Песнь Любви и Ненависти

***

Вскоре пришло горячее лето, согревая своими лучами землю, ночи были короткие, а дни долгие. Приходилось работать на огороде вместе с А -Цин, дабы редиска, морковь, картофель и перец с луком, хорошо росли, а ещё каждый вечер поливать, дабы жара не убила. Жизнь становилась донельзя скучной и однотипной, но почему-то, босяк чувствовал себя комфортно, несмотря на большое количество грядок и поле пшеницы. Вечером, как всегда А-Цин и Синчэнем садились у костра плести корзины, которые потом продавали на рынке, что в принципе, было ещё одним занятием, помимо уничтожения нечисти, для заработка денег. Сюэ Ян поднялся с первой зарёй, сладко потягиваясь у кровати. Всё-таки просыпаться и спать в кровати было куда лучше чем в гробу, постель мягче, места больше, да и Слепышка не ворчит постоянно из-за сена. Ян буквально гордился собой, стоило только вспомнить, как Даочжан и Слепышка переносили вещи в главный дом города И. — Нужно сегодня будет сходить в лес, — убийца стал расчёсывать свои темные, словно сама ночь, волосы, чтобы заплести в удобную прическу, что не будет мешать и парить под головным убором. Одеваясь, юноша невольно опустил глаза на подол нижней рубашки, и руки сами приподняли подол, обнажая подтянутый живот, а затем плавно перешли на часть ниже пупка.

***

Чэнмэй в очередной раз склонился над тазом, опустошая свой и без того измученный желудок, и тихо заплакал. — Почему?— омега посмотрел на жёлчь в тазу и с горем осознал, что это уже третий рвотный позыв за несколько часов. Чэнмэй обнял себя за плечи и сел возле таза, пытаясь собраться с мыслями, так как к горлу стремительно подступала истерика. — Чэнмэй, тебя там....— в комнату вбежала Лю и замерла, увидев на полу лучшего друга в таком состоянии,— Что с тобой? Сюэ покрутил головой в разные стороны и заплакал, сильнее обнимая себя за плечи. — Это он...он ...— захлынаясь собственными слезами проговорил юноша, еле сдерживаясь от истерики. Лю в секунде закрыла дверь в покои и через мгновение оказалась возле Чэнмэя, заключая его в объятья. — Что он? Кто он? — О-он....— Сюэ только сильнее заплакал, обнимая подругу,— тот заклинатель, он ... — Что?— Лю обнимала парня, пытаясь разглядеть на его лице что-то помимо отчаяния и гримасы отвращения,— Что он сделал? Он тебя трогал? Чэнмэй кивнул и опустил голову на плечо девушки, обнимая ее в ответ и прижимая сильнее к себе. — Он сделал, что-то больное? — очередной кивок,— Чэнмэй, ты говорил об этом Главе? — Как о таком можно сказать?— мальчишка поднял на девушку заплаканные глаза, — Какой позор на мою голову... Как я могу о таком сказать?— юноша вытирал рукавами слёзы на своем лице,— Как это будет выглядеть? «Господин Чан, помните несколько недель назад у нас гостил заклинатель? Так вот он меня изнасиловал и я теперь ношу ...»— договорить виночерпий не смог, так как его накрыл очередной приступ истерики. Лю сидела словно каменная, пытаясь переварить сказанную другом информацию. « Беременный» — только и пронеслось в голове девушки и она, поглаживая друга по волосам, пыталась придумать, чем сможет помочь,— « От ребенка можно избавиться, но ведь это ребенок! Это маленький человек! Но ведь Чэнмэя изнасиловали....» — Я поищу повитуху, что сможет избавить тебя от ребенка, — Лю тихо шептала на ухо парня, — но тебе нужно будет пойти и рассказать главе, а ещё тёте. Следующей ночью, Чэнмэй покинул покои, и отправился за Лю, что отвела его к повитухе. — Ты довольно молод, для такого, как у тебя вообще может быть ребёнок?— повитуха смотрела на подростка огромными глазами. — Тетушка Танг, над ним жестоко надругались ...— Лю обнимала друга за плечи. — Да, теперь благодаря тому альфе, он может забыть и о счастливом браке и о детях, прокляли бы того ублюдка все Небожители!— женщина промыла руки и взяла белые тряпки, — А- Мэй, это опасно, может ты подумаешь и оставишь дитя? — Я не хочу его... — прошептал юноша, смотря на женщину полными слез глазами,— Я не хочу вспоминать как....как... — Ну тихо,— Танг обняла мальчика за плечи, успокаивая,— Ты ведь сам ещё дитя, как он мог такое сотворить? — Пожалуйста, уберите из меня этого ублюдка, иначе я спрыгну с обрыва... Танг тяжело вздохнула и кивнув Лю, поднялась с места, приказав Чэнмэю: — Снимай одежду, ложись на кровать, и как можно шире разведи ноги. — она покачала головой,— будет больно, говорю сразу. — Я готов,— кратко ответил парень, снимая с себя ханьфу. — И ещё,— женщина с сожалением поджала губы, — ты больше не сможешь иметь детей. Чэнмэй прикрыл глаза. « Лучше уже так, чем всю жизнь смотреть на этого ублюдка и вспоминать как Сун Лань смеялся над моими мольбами остановиться»

***

Сюэ Ян быстро убрал руки от низа живота и поправил рубашку. « Будто бы я когда-нибудь хотел иметь ребёнка?»— гадко прозвучало в голове, и накинув верхнее ханьфу, он поспешил на огород. Ближе к обеду, когда солнце начинало палить сильнее, Ян отправился в лес, поскольку ему было крайне необходимо найти некоторые травы, для создания зелья, что могло подавить течку, а то что она может прийти очень быстро он знал, чувствовал. — Куда ты направляешься, милый друг?— Сяо Синчэнь сидел в тени и плел, довольно большую корзину, больше,чем обычные. — В лес, наберу ягод, может каких-нибудь трав на чай, а то уже тошнит от жасминового,— босяк улыбнулся, обнажая клычки. — Сходить с тобой?— Сяо Синчэнь кратко улыбнулся одними уголками губ. — Как хочешь, Даочжан,— Сюэ Ян пожал плечами, а потом снова внимательно посмотрел на корзину которую плёл мужчина.— А что ты плетёшь? Сяо Синчэнь провёл тонкими пальцами по довольно сложному плетению лозы и ответил: — Это колыбель для ребёнка,— заклинатель поднял голову,— муж мельника скоро родит и он попросил сделать люльку для малыша. — А ты, хотел бы ребёнка?— как бы невзначай бросил убийца. — Да.— твёрдо ответил даочжан,— Дитя, что несёт в себе продолжение своих родителей, разве не чудо? — Ну да, как же,— хмыкнул Ян хищно улыбаясь, а в голове продолжилась фраза :«... особенно, когда отец подлец и насильник» — Я бы хотел: обучать своего ребёнка, рассказывать где добро и зло, учить управляться с мечом, ходить с ним на ночную охоту, помочь образовать золотое ядро. Просто знать, что этот человек станет хорошим и добрым, храбрым, сильным и я бы приложил к этому любые усилия, отдал бы всю любовь что у меня есть. — Так почему до сих пор не женился?— почему-то спросил босяк. — Я не искал,— пожав плечами ответил мужчина,— да и какая омега посмотрит на слепого? — Даочжан, ну почему ты сразу так? Вдруг у вас с А-Цин что-то получится?— Хихикнул брюнет. — Что ты такое говоришь?!— возмутился слепой,— А-Цин, хорошая девушка и достойна лучшего, доброго мужчину, что будет о ней заботиться. — Сяо Синчэнь помедлил,— а ты почему не ищешь пару? Или она умерла? — Скажу просто, что мне это не нужно, я не могу создать семью, да и зачем? Все всегда предают, нет смысла.— Сюэ Ян поправил головной убор,— Хорошо Гэгэ, я пойду, а ты плети, видимо дитя должно очень скоро появиться на свет, тебе нужно поспешить. Синчэнь ласково улыбнулся и вернулся к своему делу, а Ян отправился в лес, нужно как можно скорее приготовить отвар.

***

Юноша корчился на кровати, буквально выгибаясь в агонии, метаясь по мокрой простыне, в попытках хоть немного уменьшить боль внизу живота. Омега давно искусал свои губы и руки до крови и синяков, его очень лихорадило. Со слезами на глазах Чэнмэй пытался дотянуться рукой до пиалы с водой. — Я принес тебе отвар,— в комнату без стука вошёл Вэнь Чжулю, держа в руке бутылочку с немного коричневатой жидкостью. — Отвар?— обычно мелодичный голос был похожим на хрипы умирающего старика. — Твоя течка может свести тебя с ума, дабы уменьшить боль нужен альфа, или же отвар, если партнёра нет. — Учитель,— омега быстро опустошил бутылочку до дна, а потом начал кашлять, и закрывать руками рот, дабы не опустошить свой желудок от жёлчи. — Я сам пью этот отвар, через некоторое время тебе станет легче, — Чжулю сел возле ученика и накрыл его наготу одеялом,— Сейчас тебе станет холодно, а затем ты уснёшь, отвар действует 3-4 дня, потому проблем не возникнет. Сюэ Ян перевел взгляд на мужчину, пытаясь сосредоточиться на том, что говорил Вэнь, как осознание вдруг накрыло его: — Учитель, вы омега? Вэнь Чжулю кратко кивнул и посмотрев на младшего, вдруг решил ему поведать очень давнюю историю: — Когда-то у меня был возлюбленный альфа, я был счастлив, считал, что это любовь с первого взгляда, как в сказаниях о любви : раз и на всю жизнь— Чжулю грустно хмыкнул.— Высокий, темноволосый заклинатель, с клана Юньмэн Цзян... Мы переписывались, тайно встречались, целовались под Молодой Луной, а потом случилось то, что в принципе должно происходить между альфой и омегой после брака. Я думал, что для него что-то значу, сын главы клана Мэйшань Юй, отказывал всем альфам, что подбивали к нему клинья, а потом, когда его возлюбленный, приехал дабы устроить помолвку — увидел младшую дочь, и предложение, которое должен был получить я, носящий под сердцем маленькую жизнь, получила моя сестра,— Вэнь Чжулю снял перчатку и показал искалеченную руку.— Я решил рассказать всю правду сестре, но она не послушала и в порыве злости толкнула меня, а я не найдя никакой опоры угодил рукой в чан с кипящей водой. С тех пор, моя рука выглядит так, в ту ночь, я потерял любовь, дитя, изящную руку, и положение в клане, а он в момент, когда папа выгонял меня из дома, дабы позор не упал на известную семью, влюблёнными глазами смотрел на мою сестру. Сюэ Ян чувствовал и злость и боль одновременно, на этот раз не за себя, а за своего учителя.

***

Сюэ Ян возвращался поздно вечером полностью удовлетворённым, ведь удалось собрать все нужные травы, и даже больше, что он сможет засушить и так же приготовить потом. — О, вернулся, а я думала тебя уже лесные демоны забрали!— проворчала А-Цин, услышав лёгкие шаги Сюэ Яна. — Нет Слепышка, я просто собирал травы для чая и набрал немного земляники для вас с Даочжаном,— убийца отдал девочке небольшой свёрток бумаги в которой были ягоды, а потом сев возле мужчины потянул ему ещё один свёрток. — А почему это ты стал таким добреньким?!— вдруг поинтересовалась Слепышка резко прекратив есть сладкие ягоды. — А-Цин!— шикнул даочжан Сяо — Что?! Это ведь подозрительно, что ты ни с того ни с сего решил что-то сделать! — А-Цин, мы живём вместе, нет ничего удивительного в том, что наш друг принес ягод,— вступился Сичэнь. — Я просто захотел принести ягод, они сладкие, а мы ничего сладкого не едим, но если ты так реагируешь, в другой раз принесу только Даочжану!— проговорил Ян, словно ребёнок, на что девушка надула щёчки, но все же продолжила есть ягоды. — Спасибо, было очень вкусно. Сюэ Ян ухмыльнулся и поднялся, направляясь на кухню, чтобы приготовить лекарство, выпить и лечь спать в своей комнате. Уже засыпая омега услышал, словно сквозь воду голос Синчэня. — Почему пахнет полынью? «Верно, я ведь пахну горькой горной полынью»