Стоило того?

      Когда через пару дней Рик пришёл за очередной книгой, Гэвин едва переборол в себе желание скрыться между стеллажами, чтобы не попадаться ему на глаза. Рид был уверен, что стоит дать повод, и наёмник выполнит своё обещание. Но больший ужас вызывал тот факт, что Гэвин опасался угрозы несколько меньше, чем должен был.       — Гэвин. — Он вздрогнул от неожиданности и нехотя повернулся, надеясь, что его реакция осталась незамеченной. Рик, даже если и заметил, виду не подал, тактично промолчав. — Мне нужен японский словарь, здесь есть такое?       — Сомневаюсь. — Рид столько раз переставлял и рассортировывал долбанные книжки, что запомнил расположение большей их части. — Позже посмотрю по каталогу.       — Сейчас! Мне он нужен срочно.       — Слышь, а не прихуел ли ты часом, Ди… — Гэвин осёкся, потопив окончание слова в глотке и едва им не подавившись. Рик хитро прищурился, ожидая продолжения. — Сейчас посмотрю, Рик. — Гэвин отчётливо выделил обращение и пошёл к терминалу, мысленно покрывая Кесби трёхэтажным матом. Что ж, чем быстрее он найдёт то, что нужно Рику, тем скорее тот съебется с его глаз.       Пальцы быстро запорхали по голографической клавиатуре, и Гэвин удивился, когда поиск показал положительный результат. Где-то был один экземпляр словаря, и Рид уныло посмотрел на книжную свалку в дальнем углу зала. Он до последнего забивал болт на этот завал, предпочитая просто игнорировать само его наличие. А сейчас он понял, что придётся его перебрать, и далеко не факт, что нужная Кесби книженция всё же окажется там.       — Если он и существует, то где-то в том хламе. — Гэвин махнул рукой в сторону книжной кучи. — Ищи там.       — Ты мне поможешь, — холодно отрезал Рик, обходя ресепшн.       — С хера ли?! — окрысился в ответ Гэвин, которого не прельщало провести день, перебирая это старьё. Если они начнут копаться в этой жопе, то её в любом случае придётся рассортировывать.       — Потому что это в первую очередь твоя работа. Раз уж ты проедаешь деньги налогоплательщиков, то поднимай свой зад и за дело. — Кесби рывком поднял Рида из кресла.       — Я не твой личный секретарь, чтобы по первому чиху исполнять твои хотелки. Если тебе нужен ёбаный словарь, то пиздуй искать самостоятельно! — злобно огрызнулся Гэвин, которому порядком надоело такое отношение.       — У меня нет времени на то, чтобы уламывать тебя, как целку перед сексом. — Рик потащил сопротивляющегося Гэвина в дальний угол читального зала.       — И куда же ты так торопишься? Очнись, у тебя пожизненное, боишься, что не хватит времени найти сраную книженцию?! — съязвил, остановившись посреди зала.       — Пожалуйста.       Повисла короткая пауза.       — Хорошо. — Гэвин тяжело вздохнул. Что-то в глазах Рика заставило его сдаться. — Но будешь должен, мудень.       Кесби молча кивнул в ответ и пошёл следом к старому книжному завалу. Они потратили чуть больше часа, чтобы выудить из огромной кучи потрёпанный корешок с иероглифами на обложке. Рид недовольно шипел, словно кот, чихал, тёр покрасневшие глаза и снова чихал. Рик вспотел, то и дело шмыгал покрасневшим носом и выглядел сейчас не многим лучше Гэвина.       — Скажи хоть, в чём такая срочность, — тихо пробубнил Рид, споласкивая руки в местном туалете. Рик, который уже успел привести себя в порядок, стоял рядом, неотрывно листая страницы.       — Кроссворд, — хмыкнул он в ответ, остановившись на середине словаря.       — Блять, это что, такая говёная шутка? — взбрыкнул Гэвин, оборачиваясь и понимая, что наёмник абсолютно серьезен. — Кроссворд? Кроссворд, блядь?! Да ты, на хуй, издеваешься! Я чуть аллергию не заработал, пока возился в той пыльной залупе, а всё ради того, чтобы ты заполнил строчку в ёбаном кроссворде. Да кто вообще в здравом уме сейчас эту херню разгадывает?       — Зато, как и обещал, за мной должок, так что можешь просить, что хочешь. В пределах разумного, конечно, — флегматично ответил Рик, словно не замечая чужих криков и ярости.       — Тогда можешь сходить прямиком на мой хуй, потому что в рот я ебал ещё хоть раз тебе помогать, уёбок, — крикнул Гэвин и, громко хлопнув дверью, вышел из туалета.       Этот рабочий день, конечно, не был самым худшим в жизни Гэвина Рида, но входил в почётную двадцатку. После ухода Рика он послонялся между стеллажами, переложил несколько книжек и всё же вернулся к завалу на полу. После их ковыряния в этой куче бумажного хлама, бардак стал более заметен, буквально вынуждая взяться за дело. Гэвин провозился до самого вечера, рассортировывая книги. Более-менее приличные издания летели в тележку, отжившее же своё старьё складывалось в отдельную кучу для утилизации.       Всё же такая монотонная работа шла на пользу, однотипные действия были сродни медитации и помогали привести в порядок скачущие мысли. Гэвин снова задумался о своём деле. Ещё месяц назад перебрав в уме всех потенциальных обидчиков, он смог отобрать несколько подходящих кандидатов на роль настоящей крысы. У каждого в составленном списке был мотив и возможность подставить Гэвина. По-хорошему, уже давно следовало связаться с Хэнком и передать имена, но что-то постоянно останавливало. Какое-то чувство свербило внутри, вынуждая снова и снова откладывать звонок. Сейчас Рид понял, что и так чересчур затянул, прошло слишком много времени с момента его заключения, шансы найти виноватого и так были призрачными, но будет глупо совсем не попробовать.       Из задумчивости Гэвина выдернул визг сирены, и тот с тоской посмотрел на оставшуюся кучку. Возни оставалось меньше чем на час, но он знал, что через минут двадцать охранник силой вышвырнет его в коридор, если до того Рид не выйдет по собственной воле. Вздохнув, Гэвин нехотя поднялся с пола. Он не любил оставлять недоделок, Фаулер в первый год выбил манеру откладывать заполнение отчетов на потом, а постепенно привычка доделывать всю скучную и неприятную работу сразу перетекла и в повседневную жизнь. Стоило один раз сделать исключение, как сам себе подкинул геморроя с этими книжками. С унылым видом откатив тележку к стене, Гэвин выключил свет и покинул зал, понимая, что желудок требует к себе больше внимания, чем показалось изначально.       На следующее утро лениво приковыляв к библиотеке раньше необходимого времени, Рид удивился, застав у дверей Кесби.       — Мне казалось, бояре с вашего этажа в это время изволят вкушать тюремную жратву, — съязвил Гэвин и недоверчиво покосился на стоявшего чуть в стороне Рика.       — Нет аппетита.       — Надо же, хочу — жру, хочу — гуляю, заебись у вас условия. Не тюрьма, а курорт, — с сарказмом ответил Гэвин, открывая тяжёлую дверь.       — Вот когда на тебя нацепят ошейник со взрывчаткой, тоже сможешь гулять в самоволку, — непривычно эмоционально огрызнулся Рик.       — Не важно. Хули припёрся? Твоё появление с самого утра редко сулит что-то хорошее. — Гэвин облокотился на стойку, недовольно сверля собеседника глазами. — Или твою голову посетила очередная охуительная мысль, и в этот раз мы будем искать учебник по китайской грамоте?       — Ты вчера так и не ответил, что хочешь в обмен на свою помощь.       — Да ну? А мне казалось, я выразился предельно ясно, — ответил Гэвин, с удовольствием подмечая, как раздражается собеседник.       — Опять нарываешься. — Кесби угрожающе навис сверху.       Высокий, падла.       — Полегче. Похоже, кто-то забыл чувство юмора в камере, — ухмыльнулся Рид и продолжил, — я слабо представляю, что с тебя можно взять. Вытащить меня из этой клоаки ты не сможешь, а к дерьмовой жрачке я уже привык.       — И всё же ты на чём-то остановился. — Рик заинтересованно наклонил голову.       — Ага. Жвачку хочу, фруктовую. — Подняв глаза, Рид успел оценить происходящие с чужим лицом метаморфозы.       — Идиотизм. Если тебе нужна резинка, ты мог и так попросить, — недоумевающе произнёс Рик.       — Всрался ты мне, просто так просить тебя о чём-то, — хмыкнул Гэвин. — Можешь считать меня идиотом, но решения я не поменяю. Или ты уже забыл, кем я был до тюрьмы?       — Как твоя работа детективом связана с текущей ситуацией? — Рик непонимающе поднял брови, откинув упавшую на лоб прядку.       — Напрямую. Я не хочу ничего серьезного брать у человека, который свои деньги и связи заработал, убивая других людей. На свободе я ловил таких как ты и с огромным удовольствием отправлял за решётку. Несмотря на обстоятельства, я не изменяю своим принципам.       — Странно слышать о принципах от человека, который загремел в тюрьму за кражу денег из вещдоков. — Рида передёрнуло после колкого замечания.       — Что-то ты больно дохуя знаешь о моей жизни, Кесби, — злым шёпотом произнёс Гэвин.       — Ты сам сказал, у меня связи. — Он встал почти вплотную, вжимая Гэвина в ресепшн. — Я могу узнать, сколько раз за последний год ты гонял шкурку, если возникнет такая необходимость, а уж разузнать про твой приговор и вовсе труда не составило.       — Тогда твои связи тебя подвели. — Рид ткнул пальцем в чужую грудину. — Я ничего не брал. А теперь, если ты узнал, что хотел, то съеби и не мешай мне.       Гэвин оттолкнул собеседника, направляясь к оставшимся на полу книгам. Настроение из плохого скатилось в откровенно хуёвое. Мало того, что из-за вчерашней дебильной просьбы ему пришлось перебирать ту кучу старого дерьма, которое, судя по количеству пыли, копилось тут с самого основания тюрьмы, так сегодня Кесби решил его добить, проехавшись неуместным замечанием по столь неприятной теме. Рик хотел что-то добавить, смотря вслед удаляющейся спине, но решил, что сейчас будет лучше оставить Гэвина в покое.

***

      — Спасибо, что пришёл. — Гэвин приветливо кивнул вошедшему мужчине.       — Попробуй я не приди, ты бы при каждой возможности телефон обрывал. Что за срочность?       — Вот. — Рид пододвинул к Хэнку лист с коротким списком, написанным кривым почерком.       — Господи, а по телефону не судьба была сказать? И как вообще я должен понять эту наскальную живопись? — Андерсон закатил глаза после беглого ознакомления с текстом. — Вот жертва современных технологий, даже писать нормально не умеешь.       — Заткнись, Андерсон, всё там понятно! Это список тех, кого нужно проверить первыми. Двое из них давно на меня зуб точат, — пояснил Рид, сверля взглядом свои ладони.       — А третий? Этот парень вообще из отдела информационных технологий, откуда он может тебя знать? — Хэнк едва сумел вспомнить, где слышал это имя.       — Пересеклись в баре. Он напился, жаловался бармену на хуёвую жизнь и низкую зарплату, а потом решил доебаться до меня, — рассказал Гэвин.       — И, дай угадаю, ты набил ему морду? — Рид кивнул. — Гэвин, я не могу копать под каждого, с кем ты сходился в рукопашную. Я сдохну раньше, чем дойду хотя бы до середины списка!       — Тебе и не нужно проверять всех, только этого. — Он настойчиво постучал пальцем по последнему имени в списке.       — Почему именно он?       — Не знаю, считай, интуиция, — пожал плечами Гэвин.       — Ладно, а это кто такой? Это имя мне вообще не знакомо. — Хэнк ткнул пальцем в отдельную запись. — Из какого он отдела?       — Это считай личной просьбой. Он не из департамента и вообще не из полиции. Просто найди на него всё, что сможешь.       — Хорошо, но имей в виду, я с тебя по полной стрясу, когда выйдешь отсюда.       — Хочешь, я тебя в зад поцелую, если поможешь снять обвинения? — окрысился Гэвин.       — Боже, Рид, ты можешь хотя бы изредка не быть таким уёбком? Я работой рискую, помогая тебе. Или на тебя так отсутствие баб влияет, что уже на мужские жопы засматриваешься? — не упустил шанса подъебнуть Хэнк.       — Ага, все руки истёр, сплю и вижу, как присунуть в чьё-то мохнатое очко, — огрызнулся Рид, лениво откинувшись на спинку стула, и замолчал.       — Как ты? — спросил лейтенант, прервав внезапную тишину.       — Бывало и лучше, — размыто ответил Гэвин, пожав плечами.       — Я слышал о том, что случилось. Ты чуть не помер, мне кажется, «бывало и лучше» не совсем верное утверждение в данном случае. — Андерсон вцепился взглядом усталых глаз в сидящего напротив Рида. — Гэвин, сделай одолжение, не сдохни раньше, чем мы докопаемся до правды. Ты хоть и мудак, но лучше будь живым мудаком, чем мёртвым.       — Спасибо за поддержку, Андерсон, я так тронут, сейчас расплачусь. — Рид вытер притворные слёзы.       — Интересно, доживу ли я до того дня, когда ты хоть на несколько минут перестанешь сучиться?       — Не дождешься, я даже на смертном одре с радостью пошлю тебя на хуй, если того потребуют обстоятельства. — Гэвин довольно ухмыльнулся.       — И почему я вообще тебе помогаю? — искренне недоумевал Хэнк, без интереса разглядывая тёмные стены вокруг.       — Потому что я обаяшка.       Скрежет петель прервал их разговор, который уже начал заходить в тупик. Железная дверь открылась, охранник вошёл в маленькую комнату, освещаемую светом единственной яркой лампы над столом.       — Заключённый, на выход. Время вышло. — Рид неторопливо поднялся, позвякивая наручниками.       — Свяжись со мной через неделю, я расскажу о том, что смогу найти.       Хэнк смотрел на удаляющуюся спину в оранжевой, слегка выцветшей робе. Гэвин лишь едва заметно кивнул, показывая, что услышал последнюю фразу. После этого Хэнк поднялся и вышел через другую дверь. «Рик Кесби. И что это за хрен такой?» — подумал он, разглядывая неаккуратный почерк.

***

      Перезвонить не удалось ни через неделю, ни через две — в тюрьму внезапно нагрянула проверка. Чёртовы бюрократы пятнадцать дней просматривали бухгалтерию, следили за действиями надзирателей и заключёнными, мозолили глаза сопровождающим и бесконечно делали пометки в своих планшетах. Проверку устроили директору тюрьмы, но было ощущение, что за яйца держали всех и каждого в исправительном учреждении.       На время проверки всех заперли по камерам, отменив прогулки, отдых и оставив только походы в столовую. Но даже время для жрачки сократили почти в три раза. Из всех только работники прачечной, несколько поваров и мойщики толчков имели удовольствие покидать стены своих камер. Гэвин, отвыкший столько времени проводить в одиночестве в своей маленькой конуре, был готов выть в потолок от скуки. Занять себя было нечем, отжиматься сутками напролёт он не мог чисто физически, а из собеседников у него была только собственная размытая тень. В первые несколько дней от безысходности Рид пытался больше спать, но за три дня организм полноценно отдохнул, из-за чего даже ночью Гэвин периодически просыпался бодрым. Он пытался развлечь себя, гоняя шкурку, но сформировать в голове чёткий образ какой-нибудь цыпочки не получалось, а дрочить только ради скорой разрядки почему-то не хотелось.       В итоге единственное, чем занимал себя Гэвин, это были невесёлые мысли о собственном деле, из-за которого он вынужден прозябать в четырёх стенах, тратя свои силы на сортировку книжек, а не на поиск убийц. Мыслями он слишком часто возвращался в тот день, когда последний раз выехал на дело. Кажется, он даже не успел составить итоговый отчёт для Фаулера, как уже получил обвинения в свой адрес. А ведь в тот день с утра он даже представить себе не мог, что первое за последний год опоздание обернётся такой катастрофой.       Рид тяжело вздохнул, открыл глаза и упёрся взглядом в трещины на сером потолке. Во рту неприятно растекался привкус горечи. Хотелось сплюнуть, но он понимал, что это мерзкое чувство никуда не денется, оно будет преследовать его до конца жизни. И даже когда он докажет, что все улики против него были сфабрикованы, это не вернет потерянные месяцы, а то и годы жизни, которые он должен терять в этом унылом месте.

***

      — Долго же ты не звонил, я уже начал переживать, что ты решил сдаться. — Связь в тюрьме была говёной, толстые стены глушили сигнал и даже усилители не могли это исправить. Голос Хэнка крякал, прерываясь помехами, но Гэвин сумел разобрать сказанное.       — Сраные проверки, что с них взять. Уже вся отчетность выгружается в сеть на правительственные сервера, но грёбаные офисные крысы всё равно тратят время на поебульки с бухгалтерией. — Рид скривился и продолжил — Что нарыл?       — Не так много, как хотелось бы. У двоих алиби, у того техника, скорее всего, тоже. — Андерсон закашлялся. — Чёртова простуда, — просипел он.       — Не отвлекайся. Что ещё за «скорее всего»?       — Я смог выяснить, что он в тот период часто захаживал в бар неподалеку от своего дома. Бармен его хорошо помнит, но проблема в том, что он месяц почти не просыхал, лишь изредка делал перерывы, так что точно подтвердить его присутствие в баре я не смогу.       — А камеры? — недовольно цыкнул Рид.       — Ты меня совсем за идиота держишь?! Конечно, я спросил про камеры, но прошло слишком много времени, записей не сохранилось. — Возмущение Хэнка к концу фразы практически сошло на нет. — Почему ты столько тянул?       — Знаешь, довольно тяжело отобрать подозреваемых по памяти, особенно учитывая, что большую часть времени я переезжал то в карцер, то в медпункт, — огрызнулся Гэвин.       — Не кипятись, Рид, — прохрипела в ответ телефонная трубка.       — А что по Рику? — едва слышно просипел, напряжённо оборачиваясь, словно он мог в любой момент появиться из-за угла.       — Ничего особенного. Тридцать девять лет, закончил с отличием Массачусетский институт и переехал в Вашингтон пятнадцать лет назад. Жизнь обычная, ничем не примечательная, несколько относительно свежих штрафов за парковку и обвинение в употреблении наркотиков ещё во времена колледжа. — На секунду лейтенант прервался, а сквозь статику помех Гэвин услышал шуршание бумаги. Хэнк был копом старой закалки и всегда предпочитал распечатывать тонну макулатуры, упорно отвергая терминал и электронную отчетность. — Я вообще не понимаю, чего ты им заинтересовался. Банковский работник и примерный семьянин, — закончил Хэнк.       — Стоп, что? Ты нашёл не того, Андерсон. Этот хрен — наёмный убийца, какой, к чёрту, семьянин?       — Гэвин, в нашей базе числится восемь человек с таким именем. Трое из них ещё подростки, которым даже шестнадцати нет, двое уехали из страны несколько лет назад и уже сменили гражданство, ещё двое уже давно на пенсии, доживают свой век в доме престарелых, мой выбор пал на этого человека, — рыкнул в ответ Хэнк. — Если я сделал неверные выводы, то в следующий раз давай больше информации. Рид, ты же, блядь, детектив, должен понимать, что на всю страну может быть не один десяток Риков Кесби! Я полицейский, а не экстрасенс!       — Да они все не подходят! — крикнул в ответ Гэвин и сбавил тон под тяжёлым взглядом надсмотрщика. — Я ни хуя не понимаю. Мне сказали, что это убийца Фантом, не может быть, чтобы в базе совсем ничего на него не было.       — Погоди. — Хэнк громко застучал по клавиатуре и удивлённо присвистнул. — Да уж, послужной список у этого Фантома нехилый. Он по всему миру засветился, его Интерпол уже семь лет ищет. Только есть загвоздка, Рид, Фантом всё ещё в розыске, так что кто бы ни сидел с тобой в тюрьме, это не он.       — Я понял, спасибо, — процедил сквозь зубы Рид.       — Ух ты, где-то кто-то сдох, видимо, что ты меня поблагодарить решил, — насмешливо отозвалась трубка.       — Пошёл на хуй, Андерсон. — Гэвин, не прощаясь, сбросил вызов.       После разговора с лейтенантом вопросов стало больше, чем ответов. И кто, получается, этот человек, который сидит среди опаснейших преступников этой тюрьмы?

***

      Гэвин выстукивал незатейливый мотив по столешнице, оторвавшись от реальности и погрузившись в свои мысли. Он должен был думать над своим делом, искать способ оправдать себя и доказать свою невиновность, а вместо этого мысли полностью кружились вокруг таинственной личности Рика. Или Лже-Рика. Если имя ненастоящее, то Кесби можно было поаплодировать, свою роль он отыгрывал идеально, просто не подкопаешься. Только Гэвин не верил, что в тюрьме могли упустить тот факт, что личность поддельная. А значит, либо местный директор в доле, либо кто-то снаружи тщательно подчистил хвосты. Второе было маловероятно, ведь тогда бы Рик уже щеголял на свободе, надёжно защищенный новой личностью. Из задумчивости Рида вывел сам объект его невесёлых мыслей, раздражающе щёлкающий пальцами перед глазами мужчины.       — Хули надо? — выплюнул Гэвин, не изменяя привычного поведения. Ещё не хватало, чтобы Лже-Рик догадался о том, что Рид в курсе его маленькой тайны.       — Как всегда учтив и интеллигентен, просто эталонный библиотекарь, — с сарказмом ответил Кесби.       — Мне казалось, мы уже это обсудили. — Рид поднялся, взялся за тележку с книгами и откатил её к стеллажам. — И ты не ответил.       — А разве я должен отвечать, я думал, что доступ в библиотеку свободный, или после вынужденной изоляции что-то изменилось?       — Если ты пришёл читать, то вся макулатура в твоём распоряжении, для этого не обязательно доёбывать меня. Так что свали в туман и не мозоль глаза! — Рид нервно махнул рукой в сторону. В ответ Рик лишь слегка наклонил голову, не воспринимая в серьёз чужую ругань, и протянул Гэвину небольшую коробочку.       — Возвращаю должок, как и просил. Арбузная.       — Арбуз — это ягода, долбоёб, — уже спокойнее отозвался Рид, но жвачку всё же забрал.       — Что ж, теперь, когда мы в расчёте, — Кесби подошёл ближе, — пора напомнить тебе о хороших манерах.       Тяжёлый кулак впечатался в живот раньше, чем Рид успел заметить движение. Гэвин подавился воздухом и закашлялся. Другого удара не последовало.       — Не думай, что я безнаказанно позволю тебе оскорблять себя, Гэвин. — Жёсткая хватка в волосах вынудила разогнуться и посмотреть на противника. В противовес злому голосу глаза были абсолютно спокойными. Даже слишком, и ничего хорошего это спокойствие Риду не сулило.       — Надо же, какие мы нежные, — съязвил Гэвин, с вызовом смотря в ответ. Внутри закипала ярость, которая за неимением иного выхода лилась изо рта бездумным потоком брани. — Я бы сказал, что мне жаль оскорблять твой аристократический слух, но ты, мудозвонище, искренне меня заебал. Оглянись вокруг, ты не на светской вечеринке, а в тюрьме, тут пиздятся, матерятся и посылают друг друга. Если твоя индивидуальность слишком чувствительна к такого рода общению, уёбывай на хуй в свою розовую обитель из пушистых облачков и не попадайся мне на глаза. Я уже говорил и повторю ещё раз для особо туго соображающих — я буду говорить и отзываться обо всех и тебе в том числе так, как считаю нужным. Мой начальник не смог закрыть мне еблет, а уж мусор вроде тебя, который изображает из себя эстетичную невинность, а сам прервал не один десяток жизней, тем более не окажет на меня влияния. Надеюсь, ты всё понял, Дик? — на одном дыхании выпалил Гэвин, лишь по довольной ухмылке Кесби запоздало осознавая, какую хуйню сморозил под конец.       — Попался, — довольно выдохнул наёмник, а следом ловким движением развернул Рида спиной, ограничивая движения. — Какая ирония, детектив, бывший коп, а сам оказался в полицейском захвате. Зачитать тебе твои права? — насмешливо выдохнул в загривок Рик.       — Пошёл к чёрту, — зарычал Рид, пытаясь высвободить руки, но мужчина за спиной держал крепко и слишком правильно, не оставляя возможности освободиться.       — Именно из-за своего длинного языка и неумения контролировать эмоции ты оказался в таком положении, — хмыкнул Кесби. — Как же легко тебя спровоцировать, Гэвин. — Чужая рука заскользила по груди, ловко расстёгивая пуговицы на тюремной рубашке.       Рид почти не заметил этого, взвыв сквозь стиснутые зубы от внезапной боли в плече. Рик сильнее заломил ему руку. Неожиданный удар в ухо внёс смуту в тут же поплывшее сознание, а пока Гэвин пытался прийти в себя, Кесби быстро, не отвлекаясь на вялое сопротивление, связал ему руки за спиной его собственной робой.       — Не смей, Рик, мать твою! — крикнул Гэвин, почувствовав чужие ладони на собственной заднице.       — Надо же, вспомнил моё имя, — хрипло прошептал Кесби, ненавязчиво надавливая сквозь штаны между напряжённых ягодиц. — Я ведь предупреждал, а я всегда держу слово. — Прохладная ладонь скользнула в трусы, опуская их к коленям вместе со штанами. — А у тебя красивая задница. Если волосы сбрить, так даже на модельную похожа будет.       — Сука, заткнись, просто заткнись. — Гэвин прислонился лбом к холодному книжному стеллажу понимая, как начинает гореть лицо и уши от целой бури эмоций внутри.       — Не волнуйся, тебе понравится, уж поверь. — Горячий шёпот опалил ушную раковину, а следом по ней скользнул влажный язык.       Когда первый палец протиснулся внутрь, Гэвин понял, что готов прямо сейчас провалиться в ад, лишь бы не ощущать происходящего. Стало жарко, Кесби излучал тепло, словно в него встроили обогреватель, а неожиданно аккуратные движения внутри посылали по телу странные разряды. Гэвин поморщился, когда проскользнул второй палец. На мгновение Рик замер, а через секунду Гэвин ощутил, как по телу прошла волна дрожи, когда Кесби особенно чувствительно двинул пальцами. Горячее дыхание опаляло шею, а незнакомые ощущения были странными, но вопреки всему не отталкивающими и даже приятными. Гэвин хрипло выдохнул, когда пальцы внутри стали надавливать на какую-то чувствительную точку, а член начал неконтролируемо набухать. Прохладная, слегка влажная ладонь коснулась едва показавшейся головки, освобождая её от оков крайней плоти. Послышался довольный вздох, и только после удовлетворённого смешка за спиной Гэвин понял, что сам и издал этот вздох. Стало стыдно за предательские реакции собственного тела, желание просочиться сквозь бетонный пол и исчезнуть в недрах земли росло прямо пропорционально накатившему возбуждению. Рука на члене двигалась до омерзения правильно, движения быстрые, резкие, на грани болезненности, но именно такие, как любил Рид.       — Чёрт, — хриплый шёпот сорвался с покрасневших от укусов губ. Гэвин понимал, что он вот-вот позорно кончит от того, что ему дрочит другой мужик. Стоя спиной, он мог представить, что там вовсе не Кесби, а какая-нибудь пышногрудая дама, даже настойчивые ласки ануса не помешали бы этой фантазии. Но отчётливое тяжёлое дыхание ясно давало понять, что с ним даже близко не женщина.       Рид зажмурился. Несколько движений, совсем немного, ведь разрядка так близко, но у Рика на его счёт были другие планы. Он осторожно вытащил пальцы, напоследок покружив вокруг ануса, и рывком повернул к себе. Гэвин с колючей щетиной на лице, частым дыханием и мутным взглядом сейчас выглядел привлекательно.       — Смотри на меня, — сипло произнёс Рик, приспуская штаны.       И Гэвин послушался, смотрел прямиком в пылающую Геенну внутри обычно спокойных серых глаз. Казалось, что под жаром этого взгляда могут растаять все ледники планеты. Наёмник наклонился ближе, почти касаясь своим ровным носом чужого, рассечённого некрасивым шрамом. Рид ощутил тёплое дыхание на своих губах и неосознанно облизнулся. Эта близость должна вызывать страх, отвращение, тошноту, но не вызывала, и Гэвин не мог понять, почему.       Кесби ненадолго отвлёкся, увлажняя ладонь собственной слюной, но даже не думал прерывать зрительный контакт, буквально отпечатывал свой пошлый образ на хрусталике серо-зелёных глаз. Рид слабо вздрогнул, когда Рик обхватил оба их члена, сразу задавая быстрый ритм. Нескольких движений хватило, чтобы Гэвин зажмурился и обильно кончил, упираясь в потный лоб Кесби своим. Рик же не думал останавливаться, продолжая ласкать себя, но при этом так и не выпустив член Рида.       — Хва-тит, — едва слышно выдавил из себя Гэвин, содрогаясь от каждого движения ладони по до боли чувствительной после оргазма головке. В ответ движения издевательски ускорились, свободная рука Кесби вцепилась в волосы на загривке, вынуждая снова откинуться на стеллаж. Гэвин бездумно посмотрел в светлые глаза и глухо застонал, понимая, что уже не выдерживает. Этого хватило, чтобы Рик с особо громким хрипом достиг пика.       Несколько минут, а, может, часов они не двигались, успокаивая сбившееся дыхание. Внезапно накрыло невыносимое чувство неловкости и стыда, и Гэвин закрыл глаза, разрывая зрительный контакт. Он едва мог держаться на дрожащих ногах, но упрямо продолжал сохранять последние крупицы контроля над предавшим его телом. Кесби первым пришёл в себя, чистой рукой натягивая штаны и с некоторым усилием расплетая узел из одежды, сковывающий сильные руки, которые тут же повисли, словно плети, обретя свободу. Наёмник исчез быстро и бесшумно ещё до того, как Рид открыл глаза.       — Пиздец, — шёпотом произнёс Гэвин, понимая, что только что влип окончательно.