Потерянное время

— Ну что там? — Своим вопросом Матвей вырвал мужчину из раздумий.       Они едва не столкнулись на лестничной площадке. Даниил Федорович выглядел уставшим, за последние 15 минут, что Матвей провёл в подвале, у медика заметно изменилось настроение. Он даже вышел покурить на лестничную площадку, но так и не закурил. И это вместо того чтобы остаться в кабинете, где он мог бы по привычке кинуть окурок в очередной недопитый стакан с кофе и плесенью. — Ты не поверишь, но наша принцесса Несмеяна решила по откровенничать. — - С этими словами он открыл дверь в отделение перед коллегой. — Во сне? — уточнил Матвей. — Скорее в шоке или бреду, но думаю, это хорошее начало. К утру она придет в себя, и надо переговорить с Гришкой, снова подкорректировать план. А то он только и делает, в последнее время, что штаны протирает. — Не обращая внимания на скептический взгляд парня, мужчина ускорил шаг. — Ваши документы… — Парень кивнул, показывая, что у него руки заняты. — Вижу, вы проходите, мой господин, для вас я распахну любые двери и лягу ковром под ваши стопы. — Даниил Федорович придержал ему дверь в кабинет и притворно поклонился.Матвей шутку не оценил, но добросовестно подыграл: — Вы так любезны. И как это дамы еще не разорвали такого джентльмена на сувениры? — И как бы случайно грохнул коробкой по столу. — Они отрывают кусочки моего сердца на память. — Мужчина запер, и Матвей ждал от него очередной шутки, но когда он увидел серьезное и озабоченное, и непривычно серьезное лицо коллеги, то понял, что сейчас не до смеха. — И так, самое важное сейчас, это коробка. — Даниил Федорович неспешно. Словно специально растягивая время, подошел к столу. — Почему? Что в ней? — Матвей недоверчиво покосился на папки. — Дела людей, которые якобы добровольно подверглись экспериментальной процедуре больше десяти лет назад. — Врач рассеянно взял верхнюю папку и принялся листать, не задерживая взгляд на тексте. — Якобы? Вы хотите сказать, что… — Да. — Даниил прервал неуверенное бормотание. — В деле Анны стоит пометка о добровольном участии, но я почти на сто процентов уверен, что в коробке мы не найдем ее документов. — Их не могли выкинуть после оцифровки или просто потерять, правильно понимаю? — Мужчина был настолько погружен в себя в этот момент, что не заметил еле сдерживаемое оживление Матвея. — Совершенно верно. Поэтому держи половину бумаг и просмотри их, можешь сравнить их со списком контактных данных ее близких. — Зачем? Не могли же ее отправить в больницу, вместо родственницы. — Нет, не могли. По крайней мере я на это надеюсь. Слушай, я еще сам не уверен, что мне нужно найти. — Не слишком ли вы о ней печетесь? — Ответа не последовало, и они погрузились в бумаги.       В кабинете воцарилось молчание, в котором звучала мелодия, состоящая из шуршания бумаг, тихих вздохов и гудения лампочки. Уже через десять минут мужчины принялись поочередно потягиваться, щелкать суставами и зевать. В какой-то момент Матвей замер, напрягся и даже не смел выдохнуть. — Нашел что-нибудь? — Нет.       Он услышал несуществующий звон, который раздавался каждый раз, когда мысленно кидал маленькую ложь в воображаемую копилку. Если бы сосуд с враньем был реальным, то по звуку можно было бы сразу понять — он уже давно полон. — А вот это уже интересно. Я нашел упоминание дела одного из ее доверенных лиц. Судя по номеру, оно у тебя в стопке. Матвей сверил номер и молча передал бумаги Даниилу Федоровичу. — Молодец, Матвейка. Думаю, это то, что надо и большего нам не видать. — Но слов коллеги парень уже не слышал. Он словно ушел в себя, размышляя над тем насколько заблуждается Андрей в своих идеях, и с какой готовностью обманулся он сам. Для доставки документов обратно, в архив, Матвей использовал курьера. Даниил Федорович ушел в неизвестном направлении вместе с делом, которое посчитал крайне важным. Зная своего напарника, молодой человек был уверен, что тот бесцельно мотается по зданию не замечая никого, курит везде, где запрещено. Матвей сидел перед, монитором просматривая планы реабилитации, личные данные, заключения разных специалистов и результаты анализов Анны. Но мысли уносили его прочь из этого места и времени, уносили его в то время, которое он считал началом всего. Младший Вельтищев и Денис подружились в седьмом классе. Денис всегда был скрытным и целеустремленным, в то время как Андрея кидало из стороны в сторону. Он был не глуп, но ленив и не организован, всегда сам себе на уме. Из тихони, способного без проблем дать сдачи, он беспричинно выбился в популярного и твердолобого спортсмена, или всеобщего умницу и любимчика. У них не было ничего общего, кроме школы и класса. Так было до того момента, пока Денису не исполнилось четырнадцать, а Андрей только еще планировал свой день рождения. В один зимний день их жизни круто изменились, что позволило им пересечься и пойти по жизни бок о бок. Двенадцатого декабря Андрей пришел домой и не застал дома мамы. Он подумал, что ее задержали на работе, такое происходило время от времени, но она всегда старалась предупредить его об этом, чтобы он самостоятельно распорядился временем. К шести часам вечера он забеспокоился и позвонил на работу матери, но там ему сказали, что она ушла утром, сразу после окончания смены. В это же время Денис рыдал, его пальцы сжимали собственные плечи с силой, до синяков. Ему сообщили, что почти вся его семья погибла в автомобильной катастрофе. Он упрямо не верил в это. В соседней комнате сидел отец. Вопросы " Почему? За что? Почему не я?» не вертелись в его голове, лишь быстро проскочили. Его переполняли отчаяние, болезненное чувство пустоты в груди, звенящая тишина в голове. Он попытался всхлипнуть, но на вдохе горло сжало спазмом. Он даже подумал, что может задохнуться и умереть. Когда он всё-таки сделал маленький вдох, из его груди стал разливаться протяжный, нечеловеческий вой. Отец больше не мог терпеть этого, он ворвался в комнату и наотмашь влепил ему пощечину. Когда Денис упал на пол отец наскочил на него и не глядя принялся молотить кулаками, попадая в основном в пол, и лишь изредка удары приходились на лицо. Тем временем Андрей спокойно сделал уроки, приготовил ужин, поел, поиграл в компьютер и лег спать в пустой квартире. Судьба не свела их мгновенно. Она дала им время. Три недели спустя они встретились у дверей школьного психолога. А после занятий у входа в клинику, где их проводили на групповую терапию. Об исчезновении матери Андрея узнали далеко не сразу, а через три дня после этого в его жизни появился тот, кого принято называть отцом. Первое и последнее в то время, что сказал ему Андрей младший было: — Отчество я менять не буду. Останусь Михайловичем, по деду. Но от него этого и не требовалось. Как потом оказалось, от него вообще ничего не требовалось, кроме дисциплины, самостоятельности и стараний в учебе. С чем у него и так не было проблем. А еще посещать школьного психолога и психотерапевта. Там мальчишки и сошлись. Их сплотило общее нежелание принимать помощь со стороны. Подростковая замкнутость сблизила их и позволила им неощутимо поддерживать друг друга. Андрей переехал к отцу, но школу сменить отказался. Со временем он узнал о работе отца, гормоны, интернет и слухи поселили в нем убеждение, что именно отец лишил его матери. И это мнение со временем казалось более логичным и укоренилось в нем. Поделившись собственными страхами и переживаниями с Матвеем и увидев серьезность, с которой друг отнесся к его словам, парень продолжил развивать теорию. Убеждая и приводя подходящие факты, что замешено даже правительство. Их сопротивление, как они называли его в школьные годы, легло красными чернилами в их личные дела чередой записей о мелких правонарушениях, срывах уроков и школьных мероприятий. И если Андрей мог об этом не беспокоиться, так как по негласному соглашению, ему светила карьера в НИИ под боком у отца, то Денис попросту не видел собственного будущего и не думал о нём. Мальчишкой он не воспринимал всерьез слова Андрея, что тот позаботится о нем. Парень понимал, что целенаправленно и систематически идёт к саморазрушению. А для Андрея это забава, аттракцион, где ты подходишь к краю, а потом свыше спускается заботливая рука и вытаскивает тебя за шкирку к свету. После окончания школы молодёжь больше не виделись, переписывались пару недель, но общение сошло на нет. Андрей тяжело переживал это и отдавал учебе все силы, чтобы быстрее вернуть друга, в то время как Денис был готов к новой боли и сознательно добивался этого, представляя, что ушел со сцены в тень. Он считал себя фаталистом и не думал, что они увидятся снова. Каково же было его удивление, когда в один летний вечер на его пороге появился Андрей. Весь зализанный, вытянувшийся ещё больше, в костюме и с пакетом в руке. В этот момент Денису казалось, что он готов поверить в чудо. В пакете у Андрея оказалась выпивка, закуски и петарды. Они отправились на просеку за пустырем, к их тайному убежищу — заброшенной и уже развалившейся хижине лесника. У них было достаточно времени, чтобы рассказать друг другу обо всем, и даже помолчать. И они использовали это время по полной. Они вспомнили прошлое, рассказали о том, что произошло в их жизнях, обменялись мнением о тех или иных событиях в стране. Андрей рассказал, что у него появилась девушка, и даже её выбрал отец. Хотя он сначала об этом не знал, и она ему даже нравится. Но, в отличие Андрея и Дениса, она верит в этот мир. Так они просидели до рассвета, после чего вернулись в квартиру Дениса, где проспали до вечера. Андрей проснулся и сразу начал собираться уходить. — Через неделю я приступаю к работе. Чтобы было не так заметно — приходи через месяц. Я проверил — у меня получится зачистить твое личное дело, так что легче будет купить документы и создать новую личность. Денис не показал своего удивления, он молча переваривал информацию и приняв решение кивнул сам себе — Только пусть меня будут звать Матвей. — Матвей? -Да, это в честь брата. Андрей похлопал друга по плечу, больше для себя, так как знал и чувствовал, что Денису в этот момент не нужна поддержка, что он на самом деле полон решимости и уверенности как никогда. После этого «до завтра» прозвучало как обещание.