I
***
— Красный. — Не удивительно, — засмеялся Баки. — У меня синий. — Тоже не удивительно, — мягко передразнил его Сэм. — Любимая песня? Баки закусил губу, слишком долго думая об этом. — Americans, — наконец ответил он. — Жанель Монэ. Брови Сэма взлетели вверх, и он удивленно рассмеялся. — Жанель Монэ? Ты слушал мой плейлист, Бак? — Может быть, — ответил Баки, и его щеки залились легким румянцем. — И Americans? Из всех песен? Ты пытаешься впечатлить меня тем, насколько ты осведомлён о нынешних реалиях? — Заткнись, — проворчал Баки. — Мы должны отвечать честно. Это правда моя любимая песня сейчас. Сэм улыбнулся, его рука продвинулась немного выше по ноге Баки под столом — они сидели очень близко, их колени соприкасались. При этом они наклонились вперёд, чтобы смотреть друг другу в глаза на их первом официальном свидании, несмотря на то, что они признались в любви друг к другу месяцами ранее. Что уж говорить, их отношения были немного нетрадиционными. — Что ж, я впечатлён, — сладко сказал он. — И я предполагаю, ты уже и сам знаешь все мои любимые песни, если копался в моём Spotify. Баки застенчиво кивнул, затем сказал: — Моя очередь, — он глубоко вздохнул, а затем тихим голосом спросил. — Когда ты осознал это? Что мы могли бы… что ты любишь меня? — Эта игра работает не так, — заметил Сэм. — Это наше первое свидание, и при этом мы уже несколько месяцев вместе, — ответил Баки, закатывая глаза. — Я не думаю, что нам нужно так строго следовать правилам, — Сэм всё ещё не выглядел полностью убежденным, поэтому он добавил. — Это не обязательно должен быть конкретный момент, просто, я не знаю, должно быть что-то такое… — Однажды ночью мне приснился кошмар, — прервал его Сэм низким и ровным голосом. — И я разбудил тебя, чтобы ты сказал мне, что всё в порядке. Баки помнил ту ночь.Он всё ещё спал на кушетке Уилсонов, прошло всего несколько недель с тех пор, как Сэм принял титул Капитана Америки, и все только начало утихать. Он спал, пока тёплая рука на его плече не разбудила его. Он открыл глаза и увидел стоящего над ним Сэма, глаза которого были затуманены слезами, а голос дрожал, когда он прошептал: — Мне приснился плохой сон
— Я был уязвим, — продолжил Сэм. — Был сломлен и напуган, и мысль о тебе была первой. Я хотел, чтобы ты заставил меня чувствовать себя в безопасности. Сказал мне, что всё кончено, и я в порядке.Баки без вопросов встал, отвёл Сэма к кровати и лег вместе с ним. Он позволил Сэму прижаться к нему, положив голову ему на грудь. Он нежно обнимал его и шептал: — Всё хорошо.
— Потому что, когда ты говоришь мне, что всё в порядке, я действительно в это верю.С тех пор они всегда будили друг друга после кошмара. Через некоторое время Баки насовсем перебрался в кровать Сэма.
— И когда ты обнимаешь меня, я чувствую себя в безопасности».С течением времени это происходило всё реже и реже, по мере того, как они исцеляли друг друга, поскольку они оба чувствовали себя всё более и более защищёнными, купаясь в ощущении безопасности, которое они обеспечивали друг другу. И всё же в моменты, когда кошмары настигали кого-то из них, второй ни секунды не колебался.
— Думаю, именно тогда я понял, — заключил он. — Тогда я понял, что ты единственный, кому я доверяю видеть меня уязвимым. Тот, кому я доверяю, вернуть меня назад. Баки взял ладонь Сэма в свою, поднес её к губам и легко поцеловал. — Любовь моя, — прошептал он, заставляя Сэма вздрогнуть. — Пообещай мне, что разбудишь меня, когда тебе приснится дурной сон. — Обещаю, — прошептал в ответ Сэм, прижимая их переплетённые руки к своим губам и отвечая на нежный жест. — Пока ты обещаешь то же самое.
