Метро

- Боже, Рич, мы точно уже опоздали, - Каспбрак перескакивал по ступеням движущегося эскалатора, размахивая руками, как курица-наседка крыльями. - Не ссы, Эдс. Успеем, - Ричи едва поспевал за пунктуальным шатеном, который всю ночь готовился к зачету и заснул лишь под утро, а потому проспал. Тозиер не хотел напоминать Эдди, что это он собирался 2 часа и именно он виноват в том, что они сейчас опаздывали, - парень и так был весь на нервах. Если бы Ричи добирался до универа один, то точно бы не опоздал: кудрявый вообще не ложился всю ночь и как всегда учил роль в последний момент. От быстрого бега его костюм развевался во все стороны. Тозиер был одет в килт, уродливую рубашку со странным жабо, смешные белые гольфы и клетчатый берет с кисточкой на конце¹, а вдобавок ко всему в рюкзаке у него лежала настоящая волынка. В студенческом театре ставили какую-то шотландскую пьесу. Парень уже жалел, что для полноты образа решил по великой шотландской традиции не надевать нижнее белье (Эдди назвал его за это кретином, но парню жутко нравилось его бесить). Потоки холодного воздуха подземки неслабо так проникали под мужскую юбку. Час пик в метро - страшная вещь. Народу было не протолкнуться, но Ричард Тозиер не был бы Ричардом Тозиером, если бы не смог своими длинными ручищами раздвинуть плотную толпу людей на два рукава и пропустить быстро семенящего Эдди вперед. Поезд подъехал как раз вовремя, двери разошлись в стороны, и живой поток хлынул в вагон. Парни протиснулись в самый уголок, где близорукий глаз Ричи разглядел не замеченное никем свободное местечко. Поезд начал стремительно двигаться по рельсам, издавая привычный грохочущий звук. Брюнет привалился к стенке и обхватил поручень, позволяя Каспбраку присесть на кресло. Шатен никогда не отличался заметной координацией и выносливостью. В общественном транспорте так и должны были писать: места для женщин с детьми, инвалидов и людей, не умеющих сохранять равновесие и каждую секунду норовящих упасть на других пассажиров. Не успел Эдди прижать попу к теплому кожзаму, как на горизонте появилась тучная леди с красным от усилий лицом. - Молодые люди, - приторно-вежливо обратилась она, - места женщинам нужно уступать. - Она наклонила голову в сторону в ожидании. Эдди, будучи интеллигентным человеком (в театральном институте учится всё-таки!), мгновенно вскочил с кресла и, насколько позволяло положение, продвинулся в сторону. Женщина живо отпихнула Каспбрака своей гигантской сумкой и бухнулась на место с выдохом облегчения. "Леди" сразу напомнила Тозиеру мать Эдди. Такая же неприятная, раздражающая женщина, желающая держать всё под контролем и не терпящая возражений по поводу своих ненасытных желаний. - Конечно, проходите, - пробормотал Каспбрак с опозданием. - Подавись своим местом, - процедил сквозь зубы Ричи так, чтобы его услышал только шатен. На каждой станции людей в вагон заходило больше и больше. Эдди уперся спиной в грудь Тозиера, боясь быть задавленным толпой чихающих и кашляющих людей. Поезд, казалось, еще сильнее ускорился, что было решительно невозможно. Каспбрак прижался еще ближе и незаметно для себя терся своей пятой точкой о Ричи. Не искушенный утренними ласками, член брюнета очень заинтересовался этими манипуляциями и призывно дернулся навстречу. Вагон затрясло, и Эдди завел руку за спину и схватился за поясницу кудрявого, чтобы не упасть, хотя упасть было некуда. Кто-то наступил парню на ногу, и Каспбрак издал тихий болезненный стон, который еще ближе подводил Ричи к краю пропасти. Мужчина впереди шатена пытался резко сдвинуться прямо на него, тем самым заставляя парня буквально толкнуться бедрами назад, упершись в пах Тозиера. Тянущий спазм прокатился по животу брюнета, и он понял, что больше не может терпеть. Парень незаметно приподнял ткань килта, чтобы, не дай Бог, не замарать казенный костюм и не лишиться желанной стипендии, и обхватил свой пульсирующий член рукой. Белые брызги выплеснулись.. прямо на джинсовую куртку Эдди. Ричи правда пытался отодвинуться и кончить на пол, но он и не утверждал, что славится меткостью (в снайперы, знаете, не нанимался). "Леди" очень странно на него взглянула, но промолчала. Вряд ли у нее были слова для всего этого. Наконец парни доехали до места назначения и начали протискиваться к выходу. Один из вышедших на станции пассажиров шепнул Эдди, что на нем следы биологической жидкости. Парень настороженно сдвинул брови и снял с себя куртку. Поближе рассмотрев ее, он сморщился в отвращении и сразу же отнял ее от своего лица. - Вот же блять! - не передать словами, как Эдди был зол и расстроен тем, что кто-то таким вопиющим образом испортил его любимую джинсовку. Ричи покраснел и лишь неуверенно пожал плечами, не сумев исторгнуть из себя даже шутку по этому поводу. - Салфеточку? - Тозиер смог побороть дрожь в голосе и в своих тонких конечностях и передал шатену приятно пахнущий кусочек ткани. - С-совсем с дуба рухнул?! - кровь кудрявого похолодела, он уже успел подумать, что Эдди обо всем догадался. Но тот только возмущенно продолжил: - Я не буду к этому прикасаться. Придется выкинуть куртку, - разочарованно протянул он. - Нет, сжечь! Брюнету было жаль джинсовку Эдди, но не мог же он во всем признаться, правда? - Напомни мне больше никогда, слышишь, никогда не ездить в метро! - шатен, скрипя зубами, быстрыми шагами приближался к выходу из подземки.