Эффект Туннеля

Все, до этого утра, было одним и тем же. Та же влажность, пасмурность, тишина за окном, время от времени прерывалась скрежетом старых массивных дверей. Тихо и мирно поживал задний двор огромного особняка.. такой же пустынный и бескрайне широкий, исчезая у самого горизонта. Но сегодня... Когмана это изменение совсем не смущало, даже напротив, возвращало в жизнь смысл, как дворецкого, неумолимого искателя новых реликтов и артефактов...особенно если тебя приняли... не оттолкнули... а ведь, могли. ...после того что произошло... Минув мраморную веранду, его взгляду предстала она. Когман быстро провентилировал. И по сей день он не мог поверить, что она все ещё будет здесь. В его обществе. Изучая и продумывая план, как все вернуть..как починить, исправить... Как можно тише он направился к летней беседке и с каждым шагом ее образ проявлялся все отчётливее.. Аккуратно убранные длинные злато-каштановые волосы, легкая рубашка молочного цвета и чёрные классические брюки. Она расслаблено сидела и пролистывала уже сотую книгу, иногда беззвучно размыкая губы, и так же беззвучно что-то проговаривала. Ее мысли далеко от этого места и даже книга не могла скрыть ее помутневший взгляд... Мех всегда восторгайся этим янтарным, бесстрашным взглядом, наполненным решимостью и отвагой. Этот взгляд в гневе мог выжечь всю душу дотла, оставляя лишь гнетущую пустоту, а когда пропитан любовью, своим милосердием, окутывал нежным светом и теплом..столь проникновенно.. в самую глубь.. Этот взгляд запомнили все! Каждый, кто хоть раз взглянул в этот медовую топь.. запомнили..?

Забыли.

покинули...

Однако Когман никогда не сможет вычеркнуть его и тот, что он видит теперь каждый день. - Доброе утро, Саманта. Ответом был лишь туманный взор, который после опустился на строки пожелтевших страниц. Внутри все сжималось. Как это могло произойти с ней? Как этот свет мог так стремительно погаснуть? - Я присяду? Тишина. Мех уже и забыл, когда в последний раз слышал ее. Нет. Не то чтобы Саманта и вовсе постоянно молчала, бывало, она могла поддержать разговор, хоть и немного, но это бывало… редко... а вот то, как она говорила.

Мертво

Серо

Пусто

Когман перевёл взгляд на стол. Старые документы, книги, фотографии.. На одной из них был изображён Сир Эдмунд Бертон. Он тут был ещё мальчишкой. Таким мальчишкой, которому было необходимо каждый божий день находить приключения и проблемы одновременно. Даже на этой фотографии виднеются грязные отпечатки на белоснежных рукавах рубашки, взъерошенные волосы и озорной взгляд. Эдмунду хватило лишь одного мгновения, чтобы понять Саманту, помочь обуздать ее дар и без стеснения... принять... Они были родны по духу. Оба в обществе считались экзотическими экземплярами, семьи старались приземлить их пыл и желание заглянуть дальше, глубже, туда, где открыт простор такой манящей, истинной бесконечности. Ещё будучи ребёнком, Сэми привлекла много внимания к своему маленькому существу, уже состоявшегося Сектора7 и разумеется, Сира Эдмунда. Он лелеял надежду дожить до встречи с маленькой валькирией, прикоснуться к бездонному познанию искры... Да... встретил, но не смог направить и заглянуть за призму золотой бездны… ..Этой мальчуганке, необходима живая душа рядом. Живая, настоящая, поденная. Ты же.. понимаешь? Сейчас он понимал... жаль только, что поздно. - Ты принёс? Голос был с хрипотцой, словно поломанная кукла, сжатая в жилистой ладони. Мех положил завёрнутый артефакт в центр стола. Содержимое, звонко отдалось эхом, соприкоснувшись со стеклянной поверхностью. Девушка отложила книгу и отодвинула в сторону сложенные бумаги. Аккуратно раскрывая красные шёлковые кроя платка, из-под которых виднелись острые концы. Последний упавший край и матрица поднялась в воздух, кружившись лишь только по ее известной оси. Голубое свечение отпечатывалось в померкших глазах хранительницы, создавая иллюзию жизни. Саманта развернула ладонь на встречу, как матрица сразу же прильнула к ней. -Тёплая. Поглаживая большим пальцем по острому ребру артефакта, а тот, лишь сильнее излучал свет. - Если не секрет... Когман не мог смотреть в бледное лицо, некогда загоревшее, зацепляясь взглядом в центр и размышлял, как лучше начать этот не лёгкий вопрос? - ...как ты собираешься это сделать?.. Не имея рядом.. В искре что-то мешало продолжить говорить. Страх? Он не мог заговорить об этом, напомнить обо всем, что было... слишком боязно за хрупкую душу девушки, но.. Она пришла сюда, готова играть роль за ролью, по воли судьбы... - Он не понадобится. Никто из Двоих. Воздух завибрировал. Мех не мог понять, чудится ли его рехнувшемуся процессору, что книги и документы левитируют, что это треск, не его шестеренок, а некогда целого стола, что глаза... ранее прекрасно нежные, стали холодно цепкими и бесстрастно ядовитыми? Саманта сжала матрицу и чеканным, стремительным шагом, направилась в строну особняка. Мех подскочил, поравнявшись с хранительницей. Его оптика старалась зацепиться за любой объект, мысли роились так громко, что не замечал, как бормочет околёсицу. -Но для восстановления планеты не хватит даже силы Праймов! Ты бы... Вы бы смогли попробовать обеднить усилия!... Спотыкаясь у самого порога, Когман не замечает, как под легкой тканью рубашки, стали проявляться золотые иероглифы, окрашивая белую гладь, не замечает, как поднялся ветер и что его слова, такие глупые, неподходящие, лишь пробуждают затаившуюся на время ненависть. - ...Так больше вероятность снижения рисков! Для двух миров! Вы сами говорили! ...Лишь вместе- Резкие появившиеся волна воздуха и содрогание земли застали врасплох, а скользкий мрамор не давал возможности устоять. И вот сейчас Мех должен был почувствовать резкую боль, но вопреки всему, голова находилась в пару сантиметрах от ледяной поверхности. Приоткрыв оптику, Когман обомлел. Перед ним стояла Саманта.. да, наверняка она, та самая маленькая валькирия, но за ее спиной красовались железные крылья, некогда светлая кожа, теперь была покрыта серебристым металлом, украшенныйписьменами праймов, а ее глаза, нет... золотая оптика смотрела, как тогда, в самую глубь, гипнотизируя... Ее грудь быстро, по-человечески, вздымалась и опускалась. Хранительница нагнулась ближе к дворецкому. - Вот цена моих слов. Голос. Это был голос властвующего существа имеющего неимоверную мощь и силу в руках, безграничные познания вселенной, прошлого и будущего. .. Разве.. разве это.. - Вот что произошло с Моим Миром! Над домом сгустись тучи, совсем рядом слышны раскаты грома и ветра, что так сильно ломал столетний дуб до скрежета. .. Та самая девочка?.. ..С нескончаемой добротой и теплом души..? - что стало со мной. Зловещий шёпот, что ужаснее самого нарастающего шторма Саманта дернулась. Мех упал распластавшись уже на мокрой веранде. Приподнимаясь на локтях, он разглядел красные разводы поодаль. Когман замер, заметив изрезанную ладонь и окровавленную матрицу. Металл брони стал тускнеть, уступая привычной украшенной узором шрамов коже. Взгляд стал привычно тусклым, тело расслабилось, а рука, отпустившая матрицу... зажила... По ладони стали тягуче скатываться кровавые капли. -Пора закончить войну, пусть даже такой ценой. Девушка резко развернулась, продолжая путь вглубь особняка в главную залу, исчезая в сумраке темных коридоров. Придя в себя, Когман поднялся и стал смахивать холодные капли, которые размывали алую кровь по всему потрескавшемуся холсту мертвенно белого камня.. Оставалось лишь гадать, было ли это наваждение или реальность? Скоро ли неминуемая гибель или процветание и изобилие? Дворецкий лишь прикрыл оптику, вспоминая те изображения прошедших дней, на которых, ещё Саманта, так преданно, искренне смотрела на свою новую семью. Изображения, где вся покрытая царапинами и синяками, так яро доказывала светлое будущие между такими разными видами. Изображение. Одно. Подлинное. Где в самом сердце зарождается, то самое тёплое чувство, при одном лишь взгляде на искрению улыбку.. дарованная далеко не снимающему, а лазурному омуту. -О, Примус... Что же мы натворили..? Ответом был лишь тихий стук дождя...