Хокаге и Советник

Мадара опомниться не успел, как оказался прижатым к стене кабинета Хокаге. Для одного из самых сильнейших шиноби мира, было нелепой оплошностью пропустить резкий рывок за рукав кейкоги. Брюнет резко дёрнул руку на себя, но добился лишь неприятного хруста в кисти. Недовольно рыкнув, он сцепил челюсти и замахнулся свободной рукой для удара, но вполне ожидаемо её перехватили с особой жестокостью. — Какого чёрта, Сенджу? — рявкнул Учиха, вырывая из захвата вторую руку. — Разве так принято обращаться к Хокаге? — Тобирама проговорил это с усмешкой, вызвав у Мадары очередную волну гнева. Тошнота подкатила к горлу, захотелось оборвать прикосновения с омерзительным для души Сенджу. Беловолосого явно забавляла эта ситуация, а советник Хокаге не собирается во всём потакать этому наглецу. Внезапно черты его лица расслабились, а голос сделался спокойным, с нотками возмущения: — Хокаге-сама, мне ещё столько отчётов разгребать, поэтому, прошу Вас, отпустите мои руки и сохраняйте чёртову банальную дистанцию. Личное пространство — дело тонкое и весьма важное, — с присущим только ему ледяным гневом, Мадара заглянул в самые очи убийцы брата, давая понять, какого мнения он о новом правителе деревни. На весьма оправданное недовольство, один из лучших стратегов Конохи молча выполнил просьбу, увидев в чёрных глазах напротив удивление, но и довольство собой. Стараясь не думать о странном поведении брата лучшего друга, шиноби мудро решил поскорее ретироваться с кабинета и закончить все дела до вечера. Но стоило ему потянуться к дверной ручке, как со спины на него навалилось нелёгкое тело. Воспользовавшись замешательством ненавистного Учихи, Тобирама запер дверь и убрал ключ себе в карман. Ещё не осознав, что пора паниковать, Мадара со злостью попытался откинуть от себя крупную тушу, но ощутил между ягодиц острое колено, что заставило его на несколько секунд застыть и прекратить попытки отстраниться. Правда, они тут же возобновились, с новой силой и более яростным рвением. Замахнувшись, Мадара заехал локтем в ребра Сенджу, на что он, сжав запястья брюнета, прижал их к двери и выдохнул ему в самое ухо. Колено так и не сдвинулось с места. — Ты бы знал, как я ненавижу тебя, — протянул Тобирама в бледную шею, сцепляя руки врага одной своей, а другой начал проводить по торсу. — Ненавижу, хотя ночами мечтаю взять тебя. Прямо на глазах твоего клана. Унизить тебя, понимаешь? — Мадара зарычал, подобно раненному зверю, пытаясь оттолкнуть от себя Сенджу, но при этом только сильнее напираясь на колено, которое доставляло дискомфорт. — Ты бы знал, насколько сильно я этого хочу. Но старший брат этого бы не одобрил, — обладатель вечного мангёко шарингана вздрогнул, когда чужая рука прошлась сначала по внутренней стороне бедра, а после плавно легла на пах, то сжимая, то ослабляя хватку. К горлу подкатил ком, дыхание перехватило. Тобирама лишь оскалился, проведя влажным языком по затылку, откинув колючие волосы в сторону. — Но то, чего он не знает, он осудить не может, так ведь, Учиха? — Пошёл ты! — выплюнул Мадара, отстраняясь от чужой руки, но тем самым лишь насаживаясь на острое колено. Сквозь зубы прошёл раздражённый выдох. — Сенджу, — альбинос буквально чувствовал, как трудно Учихе говорить эти слова. Но останавливать его он не собирается. — Тобирама… давай ты просто прекратишь свой грёбаный цирк, мы разойдёмся и больше никогда я об этом не вспомню. Заживём как раньше, будем желать смерти друг другу, — Мадара жадно глотнул воздух, когда чужая рука на собственном достоинстве сжалась, принося боль и удовольствие одним движением. С потресканных губ сорвался томный выдох. Не то к счастью, не то к сожалению, у Мадары никогда не было секса, да и рукоблудством он никогда не злоупотреблял. Все его мысли целиком и полностью были отданы младшему брату, тренировкам, клану и войне, посему на подобные извращения времени у него не было. Так что, в свои тридцать два с хвостиком, он чистый девственник. И сорвать его «цветок невинности» суждено было кому угодно, но вот только не мерзкому Сенджу. Так считал сам Мадара, но судьба с самого его зачатия была к нему неблагосклонна, и именно поэтому сейчас на его щеках и ключицах выступил густой румянец, сердце стало колотиться быстрее, а дыхание было прерывистым. — Тебе нравится? — проигнорировав реплику темноволосого, мужчина стал резче водить коленом по промежности через одежду. Рука переместилась с паха на живот, задрав ткань, стала изучать торс великого шиноби, временами сжимая соски или, поднимаясь вверх, надавливая на шею. Мадара издал измученный выдох, явно, он уже был на пределе. — Нет, — мужчина уткнулся лбом в дверь, внизу живота что-то то ли твердело, то ли завязывалось в приятный узел. — Прекрати это выступление, чтоб тебя… — в глазах стали появляться звёздочки, равновесие терялось. — Здесь ни моего клана, ни кого-либо, перед кем ты мог бы меня унизить… К чему эти извращения, Сенджу? — ноги подкосились и Мадара точно бы упал, если бы его не подхватили обеими руками, причем отпустив его руки. Но в таком состоянии он не то, что заметить этого не сумел, он буквально навалился на дверь, ища опоры. Тобирама, довольный такой реакцией, одну руку зафиксировал на шее брюнета, другой продолжил своё исследование. — Что ты… — мужчина выпрямился, но когда на его поясницу надавили, он вновь прижался к двери. — Я не люблю медлить, — не дослушав вопрос, Сенджу заменил колено своим телом. Буквально прижав своего советника к двери, Тобирама вжался своим пахом в учиховскую промежность. Он стал стягивать одежду с брюнета, что после повторил и с собой. Оставшись в одном белье, альбинос тыкнул два пальца в чужие тонкие губы, усмехнувшись. — Только не кусай. Тобирама услышал чужое недовольное мычание и почувствовал влагу на пальцах. Мадара неумело вбирал в себя пальцы, стараясь их сосать. Учиха услышал смешок за спиной и почувствовал стыд, но лишь рявкнул на Хокаге, на что тот, вынув пальцы, провёл мокрую дорожку от лопаток до задницы. Коснувшись сжавшейся дырочки, Тобирама попытался просунуть палец. Он смог это сделать, правда, дальше двух фаланг в мужчину не входило, а сам он был напряжён до предела. — Эй, расслабься. Будешь таким скованным, ничего не выйдет, — но Мадара на это ничего не сделал, и альбинос даже нормально пальцем двигать не мог, стенки ануса слишком сильно сжимали его. Тут до него дошла одна мысль. — Ты… девственник? — вопрос звучал правда удивлённо, поэтому Учиха кивнул. Тобирама уткнулся носом в чужую ключицу, отпуская шею. Он уже давно забыл, как подготавливать людей к этому. Все его партнёры раньше были не больше, чем продажными проститутками и даже его первая любовь на момент отношений с ним не была девственницей. Над его головой засияла лампочка, подавая идею. Левая рука прошлась по торсу и обхватила не до конца вставший половой орган брюнета, начиная провокации вверх-вниз. С каждым новым движением Мадара вздрагивал, забывая про жжение и дискомфорт в нижней части тела. Добившись нужного результата и расслабившегося тела брюнета, Тобирама начал активнее двигать пальцем, с трудом просовывая второй. В очередной раз толкнув пальцы, Сенджу услышал полувсхлип, полустон. Ноги Мадары вновь подкосились, он буквально был готов превратится в лужицу. Осознав, что он попал по простате, Тобирама без труда ввёл третий палец, надавливая на ключевую точку. Учиха кусал губы, с трудом сдерживая стоны и хрипение. Подумав, что он готов, Хокаге вынул пальцы, услышав облегчённо-разочарованный вздох. Одним рывком он развернул Учиху к себе и подхватил под бёдра. Вжав того в дверь, Тобирама стянул с себя трусы и приставил головку к проходу. — Так как это твой первый раз, я постараюсь быть мягким, но ничего не обещаю, усёк? — Мадара, не глядя ему в глаза, кивнул. Альбинос почувствовал, как его обхватили обеими руками и прижали к себе, когда он вошёл сразу наполовину. Для его члена было мукой и удовольствием находиться в таком узком теле. Не увидев проблем, Тобирама толкнулся ещё, входя до упора, почувствовал, как его волосы сжали в клочок. Прижимаясь лицом к чужой груди, Сенджу чувствовал бешеное сердцебиение врага (врага ли?), а ведь он даже не начал толком двигаться. Первые толчки были не особо приятными, для Мадары так точно, потому что Тобирама не мог найти простату. Дверь скрипела и у Сенджу возникла неприятная мысль того, что она рано или поздно свалиться, и явно не в самый лучший момент. Поэтому, крепче прижав Учиху к себе, Тобирама перенёс их на диван, нависая над Мадарой. Чёрные глаза были затуманены дымкой возбуждения, а ноги сжимали бёдра альбиноса, призывая двигаться. Сенджу нежничать не стал. Словно с цепи сорвавшись, он начал буквально вдалбливать длинноволосого в диван, и в какой-то момент так сильно проехался по простате, что Мадара выгнулся, обхватывая чужие бёдра сильнее и не сдержавшись громко и протяжно простонал. Тобираме это определённо понравилось, поэтому он снова и снова вжимался в простату. С каждым движением Мадара задыхался, глотая воздух и тратя его на стоны. Сенджу даже не сомневался, что абсолютно все в резиденции, если не во всей Конохе, слышали кого сейчас имеет их уважаемый, хладнокровный Хокаге в собственном кабинете. Но Тобираме было плевать на всё, кроме разгорячённого и орущего под ним Учихи. Не прошло и десяти минут, как Мадара кончил себе на живот, слишком сильно выгибаясь и сжимая в себе альбиноса, из-за чего тот, не выдержав сладкой боли, излился прямо в Учиху. В попытках отдышаться, Тобирама навалился на Мадару, так они и уснули.

—

Голова жутко трещала, воздух было невозможно глотнуть, какая-то тяжесть расплывалась по телу. Мадара открыл глаза и не то шокировано, не то испуганно подпрыгнул, наблюдая за вечным врагом, что лежал на его груди. Учиха поморщился и почувствовал что-то между ног. Сжав кольцо мышц, он почувствовал, как что-то стекает по его промежности и вниз, на диван. Осознание двух фактов пришло мгновенно. Первый: он больше не девственник, второй: грёбаный Сенджу кончил в него. Заалев, Мадара замахнулся и ударил Тобираму по голове кулаком. Тот в миг стал бодрее всех бодрых, и уже хотел ворчать, как увидел Учиху, на котором лежал. Испуганного, краснеющего и злого как истинный Учиха. В голову пришла идиотская мысль и он, подтянувшись вверх, обнял брюнета и поцеловал в губы. Мадара сначала сопротивлялся, но в конце концов ответил на поцелуй. Когда воздуха стало не хватать, он отстранился и отвёл взгляд. Тобирама засмеялся в его шею, которая краснела с каждой секундой. — Ты... — Заткнись, тупой Сенджу. — Ну нет, это великое открытие! Учиха Мадара может смущаться! Да ты меня удивляешь, дорогая. — «Дорогая»?! Я тебе что, женщина?! — Ай! Всё-всё, понял, не бей!