Два взмаха бузинной палочки

Когда-то давным давно или в далеком будущем…

***

— Агния, сейчас же спустись и объясни свое поведенье, Паршивка! Голос классной дамы раздавался на весь приют. Та самая «Паршивка» слышала надрывающуюся мисс Смит, однако абсолютно точно не спешила к ней спускаться, напротив девчушка вылезала на крышу здания, аккуратно спускаясь по закрепленной за трубу веревке. Кудрявые волосы развивал ветер, в который раз Агния обрадовалась, что стащила из комнаты с бельем брюки для младшей группы мальчишек, ибо юбка сейчас развевалась бы на ветру, показывая ее в ужасно постыдном свете. Аккуратно спрыгнув на кирпичную кладку между двумя башнями пансиона, Малфой уселась, облокотившись о нагретые кирпичи. Она уже давно приглядела себе укрытие на развалинах старой часовни, оставалось только убежать с территории пансиона, а это было не так-то просто, ибо старуха только что догадалась обо имени той, кто вырубила весь свет в учебном учреждении. Сирот наверняка уже выстроили в ряды и грозятся выпороть, почему-то от этой мысли Беглянке стало ужасно смешно. Все эти маленькие «несчастные» души били ее изо дня в день, кидались в нее камнями и никогда и никто не пытался за нее вступиться, теперь все они получат по заслугам. Как только Агния встала и пошла к своему «тайнику», где хранилась краденая одежда и еда, она почувствовала болезненный удар об голову. Дальше была темнота и противный хохот Джины Грей, которая решила выслужиться перед Смит…

***

      Абсолютно все воспитанники и воспитанницы Пансиона Святого Патрика знали, что нет ничего хуже серой комнаты. Это была маленькая коморка без окон с дранным матрасом на голом полу. В углу была дыра для «нужд» и раз в два дня давалась вода и еда, однако страшной комната была далеко не из-за этого. Причина была в том, что человек оставался в полной тишине. Когда Агнию тащили в «серую комнату» она не дергалась, просто шла под толчками улюлюкающей толпы и жесткими пальцами классной дамы.       Дафна Смит ненавидела детей и обожала их наказывать, это доставляло ей огромное удовольствие. Она была седой, сухой старухой, обожавшей зеленую одежду, в ее маленьких зеленых глазах всегда плескалась ненависть. Ее любимым развлечением была французская проза, поэтому она обожала заставлять сирот цитировать наизусть «Госпожу Бовари» Гюстава Флобера. Несчастный, сделавший хотя бы малюсенькую ошибку мог получить сильную взбучку розгой. У Агнии была феноменальная память, поэтому она частенько «пользовалась» этим наказанием. В «серой комнате» Агнии предстояла уже третья исправительная неделя за два месяца. Страшно ей не было, в ее голове были ее любимые истории и музыка, также в кармане пряталась пачка сигарет, полученная за добытую для старших девочек информацию. Агния была маленькой и юркой, а потому частенько умудрялась пролазить по вентиляции, подслушивая чужие разговоры. Уже в маленьком возрасте Малфой поняла, что информация — главный гарант успеха и безопасности, ибо именно она управляет миром. Перебросив косу на плечо, Агния начала аккуратно расстегивать пуговицы своего серого платья на спине, ей нужно было убрать ощущение трения раны об ткань. Смит была в бешенстве и хорошенько рассекла ей кожу. Раны были постоянными спутницами жизни Малфой, а потому Агния просто научилась с ними справляться, внутри нее полыхал пожар, она буквально хотела рыдать, кричать, биться о дверь идиотской комнаты, однако внешне она была спокойнее Будды, просто анализируя все произошедшее. Ее мало волновали новые отметины на теле, она просто просчитывала путь на свободу.       Агния даже не подозревала, что уже тогда была первоклассным легилиментом и именно поэтому не боялась никаких невзгод, разум просто не давал хаосу пройти в ее мысли.       После заточения и «побега» прошло около двух месяцев и именно тогда на окно спальни, где спала Малфой приземлился филин в лапках которого был конверт, в котором было приглашение в Хогвартс. Девочке исполнилось 11 лет…

***

      Пепел, крики, жуткий холод и голос матери. Один и тот же кошмар день за днем преследовал истерзанное сознание девочки. Битая рамка с фотографией родителей была спрятана в матрасе, только она порой была в силах успокоить ее.       Агния проснулась от визга соседок по комнате. На окне сидел большой черный филин, сжимавший в лапках конверт, заметив Малфой, он бросил конверт на ее кровать и выпорхнул в окно.       Все смотрели на нее в изумлении, пока Агния осторожно вскрывала конверт. Ее руки дрожали, но она продолжала надрывать бумагу. Письмо оказалось приглашением в школу волшебства. Лицо Агнии пошло пятнами, дети явно решили опять поиздеваться над ней. Неужели им мало толчков и оскорблений? Гнев постепенно начинал овладевать ее, пока Малфой вдруг не превратилась в смерч, разрушающий все вокруг, балки, люди, кирпичная кладка — все превращалось в труху… В другое время и с другими людьми.       Гарри шел по коридору, задумавшись о чем-то, как вдруг ему навстречу выскочила безумно красивая девушка с длинными черными волосами, которая почти сбила его с ног. Ее глаза застилали слезы. Ужасно смутившись, она быстро извинилась и хотела убежать, когда Поттер схватил ее за руку и остановил. Вглядевшись в черты «незнакомки», Гарри вдруг понял, что перед ним Пэнси Паркинсон. Бывшая однокурсница была ужасно расстроена, последний раз Поттер видел ее около двух или трех лет назад в суде, когда ее пытались посадить по ложному доносу. — У тебя все в порядке? Нерешительно спросил он, глядя в испуганные зеленые глаза. Девушка вдруг всхлипнула и замотала головой. Гарри вздохнул и, сам не зная почему, повел ее в кафетерий аврората. После пары стаканов воды и нескольких всхлипываний Паркинсон начала рассказывать. — Все началось еще на учебе, как когда-то унижали нечистокровных, так теперь унижают представителей родов «священных 28». Еще на учебе два теперешних аврора взяли в привычку называть меня «Мопсом». Лицо Гарри моментально ожесточилось и покраснело, ибо один из «умников» с такой «привычкой» был ему прекрасно известен. Рон изо дня в день рассказывал Джини о «Мопсе». Поттер понятия не имел, чт это было о Пэнс. Уизли не знал, что Паркинсон публично извинилась перед Гарри и другими ребятами за все несчастия, которые принесла им, будучи на стороне врага. Поттер знал, что она делала это из-за страха за мать. Пэнс была обычной девочкой без выбора, которую к тому же чуть не изнасиловал Долохов, которому ее пытался продать родной отец. Поттеру было искренне жаль ее. Увидев реакцию Гарри, Паркинсон моментально замолкла, заметив замешательство Пэнси, Поттер быстро объяснился. — Извини, я зол не на тебя, продолжай, пожалуйста. Девушка кивнула и тихо продолжила. — Один из этих парней украл из моего стола улики, которые потребовал Кингсли и теперь меня хотят уволить. Мне даже объясниться не дадут. До Гарри доходили слухи, что Паркинсон была хорошим следователем, а потому он не понимал, как в бред с уликами можно было поверить. Отгадка тут же озарила его мысли. Это возможно, если у оклеветавшего огромные заслуги и прекрасная репутация. Это Рон…