Воссоединение

      За прошедшие два года замок изменился: Алукард восстановил стены и входные врата, расчистил дорогу к каменным ступеням. У самого входа торчали два кола — как раз по обе стороны дороги, симметрично так, можно сказать, даже красиво. Трупы, висящие на них, уже давно то ли сгнили, то ли высохли, то ли были объедены птицами. А еще Алукард зачем-то обрядил их в одинаковые сорочки, и теперь белые кости просвечивали среди дыр в выцветшей ткани. — Хренов эстет, — пробормотал Тревор, проходя между кольями. От трупов уже почти ничем не пахло: запах мокрой листвы из близкого леса был гораздо сильнее. А ведь поначалу здесь, наверное, воняло, подумал Тревор, толкая тяжелую створку ворот. Внутри все оказалось не так уж плохо: тихо, сумрачно и безжизненно, почти как в склепе. Пожалуй, это место выглядело живее даже когда было перепахано следами недавней битвы. — Эй! — крикнул Тревор, останавливаясь посреди пустого зала. — Есть кто-нибудь? Голос его отразился эхом от стен, растаял где-то под потолком. Ответа не было. — Нет, ну ты же не бросил свое родовое гнездо! — возмутился Тревор, затылком чувствуя внимательный взгляд. Ощущение было не слишком приятным. — Алукард! — Не надо так орать, — негромкий голос прозвучал совсем рядом, за спиной. Тревор с трудом сдержался от того, чтобы не ударить вслепую назад. Вместо этого он медленно обернулся: — Я думал, ты завязал с этими вампирскими штучками. — Зря, — внешне Алукард почти не изменился, но вот взгляд его Тревору не понравился совершенно: слишком холодный и оценивающий, раньше он так не смотрел. — Зачем ты приехал? — Ну… навестить мое родовое гнездо? — Тревор качнулся и тряхнул головой. — Ты пьян, — поморщился Алукард, делая короткий шаг назад и становясь чуть более живым и похожим на себя прежнего. — Тебе кажется, — отмахнулся Тревор, — я трезв как стеклышко. И это было правдой: три кружки темного эля, которые он выпил в придорожном трактире по ту сторону леса, можно было не считать. Алукард покачал головой, но ничего на это не ответил, и это тоже было странно: раньше он бы обязательно высказался насчет Треворовой бесполезности, а то и обозвал как-нибудь. — Хочешь остановиться в замке? — спросил Алукард вместо всего этого. — Да нет, спасибо, — ухмыльнулся Тревор. — Я, считай, заглянул посмотреть, не помер ли ты еще. А так мне сподручнее у себя. — Тогда не буду задерживать, — Алукард отступил назад и почти сразу же слился с темнотой. Тревор, конечно, все еще чувствовал его, и при желании мог бы дотянуться и хлопнуть по плечу, спросить, в чем же дело. Мог бы, но не стал. Все его тренированные инстинкты вопили о том, что оставаться здесь — наедине с вампиром — не стоит. Слишком опасно для жизни. Тревор тряхнул головой и вышел из замка, старательно удерживая себя от того, чтобы не схватиться за рукоять Небесной звезды. Внимательный взгляд сверлил его затылок до самых дверей. Пожалуй, впервые с начала их знакомства Алукард сумел напугать Тревора. Раньше Тревор как-то не видел в нем врага, если не считать той первой стычки в подземелье, а теперь чувствовал настоящую враждебность, исходящую от него. Что-то все-таки случилось в этом гребаном замке, мрачно подумал Тревор, выйдя за ворота. Что-то не слишком хорошее. Лошадь он нашел там же, где оставил, на опушке. Животное тревожно всхрапывало, кося глазом в сторону замка. — Пойдем, — сказал Тревор, отвязывая поводья от ветки, — нас ждет библиотека. ***       Вход в хранилище Бельмонтов зиял развороченными краями, напоминая о былом сражении. Тревор снова привязал лошадь к ближайшему дереву и осторожно спустился вниз. Алукард не забыл про его «родовое гнездо» — проход в саму библиотеку был надежно перекрыт массивной стальной плитой. Тревор хмыкнул, внимательно оглядывая заглушку. Где-то здесь должен был быть рычаг, не мог же этот чертов вампир рассчитывать на свою силу. Рычаг нашелся чуть в стороне, спрятанный в потайной нише за фальшивым камнем. Тревор ухмыльнулся: что бы там ни творилось с Алукардом, а тайник был просто копией таких же схронов из подземелий Грижита. Алукард точно знал, что Тревор сумеет его найти. Плита с легким скрипом отъехала в сторону, ровно настолько, чтобы за раз мог пройти один человек, и, едва Тревор шагнул за порог, встала на место. Почти сразу же на стенах вокруг зажглись магические светильники. Тревор даже оглядываться не стал — если уж Алукард озаботился сделать доступным вход, то и о выходе он точно не забыл подумать. Библиотека Бельмонтов возвышалась перед ним бесконечным лабиринтом книжных полок. Сухой прохладный воздух ощутимо пах пылью — похоже, Алукарда совсем не интересовала вековая мудрость охотников на вампиров. — Ну и сам себе дурак, — пробормотал Тревор, спускаясь по лестнице на первый ярус. На самом деле, дурак здесь был только Тревор. Вся эта пыльная мудрость вместе с припрятанным здесь же оружием не сдалась ему ни на грош. Он и заехал-то в эти места проведать Алукарда. Кто ж думал, что сынок Дракулы настолько овампирится за это время. Тревор помнил, каким был Алукард, когда они с Сифой уезжали из этих мест. Черт, да Тревор тогда был готов записать этого вампира в приятели и даже жалел, что тот остается ковыряться в своих руинах. Что-то толкнуло Алукарда на ту сторону, заставило забыть про свою человеческую половину. — Хреново, — выдохнул Тревор, проведя рукой по массивному деревянному столу. Его ладонь стерла слой пыли, и стало видно, что на столешнице изображена подробная карта какого-то материка. Тревор какое-то время бессмысленно пялился на кусок горного хребта, который виднелся в расчищенном пятачке, а потом наконец понял, что смотрит на Карпатские горы, и усмехнулся. Усмешка вышла невеселой — где-то тут, быть может, чуть севернее, погибла Сифа. Погибла по их общей дурости: Тревор не успел прикрыть ее беспокойную задницу. Два года вместе с ней пролетели незаметно, в каком-то бесшабашном веселье, и когда Сифы не стало, Тревор словно очнулся от долгого похмелья. Почти сразу он отправился сюда, надеялся хоть немного отвлечься и развеяться. А теперь вот стоило подумать, что же делать с сыночком Дракулы. Оставить его одного Тревор не мог, слишком тревожным было ощущение исходившей от него опасности. Кто знает, чего там мутит в своем замке этот новый Алукард. И не придется ли Тревору останавливать бывшего приятеля силой. Тревор устало плюхнулся на пол возле ближайшей стены и снял с пояса полупустую фляжку. Во фляге плескались остатки темного эля, купленного в деревеньке по ту сторону леса, и сейчас Тревор с удовольствием присосался к горлышку. Почти целый день он провел в седле, пробираясь сквозь чертов лес, да и беседа с Алукардом изрядно помотала нервы. Крепкий эль прокатился по горлу и ухнул в живот, теплой волной согревая тело. Тревор прикрыл глаза и откинулся затылком на стену. Алукард был не прав, когда говорил, что Тревор пьян — после смерти Сифы спиртное почти не брало его, недолгое забытье отступало слишком быстро. Но Тревор не собирался говорить об этом вампиру. Надо сходить в гости, решил Тревор, прежде чем провалиться в чуткий сон. ***       Окинув гостя долгим взглядом, Алукард поморщился: — Неважно выглядишь. Сегодня он не стал играть на нервах Тревора — встретил его в холле почти по-человечески. Разве что смотрел с откровенным презрением, но это были уже мелочи. — Спать на камнях не слишком-то удобно, — пожал плечами Тревор. — На пыльных камнях, — уточнил Алукард. Тревор оглядел свой плащ, только сейчас заметив серые разводы на потрепанной ткани. А он-то думал, что хорошо почистился. — Ерунда, — отмахнулся Тревор. — Я вообще-то зашел поблагодарить за библиотеку. — Это не для тебя. Мне не хотелось, чтобы какие-нибудь люди наткнулись на ваши записи. Мало ли что могло взбрести им в голову после этого. — Именно поэтому ты сделал запоры в расчете на меня, — хмыкнул Тревор. Алукард недовольно поджал губы, но промолчал. — Я как-нибудь отплачу за твою работу, — пообещал Тревор. — Хочешь, помогу с чем-нибудь в замке? Он откровенно блефовал — находиться в обители Дракулы ему не нравилось и раньше, теперь же, когда Алукард почти восстановил ее, здесь было вдвойне неуютно. Возможно, Алукард об этом знал. — Не стоит, — отказался он и замолчал. Разговор откровенно не клеился. Раньше они могли поддевать друг друга по любому поводу, а теперь не находили тем для разговора, словно чужие люди. Мы и есть чужие, одернул себя Тревор. И правда, когда-то им пришлось сражаться вместе против общего врага, но теперь врага не было, а значит, и объединяться было незачем. — Давай подеремся, — брякнул Тревор. — Ты совсем с ума сошел, Бельмонт? — удивленно поднял бровь Алукард. Это выглядело настолько человечно, что Тревор ухмыльнулся, поддаваясь непонятному облегчению: — А что, думаешь, не сладишь? — Не стоит быть таким самоуверенным, — в глазах Алукарда снова заплясали хищные искры. Было время, когда они тренировались вместе, но Тревор не думал, что нынешний бой станет тренировкой. — Пойдем, — он качнул головой в сторону улицы, — разомнем твои бессмертные кости. Драться решили на опушке леса, отсюда были почти не видны колья с трупами, и это радовало. — С магическим оружием, — предупредил Алукард. — Куда ж без него, — согласился Тревор и атаковал первым. Алукард легко ушел от удара ногой и уклонился от просвистевшего возле его головы кинжала. Усмехнулся едва заметно, и теперь уже Тревору пришлось уворачиваться от выпадов меча. Алукард не двигался с места, направляя клинок магией, а Тревор скакал по поляне, и черт, это ни хрена не походило на равный бой. Зазвенела, натягиваясь, цепь, ребристое ядро взвилось в воздух, и Алукарду наконец-то пришлось двинуться с места. Тревор тут же воспользовался этим, чтобы провести серию ударов ногами, но Алукард успел блокировать каждый. Меч звенел, сталкиваясь с Небесной звездой, и они сражались среди стального вихря, рассыпающего в воздухе искры. Алукард и раньше был по-вампирски быстр, но теперь его движения стали еще точнее. Тревор блокировал удары, уклонялся, уходил с линии атаки, но успевал лишь прикрыть критические точки. Удар по ним стал бы смертельным, но Алукарда это не останавливало. Тревор тоже не сдерживался — будь сын Дракулы хоть немного медленнее или менее искусным в магии, ядро Звезды давно размозжило бы ему голову или проломило грудную клетку. Драка шла почти на равных, и Тревор не сразу понял, что радостно улыбается. Азарт боя кипел внутри, смывая серое безразличие последних дней. Длилось это недолго — Алукард стремительным движением перетек вперед и впечатал Тревора затылком в землю. Навис сверху, и Тревору показалось, что он видит отсвет собственной улыбки в его взгляде. Мысль мелькнула и исчезла, когда Алукард демонстративно повел носом и брезгливо сморщился: — Ты когда последний раз мылся? — А тебе-то что? — удивился Тревор. — От тебя воняет, — Алукард легко вскочил на ноги, убрал в ножны меч. Тревор поднялся следом, одним взмахом смотал цепь Звезды. — Ну уж прости, что расстроил твой вампирский нюх. — Можешь воспользоваться ванной в замке, — предложил Алукард. Только дурак пошел бы в пристанище вампира, который только что показал, насколько он сильнее. Предки Тревора точно ворочались в своих гробах, когда он сразу же согласился. ***       Ванная в замке Дракулы была роскошная, Тревор влез в нее во весь рост, и еще оставалось место. Алукард выделил ему какие-то специальные соли, и теперь Тревор лежал в облаке душистой пены и старался не заснуть. Еще вчера он бы в этом замке и шагу не ступил дальше холла, а сегодня чувствовал себя как дома. Ну, или почти — дергало все-таки что-то внутри, заставляло держаться настороже. Алукард, впрочем, только объяснил, как пользоваться хитрой механикой замка, и сразу же ушел. Горячая вода текла здесь из труб, и это было удобно. И напоминало о том, что Дракула когда-то превзошел в своих познаниях весь остальной мир. Тревор тряхнул головой и выбрался из ванны, не забыв открыть сливное отверстие, как показывал Алукард. Мыльная вода стекала с него на каменный пол, расплывалась сероватыми лужицами, и Тревор подошел к небольшой лейке, торчащей из стены в углу. Под лейкой были такие же краны, как и в ванне, стоило их повернуть, как теплая вода хлынула сверху, смывая остатки пены и грязи. Когда вода перестала пахнуть мыльной солью, Тревор закрыл краны и отряхнул волосы. На крючках возле двери висели большое полотенце и сменная одежда из гардероба Алукарда. Тревор оделся и недовольно закатал манжеты светлой рубашки до самых локтей. Рубашка была тесновата ему в плечах, а вот простые льняные брюки — слегка длинноваты, чертов вампир был выше ростом. Алукард встретил его в коридоре — то ли ждал, то ли услышал шаги, — смерил внимательным взглядом: — Наконец-то на человека стал похож. Тревор хмыкнул, но смолчал. — Пойдем поужинаем, — предложил Алукард и зашагал влево по коридору. Вроде бы там было жилое крыло. И оно точно было еще дальше от выхода из замка. — А ты умеешь готовить? — удивился Тревор. — А что, похоже, что у меня полно слуг? — хмыкнул Алукард. — Или ты думал, что я тут человеческой кровью питаюсь? Тревор вспомнил голодный взгляд из темноты, которым его поприветствовали всего лишь вчера, и промолчал. Как ни странно, Алукард привел его на кухню — обычную просторную кухню, какая могла быть в какой-нибудь небольшой таверне. Ну, если бы туда могли попасть трубы с водой и магические фонари. На небольшом столе уже стояли стаканы с чем-то красным. Тревор плюхнулся на один из стульев и первым делом попробовал, что дают выпить. Оказалось — сильно разбавленное водой вино. — Мог бы и не разводить, — недовольно буркнул Тревор. Алукард поставил на стол две тарелки с кусками жареного мяса и какими-то овощами и сел напротив. — Побудешь трезвым, тебе полезно, — прохладно произнес он. Тревор скривился: в вопросах выпивки Алукард вел себя, как настоящий святоша или чистокровный вампир — их, наверное, никакое вино не брало. Мясо оказалось едва прожаренным, с кровью, но Тревор пробовал и похуже. — Оставайся на ночь, — предложил Алукард. — В твоей библиотеке только пыль да книги. А в твоем замке свободно гуляет один почти чистокровный вампир, мог бы сказать Тревор, но промолчал. Вряд ли Алукард станет нападать на него ночью — хотел бы, давно скрутил, в этом Тревор не сомневался. Но и заснуть он вряд ли сможет, все-таки это гребаный замок гребаного Дракулы. Вот только после их драки Алукард заметно оживился и все больше напоминал себя прежнего, и Тревору не хотелось упускать этот момент. — Хорошо, — согласился он после недолгих раздумий, — но требую самую удобную кровать в этом замке! — Самая удобная здесь моя, — осадил его Алукард. — Тогда обойдусь, — согласился Тревор. Алукард вроде как немного напрягся после этих слов, но Тревору могло и показаться. Шутить на тему традиционного сна в гробу он благоразумно не стал. ***       Проснулся Тревор от сильного толчка, раскатившегося по полу, стенам и потолку, — замок словно разом содрогнулся до самого основания. Тревор соскочил с кровати, быстро натянул на себя брюки, подхватил Звезду и вылетел из комнаты. Алукарда в жилом крыле не было — Тревор звал его, пока бежал по коридору, но тот не откликнулся. Не было его и в холле на первом этаже, и на террасе над ним. Тревор посмотрел на дрожащее пламя магических светильников и скривился — похоже, сынок Дракулы развлекался с магическим сердцем замка. Алукард даже сумел его оживить, понял Тревор, дойдя до знакомого по прежним боям зала. Загадочные механизмы размеренно вращались, по сверкающим металлическим панелям пробегали синеватые искры. Алукард был здесь — стоял и смотрел на все это с непонятным выражением лица. — И что ты творишь? — прорычал Тревор, едва удерживаясь от того, чтобы схватить этого придурка за грудки и хорошенько встряхнуть. Алукард обернулся, словно только заметил его присутствие, смерил долгим взглядом: — Чем ты недоволен? — Кто просил тебя запускать этот чертов замок?! — Вообще-то это замок моего отца, — спокойно ответил Алукард. На самом деле это сдержанное спокойствие пугало больше открытой злости — Тревор чувствовал, что Алукард вот-вот готов взорваться и выплеснуть на него… что? Гнев?.. Что он прятал в себе все это время? — Так вот как ты заговорил, — протянул Тревор, — отца, значит. Неужели признал, что в тебе есть кровь Дракулы? Алукард на миг прикрыл глаза, и Тревору подумалось: вот сейчас. Сейчас все начнется. Он подобрался, готовый взяться за оружие. — Перестань, — неожиданно устало произнес Алукард. — Я просто проверял механизм перемещения, и он сработал как-то не так. Похоже, срываться он не собирался, точно не сейчас. Тревор слегка расслабился. — Не так — это как? — уже гораздо спокойнее уточнил он. — Не так — это я не знаю, где мы вообще сейчас, — невозмутимо ответил Алукард. — И я совершенно не понимаю, как нам вернуться. Тревор озадаченно моргнул: таких новостей он не ожидал. И как это «не знаю, где»? — Любую местность можно опознать, надо просто определить, как далеко нас занесло. И если у тебя не получится заставить этот замок двигаться, я пойду пешим ходом. По дороге где-нибудь достану лошадь, если понадобится. Алукард покачал головой, словно Тревор нес полную чушь, и кивнул за свое левое плечо: — Выйди в соседний зал, там есть окно. Тревор послушно прошел через указанную дверь. Соседний зал был полон все тех же непонятных конструкций, но окно там действительно имелось — большое, стрельчатое, почти до самого потолка. Сначала Тревор подумал, что снаружи темно, потому что стоит ночь. Но темнота была странной, слегка сероватой, словно подсвеченной невидимым источником света, и Тревор подошел к окну ближе. Снаружи было ничто. Никак иначе Тревор это странное серовато-черное свечение назвать бы не смог. Да и не свечение это было, а словно бы туман. Или завеса мелкого дождя… Тревор почувствовал, что у него начинает кружиться голова и отшатнулся от окна. — Убедился? — спросил за его спиной Алукард. Он вошел в зал и теперь стоял, прислонившись к стенке. — Что это за хрень? — Не знаю. Я читал о пространстве между мирами, но ничего не понял тогда. Кажется, именно через это место замок и перемещается в действительности, только делает это мгновенно. А сейчас мы вошли и застряли, и я понятия не имею, как нам пройти дальше. — А куда ты вообще хотел переместиться? — поинтересовался Тревор, переварив непонятную информацию. Алукард пожал плечами: — Особо никуда, я просто пробовал механизм. Сдвинулись бы на пару сотен метров, да и все. Тревор тяжко вздохнул: — И вот надо было тебе это затеять, именно когда я спал на втором этаже этого проклятого замка? — Извини, — бросил Алукард и отвернулся. ***       Следующие несколько дней Тревор спал, ел и тренировался. Время теперь определялось большими часами в ходовой комнате замка, за окном не менялось ничего, а Алукард с концами зарылся в библиотеке. Тревор тоже попробовал было читать, но книги быстро надоели — библиотека в замке была полна философских трактатов и прочей подобной ерунды, ему это было совершенно не интересно. На исходе пятого условного дня Тревор понял, что медленно звереет от скуки. Алукард по-прежнему торчал в библиотеке, обложившись стопками книг. В прошлый раз он ковырял информацию о замке вместе с Сифой, а теперь должен был разобраться один, и, похоже, у него не слишком-то получалось. Тревор вошел в библиотеку, подошел к заваленному книгами столу и присел на край. Алукард на него даже не посмотрел. — Ты когда спал последний раз? — Мне это не нужно, — кратко проинформировал его Алукард, не отрывая взгляда от страницы. — А ел когда? — не отставал Тревор. Алукард просто промолчал, тогда Тревор наклонился и отвел в сторону книгу. — Бельмонт, — предостерегающе произнес Алукард. — Ты вообще из этого кресла давно вставал? — Тебе нечем заняться? — Алукард стряхнул его руку с книги и перевернул страницу. — Скучно стало? — Стало, — согласился Тревор, — иначе я бы точно не стал о тебе беспокоиться. — Ну вот и не стоит, — фыркнул Алукард. Тревор посидел немного, искоса его разглядывая. У Алукарда была светлая, по-девичьи нежная кожа, да и сам он был аристократически утонченным и за собой всегда следил. Поэтому тень усталости на лице была видна совершенно четко. Тревор точно сходил с ума от скуки, иначе бы он никогда не подумал, что вампир, пусть даже и полукровка, может утомиться. Тревор наклонился к Алукарду и протянул: — Тебе бы отдохнуть… — Бельмонт, ты мешаешь, — вскинул голову тот, и их лица оказались рядом, почти вплотную. Оба замерли. Тревор как-то отвлеченно подумал, что у Алукарда ресницы как у девчонки, такие же длинные и густые. О чем подумал Алукард, он не знал, но отлично видел, как у того расширяются зрачки. — Убирайся, Бельмонт, — тихо и очень спокойно сказал Алукард, и Тревор спрыгнул со стола. Что-то подсказывало, что задерживаться в библиотеке теперь опасно для жизни. Алукард демонстративно уткнулся обратно в книгу, но Тревор спиной ощущал исходящую от него угрозу. И только выйдя из библиотеки, Тревор понял, что будь на месте Алукарда девчонка, он бы ее непременно поцеловал в такой ситуации. — Неловко вышло, — пробормотал он, давя мелькнувшую мысль о том, что можно было поцеловать Алукарда. Мысль была дикая и, наверное, именно поэтому засела в мозгу намертво. ***       Еще два дня Тревор крепился, обходя библиотеку по широкой дуге, но потом все-таки не выдержал. На этот раз Алукард при его появлении поднял голову от книги и спросил: — Чего тебе? Выглядел он еще более уставшим и совершенно не походил на бессмертного вампира, каким его привык воспринимать Тревор. Это было ненормально, а потому Тревор легко сказал: — Мне надоело есть в одиночестве. Составь компанию. Алукард отложил книгу и потянулся. Хвост длинных волос соскользнул с плеча и закачался, переливаясь золотом в свете магических светильников, ворот рубашки сдвинулся, открывая взгляду крепкую шею, острый разлет ключиц и начало длинного шрама на груди. — До чего мы докатились — ты распоряжаешься в моем собственном замке. — Считай это врожденной наглостью, — ухмыльнулся Тревор. — Я, конечно, не такой великий повар, как ты, но пойдем перекусим. Алукард, не отвечая, поднялся из-за стола и вышел из библиотеки первым, плавно обогнув Тревора. Тот вздохнул и зашагал следом, свыкаясь с мыслью о том, что мгновение назад любовался сыном Дракулы. Это ни хрена не смешно, решил он, поймав себя на том, что рассматривает обтянутую рубашкой спину. Спина была вполне себе ничего, с широкими плечами, тонкой талией и правильно разработанными мускулами. Девки бы визжали от восторга, решил Тревор. Сам он визжать не собирался, конечно, но и взгляд отвести отчего-то не мог. Алукард, к счастью, слишком устал, чтобы заметить его внимание. Наверное, Тревор просто слишком долго был один, или это сработала какая-то вампирская магия, эти твари всегда умели завораживать жертву. Вот только раньше он ничего такого в Алукарде не замечал. Точнее, раньше он на него просто не смотрел. Ели они в напряженном молчании, и Тревор не забывал прикладываться к кубку с вином. Разбавлять его было некому, и к концу трапезы в ушах Тревора слегка шумело. Наверное, именно поэтому он спокойно думал о том, что сидящий напротив Алукард красив какой-то дикой, звериной красотой. Так мог быть красив хищник, готовый напасть на жертву. Мысль была тревожная, если учесть вампирскую природу Алукарда, но Тревор лишь вяло отмахнулся от собственной интуиции. Алукард же спокойно доел, вежливо поблагодарил за еду и совершенно естественно забрал у Тревора пустую тарелку. Только когда зашумела вода, Тревор понял, что Алукард решил помыть посуду. Совсем как хорошая жена, посетила Тревора нелепая мысль. Алукард набил бы ему морду, узнай он, о чем Тревор сейчас думает. И был бы прав. — Тебе говорили, что ты красивый? — брякнул Тревор, пытаясь отвлечься от дурных мыслей, и только потом понял, что сказал. Алукард аккуратно положил тарелку на расстеленное на столе полотенце, развернулся и смерил его долгим нечитаемым взглядом: — Говорили. Но я не желаю слышать это от тебя, Бельмонт. Он вышел из кухни, а Тревор остался переваривать эти слова и этот взгляд. Наверное, вино было слишком крепким. ***       Весь следующий день Тревор маялся дурью, как называла это его состояние Сифа, когда была жива. Тревор слонялся из комнаты в комнату, не зная, куда девать себя и как избавиться от ненужных мыслей, и никак не находил места, где мог бы успокоиться. Сифа такие моменты просекала сразу и тут же тащила его в постель, вышибая из головы ненужное. Но Сифы больше не было; в этом проклятом замке не было вообще никого, кроме самого Тревора и поглощенного чтением Алукарда. Алукарда тоже можно было бы затащить в постель, бесшабашно подумал Тревор, глядя на невнятное ничто за окном. Наверное, это зрелище отшибло ему мозги, потому что где Тревор, где постель и где Алукард… Тревор обдумал эту мысль и внезапно понял, что картинка складывается. И он, и постель, и Алукард. И складывается так красиво, что внутри задергало от желания проверить. Тревор отвернулся от безумного вида за окном и подумал еще немного. Он раньше не занимался этим с парнями, но Алукард никак не желал убираться из его воображения. Тревор вздохнул и пошел в надоевшую уже библиотеку. Алукард встретил его раздраженным взглядом человека, которого опять оторвали от важного дела. — Слушай, — сказал Тревор, остановившись за несколько шагов, — давай переспим? — Ты снова напился? — скривился Алукард. — Капли во рту не было, — честно ответил Тревор. — У тебя несмешные шутки, Бельмонт, — голос Алукарда прозвучал напряженно, словно он сдерживался от того, чтобы закричать. — Какие уж тут шутки, — вздохнул Тревор, — когда ты у меня из головы не выходишь… Меч просвистел в воздухе рядом с его лицом, развернулся и ринулся обратно. — Эй, я же серьезно! — Тревор увернулся от атаки, отпрыгнул в сторону от следующей, качнулся и налетел на книжный шкаф. Шкаф глухо скрежетнул ножками по полу, но устоял. — Нет, если ты решил меня прикончить, то давай хотя бы не здесь! — Холл, — звенящим от ярости голосом произнес Алукард. — Сейчас же. — Вот это уже другое дело, — ухмыльнулся Тревор и выскочил за дверь. Он не знал, каково будет заниматься с Алукардом любовью, но сражаться с ним точно было весело. Холл в замке Дракулы был просторный, однажды они втроем сражались здесь с отрядом воинов, так что им двоим места точно хватало. Тревор носился по этому просторному холлу, отмахиваясь цепью Звезды от преследующего его меча, и пытался подобраться к Алукарду хотя бы немного ближе. Алукард стоял в центре и по-настоящему кипел от ярости, и именно поэтому не попадал по Тревору. Для магического контроля требовались сдержанность и сосредоточенность, или хотя бы умение направить лишние эмоции в нужное русло, но слова Тревора, похоже, вышибли из Алукарда и то, и другое. Тревор уклонился от очередной атаки, ловко перекатился по полу — меч воткнулся несколько раз в камень совсем рядом с его телом, — подобрался к Алукарду вплотную и подсек цепью. Тот на удивление неуклюже хлопнулся на пол. Тревор стремительно бросился вперед и прижал его к полу, крепко фиксируя руки. — Ну скажи же, ты же сам этого хочешь, — оскалился он. Внутри пузырилось странное, совершенно неуместное веселье. Алукард дернулся, пытаясь вырваться, замер на миг, и Тревор отскочил в сторону, чудом увернувшись от атаки меча. — Так и убить можно! — возмутился он. В нормальном сражении он бы ударил в ответ, но эта нелепая драка мало походила на нормальное сражение. Алукард рывком сел, глянул на него безумным взглядом: — Никогда больше так не делай. Выражение его глаз до странности напоминало испуг, но Тревор не сделал ничего, чего стоило бояться. Поэтому он остановился — совсем рядом, внимательно следя за неподвижным пока мечом, — и сказал серьезно: — Слушай, я не знаю, что с тобой произошло. Ты не хочешь говорить, а я не буду спрашивать. Но не сходи с ума. Алукард глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, потом легко вскочил на ноги. — Хорошо, — он выдернул из камня свой меч, — я не буду. Но и ты не шути с такими вещами. — Да я же правда серьезно. — Тем более, — мрачно сказал Алукард. Враждебности в нем больше не ощущалось, он казался рассеянным, словно думал о чем-то своем. — Может, все-таки попробуем? — Иногда мне кажется, что тебе отшибло мозг, Бельмонт, — обреченно вздохнул Алукард, — давным-давно. — Все может быть, — Тревор нутром чуял, что его больше не отталкивают. — Пойдем? И Алукард согласился. ***       Какого лешего их занесло в спальню Алукарда, Тревор и сам не знал. Вроде бы тот покорно шагал за ним, а потом взял и свернул куда-то вбок, и Тревор свернул следом. Кровать здесь действительно была большая, гораздо шире, чем в той комнате, которая досталась Тревору. А на стене возле кровати висел портрет. Женщина, изображенная на нем, была светловолосой, совсем как Алукард, и улыбалась мягкой, совершенно домашней улыбкой. Тревор подумал и решил не задавать очевидных вопросов. Вместо этого он сел на кровать, и Алукард присел рядом, глядя на него с настороженным вниманием. — Черт. — Тревор сейчас чувствовал себя полным идиотом, наверное, Алукард на это и рассчитывал. Вот посидят как два придурка и разойдутся по своим делам. Алукард вернется в библиотеку, а Тревор… А сам он будет и дальше маяться странными мыслями, понял Тревор. И раз так, можно было побыть идиотом. Он придвинулся к Алукарду ближе и поцеловал его, осторожно придерживая рукой затылок. Губы у Алукарда были твердые и сухие, но Тревор совершенно забыл об этом, когда Алукард ответил на поцелуй. Целовался он уверенно и жестко, и Тревор не стал уступать напору — встретил его язык своим, как раньше встречал удары. Они столкнулись зубами в этом нелепом подобии схватки, и Тревор не сразу заметил, что уступает. Алукард наклонился к нему, удерживая за плечи, и повел сам — горячо и жадно. — Черт, — снова выдохнул Тревор, когда они на мгновение прервались. В золотистых глазах Алукарда горели совершенно нечеловеческие искры, и это было красиво. Тревор перевел дух и потянулся за новым поцелуем. Алукард был вампиром и был заведомо сильнее, поэтому Тревор не удивился, когда его подхватили и легко уложили на кровать. Это было совершенно неважно сейчас, пока он мог продолжать целоваться. Алукард отстранился первым, и Тревор увидел, как острые клыки на миг показались из-под его верхней губы. Показались и тут же исчезли, когда Алукард немного пришел в себя. — Надеюсь, ты не кусаешься, — полушутя сказал Тревор. Алукард сверкнул глазами и вместо ответа рванул в стороны полы его рубашки, разом срывая все пуговицы. Тревор вздрогнул, когда его груди коснулся горячий язык — это ощущалось внезапно остро. Быть может потому, что следом за языком пришло легкое прикосновение клыков — не укус, просто намек на него, но и этого хватило, чтобы Тревора тряхнуло. Чувство опасности билось внутри, мешаясь с возбуждением, усиливая его, а Алукард водил губами по его коже и прихватывал зубами соски, то один, то второй. Тревор не выдержал — схватил за светлые волосы, дернул к себе, выдохнул прямо в горячий рот: — Да ты чертов монстр. Алукард в отместку прикусил его губу — мимолетно зажав ее между клыками, — а потом опустился к его шее. Тревор почувствовал, как горячие губы оттянули и отпустили его кожу, и от мысли о том, что там, за губами, скрываются клыки, его затрясло. Воплощение опасности ласкало его, самозабвенно подставляясь под его руки, и Тревор задыхался от возбуждения. У него уже давно стоял, да так, что плотные штаны давили на налитый член. Тревор невольно дернул бедрами, потянулся расстегнуть тугие пуговицы, но Алукард опередил его. Отвел его руку и срезал удлинившимися когтями сразу все застежки. Штаны были его, поэтому Тревор не стал возмущаться. А когда горячие пальцы накрыли его член, вообще перестал думать. Дрочил Алукард на удивление неловко, и Тревор накрыл его руку своей, задавая ритм. Так стало совсем хорошо, и Тревор застонал. Алукард улыбнулся и снова поцеловал его грудь — едва касаясь ее губами. Руки их при этом двигались резко и быстро, как хотел Тревор, и легкий поцелуй внезапно показался обжигающим. Тревор зажмурился от удовольствия, дернулся и кончил прямо в ладонь Алукарда. Открыв глаза, он встретил плывущий горящий взгляд. Алукарду явно было мало — он вжался в Тревора бедрами, и тот ощутил твердый стояк. — Услуга за услугу? — усмехнулся Тревор и расстегнул его штаны. Член у Алукарда был длиннее его собственного, слегка изогнутый. Тревор забрал его в горсть, стиснул пальцы на пробу. Алукард распахнул глаза и зашипел, скалясь в его лицо белоснежными клыками. — Гребаный вампир, — восхищенно выдохнул Тревор и запустил руку в его волосы, дернул за несколько прядей, удерживая эти острые клыки совсем рядом со своей шеей. А потом начал двигать рукой на члене. Алукард задрожал, щелкнул зубами, но не стал вырываться. Глаза его горели безумным, хищным огнем, и это было охренительно красиво. Тревор ласкал его, как любил это делать себе. Алукарду нравилось — он толкался в его кулак, вцепившись когтями в подушку возле его головы. — Держишься, да? — прохрипел Тревор, чувствуя, что возбуждается снова. Алукард мотнул головой, в глазах его мелькнула странная тень, совершенно неуместная сейчас. Тревор приподнялся и впился поцелуем прямо в напряженные губы, толкнулся языком меж острых клыков. У него уже снова стоял, он дернул бедрами, притираясь, и зажал в кулаке оба их члена. Алукард застонал в его рот. Крыша, похоже, слетела напрочь у обоих. Кончили они вместе, и вместе сползли на кровать. — Оно стоило того, чтобы попробовать, — выдал Тревор, когда унял заходящееся дыхание. Алукард согласно прикрыл веки, но промолчал. — Я не знаю, сколько ты еще провозишься в библиотеке, но я рад, что застрял в этом замке, — продолжал Тревор. Он часто нес чепуху после секса и сейчас не собирался сдерживаться. — Скоро закончу, — тихо ответил Алукард, — я почти нашел ключ к переходу. — Жаль, — вздохнул Тревор, и Алукард впился в него внимательным взглядом, словно искал что-то свое. Искал и нашел. — Ты же можешь остаться и после, — сказал он. Тревор посмотрел на его серьезное, собранное лицо, и внезапно подумал, что Алукард гораздо моложе его, даже если и не годами. Сейчас, расслабленный и открытый, он удивительно походил на женщину на портрете. Интересно, а он раньше умел улыбаться так же, как она? Пожалуй, Тревор был готов остаться и проверить это. — Я подумаю над твоим щедрым предложением, — согласился он.