Тайга

СТРАННЫЙ ДИАЛОГ       Она медленно возвращалась домой. На улице стояла отвратительная погода. Шёл мелкий дождь и дул прохладный ветер. Настроения на душе никакого не было. Впрочем… она уже и не помнила, когда у неё в последний раз было настроение. Наверное, это было тогда, когда она в последний раз виделась с ним. Когда обнимала и целовала его руки, шею, грудь. И не только целовала. Но как давно это было? Она слегка поморщилась, вспоминая. Двадцать лет. Да, это было двадцать лет назад. А потом он улетел и велел обязательно дождаться возвращения. И она с тех пор ждёт. Верно ждёт. Иногда это бывает тяжело. Потому что вокруг увивается слишком много других мужчин, готовых с радостью занять его место. Она же никого не подпускает к себе, чем иногда вызывает неприятные инциденты со стороны последних. Инциденты, на которые ей потом приходится отвечать самым жёстким способом…       Она остановилась возле витрины магазина и посмотрела на себя. В отражении на неё глядела молодая женщина среднего роста с тёмно-каштановыми волосами, завязанными сзади в тугой конский хвост, одетая в чёрную кожаную куртку и тёмные джинсы, с сумкой наперевес; левая сторона лица да и всего тела была покрыта зелёной татуировкой с цветочным орнаментом, а на глазах располагались большие тёмные солнцезащитные очки прямоугольной формы, из которых правое «стекло» было чуть светлее левого. И если бы рядом с ней кто-нибудь находился, он мог бы поклясться, что разглядел за очками жёлтый глаз. Но прелесть вся была в том, что рядом как раз никого не было, кроме… Женщина посмотрела поверх своего отражения. За спиной в зеркале промелькнула тень в белом саване. Женщина крепче сжала сумку и теперь уже поспешила домой. Идти ей было всего два квартала. Причиной, почему она сначала не спешила, была хозяйка дома, у которой она снимала комнату. Она знала, что к ней в гости приехал взрослый внук, далеко не бедный и одинокий молодой человек. И это-то ей и не нравилось.       Её хозяйка, Клавдия Петровна, была на удивление доброй и отзывчивой женщиной, отдавшей всю себя семье и двум дочерям. Но, как такое часто бывает, дети в результате такой «любви» выросли слегка эгоистами. Старшая дочь вышла замуж и уехала в другую страну, а младшая… младшая спуталась с каким-то подозрительным типом, который посадил её на наркотики. Сколько было пролито горьких слёз, сколько бессонных ночей прошло, сколько скандалов и успокоительных препаратов… Молодую женщину лечили, но положительный эффект был лишь временным. Из квартиры были вынесены все ценные вещи и даже некоторая мебель. Пожилой отец семейства не пережил такого удара и скончался от инфаркта. К проблемам с младшей дочерью добавились проблемы старшей. У той после нескольких лет брака муж ушёл к любовнице, оставив с тремя детьми и без средств к существованию. До этого момента она ни разу не вспомнила о матери, не поинтересовалась, нужно ли ей что. А тут решила вернуться. Пожилая женщина радовалась, что хоть старшая о ней вспомнила, но всё оказалось ещё сложнее. Старшая дочь, до этого нигде не работавшая, вдруг решила заняться бизнесом и попросила у матери денег в долг. Их у Клавдии Петровны не было, но чтобы помочь дочери, она продала свою 3-комнатную квартиру за хорошие деньги, отдала нужную сумму старшей, а на оставшуюся купила себе скромную однушку. И после этого про неё забыли. Она неоднократно звонила и спрашивала, как дела, но ей всегда отвечали, что некогда. Только после этого до женщины дошло, что она была не нужна своим детям. Жизнь в одиночестве и обострившиеся в следствие переживаний болячки сильно подкосили здоровье, хотя совсем старой она ещё не была. Разве 63 года — это старость? Врачи, к которым она обращалась, настоятельно рекомендовали ей сменить климат. И тут помог случай: одна соседка по старому дому, с которой она была очень дружна, умерла и оставила ей свою квартиру. Детей у той не было, кому можно было бы оставить, вот она так и решила. Клавдия Петровна неоднократно ей рассказывала о проблемах с дочерями и сетовала на то, как они с ней поступили. Узнав о продаже квартиры, соседка предлагала переехать жить к ней, но Клавдия Петровна боялась, что о продаже узнает младшая дочь и заявится требовать свою долю. Она не хотела, чтобы из-за неё кто-то пострадал, а потом… а потом приняла решение, что раз она не нужна своим детям, значит не нужна. Приняв по дарственной квартиру соседки, она быстро продала обе квартиры и купила себе небольшой домик у моря, а остаток положила в банк под процент. Сначала морской воздух вроде бы пошёл на пользу. Однако, многочисленные болячки всё равно потом дали о себе знать. То сердце стало поднывать, то спина и суставы болели. Но в последнее время самой большой проблемой были ноги. Их часто сводило судорогами, особенно по ночам, из-за чего Клавдия Петровна практически не выходила из дома. Врачи лишь разводили руками. Если сердце и суставы ещё можно было списать на возраст, то с ногами они ничего определённого сказать не могли. Женщине выписали много препаратов и мазей, но это не помогало. До тех пор, пока не появилась Агния.       Хорошо, думала про себя Клавдия Петровна, что она догадалась сразу после покупки домика дать объявление о сдаче комнаты. Домик был небольшим, но для одинокой пожилой женщины этого было слишком много. Но когда проблемы со здоровьем обострились, она об забыла об этом. Не до того было.       Однажды вечером в дверь кто-то громко позвонил. Тяжело передвигая ногами, Клавдия Петровна пошла открывать. За дверью стояла молодая женщина с большой дорожной сумкой в руках. — Здравствуйте, Вам кого? — настороженно спросила женщина, оглядывая странную незнакомку. Та была в тёмных очках и с татуировками на пол-тела. — Здравствуйте, Вы — Клавдия Петровна? — Д-да… — Меня зовут Агния Белевская, — представилась незнакомка и протянула ей руку. — Я увидела объявление, что Вы сдаёте комнату. Оно ещё в силе? — Ой, да! Простите, пожалуйста, проходите, — она развернулась и хотела пойти назад, но голос незнакомки её остановил. — Что у Вас с ногами? Вы тяжело ходите. Сильно болят, да? Пожилая женщина лишь отмахнулась, мол, неважно. Однако, это не устроило гостью. Она вошла, поставила дорожную сумку, закрыла за собой дверь и мягко взяла ошарашенную хозяйку за руку. — Вы боитесь меня. В общем-то, правильно. Но сейчас я хочу, чтобы Вы мне доверились. Я — врач. И я здесь для того, чтобы вылечить Вас. Позвольте мне у Вас остановиться и сами почувствуете изменения. Клавдия Петровна посмотрела ещё раз на гостью и попросила снять очки. — Не поймите меня неправильно, — объяснила она, — я бы рада Вам верить, но время непростое, сами понимаете. Родные люди, от кого этого совсем не ждёшь, могут вонзить нож в спину, а чужие тем более. А Вас я не знаю. Женщина помолчала минуту, потом сказала: — Вы меня не знаете, потому что ещё не слышали обо мне. В прочем, как и весь этот городок. Но ничего, скоро услышите. А что касается очков, то я могу их снять, если хотите. Но в таком случае хочу сразу Вас предупредить, что мои глаза не всем нравятся. Вам они тоже могут не понравиться. Клавдия Петровна повторила свою просьбу и Агния сняла очки…       С тех пор прошло около месяца. Агния жила у Клавдии Петровны, которая не могла нарадоваться за свою квартирантку. Та не только работала, но и занималась уборкой, готовкой и лечением хозяйки. Молодая женщина говорила правду — она была врачом и знала своё дело. Уже на следующий день после заселения Агния настояла на лечебном массаже для ног. Клавдия Петровна согласилась и уже через несколько минут после начала процедуры почувствовала приятное тепло и покалывание. — Агния, у просто волшебные руки! — с явным удовольствием проговорила хозяйка, вставая с кресла после массажа. — Ну волшебные-не волшебные, а растут из нужного места, — усмехнулась в ответ девушка. После массажа устроили чаепитие. Агния рассказала немного о себе. Она рассказала, что родом из глухого таёжного посёлка, за что от своих однокурсников получила прозвище «Тайга». Мать рано умерла, а отец женат вторым браком и не очень-то интересуется жизнью дочери. Окончила медицинский с красным дипломом, проходила практику и стажировку во многих местах, даже присоединялась к «врачам без границ». Путешествовать ей понравилось и она решила посвятить себя помощи людям, путешествуя одна. — Что же ты от «безграничников» ушла? — поинтересовалась Клавдия Петровна, с интересом слушая её рассказ. — Путешествовала бы дальше. — Понимаете, — Агния сделала глоток и причмокнула, словно оценивая чай на вкус, — у них куда пошлют, туда и езжай. Я же хотела сама выбирать, куда мне ехать. И потом, не в обиду будет сказано всей организации, но в некоторых местах я видела, как эти врачи устанавливают цену за свои услуги. Я считаю это неправильным. Жизнь и здоровье даются не за это. Соответственно, и лечить нужно не за это. Уж если брать деньги, то сколько могут дать, а не назначать «таксу». Поэтому и ушла. И ни чуть не жалею. Ну а Вы? Клавдия Петровна рассказала свою историю. Её голос постоянно дрожал, было видно, что повествование даётся нелегко. Агния внимательно слушала её рассказ, не перебивая, и перед её мысленным взором представали картины из прошлого этой женщины: с детства она внушала своим дочерям, что они самые лучшие; слишком их опекала; за любую обиду, нанесённую её кровиночкам была готова грудью встать на защиту; когда приходилось нелегко с едой, не ела сама, но отдавала всё детям; муж тоже любил своих дочек, но всё же не до такой степени самозабвения, чтобы и о себе не подумать, из-за чего случались ссоры с женой; и вот, во что это вылилось. Хорошо ещё, что не знает Клавдия Петровна, что её младшая дочь-наркоманка заявилась к своей старшей сестре, узнав о продаже родительской квартиры, а та её не только не стала слушать, но и спустила с лестницы. Да, слепая материнская любовь — страшное дело.       Агния спешила. Вот она миновала уже два квартала и подошла к дому. Во дворе стоял большой чёрный джип. Она его сразу узнала. Этот джип принадлежал человеку, с которым она хотела сталкиваться сейчас меньше всего. И будь её воля, она бы не появлялась здесь до поздней ночи. Но тут перед глазами снова появилась тень в белом саване, которая указала костлявой рукой на дверь. Пришлось подчиниться. Тень-В-Саване не любит, когда её не слушаются. В это время погода испортилась окончательно. С востока задул сильный порывистый ветер, который принёс с собой тяжёлые грозовые тучи. Женщина вошла в дом.       На кухне за столом сидели Клавдия Петровна и молодой парень. Это был её старший внук, Пётр. Ещё только направляясь в сторону дома, Агния уже знала, что он придёт и зачем придёт. Вернее, за кем. За ней. И она знала, о чём он сейчас рассказывает своей бабушке. Как он долго её — бабушку — искал, как его мать вышла замуж во второй раз, как они вывели свой бизнес на международный уровень, как его младшие братья уехали учиться за границу да там и остались, как нашёл его, Петра, родной отец и попытался наладить с ним общение, а парень его не принял и многое другое. Рассказал он и болезни отчима. — Уже по всем больницам его затаскали. Врачи диагноз поставить не могут. А он угасает на глазах. Что и делать, не знаем. Уже столько денег и нервов потратили.       Клавдия Петровна слушала внука и в душе сокрушалась. Уж кому как не ей знать, что такое болеть. Хоть она и была обижена на старшую дочь, но в глубине души сама со временем осознала, что где-то что-то упустила в воспитании. И всё равно материнское сердце есть материнское сердце. — Петя, тебе повезло. У меня квартирантка — врач от Бога. Она может осмотреть Сергея Николаевича и дать свои рекомендации. Ты её сначала послушай, не нужно так руками разводить. Она своё дело знает. О, кстати, вот и она! Кухня располагалась между гостиной и прихожей, поэтому сидевшие на кухне могли видеть только что вошедшую женщину. Парень побледнел, когда увидел, кто вошёл. Ну почему она? Агния его тоже увидела. Лёгкая ухмылка скользнула по её лицу. «Вот видишь, ты меня выгнал, а всё равно получилось, как я говорила!» — это читалось на всём её лице. Ей даже показалось, что он прочитал эту мысль. Женщина сняла верхнюю одежду и прошла на кухню. — Добрый вечер, Клавдия Петровна. У Вас гости? — как ни в чём не бывало спросила она, взглядом указывая на парня. — Да. Это мой старший внук Пётр нашёл меня. Пётр, это Агния, моя квартирантка. Она врачует мои больные суставы и не только. Как у тебя дела на работе? — Неплохо, — отозвалась женщина, налила себе горячего чаю и села рядом. — Так что вас сюда привело, Пётр? Парень прочистил голос кашлем, пытаясь придать ему уверенности. Не думал, что ему придётся снова столкнуться с женщиной, которую он сам же и выгнал из своего дома несколько месяцев назад. — Я? Да вот… бабушку свою искал долго. Вот и нашёл. — Понятно. Я слышала, что Ваш отец болен.       Пётр не понимал, зачем Агнии весь этот фарс. Ведь она же знает, что он приехал сюда из-за неё. Когда-то Агния работала у них, пока не впала в немилость хозяйке и ему. И они её ославили, чем вынудили уехать из города. Агния говорила, что они ещё придут к ней за помощью, а вот поможет ли она… Имя Белевской уже тогда было если не на слуху у всех, то известно многим. Люди знали, что этот врач помогает и делает это совершенно бесплатно. Особо впечатлительные говорили, что она может договариваться со Смертью, потому что чаще всего ей попадались именно такие случаи, от которых отказывались другие врачи. Так это или нет, но многие пациенты были ей благодарны. Среди них были и кое-кто из власть предержащих. Поэтому, когда прошёл слух, что семья бизнесмена Яворского выгнала с позором Агнию за якобы кражу драгоценных вещей да ещё с ультиматумом покинуть город, в народе поднялось недовольство. Бывшие пациенты знали, что Агния обладает непростым характером и остра на язык, но никогда не снизойдёт до воровства, и потребовали расследования. Достаточно скоро выяснилось, что кражу устроила невеста Петра. Из ревности. Девушку посадили. Для самих Яворских этот скандал обернулся позором. Ведь получилось, что из-за их веры в клевету и нежелания узнать правду не только пострадал невиновный, но и город лишился такого замечательного врача. Да и сама Агния чуть не потеряла лицензию на практику. Вернее, она её потеряла, но после выяснения всех обстоятельств снова получила.       Бизнес Яворских из-за скандала тоже пострадал. Все партнёры расторгли с ними сделки и перешли к конкурентам. Неудачи преследовали одна за другой. Их компания находилась на грани банкротства. Кредиторы требовали оплаты, а денег практически не было. Поэтому было не удивительно, что на фоне этих проблем у Яворского-старшего возникли серьёзные проблемы со здоровьем. Семья продала почти всё движимое и недвижимое имущество, чтобы погасить хотя бы часть долгов и положить Сергея Николаевича в хорошую больницу. Там ему поставили диагноз: неоперабельная опухоль головного мозга 2 стадии. Иными словами — рак. Был назначен дорогостоящий курс химиотерапии, но лечение не помогало. Видя, что его приёмному отцу становится хуже, Пётр решился найти Агнию, попросить у неё прощения и попросить о помощи. Проблема была в том, что у Агнии не было своего жилья, она ютилась либо в общежитиях, либо снимала квартиру. А уж после скандала её след и вовсе затерялся. Парень ездил по всему городу и по близлежащим городам. И вот недавно он узнал, что похожая по описанию женщина появилась в одном небольшом курортном городке N на берегу моря. Так он оказался здесь.       Агния медленно пила горячий чай из кружки и смотрела на гостя. Через очки невозможно было увидеть её эмоции, но парню казалось, что он знает, что она испытывала. Это мелкое злобное торжество униженного над угнетателем. Женщина спохватилась, но было поздно. Этот парень прочитал её эмоции примерно так же, как она прочитала суть его визита. Не умеет она до сих пор «закрываться», не умеет… — Да, мой отец болен. Я приехал, чтобы попросить… Вас о помощи. — Что говорят врачи? — Рак мозга. Дают максимум полгода. Был назначен курс химиотерапии, но он не помогает. Мы слышали, что Вы можете помочь. — Агния может, — заметила Клавдия Петровна. — Могу, конечно, попробовать, но ничего не обещаю, — голос молодой женщины звучал жёстко. — Как-то странно нынче общество рассуждает. Чуть какая беда, так сразу ко мне. А вообще, знаете ли, обидно, что медицина со временем становится доступной только для так называемой элиты. А простым людям остаётся только помирать как мухам. Ведь… всё решают деньги, не так ли? Снова возник силуэт в белом саване. Он покружил под потолком немного и улетел на второй этаж. Агния проводила его взглядом и встала. — И элита решает, кому жить в «её» городе, а кому нет. Вот только знаете, чем я отличаюсь от элиты? Тем, что я-то доживу до того праздничного момента, когда настоящая власть не будет смотреть ни на чьи деньги. Да, я доживу, а элита сдохнет. Последнее предложение было сказано с такой злостью, что оторопели и парень, и хозяйка. — Впрочем, сейчас это неважно, — уже более мягким голосом проговорила Агния. — Простите, если так вас напугала. Мне нужно подумать. Хоть Клавдия Петровна и назвала меня врачом от Бога, я чаще имею дело со смертью, чем с жизнью. И мне не всегда удаётся с ней договориться. Попробую это сделать. Она вышла с кухни и поднялась к себе. Ни с кем она договариваться не собиралась. Её настоящая хозяйка всегда рядом. Сейчас она в белом, значит Яворский-старший выживет. А вот напугать его пасынка стоило. Тот слишком многое себе позволял и только нужда заставила его научиться «затягивать пояс потуже». «А вот переступать через себя ты ещё не научился. Что ж, придёшь ещё, когда научишься!» — с этими мыслями она вошла в комнату и захлопнула дверь.