Омега...

Пробуждение Мэл было тяжёлым: ей не хотелось открывать глаза, ведь она прекрасно осознавала всю опасность ответственности, что придётся понести сразу после того, как она выйдет за дверь своего дома. Спустя столько лет удачного ухода от последствий она столкнулась с преградой, которой являлась сама сущность её существования, ведь не родись Мэл такой — всё было бы прекрасно. Но из-за того, что она родилась «неправильного» вида, она сейчас вынуждена принадлежать другому человеку. Берта теперь зависима от волчицы, что в отличие от Мэл была рождена «правильной», эта зависимость прожигала её полностью и открыв глаза она проснётся в другом мире. Мире где все её ненавидят и радуются её нынешнему положению. Но когда Берта проснулась, то сразу заметила, что была укрыта одеялом, которого точно не было вчера. Она подумала, что просыпалась ночью из-за холода, хотя и раньше такого не было… Её задело эта, казалось бы, неважная вещь, оно давало, хоть и ложное, но всё-таки, чувство… Покоя? Несвойственные для дома Малефисенты. Девушка не могла это описать, у неё было ощущение дежавю. Как будто уже был случай, где она испытывала подобное, но очень редкий. Как она ощущала маленький момент спокойствия во время урагана… Мэл не могла его вспомнить, но не смотря на эту ситуацию, ей стало ещё страшнее, ведь она чётко вспомнила только одну вещь: если Малефисента проявила доброту, то это значит, что дела совсем плохи. Провалявшись ещё некоторое время, девушка решила всё-таки встать. Она немного привела себя в порядок, взглянула в разбитое зеркало и тяжело вздохнула: — Сегодня точно без школы, лучше просто погуляю… Избегая людей, может если повезёт меня загрызёт семья добродушных медведей, — прошептала девушка, и уже хотела выйти через окно, но её остановил неожиданный голос с кухни. Мама позвала дочь к себе. Мэл забеспокоилась, но послушно направилась в комнату, где Малефисента сидела одна за столом. Дочка облокотилась на столешницу и вопросительно посмотрела на женщину. — Мэл, я хочу обсудить с тобой одну вещь. Ты же понимаешь ситуацию? — девушка устало кивнула. — Теперь придётся играть под дудку этой шавки, вряд-ли тебе удастся её обхитрить. Из-за феромонов ты бессильна, но я хочу, чтобы ты не позволяла случиться только одной вещи — не дай ей себя пометить. «Метка», — этим словом пугают всех омег с детства, говорят, что помеченные — это рабы. Хотя по факту на острове помеченные это пешки в руках альф. Они метят омег для провокации или чтобы омега стал верен только одному, в чём тоже видели повод для конкуренции. Но во всех байках, Мэл не научили лишь одному: куда именно ставится метка. — Мам, мне прекрасно известно, что это серьёзно, и я в жизни не позволю пометить себя ни одному человеку на земле. Но можешь сказать, в какое место ставится метка? Малефисента вздохнула, но не удивилась вопросу. — На шее, — Мэл понимающие кивнула, и продолжила молча стоять на кухне, чем начала раздражать женщину. — Чего стоишь? Вон отсюда! Девушка сразу исчезла за дверью. Тем временем Гарри сидел в своей каюте, он не спал всю ночь, тогда Крюк был занят грабежами и погромами. А сейчас, когда наконец-то выдалось время для сна, он листал книгу. Это действие было совсем не свойственным для пирата, да и произведение было далеко не его уровня. Это был тот самый учебник с Аурадона, что оставил Де Виль. — Полный бред, для заумных идиотов! Ни слова не разобрать… — раздражённо прокомментировал Крюк, захлопывая книгу. Он уже собирался лечь спать, но кинул ещё один взгляд на книжку. — «Благо, есть у меня один такой идиот», — уже с невинной улыбкой, пронеслось у парня в голове, и он положил учебник под подушку. И пока Крюк спокойно похрапывал лёжа на кровати, Ума была занята поручением матери: она ходила по рынку, в поисках нужных лавок, чтобы забрать заказы. Девушка уже расплатилась за вторую коробку, как заметила знакомую фиолетовую голову. Она незаметно подошла и легонько коснулась девушки сзади. — Ху… — начала в грубой форме Мэл. — А, это ты, Ума… — уже спокойно продолжила девушка. — Как дела? — спросила Берта, осматривая «подругу», и её почему то позабавило количество коробок а руках пиратки. — А я смотрю ты решила стать курьером? — Ага, только за бесплатно. Хотя… Правильно будет сказать, что у меня в качестве оплаты — пару тумаков от любимой мамочки за то, что слишком долго хожу да брожу, — Берта понимающе кивнула. — А ты что здесь делаешь? — А мне… По дороге просто, — Мэл от чего то было неловко находиться с Умой, пускай девушка и не изменила своего отношения к ней, Берта всё равно чувствовала дискомфорт с её стороны, которое не видела Ума. — Если ты не занята, то может поможешь мне с заказами? — Ума немного засмущалась, увидев явное раздражение со стороны подруги, но на удивление, она всё-таки согласилась. Спустя целый час разборок с продавцами, что не признавали заказы, или которые требовали уж слишком высокую цену, потому что товары были для ресторана, то есть для коммерческого использования, из-за чего Мэл и Уме приходилось ухитряться, что заставляло торговцев ещё больше хитрить, благодаря чему подруги извращались ещё больше, что привело к ещё большим ухищрениям со стороны торгашей, но в конце-концов всё-таки победили наши девочки, пускай и пройдя через трудности. Они уже шли в сторону ресторана с наполненными пакетами и коробками. Они шли в полной тишине. Мэл была поникшая с начала дня, а чуть что шло немного не так, как Уме приходилось удерживать её от убийства продавцов, которые конечно и сами были далеко не ангелами, но Ума боялась, что взрослые торговцы откажут в последующем сотрудничестве с баром Урсулы, что приведёт уже к скорой кончине самой Умы. Девушка конечно пыталась поговорить с Бертой, но подруга постоянно уходила с темы. Ума честно не понимала с какой целью Мэл решила ей помочь, учитывая что «помощь» была, мягко говоря, спорной, но всё же пиратка была рада, что после многих лет конфликтов и драк, Мэл наконец-то подобрела и смягчилась к ней, пускай Берта ещё не может довериться Уме, прогресс в их отношениях был заметен. — Вот мы и на месте, — заявила омега, небрежно сбрасывая продукты на землю. — Ну, я пошла, — произнесла девушка, неуспев пакеты коснуться земли и уже развернулась. Ума захотела позвать подругу погулять, но немного замешкалась, а когда она развернулась, дабы отозвать Берту, её след уже простыл. — «Она же помогла… Значит мы уже встали на мирный путь… Ведь так?» — размышляла пиратка, пока не увидела Гила, что спокойно выходил из бара. — О! Привет, Ума! — улыбчиво произнёс сын Гастона. — И тебе не хворать…— не заинтересовано произнесла девушка, пока не увидела в парне лёгкую выгоду. — Не поможешь занести всю эту гниль в бар? — спросила Ума, немного повысив голос, чтобы звучать более важно. Как показывал опыт — все командиры всегда обязаны кричать, или хотя бы говорить громче остальных. Даже если на Гила громкость никак не влияет, нужно поддерживать статус. На просьбу парень отреагировал быстро, пожав плечами и сразу же поднял пакеты с коробками. — А, это же тот мусор из-за которого Урсула психует уже полтора часа? — спокойно спросил пират, на что его подруга начала раздражаться, осознавая, что сейчас будет. — Да, Гил. Это тот самый «мусор»… — вяло протянула девушка, входя в заведение Мэл шла не смотря, и не видя ничего вокруг себя. Ей это было не нужно, девушка прекрасно знала дорогу в нужное ей место. Она направлялась в единственный уголок уединения и спокойствия, что она могла себе позволить, проживая в столь гнилом месте и будучи окружённой отвратительными людьми. Хотя если быть честной, Берта не считала людей ужасными, она просто боялась и отвечала людям агрессией, которую отчасти породила мать. Так ей говорила Иви, что это родители виноваты в их отвратной жизни, ведь не соверши бы они тех ужасных поступков, мы бы жили в прекрасном сказачном мире, а не на свалке этого сказанного мира. Но Мэл была уверена в неприкосновенности матери, девушка считала, что мать вынудили на тот поступок непростительным поведением, ведь трудно считать иначе, когда тебе это говорят на протяжении всей твоей жизни. Берта считала, что это окружающие вынуждают вести друг друга, как сволочи. Просто так мы и устроены… «Око за око» — как говорила мама, когда объясняла дочке устройство мира, в котором мы существуем. Но Мэл не знала кому она перешла дорогу на этот раз и за что она платит? За то что родилась не такой и не там? Но она же это не выбирала… Пока Мэл думала над этим незаметно для себя дошла до нужного места, то есть до пустого старого завода. Дело в том, что до острова потерянных, здесь был промышленный городок. Эдакий эксперимент, который был закрыт ещё до своего начала, а вот здания остались. В них мало кто жил, так как жить там было проблематично, даже для отбросов. Поэтому большинство из заводов переоборудовали сами островетяне под различные здания, к примеру школы или прочих других вещей, которые стали небольшими снисхождениями короля. Но при этом оставались множество никому не нужных помещений, которыми с радостью пользовались всякие отшельники. А Берта приметила это место из-за того, что здесь почти никогда нет людей, а если и есть: они избегают друг друга прячась по комнатам, некоторые из которых сооружали сами, из подручных материалов. Удивительно, но на острове действительно имелось место, где люди уважали частную собственность. Никто не лез к друг другу, в этом месте царила атмосфера полного взаимопонимания и спокойствия. Здесь у каждого есть свой уголок, который оставался неприкосновенным для других. Мэл имела здесь целую комнату, пускай и в подвале, зато с замком, что конечно было легко взломать, но в таком месте этого хватало, для абсолютной сохранности. Девушка быстро проскочила мимо импровизированных комнат в подвал, затем прошла в самую глубь коридора, особо не смотря вокруг, она шла в конкретную комнату. Открыв дверь Берта быстро проскользнула внутрь, моментально закрыв на засов. Комната была пустоватой — всего лишь пара пустых железных шкафов со стороны входа, железная тележка наполнена балончиками краски, небольшая тумбочка с некоторыми вещами, порванный с торчащими пружинами матрас по середине комнаты. Стены покрыты обваливающей краской, а весь потолок рассыпался на пол. В этом месте девушка бывала не так уж и часто, она любила логово четвёрки, а здесь появлялась только, когда хотела побывать одной или во время течки, если успевала конечно. Сейчас ей не хотелось разговаривать ни с кем, поэтому девушка просто подошла к тележке и нырнула за нужным цветом. Её голова была полностью пустой, когда она выводила последовательные аккуратные линии. Карлос сидел в школе один, Джей ушёл после второго урока, а девочки вообще не приходили. Сам он хотел уйти после этого урока, но остался на математику сам не понимая зачем. Урок проходил стабильно, все занимались своими делами, в том числе учитель. Для Де Виля это было скучноватым, он быстро решил задачу данную преподавателем, но промолчал, чтобы избежать насмешок. Парень устал и решил уйти, поэтому молча встал, забросил небольшой рюкзак на плечи и вышел из класса. В коридоре царила тишина, он был пустым. Карлос постоял немного в тишине и пошёл к выходу. Пока в конце коридора не появилась высокая фигура, чьи шаги эхом располозались по помещению. Карлос сразу разглядел, что это за человек. — Привет, Гарри — безэмоционально поздоровался парень. — Значит прогуливаем, Де Ведь? — заулыбался пират. — Ай, как не хорошо… — А сам где был? — без особого интереса спросил омега, не замечая, что Крюк что-то прячет под излюбленым плащом. — Наслаждался жизнью без школы… Пускай и короткой… — протянул Гарри заглядывая за спину друга. Карлос заметил страшное поведение товарища, и решил побыстрее уйти. — Ладно, я пожалуй пойду… — Куда-то торопишься? — протянул пират, при этом направляясь дальше по коридору заходя за спину товарища, вызывая волнения у Карлоса. — Не то чтобы… — занервничал парень. — Вот и отлично! Пошли, отдохнём на крыше, — весело произнёс пират, ловко выхватывая сумку Де Виля, и направляясь к пожарному входу. — Эй, отдай рюкзак! — сказал Карлос, и сразу пошёл в сторону друга. — А ты забери, — произнёс Гарри, с явной насмешкой в голосе, на что омега лишь недовольно закатил глаза. Парни уже подходили к двери как Карлос сказал: — Вообще то, ты вроде на уроки собирался. В ответ Крюк развернулся. — Ой, да ладно не будь занудой, щеночек… — промурчал пират и вышел на крышу. — «Щеночек?» — пронеслось в голове у Карлоса, после чего он вышел за другом. На улице было прохладно, дул несильный ветер, а небо все по-прежнему затянуто тучами. Крыша была захломлена разным мусором по типу бутылок и окурок от сигарет. А по краю гуляла одинокая кошка. Гарри прошёл вперёд, уселся на холодный бетон у самого края крыши. Карлос немного задержался в дверях, осматриваясь по сторонам, ведь никогда здесь не был, и двинулся к приятелю. Злодеи уселись, и Крюк зажёг сигарету, и протянул ещё одну товарющу. — Я не курю, — отмахнулся омега, на что пират лишь ухмыльнулся. — Ну естественно, — произнёс Гарри выдыхая дым. — Каким образом ты умудрился вырасти таким хорошим? — в ответ Карлос только пожал плечами. — Тебе здесь не место, щеночек. — А кому место? — произнёс Де Виль и оба замолчали, не зная как продолжить разговор. — Никому, конечно… — задумчиво ответил пират выдыхая очередной клуб дыма. Парни посидели в тишине несколько минут, пока Гарри не произнёс: — чтобы сделал в первую очередь если бы барьер спал? — Не знаю… Ходил бы в школу, в библиотеки. Впитывал в себя каждый факт и знания, которые получал… Крюк улыбнулся, его умиляла дикая страть Карлоса к знаниям. — А я бы плавал на корабле отца, и покорял моря и океаны… — мечтательно рассказывал пират о своих будущих путешествиях. Потом парни замолчали, просидев в тишине некоторое время. Они посмотрели на друг друга, а когда их взгляды встретились, Гарри щурил глаза и спросил: — А если бы ты уехал один, то по кому скучал больше всего? Де Виль нервно усмехнулся и чаще заморгал глазами, ибо вопрос и правда странный. — Что? — нервно ответил Карлос, на что пират подвинулся чуть ближе, как будто его не услышали в первый раз. — Кого ты боишься потерять? — спокойно повторил Гарри. Вопрос уже стал другим, но суть не поменялась, поэтому смущение у Де Виля осталось, и он с нервной улыбкой перевёл тему. — Где мой рюкзак, Крюк? По пиратку было видно, что он слегка разочарован, но все равно заулыбался, снова отодвигаясь. — Не надо быть столь мелочным, учись наслаждаться жить без материальных вещей. — Гарри, ну серьёзно… — Ой, да ладно, забирай, — сказал Крюк протягивая сумку. Карлос забрал её и не задерживаясь пошёл на выход, даже не заметив, что сумка стала тяжелее.