Общее желание

Когда Назарик перенесся в другой мир, Повелитель Момонга остался со своими верными стражами. Одно это делало Шаллтир счастливой, но мало того, Повелитель начал показываться им гораздо чаще. Он принял их клятву верности и после то и дело появлялся на разных уровнях гробницы, внушая благоговейный трепет и надежду на великое будущее. Не только Шаллтир, все остальные стражи тоже воспрянули духом, ведь ими командовал один из Создателей. Во всем этом был лишь один минус — глава стражей, Альбедо, стала совершенно невыносимой после переноса. Они и раньше не ладили с Шаллтир, но пересекались достаточно редко: Альбедо руководила защитой гробницы, Шаллтир охраняла с первого по третий уровень, на том и все. Создатели сделали их слишком разными и, словно зная об этом, развели по углам и интересам. Теперь же у них появилось нечто общее, а именно — любовь к Повелителю. Раньше, до переноса, Альбедо лишь презрительно хмыкала на то, как Шаллтир млеет от присутствия их господина. Хмыкала, но молчала — эту страсть заложил в Шаллтир ее Создатель, а значит, так было нужно. Теперь же, в этом новом мире, Альбедо и сама превращалась в течную сучку, стоило ей увидеть Повелителя, и совершенно теряла голову, когда он к ней обращался. Такие изменения могли возникнуть только по воле кого-то из Создателей, Шаллтир это знала. Понимала это и Альбедо. Но все равно — каждый раз, встречаясь с господином, они обе заходились от ревности и были готовы вцепиться друг другу в горло. Глупо и смешно, но это было выше их. Вот и сейчас, когда господин снова вызвал к себе всех стражей, Шаллтир старалась не смотреть на главу, стоявшую на своем месте по левую руку от трона. Взгляд Альбедо был полон чистого, откровенного вожделения, и Шаллтир ее отлично понимала. Голос Повелителя Момонги отзывался сладкой дрожью в пальцах, разливался по телу горячей истомой. Слова его были преисполнены власти и величия, и это было так прекрасно, что Шаллтир с трудом сдерживала восторженный стон. Дыхание перехватывало, а щеки горели непривычным жаром. Шаллтир услышала тихий и очень понимающий смешок Демиурга, стоявшего слева от нее, но ей было все равно. Да, Повелитель не желал замечать ее страсти, но разве это было важно? Шаллтир знала, что когда-нибудь получит свою долю внимания. Когда Повелитель исчез, Шаллтир вышла из тронного зала и свернула в жилое крыло. На самом деле, здесь почти никто не жил, и потому было полно незанятых спален. Именно то, что требовалось сейчас, когда у Шаллтир не осталось никаких сил терпеть до своих уровней. Едва прикрыв за собой дверь, она скинула платье и упала на узкую кровать. Шерстяное одеяло кольнуло спину, когда Шаллтир погладила себя между ног, отведя пальцами влажную ткань нижнего белья. Она уже давно намокла, а кто бы не намок под холодным, острым взглядом Повелителя. Шаллтир царапнула ногтями бедра, зажмурила глаза и застонала, все еще слыша низкий величественный голос. Толкнулась, насаживаясь на собственные пальцы. — Совсем невтерпеж? — ехидный вопрос вырвал ее из дурмана подступающего оргазма, и Шаллтир раздраженно щелкнула клыками. Альбедо стояла возле двери, скрестив руки, и ухмылялась с насмешливым презрением. После совещания глава стражей зачем-то пришла следом за Шаллтир в эту неприметную спальню. — А самой не хочется? — усмехнулась Шаллтир. Что бы Альбедо ни говорила, а взгляд ее медленно скользил по телу Шаллтир, и та отлично видела в глазах знакомую жажду. Шаллтир довольно улыбнулась, развела колени, чтобы было лучше видно, и медленно огладила пальцами свои половые губы. Альбедо совершенно неубедительно фыркнула. — Не стой столбом, — подстегнула ее Шаллтир. — Шлюха, — бросила Альбедо безо всякого намека на шутку, но подошла к кровати. Оперлась коленом возле бедра Шаллтир, накрыла рукой ее пальцы и нажала, вдавливая ладонь в лобок. Шаллтир громко охнула. — Тебе нравится пожестче? — длинные волосы пощекотали шею, когда Альбедо наклонилась ближе. — Меньше слов, — Шаллтир схватила ее за один из рогов и притянула к себе, поцеловала, жадно толкаясь языком в чужой горячий рот. Паутина из драгоценных камней больно царапнула кожу, когда Альбедо вжалась в Шаллтир плотной мягкой грудью, но это были такие мелочи. Они целовались, не сдерживая стонов, кусались, зализывая места укусов, сплетались языками, забыв о взаимной неприязни. Они обе горели от страсти к одному существу, и сейчас это делало их почти родными друг другу. Шаллтир не выдержала первой: одним рывком перевернула их обоих и уселась на обтянутые шелком бедра. Альбедо смотрела на нее темным взглядом и дышала так часто, что грудь почти вывалилась из тугого лифа. — Твои тряпки мешают, — поморщилась Шаллтир, выпустила когти и потянулась к обтянутому тканью животу. — Только тронь! — прошипела Альбедо, перехватывая ее руку. Шаллтир почувствовала короткий всплеск чужой магии, и одежда Альбедо исчезла без следа, как и трусы Шаллтир. — Очень удобно, — хмыкнула Шаллтир, накрыла ладонью большую мягкую грудь и выкрутила темный, уже совершенно твердый сосок. — Я немного суккуб, — выдохнула Альбедо сквозь зубы и царапнула ее плечи твердыми когтями. Запах собственной крови ударил в ноздри, кружа голову. Шаллтир рыкнула и впилась зубами в чужую горячую шею. Альбедо молча задрала подбородок, открывая доступ к светлой тонкой коже. Кровь ее была совершенно непохожа на человеческую, в ней было слишком много магии и тьмы, и Шаллтир отстранилась, не сделав и глотка. — Тухлятина. Альбедо больно дернула ее за волосы, отодвигая от себя. — Не нравится — не кусайся, — глаза ее были полны желания и ярости одновременно. Шаллтир была готова признать, что это красиво. — Больше не буду, — пообещала она, сползая на кровать между ног Альбедо, и вжала пальцы в крепкие бедра. Альбедо послушно развела ноги еще шире. Шаллтир ухмыльнулась и одним движением ввинтила язык меж горячих и мокрых половых губ. В истинном облике она была способна пробить языком человеческое тело, и сейчас удлинила его, толкаясь во влажную тесноту, пока не уперлась кончиком в тугую стенку. Альбедо вскрикнула и дернулась. Не обращая на это внимания, Шаллтир провела языком, вылизывая ее изнутри, собирая солоновато-пряный вкус. Было непривычно, но приятно. Альбедо ахала вслед за движениями ее языка и все глубже вонзала когти в ее плечи. Шаллтир повело от незнакомого ощущения физической боли — Альбедо была одной из немногих, способных нанести ей урон. И эта самая Альбедо была совершенно беззащитна и открыта сейчас, на грани оргазма. Она мотала головой и жмурила глаза, прикусывала губы и громко стонала, не скрывая своего удовольствия. Шаллтир это казалось неожиданно возбуждающим. Не настолько, как голос Повелителя, но все-таки. Она вжалась носом в темные кудрявые волоски и ускорила движения языка, вдавила Альбедо в кровать, всем телом впитывая ее желание. Когда Альбедо застонала, кончая, Шаллтир нежно облизала ее половые губы, поцеловала мимолетно бугорок клитора и замерла ненадолго, слушая рваные вдохи над своей головой. А потом пристроилась щекой на мягком бедре и начала быстро ласкать себя пальцами. Оргазм накрыл яркой вспышкой, выкручивая тело и выбивая из груди воздух. Альбедо нетерпеливо дернула ногой, едва Шаллтир пришла в себя, и та послушно откатилась вбок. Альбедо тут же встала с кровати, но отчего-то не ушла сразу — замерла, глядя на Шаллтир сверху вниз. Шаллтир было плевать, она расслабленно раскинула руки и ноги, протянула с улыбкой: — Неплохая разрядка вышла. — Лучше, чем я ожидала, — кивнула Альбедо и наконец облачилась в свое неизменное платье. Шаллтир увидела, как она поправляет волосы, и сразу же вспомнила, каковы на ощупь ее белые рога. Альбедо поймала ее взгляд: — Надо как-нибудь повторить. — Когда-нибудь обязательно. Альбедо хмыкнула и вышла из комнаты. Это будет скоро, подумала Шаллтир и улыбнулась собственным мыслям.