Часть 1
4 мая 2021 г., 10:10
– Может не надо было его подбирать? – поставив миску с горячей водой на землю возле даочжана, тихо спросила девочка.
– Он не заслуживает смерти, А-Цин, – смочив водой ткань, ответил Сяо Синчэнь,
– На него напали, жизненные силы и физическое состояние не в лучшем виде, не говоря уже о Ци.
– Но мы не знаем, что это за человек! Вдруг это какой-то подлец?
– Снова запротестовала спутница слепого воина.
– И что? Мы обязаны были ему помочь. Этот юноша выжил в неравной схватке с несколькими противниками.
– А если он и был зачинателем этой самой схватки?
– Нет, А-Цин, проведи рукой по его ногам, – мужчина в подтверждение своих слов ещё раз прошелся руками по ногам юноши, уверяясь в своей правоте, – ты почувствуешь как они напряжены, как сокращаются икры, насколько избиты пятки, и тогда тоже поймёшь – он убегал. Тем более у него глубокая рана на левом бедре, что говорит о серьёзном сопернике, и сражении насмерть.
А-Цин лишь фыркнула, но поняв, что мужчину в белых одеяниях ей не переспорить, просто ушла в дом за чистым куском ткани, коим можно было перевязать поврежденную ногу.
– М….– Босяк медленно раскрыл глаза и резко дернулся от испуга, едва увидел кто именно перед ним.
– Тише, – сразу же положив руку на плечо юнца сказал даочжан, дабы предотвратить попытки вырваться и навредить себе. – Я пока не обработал все раны.
Сюэ Ян огромными глазами смотрел на Синчэня не в силах пошевелиться.
– Я не причиню тебе вреда, – тем же ласковым голосом ответил заклинатель, продолжая обрабатывать раны босяка.
Спасённый внимательно наблюдал за тем, как тонкие пальцы держат белую ткань, бережно смачивают водой и проходятся по ране, пока рука даочжана не касается левой руки юноши, и тот вскрикивает, убирая конечность подальше.
– Прости, я не хотел сильнее задеть твою рану. – тут же говорит Синчэнь.
– Нет, ты ничего не сделал, я сам задел рану рукой,– сказал Ян, убирая руку за спину и стараясь не делать резких движений,- А ты слепая? - черные глаза внимательно осматривали девочку.
Из похоронного дома вышла А-Цин, подав заклинателю все бинты которые только смогла найти.
– Я только эти нашла, гэгэ.
– Спасибо, А-Цин. – Сяо кратко улыбается, немного размотав бинт, принимаясь тут же обматывать ногу убийцы.
— Да, и что? Тебе что-то не нравится? Так знай, слепой тебя спас, а ты ведёшь себя неблагодарно!
— А-Цин,— мягко сказал даочжан и нрав девочки немного поутих.
— Я приготовлю ужин, наверное? — тихо спросила А-Цин, на что Синчэнь кратко улыбнулся, кивая головой, — Тогда я пойду, поищу кухню,— дева принялась искать кухню в похоронном доме, в котором они остановились, хотя её уже и видела, откуда бы она ещё могла принести чистые тряпки?
— Прошу прощения за А-Цин,— краткая улыбка не сходила с лица воина.
— Ничего,— Сюэ Ян продолжал рассматривать лицо заклинателя,
— Гэгэ, ты даже не спросишь кто я?
— Ну раз ты не говоришь о себе, тогда и мне незачем спрашивать,— все с той же улыбкой говорил Сяо Синчэнь, не отрываясь от работы,
— тебе лучше не трогать рану, чтобы не стать калекой.
***
— Поднимай свой меч, Сюэ Ян!— спокойным холодным тоном сказал Вэнь Чжулю смотря на подростка сверху вниз. — Я не могу...— шепотом отвечает парень не в силах шевелиться после стольких падений и попыток нападения на своего учителя. — Тогда ты слаб, раз продолжаешь себя жалеть,— спокойно отвечает наставник, наклоняясь над своим учеником,— а слабым здесь не место. — Я не слабый! — рыкнул юноша поднимаясь на кулаках, для того чтобы взять в руки свой меч. Вэнь Чжулю продолжает смотреть на подростка взглядом, который трудно прочесть. Этот мужчина славился своей крайней эмоциональностью, вернее её отсутствием. — А по-моему, ты мало чем отличаешься от того полумертвого омеги, что я нашел на дороге по пути в столицу, все такой же слабый и немощный. — Я. Не. Слабый.— Резко схватив свой меч, Сюэ делает выпад, нападая на своего учителя исподтишка, однако атака быстро была отклонена, а меч учителя упирался в горло Яна. — Докажи мне, что ты не слабый, Сюэ Ян.— Вэнь Чжулю внимательно смотрит на ученика и улыбается лишь одними уголками губ, убирая свой меч от тонкой шеи. С тех пор как Вэнь Чжулю подобрал полумёртвого юнца прошло чуть больше двух месяцев, однако Сюэ Ян делал большие успехи. Для обучения босяка воин привез подростка в столицу, предоставив его лучшим учителям, словно представителя клана Вэнь, на равных с Цинь и Нином, а так же принцем и его свитой. Мальчишка набрал в весе несколько килограмм, стал куда более проворным и ловким, хоть пока отбивать атаки учителя он не мог, но уклонялся он отлично. Сюэ Ян быстро схватывал на лету все предметы, что преподавали учителя, усваивая информацию, словно впитывая ее. — Ты ничего не сможешь, пока будешь жалеть себя и вспоминать былое, омега. Может ты вернёшься в клан Чан? — Ненавижу. Ненавижу! Ненавижу!!!!— громко завопил Ян поднимаясь на ноги, принимая боевую стойку, готовясь нападать в любой момент. Вот оно — всепоглощающая ненависть, которой под силу уничтожить всё и вся, и ею наделён этот босяк из Куйчжоу. — На сегодня хватит, но запомни, Сюэ Ян, одними уклонениями и защитой, бой не выиграть. Так же и месть не свершить, не обдумав все возможные варианты нападения и отступления, не будучи аккуратным и сдержанным. Босяк опускает голову и на его лице появляется хищная улыбка, с какой он произносит: — Учитель, вы так и не сказали, зачем подобрали меня на той дороге? — Я знаю что ты чувствуешь,— Чжулю оборачивается и приподнимает рукав своего ханьфу. Его левая рука выше запястья была полностью обожжённая, розовая кожа почти не прикрывала виднеющиеся вены и мышцы,— и если ты правда хочешь отомстить тому, кто сделал с тобой такое, ты должен быть сильным, умным, выносливым и хитрым, Сюэ Чэнмэй. — Я больше не Чэнмэй! Меня зовут Сюэ Ян! — возмутился мальчишка, сильнее сжимая в руке меч. Чжулю лишь ухмыльнулся и поправив ханьфу поспешил покинуть арену для тренировок. « Моей мести суждено быть» — произнёс про себя ученик, ударяя покалеченной рукой по земле,— « Я уничтожу всё, что было дорого главе, по одному перебью! А потом я обрушу всю свою ненависть на НЕГО!»***
Сюэ Ян медленно открыл глаза, чувствуя первые солнечные лучи на своем лице. Парень смачно потянулся, понимая, что впервые за несколько месяцев проживания в городе И, он сумел выспаться. — Солнце... — убийца прикрыл глаза, стараясь насладиться утренней прохладой и ласковым, не палящим, солнцем. В доме ещё все спали, потому босяк лишь тихо вздохнул, вспоминая недавние события из своей жизни, вернее, как открыл глаза и увидел пред собой даочжана, спустившегося с горы, известного, благородного воина — Сяо Синчэня, а следом за ним и то как вырезал его дражайшему другу глаза. « А я так надеялся, что смогу проучить этого чертового Сун Ланя! Жаль, я не успел вспороть ему глотку» Сюэ Ян поднял свою левую руку рассматривая перчатку на ней, что прекрасно скрывала отсутствие одного пальца. — Ты сгоришь в моей ненависти, Сун Лань, убью как собаку, подыхать будешь в агонии, а я буду смеяться тебе в лицо, как смеялся ты тогда... На глаза набирались слёзы, из-за всплывших в памяти воспоминаний. Одна секунда и в руках убийцы сверкнул нож, который вонзился в деревянный порог дома. Да, он был разбит, хотя многие думали, что он был безумен, возможно отчасти так и было, но чья это вина?***
Чэнмэй сидел на берегу реки, наслаждаясь утренним солнцем, что нежно касалось бледного лица подростка. На душе было спокойно и ничего не предвещало беды. — Чэнмэй! — послышалось издалека и мальчишка приоткрыл один, глаз увидев как к нему подбегает его подруга, — Чэнмэй...— девочка останавливается буквально на расстоянии полутора метров, чтобы отдышаться, и рассказать зачем она так спешила к Сюэ. — Боги, что стряслось с самого утра? Лю, почему ты так спешила? — С улыбкой спрашивает мальчишка у своей подруги. — Господин Чан... — девочка широко улыбнулась,— Господин Чан увидел твои старания и захотел, чтобы ты был виночерпием на пиру в честь приезда какого-то славного воина, он попросил тебе передать это. Чэнмэй расплылся в улыбке. — Я так рад! Наконец-то меня поставили немного выше, возможно скоро я добьюсь звания главного слуги при клане Чан? Лю хихикнула и обняла друга. Чэнмэй был единственным другом, можно даже сказать братом, девочки. Родители работали портными при дворе, а девочка попросилась помогать кухарке, где и встретила последнего из семьи Сюэ. Сюэ — некогда были большой семьёй, до тех пор как какая-то хворь не унесла жизни братьев и отца Чэнмэя. Старшие братья только вернулись из странствий, как все заболели, папы у младшего Сюэ не было, омега не смог пережить тяжёлые роды, и когда врач поставил беременного перед выбором, молодой омега без колебаний выбрал ребёнка. Мальчика забрала та самая кухарка, и лучшая подруга папы Чэнмэя, взяв на себя ответственность воспитывать сироту. — Ты обязательно станешь главным распорядителем поместья Чан, то как ты все усилия прикладываешь к этому, не может не признать даже глава. Чэнмэй ласково улыбался, показывая свои клычки, если бы он только знал, чем это всё обернется, он бы никогда не стал радоваться этому известию, никогда бы не взял в руки сосуды с вином, и никогда бы не вышел к тем гостям. Пир в честь приезда Сун Ланя был и правда хорош: столы ломились от еды, вино разных сортов было разлито по сосудам, а девушки с веерами показывали представления под музыку, что играли приглашённые музыканты. Вся семья, весь клан Чан собрался в главном зале для пиршества, но среди них выделялся один мужчина в черных одеждах — молодой даочжан Сун Лань. С самого утра Чэнмэй чувствовал себя нехорошо, его спина болела, а ноги словно кто-то заковал в кандалы, ещё и живот разболелся пред самым пиром. — Мне немного плохо...— сидя на кухне и потирая свой живот сказал Сюэ. — Ох, милый, — тетушка Ижань погладила подростка по голове и поставила пред ним чай,— выпей чаю, я специально сделала его из целебных трав для тебя,— женщина коснулась губам его лба,— жара нет, все хорошо, просто видимо съел что-то не то, на вот, конфетку. — Она достала из рукава сладость и как маленькому положила в рот. Чэнмэй улыбался, чувствуя заботу своего опекуна, но вот только потом её ласка станет кнутом, а вся некогда подаренная любовь — сущим лицемерием. В глазах стало темнеть и расплываться на середине пиршества, мальчишка чуть было не уронил на пол бутылку с дорогим вином, купленным господином Чаном в Юньмэне. Подросток мутно понимал что вокруг, он немного пошатывался на ногах. — А-Мэй, всё хорошо?— спросила Лю, на что Сюэ покрутил головой в разные стороны. — Жарко и...— прошептал он, но договорить не смог, так как глава клана подозвал его к себе. Виночерпий быстрым шагом пошел в сторону главного стола, дабы поставить очередную бутылку с вином перед своим господином, юноша почтенно поклонился и отошёл на несколько шагов назад, со всех сил стараясь не упасть. — Господин Чан,— начал молодой мужчина в черных одеждах,— благодарю вас за столь радушный приём, и..— он вдруг почувствовал еле уловимый запах полыни, — ... гостеприимство,— заклинатель осмотрел всех присутствующих в зале, вдруг наткнувшись на хрупкую фигуру парня, что целый вечер приносил вино, моментально поняв, от кого идёт запах. — Я очень рад, что вы удостоили меня и мою семью,— мужчина окинул рукой, показывая всех восседающих здесь представителей клана, — такой честью молодой Даочжан Сун, в таком юном возрасте вы уже достигли высот. — Вы правы Глава, мне только 19, но все что у меня есть — лишь благодаря тщательным тренировкам и учёбе в Байсюэ. Через какое-то время все присутствующие альфы начали улавливать запах течной омеги, но глава клана продолжал, что-то говорить, а бедный Сюэ Чэнмэй, чуть не сгибался от боли... — Сюэ Чэнмэй,— Лю подошла быстро и взяла друга под бок, стараясь удержать почти не стоящего на ногах подростка, — что с тобой? — Я не знаю, Лю, мне плохо, и жарко, и живот болит, а ещё ноги и меня кажется сейчас стошнит...— Мальчишка положил руку на свой живот , но его тут же окликнул глава клана, подзывая к себе с вином. Дальше омега помнил плохо, лишь то, что пиршество закончилось, и вместе с этим его работа виночерпия, что всеми силами старался держать лицо и осанку, несмотря на то, как ему было плохо. Юноша шёл в свою маленькую простую комнату, когда его прижали к стене, и стали безпорядочно лапать. — Пусти!— омега всеми силами старался отбиться от фигуры в чёрном:пытаясь нанести удары ногами и руками, кричать и кусаться, пока зажимали рот, до тех пор пока в ноздри не ударил стойкий запах дыма и возбуждения.***
Сюэ Ян вытащил свой нож из дерева и провел по лезвию языком, немного прикрывая глаза, будто на нём была самая сладкая сладость во всём мире, или возможно кровь врага. «Это ТЫ виноват, ты сам спровоцировал альфу!» «Так ты брюхатый! Распутный омега, ещё и брюхатый! Дела с тобой иметь не желаю! Знала бы я об этом раньше, в жизни тебе бы не взяла к себе!» «Чэнмэй!!! Не надо, это ведь ребёнок, он не виноват!» —Я тоже был ребёнком, мне только 13 исполнилось,— на губах появилась хищная улыбка, все тело напряглось, будто в ожидании нападения. — Как твоя нога?— нежный голос со стороны вырвал босяка из раздумий. — Даочжан?— Сюэ Ян ошарашенно наблюдал за тем, как мужчина плавно подходит к нему с бинтами и мазью в одной руке и с миской в другой,— Уже лучше, спасибо. — Нужно сделать перевязку, если ты не возражаешь,— слепой заклинатель опустился на колени пред убийцей и стал развязывать бинты на ноге,— Ты всю ночь вздрагивал, снился плохой сон?
