Не такой, как все

Тяжёлая дверь закрылась с предательски громким стуком. Профессор Снейп поднял глаза. — А-а, вот и Вы, мисс Солус, — сказал он тихим, пробирающим до мурашек голосом. — Опять опоздали. — Профессор… — Минус пять очков Гриффиндору, — перебил он тоном, не терпящим возражений. — Садитесь. И если это снова повторится, будете всю неделю ходить на отработки. Маленькая худенькая фигурка, словно тень, скользнула по классу и неуверенно села на свободное место. Толстые очки поблёскивали в свете падающих из окна солнечных лучей. Девочка достала тетрадь и, щурясь, стала списывать с доски названия ингредиентов нового зелья. — Сколько можно опаздывать, Алона? — шепнул ей сидевший рядом мальчик. — Из-за тебя Гриффиндор в скором времени лишится всех очков. — Я… я всё исправлю. — Ну и как, интересно мне знать? У тебя не хватит знаний, чтобы покрыть все твои… — Тишина в классе! Мисс Солус, Ваше домашнее задание. Пергамент рядом с девочкой плавно оторвался от парты и медленно поплыл в руки профессора зельеварения. Он окинул работу внимательным взглядом, затем нахмурился. «Всё плохо», — подумала Алона, старательно нарезая сушёные водоросли. Работа шла ужасно медленно. Ей приходилось очень низко наклонять голову, из-за чего пушистые волосы загораживали и без того тусклый свет. — Осталось пять минут, — объявил Снейп. Он встал и начал ходить по классу, шурша своим длинным чёрным плащом, то и дело заглядывая в котлы учеников. Алона судорожно помешивала неприятно пахнувшее, болотного цвета варево. Скоро дойдёт очередь и до неё, а она ещё не успела добавить толчёные когти дракона. Хотя было ясно, что они её вряд ли спасут. Она занесла над зельем горшок с порошком и начала высыпать его в получившуюся жижу. — Время истекло, — издевательски подметил Снейп, подходя к её котлу, из которого поднимался густой вонючий пар. — Что это по-Вашему? — спросил он, указывая на кипящее содержимое котла. — Вы внимательно читали написанное на доске? — Да, — виновато пролепетала Алона. Вдруг глаза Снейпа расширились. Он схватил её за руку и потянул к полу: — Класс, ложись! Раздался взрыв. На руку Алоны упало несколько обжигающих, кислотного цвета капель. Профессор вскочил и стал поспешно убирать неудачную работу худшей ученицы класса. — Встать! — рявкнул он. — Урок окончен. Испуганные ученики поднялись и, побросав всё в сумки, мигом вылетели из класса. — Мисс Солус, — прошипел Снейп, оборачиваясь к бледной дрожащей Алоне, — Минус пятьдесят очков Гриффиндору. Жду Вас ровно в пять в своём кабинете. На обеде Алоны не было. Она сидела в кресле у камина в гостиной своего факультета. На коленях лежал лист твёрдой бумаги, зажатый железкой, похожей на книжку. На лицевой стороне были маленькие отверстия в виде прямоугольников, на задней — такие же прямоугольники, только в них было вдавлено шесть точек. Алона тыкала маленькой заострённой железной палочкой в пустые отверстия на лицевой стороне, и бумага протыкалась, образуя на обратной стороне выпуклые точки. «Магловский способ письма, — фыркнула она, вспомнив слова однокурсника, — Но что делать, если мне тяжело по-другому? Мне так удобней». Она смахнула набежавшую слезу и продолжила писать: «Сегодня я снова опозорилась на весь класс. Мало того, что из-за моего опоздания сняли баллы, так ещё и зелье не получилось приготовить, — она погладила забинтованную кисть. — Профессор Снейп совершенно не входит в положение. Он сразу показался мне строгим, не терпящим возражений, но я думала, что за его суровостью скрывается мягкое доброе сердце. Честно, мне его даже жалко. Он всегда ходит один, ни с кем не общается. Неужели это из-за того, что ему не дают должность профессора защиты от тёмных искусств? Какой он ранимый. А его этот бархатный голос», — Алона тяжело вздохнула и закрыла глаза. Её рука продолжала тыкать наощупь. Воображение рисовало сурового профессора зельеварений. «Почему он вечно цепляется? — писала девочка. — Я уверена, он лучше, чем кажется. Он словно пытается казаться бесчувственным и каменным, но ему просто одиноко. Никто из учителей его не любит. Говорят, что он увлекается тёмными искусствами. Может поэтому его избегают? Я тоже одинока, профессор. Меня тоже избегают, потому что я… другая». Она улыбнулась от своей странной нелепой мысли. Сердце в груди неприятно защимило. «Не-ет, это бред. Хотя… Это же всего-навсего твои мысли, Лана, никто их не прочитает». Она открыла глаза и написала: «Мы могли бы стать друзьями. Вы бы помогли мне адаптироваться, а я составляла бы Вам компанию, угощала конфетками, привезёнными из дома. Даже связала бы Вам шарф, чтобы Вы не мёрзли в подземелье. У Вас там очень холодно». Настроение Алоны существенно улучшилось. Она сняла железный прибор с прямоугольниками, взяла карандаш и, улыбаясь, склонилась над истыканным листом. Через полчаса она выпрямилась и с облегчением окинула взглядом получившийся рисунок. С листа на неё смотрел, чуть улыбаясь одними уголками губ, профессор Снейп. На его шее был завязан пушистый зелёно-серебристый шарф, а в руке он держал надкусанную шоколадку. В чёрные засаленные волосы был вплетён цветок беловато-розовой лилии. Чем ближе приближалось назначенное Снейпом время наказания, тем больше переживала Алона. Чтобы иметь хоть какую-то поддержку, она свернула письмо с рисунком и положила в карман мантии. Ровно в пять её костяшки несмело постучали в тяжёлую дверь. — Войдите, — послышалось с той стороны. Алона робко вошла в тёмный мрачный кабинет. Профессор Снейп сидел за своим столом и что-то писал. — Садитесь, — он указал кончиком пера на стул перед ним. Девочка, испуганно озираясь по сторонам, медленно подошла и села, боясь смотреть в лицо преподавателю. — Мисс Солус, сколько это может продолжаться? — он сложил руки в замок и чуть наклонился вперёд. — Вы невнимательны, вечно опаздываете, работаете медленнее всех. А Ваше… домашнее задание… Он достал из ящика пергамент и небрежно бросил его перед Алоной. — Что это? Грязная, неразборчивая, местами вообще создаётся впечатление, что писали не Вы. Так дальше не может продолжаться. Вы не усваиваете материала. И будь профессор МакГонагалл сейчас в школе, будьте уверены, она бы подняла вопрос о Вашем исключении. — Нет, — вырвалось у Алоны, но она тут же пожалела об этом. — Нет? — переспросил Снейп. — Тогда ответьте мне, мисс Солус, за какие заслуги мы не должны Вас исключать, а? Может за то, что Вы — некудычная волшебница? Или может за то, что Вы не соблюдаете школьного режима? Или за то, что Вы сегодня чуть не убили весь свой класс? Что Вы молчите! — он ударил ладонью по столу. — И не надо здесь плакать, мисс Солус. Алона, которая и так была на грани нервного срыва, расплакалась. Она судорожно всхлипывала, пытаясь сдержать рыдания, но от этого было только хуже. Слёзы сами катились по щекам. Снейп испепеляюще смотрел на неё и, казалось, наслаждался. — Простите,. профессор,. — выдавила она, избегая его взгляда. — Я… мне просто… тяжело даётся учёба из-за… плохого зрения. Я… не вижу надписей на доске,. путаю коридоры… Я даже людей в новой одежде не узнаю… Я… не смогу дальше обучаться в Хогвартсе… Если можно,. я… прямо сейчас пойду к директору… и… попрошу его, чтобы меня исключили… Алона задыхалась. Противный ком в горле мешал говорить. Ей было очень обидно и страшно. Снейп молчал. Почему он молчит? Пусть лучше ругается, кричит, сам отведёт её к директору! Но когда он ничего не говорит, а лишь пристально сверлит своими чёрными глазами, это пугает хуже, чем мысль об отчислении. Рука сама потянулась к карману с письмом. — Что у Вас в кармане? — поинтересовался профессор. От неожиданного вопроса Алона вздрогнула. — Н… ничего. Просто… листок. — Дайте сюда. Он требовательно вытянул руку. Бедняжке ничего не оставалось, как отдать ему свои сокровенные мысли. Несколько секунд Снейп смотрел на помятый листок, немного нахмурив брови. Потом он провёл пальцами по точкам. «Он читает! — сердце Алоны оборвалось. — Конечно! Ведь если он не знает «магловского способа письма», шрифта Брайля, это ещё не значит, что он не сможет понять написанное!» В кабинете стояла гробовая тишина. Сердце Алоны билось так громко, что, казалось, профессор слышит его нервные удары. А за окном тихо падал снег… — Идите. Алона вздрогнула. — Ч-что, простите? — Идите в Вашу спальню. Отдохните, успокойтесь. Вас не отчислят. Только вот это, — он поднял мятый листок с записями, — Я забираю. Слёзы счастья обожгли глаза девочки, но она быстро вытерла их, встала и взялась за ручку двери. — Спасибо, профессор, — выдохнула она, не в силах сдержать радости. Дверь со стуком закрылась. На следующее утро Алона плелась по коридору, беспомощно поглядывая по сторонам. Снова она заблудилась! Ну сколько ж можно? Впереди показалась чья-то фигура. — Доброе утро, мисс Солус, — услышала она до боли знакомый голос. — Д-доброе утро, профессор. — Какой у Вас сейчас урок? — Заклинания, — упавшим голосом ответила Алона. И тут же спохватилась: — Профессор, Вы не… — Прямо по коридору, затем направо по лестнице… Но, увидев паникующие глаза девочки, он добавил: — Пойдёмте со мной. Казалось, что профессор Снейп приглядывал за ней. До Рождества он несколько раз «случайно» попадался на её пути именно тогда, когда ей нужна была помощь. Провожая Алону до классов, он объяснял, как отличить коридоры, так что к Рождеству девочка уже почти не сбивалась с пути. В последний день перед праздником Алона собиралась ехать домой. Но настроения у неё совершенно не было. Она свернула и положила в чемодан последнюю мантию, выпрямилась и взяла в руки зелёную коробку. Она быстро спускалась по лестнице, ловко перепрыгивая исчезающие ступеньки. Вот и тяжёлая дверь. Более уверенный стук. — Вы ко мне? — раздался за спиной знакомый бархатный голос. — Да, профессор. — Тогда заходите. Алона зашла вслед за Снейпом и закрыла за собой дверь. — Что Вы хотели? — спросил преподаватель, садясь за свой стол и жестом приглашая девочку сесть на стул перед ним. — Я хотела подарить Вам это, — Алона протянула ему зелёную коробку и жёлтую лилию. — С Рождеством. Лицо Северуса Снейпа чуть дрогнуло. Он поставил коробку на стол, а лилию аккуратно положил рядом. Затем медленно открыл крышку подарка и вытащил из него пушистый зелёно-серебристый шарф. — Солус, — на его лице дрогнула улыбка. Даже фамилию Алоны он произнёс не с той обыкновенной злобой, а с нотками нежности. Он положил шарф рядом и достал из коробки плитку шоколада. — Помогает грустными вечерами, — улыбнулась Алона. Северус Снейп улыбнулся в ответ и достал из кармана пузырёк с нежно-голубой жидкостью. — А это — Вам, Алона. С Рождеством. Алона сильно удивилась, но приняла пузырёк из рук профессора. — Это зелье поможет Вам с учёбой. Оно, хоть немного и ненадолго, но поднимет Вам зрение. Принимать нужно раз в месяц по одной капле. Алона сидела, не веря в реальность происходящего. Она подняла светящиеся от счастья глаза. — Спасибо, профессор, — улыбнулась она так, как не улыбалась уже очень давно. На следующий день, когда Алона с чемоданом выходила из Хогвартса, она заметила в толпе стройную фигуру в зелёно-серебристом шарфе. Северус Снейп смотрел на неё, зная, что она его не узнает, ведь пушистый шарф в толпе вряд ли видно. Как не видно улыбку и блестевшие чёрные глаза.