Дочь Бога Озорства

— Брат, ну, сколько можно? — спросил Тор, стряхивая грязь с могучих плеч. — А, мне нормально, — Локи запускает комок грязи в лицо громовержцу. — Ну, всё, Локи, ты доигрался, — Одинсон садится на землю, притягивая брата к себе. Лафейсон быстро оказался с голой попой. Старший перекинул его через колено. Тор начал расстёгивать свой ремень. — Брат, нет! — завопил принц, получать ремнём не хотелось. — Сам виноват, — громовержец ударил в пол силы, что не помешало Локи протяжно шипеть. Тор размеренно обрабатывал задницу младшего принца ремнём, Лафейсон лишь тихо плакал, зная, что брата не остановить. — Надо было тебя в детстве ремнём пороть, а не рукой, — сказал Одинсон прибавляя силу удара. — Н-нет…- ныл Локи, его попа горела огнём. — Брат, х-хватит. — Ещё десять ударов… Тор выполнил обещание и дал десять ударов, но правда в полную силу, от чего Лафейсон выл во весь голос. — Вставай, — сказал Тор, спихивая младшего на землю, а сам встал и уже собрался уходить, как услышал тихий голос. — Не утешишь? — сквозь слёзы спросил Локи. — Не заслужил… — Мне больно, — ныл младший, пытаясь разжалобить Одинсона. — Пройдёт… — Брат, не уходи! — но Тор не желал его слушать, ему хотелось преподать урок Лафейсону. — За что ты так со мной? — тишина была ответом. Свернувшись калачиком, Локи плакал от обиды. Брат выпорол его ремнём в первый раз и даже не пожалел! Это так жестоко… Да, возможно, он сам виноват, но, разве так сложно обнять? — Долго ты будешь на холодной земле валяться? — спросил Тор. — Тебе какое дело? — Вставай и пошли. — Куда? — К лекарю. — Зачем? — Алексия, кажется, плечо сломала. — Как? — Не знаю, вроде как, упала не удачно. Я тут с тобой был. — Прости меня. — Да, простил уже, — Тор обнял Локи. А, веди Лафейсон только этого и желал.