Заброшенный корпус школы.

      Подростковый период в жизни каждого человека наполнен самыми разными воспоминаниями: грустными или веселыми — это абсолютно неважно, но каждый может вспомнить то, что может пробить на слезу. Именно в этот период происходит большинство потрясений: первая любовь, первый алкоголь и первая сигарета, но это далеко не основные качества. Подростковый возраст также может запомниться и другими не менее важными событиями, да и начало самостоятельной жизни всегда воспринимается достаточно весело.       Сугавара всегда казался тихим и спокойным подростком: он не пил и не курил, слушал родителей, а его оценки были самыми высокими в классе. У парня были хобби, которым он уделял много времени, и много прекрасных друзей. Ну, ангел, а не сын. У него не было «кота в мешке» в виде каких-то не свойственных ему вещей и, в принципе, рос Коуши достаточно воспитанным мальчиком — настоящая гордость семьи. Однако, не смотря на все эти качества, парень также легко находил общий язык с незнакомыми ему людьми и был достаточно общительным, что шло ему в плюс.       — Может, сходим ночью в заброшку? — неожиданно на одной из длинных перемен заговорил Коуши. Сейчас у них был обед, а потому перемена была достаточно большой и он уже успел заскучать.       Волейбольная команда, которая всегда обедала вместе, переглянулась. Было достаточно неожиданно слышать такое от Сугавары — это мог сказать, кто угодно, даже Ячи, но чтобы Суга… Это не похоже на него. Не сказать, чтобы пепельноволосый был пугливым, просто всегда слишком безопасно ко всему относился.       — Я бы не удивился, если бы ты просто предложил заброшку, но ночью… — Дайчи тяжело вздыхает и подпирает щеку рукой, — Да и к экзаменам надо готовиться, а не где-то шастать.       — А вот я «за»! — Ноя, в своей привычной манере, выкрикнул достаточно громко, заставляя некоторых учеников повернуться к их столу, — Рю, согласись, это будет весело!       — Десятый класс, а такие глупости говорите, — Кей поправил очки, которые сползли на нос, и несколько брезгливо фыркнул, — Даже Хината будет поумнее вас…       — Младшеклассников никто не спрашивал, — фыркает Рюноске и вновь переводит взгляд на Сугавару, — А в какую можем пойти?       — Я всего лишь на год младше, — Тсуккишима отпивает из стакана компот и чуть морщится, — Тем более, у нас тоже скоро экзамены. Это вы совсем не задумываетесь о ЕГЭ, потому что решили, что 10 класс — это халява.       — Помните заброшенный корпус нашей школы, который последний раз использовали еще в СССР? Думаю, что было бы прикольно сходить туда, — Коуши брезгливо допивает компот, который больше походит на обычную воду с добавленными ароматизаторами и относит тарелки в мойку. Вообще, обсуждать это в столовой — не самая хорошая идея.       Хината задумывается, а после, так и не доев недоваренную гречку, относит тарелку в мойку и спешит за Сугаварой. Ему эта идея очень понравилась и он считает, что можно попробовать взять Кагеяму на слабо.       — А мы проверим легенду по девочку-призрак?! * — рыжеволосый буквально прилипает к старшему, с интересом смотря на него. Суга тихо смеется и треплет мальчишку по голове. Да, они проверят все слухи, которые ходят о школе, но Сугавара главный скептик и не верит в эти байки.       — Конечно проверим, и про охранника, и про картины, и про учителя физики, — одиннадцатиклассник улыбается своей самой доброй улыбкой, ведь не хочет разочаровывать друга, но он знает, что все это бред какого-то идиота.

*

*

*

      Ночь медленно опускалась на город. Подростки сразу же решили, что соберутся около школы ближе к десяти часам вечера, ведь темнеет еще достаточно рано, не смотря на то, что уже май. Сугавара попросил всех зарядить телефоны и взять фонарики, ну, и, желательно, чего-нибудь поесть и попить, потому что неизвестно насколько долго они задержатся в школе. Он был точно уверен, что придут Танака и Нишиноя, ведь эти два «брата-акробата» всегда в центре какого-нибудь движа; почему-то он знал, что если придет Хината, то и Кагеяма обязательно припрется — будь максимально злым, но придет, потому что опять поспорил с Шое. Ну, в самом деле, как маленькие дети. Коуши будет смеяться, если они поспорят и на результаты ОГЭ. Большим удивлением для подростка стало то, что пришел сам Тсуккишима, который больше всего говорил, что приходить сюда — это бесцельное времяпрепровождение, а вместе с ним пришел и Ямагучи, который, скорее всего, и уговорил Кея прийти в столь поздний час.       — Все собрались? — Коуши внимательно осматривает друзей, а потом проверяет по телефону список всех согласившихся. Дайчи обещал быть на связи, если у них что-то пойдет не так, а у Асахи вроде бы какие-то дела. А в остальном все здесь. Прекрасно, можно идти, — Вы все взяли, как я просил?       Почти в унисон сказанное «да» и почему-то у Сугавары появилось гораздо больше сомнений по поводу своих друзей. С таким кругом общения нужно перестраховываться по нескольку раз, ведь это слишком легкомысленные идиоты.       — В общем, пока вас не было, я осмотрел все здание** снаружи и понял, что придется лезть на второй этаж, потому что вход на первом полностью забаррикадирована и ее ничем не открыть. Но можно будет по балкам залезть на второй этаж, а дальше можно открыть балконную дверь и пройти в здание.       У него уходит около получаса, чтобы все успели забраться в здание. Хината включает фонарик и осматривается по сторонам. Он идет в середине всей гурьбы подростков, но все равно ради безопасности осматривается: здание выглядит достаточно обветшалым, везде сыпятся остатки краски или размокшие обои, паутина свисает абсолютно везде, но больше всего, конечно же, с потолков; Тсуккишима быстро касается плеча Хинаты, а после убирает руку, наблюдая, как рыжик испугался от неожиданности. Кажется, что в темноте этого никто не заметил, и Шое испугался воздуха, но тихий смешок откуда-то со стороны дал понять, что кто-то все-таки заметил движение Кея.       — Мне показалось, что до меня кто-то дотронулся… — Хината быстро осматривает всех присутствующих, но все несколько удивленно оглядываются.       — Это девочка-призрак, — Кей тихо хмыкает и идет вперед, после чего слабо улыбается. Да, именно она. Тсуккишиме кажется, что Шое настолько глупый, что сразу не догадается о том, что эта самая девочка «живет» в главном здании школы.       — Кто?! — рыжик догоняет одноклассника, пока блондин тихо смеется, — Так она все-таки есть?!       — Тсукки, прекрати врать, — Тадаши тяжело вздыхает. Нет, он, конечно, рад, что Тсуккишима хотя бы так общается с одноклассниками, но потом ведь именно ему придется успокаивать Хинату.       — Я не вру, — Кей, по своему обыкновению, кладет руки в карманы и подходит к лестнице, — Мы ведь сначала первый этаж осмотрим?       — Да, идем, — Сугавара как-то облегченно выдыхает и спускается по не слишком надежной лестнице: ступени уже разваливаются, а из них самих торчат толстые арматуры, которыми, если будет желание, можно кого-нибудь убить.       — Эй, Ямагучи, пойдем сразу в тот кабинет, в котором препод повесился, — Кей смотрит на номера кабинетов (на некоторых дверях они еще остались, но большинство трудно понять) и чуть суживает глаза, разглядывая: пятнадцать, четырнадцать, тринадцать… А вот и он, блондин заходит в кабинет, на котором нет никакой таблички, но можно догадаться, что это двенадцатый и заходит туда.       Кабинет ничем не выделяется от всех остальных: старая дверь, которую, наверное, только с божьей помощью можно отодвинуть, сломанные и прогнившие парты, которые, кажется, остались еще с советского времени, годов так с 80-х, коричнево-серая доска, державшаяся только с одной стороны, а вторая половина уже лежала на полу. Кей оглядывается и замечает в углу старый советский плакат — кабинет труда. Выпускник осматривается и под самым потолком замечает подобие толстой веревки (кажется, раньше это был вообще канат), которую, скорее всего, отрезали наспех.       — Так это вот этот кабинет, в котором он повесился? — Тсуккишима смотрит на Сугавару, а тот кивает.        — Этот корпус закрыли, когда Мива заканчивала школу, — Кагеяма усаживается рядом с плакатом и рассматривает его, — Кажется, этот идиот повесился, когда ее класс был в пятом или четвертом, а потом через шесть лет корпус закрыли на ремонт — так и не открыли.       — Откуда ты это знаешь? — Сугавара светит фонариком на доску и проводит рукой по этому странному материалу.       — Спрашивал у нее, когда собирался. Она рассказывала, что здесь около месяца менты по территории школы что-то искали, доказывали, уроки не получалось вести, — Кагеяма рассматривает старые станки, которые использовали подростки раньше и тихо чихает от висевшей в воздухе пыли, — Она еще сказала пройти к кабинету литературы. Если там остались плакаты авторов, то на одном из них есть имена всего их класса. Они перед выпуском сюда залезали.       Сугавара задумчиво осматривает весь кабинет, а после выходит из него. Нужно догнать Нишиною и Танаку, которые решили, что им жизненно необходимо найти старый кабинет французского языка.       — А куда пошли Шое с Тадаши? — Коуши только сейчас замечает, что Хината и Ямагучи уже успели куда-то свалить.       — Как раз в кабинет литературы. Хотят посмотреть на уцелевшие советские книги, — Тсуккишима отряхивает руки, — Я пойду поищу кабинет химии. Может, цианид найду или что-нибудь подобное.       — Напомни, чтобы я запретил Куроо общаться с тобой. Цианид ему нужен, — фыркает Сугавара, но все равно идет за Кеем. На самом деле, ему самому интересно, остались ли какие-нибудь реактивы или нет.       — Будет просто великолепно, если он перестанет до меня доебываться, — Кей заходит в каждый кабинет, но не находит ничего подходящего, что могло бы выдать школьную химическую лабораторию.       Повсюду разбросаны советские плакаты и девизы, которые блондин считает бесконечно глупыми. Может быть, когда-то их и считали мотивационными, но сейчас — это сущий бред. Больше всего очкарика вдохновляло, в каком состоянии были кабинеты: половина кабинетов была полностью разрушена, где-то были прогнившие доски, проваливался пол, а вторая половина была почти целой. И какой же для него было радостью, когда он все же нашел лабораторию химкабинета, которая была почти в полном порядке: по всему периметру стояли шкафы с разными колбочками и пробирками, где-то еще осталось немного жидкости, а на некоторых сохранились и названия, что несомненно было большим «достижением».       — Пероксид водорода, сульфит, сульфид… — Кей внимательно рассматривал каждую полочку, но, к его большому сожалению, цианида здесь не было, — Ты помнишь, как сделать цианид? — Тсуккишима смотрит на Коуши, а старший отрицательно кивает головой. Зачем ему помнить, как сделать цианид?       — Только попробуй попробовать его приготовить, — Сугавара хмурится, замечая, что Кей достал телефон.       — Знаешь, есть смысл от этого Куроо, пусть помогает, — Кей действительно шутит, но эта идея остается у него в памяти. Может быть, когда-нибудь он попробует это приготовить, но сейчас ему слишком лень.       — Ты не бессмертный, Кей, ты не выживешь, — вздыхает Сугавара, — Пойдем остальных искать.       — Так я не собираюсь его пить.       — А я собираюсь тебя убить, если попробуешь что-то нахимичить.       — Аргумент, — Тсукишима поправляет рюкзак на плечах и поднимается на второй этаж. Все разбрелись по разным кабинетам, а теперь приходится их искать. И вообще, какой в этом смысл? Или Суга считает, что они заблудятся в небольшом двухэтажном здании? Ах да, это же дуэт Танаки и Нишинои, они точно заблудятся, а Хината и Кагеяма не послушают Ямагучи и вновь возьмут друг друга на «слабо». Возможно, их действительно придется искать.

*

*

*

      — Напомните мне, чтобы я с вами больше никуда не ходил, — недовольно фыркает Тсуккишима, когда все вылезают из здания. Время уже давно перевалило за полночь, но возвращаться домой никто не спешит.       — Да ладно тебе, Тсукки! — Хината как обычно на позитиве и это действительно раздражает Кея, а потому он демонстративно отворачивается от Шое, фыркая. Нет, спасибо, ему и этого хватило.       — А теперь все по домам, — Сугавара треплет Хинату и Тсуккишиму по волосам и дает несильного пинка блондину, — Отпишитесь в беседу, как придете. Кагеяма и Хината, только попробуйте что-нибудь удумать, пока идете домой. Получите от меня и от Дайчи, вы меня поняли?       Кагеяма кивает, а Хината надувает щеки. Коуши так и знал, что рыжик уже что-то придумал.       — Ноя и Танака, пожалуйста, не наломайте дров и доберитесь до дома. Я потом еще свяжусь с Саеко, так что обмануть не получится, — Рюноске пожимает плечами, а Юу радостно кивает. Да, так они его и послушали, — А теперь расходимся. Уже поздно.       Сугавара отмечает про себя, что относится к ним, как к детям, хотя это уже десятый и девятый классы. Может, он слишком переживает за них?