство, состояние, что-то среднее между раем и адом, небесами и небытием, жизнью и смертью, это всё и ничего одновременно, вместе с тем, попав туда, существо может обречь себя на страдания или стать самым могущественным. Впрочем, зачем нам это, верно?

***

Cubus Aeternitatis

пространство

жизнь

рай смерть состояние

сфера

альтернативный миры ад

пустота

      С того разговора я потратила ни одну ночь, чтобы найти хоть что-то про Куб Вечности, но ни одна, даже самая древняя книга, не обладала информацией, что это может быть.       Он знал, что я приду к нему, что больше не смогу жить, зная, что есть шанс, малейшая надежда на то, что я смогу спасти их.

***

      — Не ожидал увидеть тебя так скоро, — с едва уловимой колкостью заметил Шепфа.       — Мы оба знаем, что я готова отдать всё, лишь бы вернуть их, — без лишних формальностей, присущих всем архангелам, кроме меня, начала я. — Просто объясни, как попасть туда и что нужно делать, чтобы вернуться в прошлое и изменить всё.       — Просто, — чуть ли не смеясь над моей наивностью повторил он. — Если бы всё было так просто, Виктория.       — Думаю не сложнее, чем убить Мальбонте, восстановить мир на небесах или заточить Шепфамалума, — парировала я ему, пытаясь сохранять хотя бы внешнее спокойствие, чтобы не перейти на крик.       На последнем замечании Шепфа будто бы вспомнил что-то ужасное, однако он, как и я, мог прекрасно скрывать все потаённые страхи и воспоминания, так, чтоб никто, включая его самого, не мог добраться до них.       — Ты хочешь попасть в Куб, надеясь, что это спасение для тебя и твоих давно погибших друзей, но именно он может стать причиной, по которой всё станет только хуже, — на его последнем слове всё вдруг исчезло.       Через несколько минут мои глаза стали привыкать к полной пустоте, к белому, прожигающему насквозь, свету. У этого света не было границ, ориентира, верха, низа, пола, потолка, стен. Всё вокруг было цельным и неразделимым, поэтому не было до конца понятно, где я и что произошло.       — Мы в Кубе Вечности? — сказала я полушёпотом, боясь, что мой вопрос разнесётся эхом, однако этого не произошло, наоборот, стоило словам вылететь из моих уст, они будто бы встретились с какой-то преградой, заглушающей их.       — Cubus представляет собой все вселенные, альтернативные исходы каждого события, фактически это бесконечность, хранящая в себе всё то, что произошло и то, чему ещё предстоит произойти. Однако каким бы могущественным не было лицо, попавшее сюда, для каждого из нас открыто четыре грани – промежутки времени, изменив которые, можно повлиять на события настоящего и будущего.       — А как я пойму, что эта грань нужная мне? — переходя на крик спросила я, в надежде, что была услышана.       — Тебе и не нужно понимать, Куб Вечности сам выберет эти отрезки. Все они, безусловно, будут связаны с тобой и твоими близкими, попадая туда и меняя что-то, ты будешь видеть лишь проекцию перемен, а не конечный итог. Чтобы вернуться в Cubus тебе нужно будет лишь сконцентрироваться, однако, попав снова сюда, ты уже не сможешь выбрать тот путь, что видела раньше и тебе придется приступить к просмотру другого исхода.       — А если я просмотрю всё, но ничего не выберу? — перебила его я.       — Проход в реальность, из которой ты прибыла, для тебя уже закрыт, как и те исходы, что ты увидишь, но не выберешь сразу, поэтому ты станешь заложницей Куба на всю оставшуюся вечность, если не остановишься на какой-либо грани, — холодно ответил Шепфа, приглядываясь в белую пелену, будто пытаясь что-то разглядеть в ней. Вечность.       — Разве проживать бесконечную жизнь на небесах, страдая изо дня в день по всем, кто погиб тогда, или испытывать всё то же самое, но в Кубе, зная, что хотя бы попытался всё исправить не одно и тоже?       — Illusio electio Est Forsit Scariest Res Hoc Wiki Cubus Tibi Dare Possit, — произнёс Шепфа, после чего исчез, а передо мной наконец-то стали появляться стены, заполняющиеся моими же воспоминаниями. Настало время выбрать первую грань.