Потерянное время

      Анна предпочла бы остаться в одиночестве, чтобы Даниил Фёдорович точно не пристал к ней с расспросами. В машине она притворялась спящей, но как только машина остановилась — открыла глаза. Чтобы избежать разговора в машине она притворилась спящей, на время их короткой поездки. Выйти она не пыталась. — Что-то не так? — Мужчина уже открыл водительскую дверь и собирался было выйти. — Я босиком. — В полутьме её голос прозвучал весело. Даниил Федорович с удивлением посмотрел вниз, а затем на дверь подъезда, всего в десятке метров от машины. — Я могу принести что-нибудь, если ты подождешь, или донести тебя. — Он поморщился, оставлять оставлять Анну одну не входило в его планы. — Но лучше не рассиживаться. — Он вышел из машины, торопливо обошел ее и открыл пассажирскую дверь, чтобы взять Анну на руки. — Я лучше подожду. — Она попыталась отстраниться, но это было так же бесполезно, как и её слабая попытка отказа. Даниил Фёдорович вытащил её из машины, обхватив за талию, прижал к себе и понес в сторону подъезда. Ноги Анны висели в считанных сантиметрах от земли. Болтаясь, она думала как все это глупо и не реально. Вспомнилось, как Серёжа учил ее танцевать вальс, заставив встать ему на ноги. — Почти пришли. — Как только дверь за ними закрылась, девушка была поставлена на холодный и грязный, но сухой пол подъезда, с тусклой коричневой плиткой. На третий этаж они поднялись по лестнице. Пока Даниил Федорович возился с замками, Анна еще раз оглядела подъезд. — И никакой двухэтажной квартиры на крыше небоскреба? — Да, неудобно было ждать лифт и слуг, когда опаздывал на работу. Прошу в мой дворец. — Он открыл перед ней дверь.       Анна зашла в темную прихожую и остановилась в паре шагов от двери. Снимать ей было нечего, куда себя деть она не знала. Вспыхнул яркий свет, ослепивший их на несколько секунд. Она очутилась в светлой и достаточно просторной однокомнатной квартире. Даниил Федорович явно старался поддерживать порядок в доме, но была видна, запущенность, какая образуется без женской руки. — И что мы теперь будем делать? — Начнём с ужина. — Бросил на ходу и прошёл дальше по коридору. Анна была удивлена таким спокойствием, и совершенно не понимала мужчину. — Есть макароны и котлеты, могу разогреть. — Голос вывел Анну из транса, и она осторожно и с любопытством зашла в кухню.       Перед ней был другой мужчина, не тот врач к которому она привыкла и которому доверяла. Этот — одинокий, со своим представлением о морали, наивный идеалист в прошлом. Плохо отглаженная рубашка и брюки были под угрозой пятен от масла стрелявшего со сковороды. Потерянный — один в просторной кухне. Напротив двери было окно выходящее в соседний двор. У окна стоял стол, и насколько Анна могла судить за столом был диван. — Можно я? А вы переоденетесь. — Это не обязательно. — Он неохотно уступил ей место у плиты. — И хватит обращаться к мне на «Вы». Хорошо? — Я попробую. Ужинали молча. Анна устала и не думала о завтрашнем дне. Только о том, как это необычно и приятно — снова есть за столом, сидеть на стуле, быть окруженной чем-то новым, чужим, видеть незнакомый пейзаж за окном. И как странно, когда рядом с тобой есть другой человек. Жаль, что нельзя всю жизнь наслаждаться такими простыми эмоциями и ощущениями. — Как ты вернешься завтра на работу? — Осторожно поинтересовалась она. — Завтра выходной. — Голос прозвучал равнодушно, словно его это не касалось, он даже плечами пожал. — Есть время подумать, не думаю, что кто-то заявится сюда до понедельника. Ты ляжешь спать в комнате, а я здесь. — Уверены? Уверен… Никак не привыкну. — Она виновато улыбнулась, чувство нереальности происходящего не покидало, словно она вернулась в свои сны. — На все сто. И если ты помоешь посуду, я перестелю постель.

***

Даниил Федорович прислушивался, лежа на кухне и созерцая потолок, по которому время от времени скользили блики и тени от машин. Анна металась и кричала во сне. Женский голос казался чем-то совершенно диким, он не знал, что делать. Несколько раз Анна то ли звала, то ли проклинала Вельтищева по имени. Неожиданно стало тихо, словно Даниил остался один, это оказалось неприятно. Он попытался представить, что в постели лежит Женя с их малышкой. Как раньше. Он возвращался слишком поздно с работы, и заставал их спящими вместе, тогда он тихонько проходил на кухню и ложился там на диван. Наготове всегда были простынка, плед и мягкие подушки. Рано утром на кухне раздалась тихая трель. Даниил Федорович подумал, что это будильник и не глядя отключил сигнал, но вскоре звук повторился. Он разлепил глаза и взглянул на экран. Было восемь утра и звонил Андрей. — Алло. — Голос его был сиплый и тихий спросонок. — Доброе утро. Хорошо провели ночь? — Голос Андрея был бодрый, но немного невнятный, что не оставляло сомнений. Директор, или уже бывший директор, не только не спал всю ночь, но еще и провел ее с бутылкой. Уточнять это не было смысла, друга было просто жалко. — Ты как? — Ве ли ко леп но. — Произнес он по слогам, растягивая гласные. — Гол как сокол, без работы, жены и сына. Мы с тобой похожи, как в день знакомства. — Даниил Федорович приложил немало усилий, чтобы не сорваться на друга по утру. Он понимал, как тяжело ему сейчас. — У тебя ещё есть жена. И я ума не приложу что делать, она сейчас у меня. — Вы на квартире? — Да, не знал куда еще ехать. — Почему не на дачу? — Даже не подумал о ней. Ключи всё равно здесь, ещё можем уехать. — Вперёд, время еще есть. — Ты приедешь? — Не знаю. Как она? — Вроде держится, но ты ей нужен. — Это она так сказала? — В его голосе появилась надежда. — Такое не говорят, это видно. Приезжай. Он сбросил вызов, положил телефон на стол и с силой потёр глаза. Спать не хотелось, но вовчувстал он себя вымотанным. Даниил Федорович рассуждал, что если их ещё не хватились, то лучше уехать из города, и особо не тянуть с этим. Он прикидывал, что взять с собой, а что купить на месте. А ещё удивлялся, как он сразу не вспомнил о загородном доме. Хотя он и принадлежал им с Андреем на двоих, он был уверен, что там будет спокойнее и безопаснее, чем в его квартире. Когда Анна проснулась, Даниил Федорович собрал все необходимое в несколько спортивных сумок, которые стояли теперь в коридоре. — Ты куда-то уезжаешь? — спросила она, стоя на пороге кухни, чем отвлекла от чтения новостей в интернете. На ней был тот же старый свитер, и джинсы, которые были ей малы. — Ты меня напугала, не слышал как ты встала. — Она все еще ждала ответа на свой вопрос, поэтому он сразу пояснил. — Мы с тобой поедем за город. Надо было ещё вчера додуматься до этого, в любом случае тебя не ищут. — Откуда ты знаешь, что не ищут? — Проверил новости. Ты можешь пока сходить в ванную, позавтракать, а я схожу в магазин. Повисло неловкое молчание. Они нервничали, от осознания того, как один зависит от другого. Анна думала о том, что Даниил Федорович может уйти и бросить её одну, до тех пор, пока её не найдут, или сам приведет к ней людей из больницы. Даниил Федорович думал, что она может сбежать, или Андрей выдаст их и за ней приедут в его отсутствие. И каждый чувствовал напряжение другого. — Дурацкая ситуация. — выдала Анна, ни к кому не обращаясь. Даниил мысленно согласился с ней. — Тем не менее мы в ней оказались. Пойдем, покажу тебе где ты можешь взять одежду и полотенца. Проинструктировав Анну на все возможные и невозможные случаи, он всё же ушел. Анне было приятно снова остаться одной. Из старых вещей бывшей жены Даниила, как она предполагала, ей подошли только несколько спортивных штанов, и почти все свитера. Она явно была выше и стройнее Анны. В квартире все еще никого не было, и это тревожило. Завтрак прошел в тишине и одиночестве, но это все равно было не так как в больнице. Здесь она чувствовала себя свободной, хоть и стеснённой. Раздался щелчок замка и звон ключей за дверью. Анна напряглась, готовясь броситься наутёк, но на пороге появился Даниил Федорович, который сразу бросил на пол пакет. В пальто, припорошенный снегом и раскрасневшийся. От него веяло морозом. — Ты долго. — Она тревожно ждала, не зайдет ли кто-то следом за ним. Проследив за ее взглядом, он наконец закрыл за собой дверь — Очереди везде. Ты уже поела? — Да и добралась до кофе. В больнице его не давали, не думала, что захочется, раньше мне он не нравился. — Даниил Федорович мысленно отшутился по этому поводу. — Тогда предлагаю сразу поехать. Ты взяла вещи, которые тебе подошли? — Еще нет, только отложила. — Она проскользнула мимо него, взяла маленькую стопку вещей с заправленной постели, и принесла. Мужчина сам убрал вещи в одну из сумок. Девушка не знала что ей делать, поэтому суетливо принялась мыть за собой посуду и прибираться на кухне. — Анна, Аня. — пытался дозваться ее врач, но она не замечала его. — Аня, успокойся. — Сказал он, значительно повысив голос. — Посмотри в гардеробной обувь и вещи зимние, чтобы тебе подошли. Я отнесу сумки и поднимусь за тобой. — Он дождался чтобы она посмотрела ему в глаза и кивнула, прежде чем поднять пакет и сумки с пола и снова уйти. Анна не стала терять время. Надела поношенные, но все еще крепкие высокие кожаные ботинки, которые стояли на виду, хоть и были ей велики на размер, а то и на два. Она не могла выбрать между дутой курткой и пальто, как бы глупо это ни было в подобной ситуации. Плюнув на практичность, она натянула пальто и обмоталась огромным шарфом, подвернула шапку. Сидя на банкетке, в ожидании Даниила Федоровича, она чувствовала себя одновременно снеговиком и ребенком, который ждет маму, а сам уже умирает от жары. За дверью раздались шаги и она в нетерпении встала и открыла незапертую дверь перед мужчиной. — Я готова. — Хорошо, пойдем. — Он пропустил ее не глядя, заглянул в квартиру, проверяя все напоследок, затем медленно запер за собой дверь. — Куда мы поедем? — Она шла за ним, стараясь не отставать. — В частный дом, он в соседней области. — Мужчина был слишком погружен в себя, чтобы нормально разговаривать. — Далеко это? — Пару часов на машине, смотря что на дорогах. — Он открыл и придержал перед ней дверь подъезда. В лицо ударил холодный ветер со снегом. Двор было видно плохо, щеки жгло холодом, от которого она отвыкла. Не зная, какая из машин им нужна, она нерешительно посмотрела на Даниила Федоровича, который обошел ее и направился к своему автомобилю. Как только они выехали на шоссе, Анна прислонилась лбом к стеклу и жадно ловила взглядом всё, что встречалось им по пути. Она ждала каких-то колоссальных отличий, от того что она помнила. Но вокруг были те же высотки и новостройки, только их стало больше и ярче, машины, которые заполнили улицы, были, по ее меркам, дорогими. Никаких роботов, заменивших людей или летающих досок. Примерно через час, большую часть которого они простояли в пробке, городской пейзаж сменился лесом. Снег прекратился, но день оставался пасмурным. Смотреть было не на что, и не помимо воли, она все же задремала под звуки радио. Даниила Федоровича беспокоило, что она так часто и легко засыпает, он не принимал в расчет, что за последнее время она получила слишком много впечатлений и новостей. Дорога была относительно свободной, и мужчина прикинул, что ехать им еще полчаса. Выходные он сможет провести с ней там, Даниилу оставалось надеяться, что Андрей приедет, тогда в понедельник мужчина смог бы поехать на работу и узнать что происходит. Он переживал за Матвея и младшего Андрея, неизвестно что они еще выкинут и где отсиживались сейчас. Снова и снова он возвращался к мысли, что было бы хорошо, если Андрей приехал, с ним можно было бы поговорить и все разузнать. Он уже свернул с трассы в маленький городок, сразу за которым находился дачный поселок, где и находилось их маленькое изолированное убежище, окруженное деревьями. — Приехали. — Слова были подтверждены заглушенным мотором. Он коснулся плеча девушки, от чего она мгновенно открыла глаза и выпрямилась. — Что? Мы уже приехали? — В точку. Можешь оглядеться. — Он вышел из машины, достал сумки из багажника и пошел открывать дом. В первый момент ему оказалось, что в доме тепло, но только потому что внутри не было ветра. Еще предстояло зажечь котел и прогреть дом. Анна обошла вокруг маленький двухэтажный коттедж, окруженный соснами. Ее поразило, что участок не огражден забором, ближайший дом был замечен метрах в двадцати. Темный и одинокий, он терялся среди деревьев. Протоптав явную тропинку вокруг дома, и основательно замерзнув, она все же вошла в дом. Внутри было ненамного теплее. На пороге стояли сумки, а ведущие дальше снежные следы подсказывали, что можно не разуваться. Даже в полумраке был виден тонкий слой пыли, покрывавший перила лестницы, ведущей из прихожей на второй этаж, и комода, стоящего сбоку от входа. Прихожая была условной, это была одна большая комната с диваном, креслами и столом в центре, в противоположной стороне была перегородка и арка, предположительно ведущая на кухню. Анна не стала медлить и занялась изучением дома. Под лестницей был стенной шкаф, а за аркой действительно была кухня. На втором этаже было три спальни и ванная комната. Даниила Федоровича нигде не было. Она спустилась вниз и обнаружила его у холодильника на кухне, разбирающим пакет с продуктами. — Где ты был? — В котельной, включал отопление и воду. Надеюсь до вечера эта коробка прогреется. — Он убрал хлеб в холодильник и отвернулся от девушки. Анна прислонилась плечом к арке и ждала, что он скажет что-то еще, но он взял со стола чайник, наполнил его водой из крана, и поставил на плиту. Еще какое-то время она наблюдала как он ищет спички и зажигает конфорку. — Мне чем-нибудь помочь? — Нет, можешь просто сесть и рассказать что-нибудь. — Ага, например, о том, как менялся потолок над моей койкой в течении семнадцати лет. — Точно, или о смене простыней. — Они рассмеялись. В пустом доме их смех показался слишком громким и на смену ему пришло неловкое молчание. — Наверное, это не совсем здорово смеяться над этим. — Наоборот. Лучше истерично поржать, чем копить в себе. — Это мнение специалиста? — Именно! Думаю, я мог бы написать научную работу на эту тему. Через несколько часов в доме стало тепло, и они смогли снять верхнюю одежду. Анне приспичило навести порядок, но ей надо было только протереть пыль, с чем она быстро справилась. Даниил Федорович ушел к себе, заявив что ему необходимо отоспаться, и что Анна может выбрать любую из оставшихся двух комнат, предварительно вручив ей сумку с ее вещами. Ему было интересно выберет ли она комнату, которая условно считалась комнатой Андрея, или нет. Анна выбрала комнату мужа. Услышав довольное хмыканье, она обернулась, но увидела лишь закрывающуюся дверь в комнату мужчины. Осмотр комнаты она оставила на потом. За окном уже было темно. Она достала из сумки полотенце и отправилась в ванную. В её палате была только душевая, и возможности проводить там много времени у нее никогда не было Пока вода набиралась, Анна изучила шкафчики и нашла запасы флакончиков с пеной для ванны, гелем для душа, разнообразными шампунями и бальзамами для волос, и остальными принадлежностями. Женскому счастью не было предела. Лежа в горячей воде, Анна думала, что ей делать дальше. Ежедневно мечтая выбраться из больницы, она не представляла, что будет делать вне её стен. Ей в голову не приходило, что она останется одна, без дома, и будет зависеть от кого-то настолько. Один вопрос сменялся другим. Например, почему Даниил Федорович сделал все это? Как он собирается возвращаться на работу? Есть ли у него план? Что это за дача, о которой он умудрился забыть? Когда ей начало казаться, что еще один вопрос и голова просто взорвется, она наконец смогла взять себя в руки и перестать думать о белой обезьяне. Наслаждаясь горячей водой, Анна потеряла счет времени. Вода окончательно остыла, и только тогда она наконец вылезла из ванны. Прежде чем выйти она пристально изучила отражение в зеркале. Худоба и углубившиеся, более резкие черты лица бросались в глаза. Она не была уверена, как выглядела прежде, но очевидно, что беспощадное время смилостивилось над той, кто почти двадцать лет был лишен забот и переживаний, во всех проявлениях. Из комнаты Даниила Федоровича не доносилось не звука, и Анна предположила, что он спит. В своей комнате она повалялась какое-то время на кровати, порылась в шкафу и прикроватной тумбочке, а под конец встала на кровать, чтобы посмотреть содержимое книжной полки. Среди различных справочников нашлось несколько художественных книг. Взяв ту, что поменьше Анна пошла на кухню. Еще на лестнице ее посетило смутное чувство тревоги, которое нарастало с каждой новой ступенькой. На первом этаже между собой тихо переговаривались несколько человек. Она тихонько спустилась до конца лестницы, перегнулась через перила. Голос Даниила Федоровича она узнала, а второго собеседника она увидела через арку, сидящим во главе стола. Это был Андрей. Сердце сжалось, она пулей взлетела наверх, в свою комнату, и заперлась. Мужчины ничего не заметили, и продолжали разговор. Даниил, в присутствии друга, наконец смог расслабиться. — Значит, мальчишки просто разослали копии документов и личных дел у которых нет соглашения на добровольное согласие проведения процедуры? — Да, вот так просто. Меня уволили до того, как что-то стало известно. Боюсь узнать, что начнется с понедельника. — Как же не хочется туда возвращаться, завидую тебе. — Ничего не поделаешь, ты её куратор, и официально ты последний кто её видел, когда давал ей успокоительное. Сможешь проведать парней, чтобы больше ничего не выкинули. — Только если ты останешься с ней. Не хочешь поздороваться? — Боюсь она меня прибьёт на месте. — И правильно делаешь. — На пороге кухни стояла Анна. Успокоившись она решила, что отсиживаться в комнате глупо и спустилась к мужчинам. — Давно ты тут? — Она демонстративно обошла стол со стороны Даниила Федоровича, налила себе чай, и только после этого села за стол, и словно только заметила сидящих за ним людей. — Что вы на меня уставились? — Она недовольно посмотрела на врача. — Я только спустилась. Лучше скажи, что он здесь делает. — Андрей удостоился только кивком в свою сторону. — То же, что и мы, только он может чем-то помочь. Не веди себя как маленькая. — Он встал из-за стола и сурово посмотрел на супругов. — Ты тоже. Ведите себя хорошо. — Ты куда? — Анна покосилась на Андрея, который не менее изумленно смотрел на друга. — Спать, а вас оставляю наедине. — Оставив позади себя ошеломленную пару, мужчина ушел наверх. Еще какое-то время они сидели молча. Анна буквально слышала, как Андрей натужно ищет способ начать разговор. — Как ты, — Наконец решился Андрей, но она не дала ему закончить вопрос. — Хорошо. — Голос звонко отразился от стен, а ответом послужил тяжелый вздох. — Я привез твои вещи, они в прихожей, около тумбочки. — Спасибо. — Анна не знала, что ее поразило больше, что у Андрея сохранились ее вещи или то он их привез для нее. Потом её осенило. — Что было после того как я сбежала? — А ты не слышала? — Андрей недоверчиво посмотрел на Анну, но радость брала верх, от прищуренных глаз разошлись лучики морщинок. — Нет, я действительно только спустилась в тот момент. — Получилось эффектно. Утром меня вызвали в мой же кабинет и официально уволили, кое-кто опубликовал информацию, что большинство спящих были подвергнуты процедуре без своего согласия. Скандал замять не удастся, так что с понедельника начнется шоу с общественностью. — Они еще не знают о моем побеге? — Знают, но заняты другим. Они уверены в том, что найдут тебя. — Но зачем? Боятся, что подолью масла в огонь? Я могу молчать, только пусть оставят меня в покое. — Нет, на тебя у них другие планы. — Бред какой-то. — Она уткнулась лицом в ладони, а влажные волосы завесили ее от взгляда Андрея, который она все равно чувствовала на себе. Внезапная мысль заставила ее выпрямиться и посмотреть в глаза Андрею. — А Даня? — Они только догадываются, что он помогал тебе, скорее всего думают, что он делал всё по моей указке. — Но это не правда. — Что? — Что он делал все по твоей просьбе. — Нет. Я ни о чем не знал, пока вы не появились в моем кабинете. Они еще какое-то время посидели в тишине. Анна допила чай, погруженная в свои мысли. Наконец она нарушила молчание: — Я пойду наверх, спокойной ночи. — Спокойной. — Он проводил её взглядом и покрепче сжал свою холодную кружку. Перед тем как подняться она обратила внимание на большой тканевый пакет на полу, который был забит одеждой. Она взяла его с собой. К концу дня сил уже действительно не было, тут она не соврала. Оставив сумку около тумбочки, она не раздеваясь залезла под одеяло и покрывало, не расправляя постель. От подушки слабо и приятно пахло пылью. Глубокой ночью дверь комнаты приоткрылась, на пороге стояла черная фигура и смотрела на Анну. Спустя несколько минут девушка стала ворочаться под тяжестью пристального взгляда, но прежде чем она начала просыпаться, фигура отступила и закрыла за собой дверь. Анна проснулась раньше всех, когда за окном еще было темно. К тому времени, когда проснулись мужчины, она уже позавтракала, вымыла за собой всю посуду и устроившись на диване читала книгу. Даниил Федорович был бодрым и веселым, отлично выспался, а вот Андрей только чудом не упал с лестницы. — Доброе утро. — Анна махнула книгой, чтобы ее увидели за спинкой дивана. — Доброе. Чем так вкусно пахнет? — Омлетом, но можешь на него не рассчитывать. — Это еще почему? Ты нам совсем ничего не оставила? — Неа, но молоко и яйца еще остались. — А как же женская хозяйственность, забота и что там еще? — Они с Даниилом откровенно перешучивались, в то время как хмурый Андрей прошел мимо этого спектакля на кухню, и поставил чайник на огонь. — Они еще не проснулись. — Анна махнула рукой, словно прогоняя врача, а сама вернулась к чтению дешевого женского романа. Продолжительный шум и возня на кухне были проигнорированы. Но когда на диван, почти что ей на ноги уселся Даниил Федорович с тарелкой в одной руке и кружкой в другой, а в кресло рядом уселся Андрей, не обращать внимание стало невозможно. — И как это понимать? — Завтрак, телевизор. — Даниил поставил тарелки на журнальный столик, чтобы взять пульт и включить телевизор. Анна наблюдала за всем этим с изумлением, она посмотрела на Андрея, ища поддержки, но он уже уставился в телевизор. Резкие и громкие голоса рекламного ролика заполнили комнату. — И это нормально? Я тут читала вообще-то. — Она помахала книгой перед носом Даниила Федоровича, загораживая тем самым экран. — Это, конечно, очень содержательная книга, — он усмехнулся и принялся за еду, — но, как врач я заявляю, что телевизор познавателен и показателен для тебя. И вообще, тихо. Анна покорно отложила книгу, и уставилась в телевизор. Реклама кончилась и начался короткий выпуск новостей, после просмотра которого у Анны в голове была лишь одна мысль — Все плохо. После ужасающе долгой и глупой рекламы, которую мужчины смотрели с таким же интересом и так же внимательно как выпуск новостей, от чего пришла мысль, о тотальном отупении, начался фильм. -Погодите. — Сразу после начала заставок и перечисления актеров, она подалась вперед. — Я помню этот фильм. Серьёзно, его еще показывают? Или это вы специально? — Она с подозрением посмотрели на мужчин, которые ничего не понимали. — В смысле? — Да даже названием. — Она нетерпеливо махнула рукой, не желая пропустить ни слова, и погрузилась в атмосферу будущего и космоса, которое так и не настало. — А путешествий в космос и на другие планеты точно ещё не делают? Вдруг мы уже на Венере, а вы мне просто не сказали. — Точно. — Хором ответили мужчины. Каждый раз Анна с трудом сдерживалась, чтобы каждый раз не спрашивать о том или ином изобретении. К концу фильма девушка захихикала и подражая главному герою выдала: — У меня для вас новость. Я, это не она. Я это я. — и согнулась пополам от смеха. — У нее поехала крыша. — Мужчины переглянулись. — И сейчас она всех нас перестреляет и побежит открывать разум. — Тихо добавил Андрей. Анна уже прекратила смеяться, и откинувшись на спинку дивана, пыталась отдышаться. Вы как хотите, но я голодная. — Недавно же завтракали. — Я проснулась часа на три раньше вас. — Она отправилась на поиски еды, оставив мужчин около телевизора. — И мне тебя жаль. Поставь чайник. После обеда Анна отправилась к себе. Во всем доме царила сонная тишина, было тепло и спокойно, в то время как за окном начала завывать вьюга. Анна разобрала вещи, которые привез ей Андрей. На удивление он предусмотрел все: обувь, белье, свитера, футболки и брюки. Вещи выглядели новыми, кроме маленьких серебристых наручных часов. Повертев их в руках она заметила, что сами часы довольно старые, а кожаный ремешок — новый. На руке они даже не чувствовались, словно были там всегда. Разобрав вещи по полкам и сунув туда же пакет, Анна вернулась к недочитанному роману. Она не заметила как уснула на кровати, с книгой в руках, но сразу проснулась, почувствовав, что в комнате кто-то есть. Андрей уже стоял к ней спиной и собирался уходить. — Что ты тут делал? — Она с трудом села на кровати. Что-то соскользнуло с нее, и она увидела плед, которым была укрыта. Он повернулся к ней, но не подошел. — Ничего, просто подумал, что тебе может быть холодно. — Подожди, спасибо. Может останешься? — Анна кивнула на изножье кровати, где было достаточно свободного места. Это напомнило о палате в больнице. — Да, конечно. — Андрей недоверчиво посмотрел на Анну, прежде чем вернуться к кровати и осторожно присесть на ее край. — Хочешь что-то спросить? — Нет. — Она мотнула головой, отчего пшеничные волосы рассыпались по плечам. — По крайней мере не о том, что было. — Почему? Думаешь, ты еще не готова? — Наоборот, мне просто всё равно. Плохо, конечно, что я выпала из реальности, но думаю, что быстро освоюсь в современном мире. — Тебе всё равно? — Переспросил Андрей, на что Анна ответила просто кивком головы. — Можешь объяснить? — Понимаешь, меня так переклинило, на том, чтобы узнать все, что произошло и кем я была, что… как в этом фильме. Не важно кем я была, новые события и поступки сделали меня новым человеком. Я не та Анна. — Ты же все помнишь? — Может быть, но в любом случае не хочу на этом зацикливаться. — Я тебя не понимаю. — Ты и не должен.       Было слышно телевизор внизу. Андрей кипел от негодования, он не понимал ее и хотел, чтобы она прекратила себя так вести. Она положила свою руку на его и слегка сжала. — Я хотела спросить. Ты вчера сказал, что у нового руководства на меня другие планы. Какие? Зачем им я? — Они изначально придерживались идеи промыть тебе мозги ложными воспоминаниями. -Для чего? -Чтобы ты стала лицом программы. Особенно сейчас, после этого скандала, им легче будет сыграть по-крупному. Вместо оправданий показать им первую проснувшуюся, которая образцовая и достойная гражданка нового общества. — Какой бред. Просто в голове не укладывается. Бред. — Поэтому нам лучше переждать здесь. — А что потом? Бежать? Перебраться в новое место, и сидеть там, как в клетке? Нет, спасибо. К тем более, не думаю, что вам нужно дальше увязать в этой истории. -Ты не понимаешь? -Понимаю, это ты не понимаешь. Застрял в своей клетке, привык сидеть на одном месте. Я не хочу и не буду тыкать тебя носом в прошлые ошибки, но сейчас это не твое дело и тебе не следует лезть. — Не мое дело? А тогда чьё? Его? — Он резко махнул рукой, указывая пальцем в сторону выхода. — У тебя с ним что-то есть? Поэтому он тебе помогает? — Ты головой ударился? При чем здесь вообще это? — При том, что я твой муж. — Надо было раньше об этом думать. — Она пожалела, что это сорвалось с ее языка, но виду не подала. — Ага, я так и думал! В этом всё дело. — Он ухватился за эту соломинку. — В любом случае, я уже сказала. Твоя жена, это другая Анна, мы просто тёзки. Это больше не твое дело, хотя я благодарна за помощь. — Благодарна за помощь? Не мое дело. — Его ноздри раздулись, он побагровел. Как в тот раз, который она старалась забыть, он еле сдерживал ярость, и точно так же просто выскочил из комнаты. Только сейчас Анна заметила, что задержала дыхание и тут же шумно выдохнула. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в ушах. На пороге появился растрепанный Даниил Федорович, и она подумала, что это мог быть не шум в ушах, а звук шагов с лестницы. — Ты в порядке? Что случилось? — Все в порядке, мы поругались. — Анна встала с кровати, показывая, что с ней действительно все хорошо. — Как он? — Не знаю. Он выбежал на улицу, а я сразу поднялся. — Сходи к нему. — Позови, если что. — Даниил Федорович не знал, что бы он стал делать если бы она его все же позвала. Они вместе вышли из комнаты и разошлись в разные стороны, он — к лестнице, а она к ванной. Даниил Федорович пожалел, что вышел без пальто. На улице было очень холодно. Как только он вышел на крыльцо загорелся автоматический фонарь, освещая площадку перед домом и два автомобиля. Снегопад уже закончился, поэтому на снегу были видны четкие следы Андрея, который выскочил на улицу, и вели они за угол дома. Мысленно проклиная все на свете, обхватив себя руками, Даниил пошел по следам. Друг стоял почти сразу за углом и курил. Казалось он не замечал ни холода, ни появление еще одного человека. — Я думал ты давно в завязке. — Бросил, но иногда просто необходимо. К стати, это я твои взял в прихожей, ты не против? — Нет. — Даниил Федорович знаком попросил сигарету для себя, уже держа наготове свою зажигалку. Руки покраснели и тряслись, мышцы спины свелось, а шею он втягивал в плечи, словно черепаха. — Что у вас там? — У нас — ничего. — В смысле? — Это такая новая крутая игра, вредничать и притворяться, что ничего не было. — Можно теперь по-человечески все объяснить и, желательно, в доме? — Андрей послушно кинул окурок к предыдущему и кивнул, предлагая сразу пойти в дом. Даниил Федорович докуривал на ходу, в доме он не курил по привычки, поэтому затянувшись в последний раз, бросил бычок у крыльца и от души наступил на него, втаптывая в снег. В доме его начало трясти, сразу бросило в жар. Они устроились на кухне и продолжили разговор, пока ждали чайник. — И так. Что произошло? — По сути, ничего такого. Просто я вспылил, вот и вышел, чтобы успокоиться. — Андрей замолчал и уставился на свои руки, покоящиеся на столе. — Скорее вылетел. Ты можешь избавить меня от чувства, что я из тебя каждое слово вытягиваю? — Андрей тяжело вздохнул, но все же рассказал, что произошло наверху, пропустив ту часть, в которой он приревновал Анну к другу. — Не знаю, что меня взбесило больше: то, как легко она притворяется, что ничего не было, или то, что она несерьезно относится к происходящему. — Подытожил он. Даниил Федорович задумался, как ответить так, чтобы не спровоцировать Андрея. Чайник закипел, и это дало дополнительную минуту на размышления. — Ты не думаешь, что в чём-то она права? — Спросил он, протягивая другу кружку чая. — И ты туда же? — Андрей, который еще не до конца успокоился, кинул свирепый взгляд. — Выслушай сначала. Ты для неё не тот Андрей, с которым она жила. Ты в прямом смысле прожил целую новую жизнь и стал другим, даже не замечая этого, а для нее словно прошло меньше суток. И это не значит, что она должна оставаться такой как была. У нее в голове информационный взрыв и каша, и ей это надо как-то усвоить и успокоиться. — Я не идиот и понимаю это, но принять не могу. Нет, — его упрямство было детским, но он без стеснения добавил, — нифига, это не так. — Даниил Федорович отвернулся на секунду, чтобы скрыть, как он закатывает глаза. — Думай что хочешь, главное ей это не говори. Не хочешь быть посланным раз и навсегда, просто помогай ей. — Ладно, давай закроем тему. — Каждый погрузился в свои мысли. Тишину нарушил звук шагов по лестнице. По пути на кухню Анна включила телевизор, нашла музыкальный канал и увеличила звук до максимума. — Как у вас дела? Все хорошо? — Анна была бодрой и веселой, что показалось мужчинам странным, но не неестественным. После долгих поисков неизвестно чего, под пристальными взглядами, она начала вытаскивать оттуда разные продукты. Андрей первым пришел в себя. — Да, все супер. Кстати, — обратился он к другу, — Ты завтра утром поедешь? — Да, не вижу смысла срываться сейчас. — Вы о чем? — Вмешалась в разговор Анна. — Когда мне ехать назад. Сегодня уехать и отоспаться перед работой, или лечь раньше и встать в четыре утра. — Ты вернёшься? — Конечно, куда я от вас денусь. Разговор не клеился. Любая попытка начать беседу заканчивалась неудачей, и молчанием. Ранний ужин прошел перед телевизором. Ничего не напоминало о уюте и понимании царивших в доме этим утром. Первым не выдержал Андрей, он помыл за собой посуду, невнятно прощался с оставшимися и поднялся в свою комнату. Следом за ним ушел Даниил Федорович, который, перед уходом, более красноречиво рассказал о предстоящих ему муках раннего подъема. Анна не стала засиживаться одна, и уже через десять минут поднималась в темноте по лестнице. В царящей тишине, когда даже на улице не было слышно ни звука, ей казалось, что она производит невероятно много шума. Сопение, глухие крадущиеся шаги, шуршание одежды. Добравшись до своей комнаты она, не включая свет и не раздеваясь, залезла под одеяло. Ночью есть такое время, когда не важно закрыты ваши глаза или открыты — вы тонете во тьме. Именно в это время в неосвещенной комнате проснулась Анна. Послышалась возня, тихий щелчок и наконец зажглась тусклая лампа, стоящая на прикроватной тумбе. Обшитая деревом комната, казалась желтой, под стать освещению. Ночные тени визуально увеличили размеры комнаты. Покачиваясь, на кровати сидела молодая светловолосая женщина. Ее взгляд безумно метался по комнате, грудь часто вздымалась. Чем больше предметов вокруг себя она узнавала, тем больше она успокаивалась. Постепенно она узнала комнату и вспомнила где находится. Рукой она прикрыла глаза от неприятного желтого света, но словно опомнившись она потянулась к прикроватной тумбочке. На ощупь ей не сразу удалось найти маленькие серебристые наручные часы с кожаным ремешком. «Четыре часа ночи — в это время спят даже маньяки» — лениво проскользнула мысль в ее голове, пока она пыталась разобраться в своих ощущениях и понять, почему же она проснулась. Неожиданно четко раздался звон посуды на первом этаже, за которым последовала гробовая тишина. Мгновенно поняв, что к чему Анна встала, переоделась, умылась и тихонько спустилась вниз. В прихожей уже валялась полупустая спортивная сумка. На кухне ее встретил удивленный и помятый врач. — Доброе утро. Разбудил тебя? — Перед ним предстала прилично одетая Анна, в новые вещи, которые, к тому же, были ей по размеру. — Нет, я сама проснулась. Хорошо, что ты еще не уехал. — Мужчина достаточно быстро сориентировался, сделал еще один кофе и протянул ей. — В смысле? — Он прекрасно понимал, что она имеет в виду, но хотел, чтобы Анна сказала это сама. — Я хочу с тобой. Вернуться в больницу. — Андрей знает? — Нет, я решила это уже после ссоры, и по тому как он себя вел было понятно, что он не отпустит меня. — Ты знаешь, что я не буду тебя отговаривать, осуждать или одобрять… — Знаю, и очень благодарна за это. — Я еще не закончил. Но ты должна ему все рассказать. Нельзя просто уехать и бросить его одного. — Это жестоко, но он все равно не поймет. Я просто хочу разобраться со всем этим, как можно быстрее. — Он должен знать. — Упрямо повторил Даниил Федорович. — Знать что? — В кухню вошел Андрей. Анна чувствовала себя виноватой и загнанной в угол, не зная как много слышал мужчина. Даниил был наоборот спокоен. — Анна хочет сегодня вернуться в больницу. — Ты спятила? — Присутствие друга тут же было забыто, это превратилось в ор и семейную сцену. — Сам говорил, что вернусь туда не позже, чем в понедельник к обеду! Радуйся, ты был прав. — Я не это имел в виду, и ты это знаешь. Что ты собралась делать? — Явно не провести всю жизнь отшельником. — Она глубоко вздохнула, желая успокоиться, времени было мало. — Выслушай меня. Сидеть здесь — бессмысленно, ничего не изменится, просто однажды за мной приедет машина. Сейчас у меня есть шанс взять свою жизнь в мои руки, поговорить с ними. Показать, что в конце концов, я нормальный человек, что смогу сыграть на публику, только пусть они оставят меня в покое. Я прекрасно им распишу какой доброй, послушной и счастливой я стала, идиотские планы на будущее, и какая это великолепная программа. — И ты пойдешь на это? — Что еще мне остается? — Повисла тишина, во время которой каждый обдумывал услышанное. Нарушил ее Даниил Федорович. — Пора ехать. — Не дожидаясь ответа, он ушел, оставив супругов наедине. Анна терпеливо ждала реакции от Андрея. — Хорошо, только постарайся вернуться сегодня. — Наконец сказал он и отошел в сторону, пропуская Анну. — Спасибо. — Словно камень упал с души. Она не стала прощаться, просто пошла в коридор, обулась, оделась и вышла к Даниилу, который уже ждал ее в машине. — Вы разобрались? — Кажется да. Он отпустил меня. — Это очень хорошо. Пока машина разворачивалась, на крыльце появился Андрей. Он махнул им на прощание, и они ответили тем же, прежде чем оставить его позади. Машина уезжала все дальше. Домик и его одинокий обитатель быстро отдалялись, и исчезли совсем, когда потух фонарь над крыльцом. Впереди их ждал рассвет и долгая поездка в реальный, новый день.