Листья цвета корицы

Мы с ним познакомились тёплым нежным маем, в день рождения моей подруги, Салли Кэррингтон. В этот день я лишь сидела и читала на балконе нашего большого дома, штат Джорджия. Здесь у тётушки были плантации и довольно много рабочих. Мне была отведена небольшая комната с туалетным столиком, кроватью, платяным шкафом и пушистым ковром. Но самой прекрасной частью дома была дверь на балкон-веранду. Там стояли три плетёных кресла и миленький кофейный столик. Балкон открывал великолепный вид на плантации и небольшое количество деревьев. Ах, да, простите меня за эту оплошность, ведь мы с Вами не познакомились, дорогой читатель. Меня зовут Кэтрин Гамильтон. Моя мать была француженкой довольно известной фамилии: маркиза Дю Плесси де Бельер. Отец же, Освальд Гамильтон, был обычным плантатором, случайно во время своего долгого путешествия 20 лет назад заехавший в Париж и там познакомившийся с моей матушкой. У них была очень крепкая любовь, уважение, доверие и дружба. Так я прочитала из дневника, что писала моя матушка. И как Вы уже поняли, дорогой читатель, оба моих родителя мертвы. Матушка умерла в родах (мой бедный брат, которого мне так и не довелось увидеть, пережил матушку едва на час), а отец умер от горя спустя несколько недель. Мне тогда не было и пяти, но до сих пор бегут мурашки от того, как много я рыдала тогда, хоть и не понимала многого. К себе меня забрала тетушка Питти Пэт, родная сестра моего отца. Ну а если быть точнее, её ныне покойный муж. Он был очень добрым человеком и не мог допустить, чтобы меня отдали каким-то дальним родственникам. До смерти моего дорогого дядюшки Гарриса мы прекрасно жили в Новом Орлеане, но после этой трагедии (пять лет назад) тётушка увезла меня в пансион в Атланту. Теперь мы лишь на лето уезжаем сюда, в этот дом, остальное же время я живу в пансионе в Атланте. Там из меня всеми силами пытались сделать что-то стоящее, но ничего не вышло, как Вы видите. Я всё также обожаю наряжаться в длинные пышные платья, а потом бегать так по бескрайним полям Джорджии, всё также ненавижу шитьё и игру на фортепиано, не переношу лицемерия и фальшивых улыбок. Тётушка не любит меня и поскорее хочет выдать замуж. Но честно говоря, я не уверена, нравится ли мне, что время пришло (мне исполнилось 17) или нет. Ведь я убеждена, что замужем быть противно.